Чем может быть научная теория?
Очищение рефлексии, связанной с научной теорией, от ее наиболее распространенных, ошибочных интерпретаций и ложных фантазий - это испытание, которое исследователям не удается преодолеть до конца.
Прежде всего, вследствие огромного количества выдвигаемых подходов к определениям. Зачастую возникают сомнения в возможности краткого описания сути понятия «научная теория», невзирая на то, что это понятие признается основополагающим для методологии эмпирических наук.В методологическом понимании значения понятия «теория» не могут существовать теории, не являющиеся научными. Выработанная здесь образцовая модель научной теории носит нормативный характер и является определяющим моментом для оценки действительных теорий в формальных и реальных науках. В формально-логических науках, относящихся к абстрактной сфере, «... говоря о теории, можно иметь в виду совершенно произвольную дедуктивную систему, т. е. такую систему взглядов X определенного принятого языка Y, которая содержит все свои логически-математические выводы, т. е. все взгляды, которые можно обосновать, используя логически-математические средства, являющиеся обязательными для Y, и используя в качестве предпосылок для доказательства элементы системы X» . Такое понимание термина «теория» принято в логике и частично в методологии, когда речь идет о теории, сформулированной в дедуктивном смысле.
В науках же, касающихся естественных сфер и при-меняющих эмпирические методы, основу которых со-ставляет интерсубъективное подтверждение и интер-субъективный обмен полученными данными, ситуация начинает осложняться. Науки, исследующие неодушев-ленную природу, например, физика, с точки зрения ма-тематического языка, при помощи которого могут быть описаны исследуемые объекты, «теорией» обычно назы-вают логически согласованный свод научных законов, дедуктивно систематизированный в соответствии с об-разцом системы, принятой в качестве аксиомы .
Остальные естественные науки, пользующиеся эм-пирическими методами, по мере того, как возрастает уровень сложности их предметов исследования, для описания которых математика становится все менее при-емлемым языком и возникает необходимость применять естественный язык, выражают все больше сомнений в от-ношении понимания термина «теория».
В принципе, однако, все естественные науки испытывают трудности с логическими структурами своих те орий и, прежде всего, с переводимостью теоретических терминов на язык эмпирических понятий - разница заключается только в степени (трудности).
Об общественных науках можно сказать только то, что опровержение нормативных методологических требований, определяющих логические условия научности, дается им с огромным трудом или вообще недостижимо.Однако же, если исследователи согласятся не вдаваться в сомнительные подробности, то в эмпирической области естественных наук «теория» в общем смысле бывает термином, относящимся чаще всего к своду научных законов, определений, утверждений и гипотез, касающихся данного рода явлений, создающих взаимосвязанное, упорядоченное и логически связанное целое. Причем здесь мы имеем дело с такими системами утверждений, которые являются не только общими тематически, но и касаются установленной и, с определенной точки зрения, однородной массы явлений. Они состоят из обобщенных утверждений, имеющих характер законов, а не суждений о единичных фактах . Предполагается также, что этот логически упорядоченный свод научных законов будет выполнять функцию познания в той отрасли наук, которой он касается.
Так, широкое и неточное описание «теории» в сфере естественных наук, к которым принадлежит и политоло-гия, поддерживает, а что еще хуже, углубляет путаницу в отношении значения этого термина и роли того, что на-зывается «теория» в структуре научного познания этих дисциплин. Чаще всего встречающимся в общественных науках, в то же время неясным отношением к теории является признание ее набором взаимосвязанных утверж-дений, которые позволяют систематизировать знания об общественной жизни, изучать ее и предвидеть будущее, а также выдвижение новых исследовательских гипотез.
Однако же в обществе существует широко распро-страненное убеждение о необходимости дальнейшего снижения требований, предъявляемых к теориям, каса-ющимся общественных явлений. Подтверждением тому служит их частое толкование всего лишь как «повество-вания» о том, как и почему люди определенным образом организуются, как ведут себя, как поступают, как входят в общение. Теория пытается изучить эти явления, постигая знания, содержащие ответы на поставленные вопросы.
В то же время, каким критериям она сама должна удовлетворять, чтобы ее ответы были достоверными - эта тема не обсуждается. В конечном итоге, теория становит-ся - востребованным обществом и признанным - толко-ванием явлений, происходящих в окружающем мире .Можно также найти подтверждение общему утверж-дению, что теория, объясняющая общественное пове-дение, - это сумма всех теорий, выстроенных для того, чтобы они объясняли человеческое поведение. Значит, политическая теория, как частный случай теории, объяс-няющей общественное поведение, состоит из всех теорий, выстроенных для того, чтобы они объясняли политические поступки, а шире - из теорий политических институтов, таких, как государство, право, представительство или выборы.
Теория, описанная таким образом, имеет свои замечательные достоинства, поскольку не приводит к возникновению серьезных споров среди политических наук, с другой же стороны, не подходит ко многим важным результатам интеллектуальных трудов политологов, то есть тому, что они называют «политическими теориями».
При этом можно, особенно в энциклопедиях, встретить настолько объемное объяснение, что такое политическая теория, что в нем умещается помимо эмпирических теорий множество других элементов ценных и необходимых знаний из области политологии. Политическая теория позволяет понять систематизированную рефлексию по поводу природы и цели власти, содержащую в равной мере как знания, касающиеся политических институтов, так и прогнозы их вероятных изменений. Есть тут место и для философских изречений, касающихся политики. Упоминаются также исследования и эмпирические теории, сосредоточенные на политических явлениях, равно, как и на теории нормативной политики, которые содержат утверждения о том, что свойственно, а что не свойственно, желательно и нежелательно, правильно или не правильно в обществе, какое устройство мира есть лучшим. В такие дискуссии вовлекаются все участники политической жизни, а не только исследователи политических явлений и процессов.
Однако же, проблемы начинают возникать тогда, когда встает вопрос о том, являются ли эти теории научными.
Иными словами, удовлетворяют ли требованиям научности сведения об интересующих нас политических явлениях и насколько эти сведения достоверны?В сущности, это вопрос о том, в какой степени политология является наукой в аналитически-эмпири- ческом смысле. И в какой мере в ней присутствует множество иных, разнородных и важных проявлений интеллектуальной деятельности, без которых знания о политике были бы, безусловно, неполными, но которые не обладают характерными признаками научности в указанном смысле.
В ответ на вопрос, подтверждают ли исследователи научность политологии, кое-кто пытается доказать, что она с наукой не имеет ничего общего. Некоторые расценивают ее как эклектический продукт дисциплин, в которых приняты и функционируют различные критерии научности и связанные с ними методологии, а также предлагается множество парадигм, определяющих общие перспективы для изучения мира политических явлений.
В конце концов, то, что в политических науках обычно называется «теорией», зачастую не носит научного характера, а является лишь этикеткой для множества различных систем знаний о политике . Следует отдавать себе отчет в том, что когда политологи произносят слово «теория», то используют это определение в произвольном значении, отличном от той обычной смысловой нагрузки, которую несет этот термин в других науках, которые не заинтересованы исследованием общественных явлений. Иногда это название применяется по отношению к энти- мематическим, скрытым в научном тексте положениям, которые при иных обстоятельствах называются «обще-ственной философией». Применяют его также и к не четко определенным понятиям или к некоторым случайным и логически не связанным между собой утверждениям, призванным привлечь внимание наблюдателя к интерес-ным явлениям. Иногда же это просто набор абстрактных утверждений, имеющих ярко выраженный идеологический характер. Хотя их и невозможно подтвердить, но они позволяют создать определенные рамки для изучения и интерпретации эмпирических направлений огромного общественного значения.
В других случаях, это знания, характерные для изысканных философских дискуссий. Например, касающихся общественных изменений, про-исходящих в настоящее время, или таких, которые могли бы произойти, или же обширных, многоплановых ана-литических оценок исторических событий. Наконец, за словом «теория» могут скрываться гипотезы и интерпре-тации, содержащиеся в произвольном фрагменте знаний, касающихся данного политического явления, или данного класса политических явлений.Либерализация взглядов в определении условий, которым должна удовлетворять теория, породила вопрос: возможно ли вообще в политических науках построить теории, которые, хотя бы и не вполне, но все же в значительной мере удовлетворяли бы критериям научности? Даже если в этом вопросе занять позитивную позицию, то все же придется признать, что до сих пор никому не удалось создать такую политическую теорию, которая бы в полной мере удовлетворяла всем этим критериям. Ведь даже в том случае, если предлагаемая теория не соответствует лишь некоторым из общепризнанных критериев, не так легко отбросить их, как ненаучные, особенно, когда их принятие обусловлено эмпирическими доказательствами. Такое положение вещей является стимулом для предпринимаемых в политических науках усилий той частью исследователей, которые стремятся к созданию эмпирических научных теорий.
Термин «теория» в широком понимании этого слова означает любой набор онтологических, эпистемологических и методологических принципов, абстрактных понятий, общих утверждений о политическом аспекте общественной действительности, который должен давать объяснения уже устоявшимся и описанным политическим фактам и процессам, а также направлять дальнейшие эмпирические исследования . В общественных науках не всегда можно полагаться на справедливость объяснений, которые предлагают понимаемые таким образом теории, поскольку формальные элементы их структуры несовершенны. Однако же, несмотря на это, большинство исследователей считают их вполне научными и солидарны во мнении, что они являются наиболее вероятной системой знаний об общественном устройстве из всех, имеющихся в их распоряжении. При этом обращается внимание на то, что несовершенство таких теорий вызвано не столько ошибками, в отношении которых существует надежда на то, что они со временем будут выправлены. Скорее они вызваны необыкновенно высоким уровнем сложности об-щественной действительности, составляющей предмет исследования. Это обстоятельство свидетельствует о не-преодолимой сомнительности идей, генерируемых эмпи-рическими научными теориями. В нем кроется источник противоречий, заключенных в «природе вещей», следо-вательно - непреодолимых.