ЗАКОН СРАВНИТЕЛЬНОГО ПРЕИМУЩЕСТВА

Давид Рикардо, биржевой маклер, собственными силами составивший миллионное я состояние, специалист в области теории земельной ренты и денег, превосходно доказал , j в 1817 г., что международная специализация выгодна для нации.

Рикардо для простоты взял только две страны. Назовем их Америкой и Европой. 1 Также для упрощения дела он принял в расчет только два товара. Мы назовем их f продовольствием и одеждой. Для простоты Рикардо решил измерять все издержки производства рабочим временем. Мы поступим так же, имея в виду, что в учебниках повышенного типа и в приложении к настоящей главе, где подобные допущения смягчены, читатель сможет найти некоторые необходимые поправки. Зерно истины, л| содержащееся в принципе сравнительного преимущества, при этом все же сохранится. І Особое значение. Каждый человек, рассуждая здраво, вероятно, согласится с тем, что торговля между Америкой и Европой, охарактеризованная в первом простом примере, * j должна быть взаимовыгодной. Для производства единицы продовольствия в Америке M требуется меньше рабочих дней, чем в Европе, тогда как на производство единицы одежды в Европе уходит меньше рабочих дней по сравнению с Америкой. Простой человек и без Рикардо поймет, что в таком случае Америка, видимо, будет специализи- і роваться на производстве продовольствия и, экспортируя некоторое его количество, получит взамен экспортируемое Европой готовое платье.

Сравнительное преимущество зависит только от отношений производительности

Таблице 32-1

Потребности в затратах труда в США и в Европе. Хотя затраты труда в 1 и 2 рабочих дня в США соответственно меньше, чем в Европе, іде они составляют 3 и 4 рабочих дня, мы обладаем сравнительным преимуществом в Области производства продовольствия, а Европа — в производстве одежды.

меньше, чем ее отношение 3:4).

Однако Рикардо не ограничился этим. Он показал, что даже если бы рабочая сила (или вообще ресурсы) в Америке была более производительной, чем в Европе, в обеих отраслях — в производстве как продовольствия, так и готового платья, то и в этих условиях торговля, по всей вероятности, тоже была бы ,взаимовыгодной.

Табл. 32-1 иллюстрирует этот принцип сравнительного преимущества. В Америке единица продовольствия обходится в 1 рабочий день, а единица готового платья — в 2 рабочих дня. В Европе единица продовольствия обходится в 3 рабочих дня, а единица готового платья — в 4 рабочих дня. Составив должным образом из этих четырех важнейших чисел t два отношения, Рикардо сумел убедительно доказать, что если Америка специализируется на производстве продовольствия и будет экспортировать его, получая в обмен і экспортируемое Европой готовое платье, на производстве которого она специализируется, і то это будет выгодно и Америке и Европе.

Прежде чем рассмотреть этот вопрос, послушайте, что говорит рядовой европеец:

. «О боже, торговля с этим американским колоссом не принесет нам выгоды. Высокая производительность даст

І Америке возможность продавать по ценам более дешевым, чем европейские, все виды товаров — и продовольствие, и готовое платье. Нам необходимы импортные пошлины, чтобы защитить честного европейского рабочего».

Теперь послушайте, что говорят здесь, в Америке, простые люди и конгрессмены, * не усвоившие закона сравнительного преимущества. Вероятно, они рассуждают примерно так: '

^ «Уровень заработной платы в Европе, несомненно, значительно ниже, чем в США — самой процветающей

Г (и производительной) стране в мире.

стороны европейских рабочих, которые существуют на меньшие средства, чем мы, тогда реальная заработная плата американского рабочего должна будет резко упасть. Для того чтобы сохранить американский уровень жизни, нам крайне необходим охранительный тариф, направленный против дешевых импортных товаров».

Рикардо как раз и доказывает, что оба эти аргумента ошибочны. Международная Fv торговля может привести к повышению реальной заработной платы как европейского, так и американского рабочего. Введение же запретительных тарифов какой-либо одной страной или ими обеими вызовет снижение реальной заработной платы и тут и там. (И мы можем добавить, что в настоящее время существуют более совершенные, чем протекционистские пошлины, средства, для того чтобы обеспечить в обоих местах достаточные возможности получения работы и устойчивый уровень цен; к ним относятся правильная фискальная и кредитно-денежная политика центральных банков.)

До установления торговых отношений. Начнем с запретительного тарифа, который уничтожил всю международную торговлю. В этом случае, как показано в табл. 32-1,· реальная заработная плата американского рабочего за рабочий день составит 1 единицу продовольствия или Vi единицы одежды. Европейский рабочий окажется в еще худшем положении — он будет получать до установления торговых отношений всего лишь Vb единицы продовольствия или V4 единицы одежды за рабочий день.

Очевидно, что в условиях конкуренции, ведущейся на каждом из изолированных континентов, соотношение между ценами на продовольствие и ценами на готовое платье в каждом из этих двух районов будет разным вследствие различий в соотношении между стоимостью рабочей силы. В Америке платье будет вдвое дороже продовольствия, потому что на его изготовление требуется вдвое больше труда. В Европе одежда будет всего лишь в Vb раза дороже продовольствия.

После установления торговых отношений. Отменим охранительный тариф и введем свободную торговлю.

Конкурирующие друг с другом торговцы покупают товары там, где они дешевы, и продают их там, где они дороги. Поскольку цены на готовое платье в Америке выше, чем в Европе, торговцы вскоре начнут отправлять готовое платье из Европы в Америку и вывозить из Америки продовольствие на европейские рынки, где оно сравнительно дорого. Швейная промышленность США испытает на себе всю силу конкуренции в области цен со стороны импортных товаров, и если стоимости, показанные в табл. 32-1, не изменятся, она потеряет всех рабочих, которые перейдут в пищевую промышленность. В Европе произойдет обратный процесс — европейские рабочие перейдут из пищевой промышленности в швейную, то есть в ту отрасль, где Европа имеет сравнительное преимущество.

Америка в целом извлекла из этого пользу. Подобно торговцу, который покупает электрическую энергию у другой фирмы, если он не может производить ее столь же дешево, Америка воспользовалась тем, что одежда обходится американцам дешевле,

когда ее получают в порядке товарообмена, а не в результате того, что она изготовляется в США. То же самое верно и в отношении Европы, которой выгодно специализироваться на производстве готового платья и получать более дешевое продовольствие по товарообменной сделке.

Итак, Рикардо доказал, что обе страну извлекли выгоду из торговли, осуществляемой в соответствии с принципом сравнительного преимущества. Возникает вопрос, а что получают от этого рабочие обеих стран? Табл. 32-1 показывает, что их реальная заработная плата повысилась как в одной, так и в другой стране. Теперь на свой заработок, полученный за один день работы, американский рабочий может купить столько же продовольствия, сколько он покупал и раньше, но на этот же заработок он может приобрести больше импортного готового платья, и, стало быть, потреблять большее количество обоих товаров.

Повторим теперь, в чем состоит сущность принципа сравнительного преимущества. Если каждый район специализируется на тех продуктах, в производстве которых он обладает сравнительным преимуществом (наибольшей относительной эффективностью), то торговля будет взаимовыгодна для обоих районов, независимо от того, является ли один из них абсолютно более эффективным по производству всех товаров. Реальная заработная плата производительных факторов повысится в обоих районах. Неудачно разработанный запретительный тариф отнюдь не поможет охраняемому фактору производства; напротив, он приведет к снижению реальной заработной платы, ибо вызовет удорожание импортных товаров и снижение производительности во всем мире вследствие нарушения наиболее эффективной структуры, связанной со специализацией и разделением труда.

ПОПРАВКИ И НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ

Разумеется, принцип сравнительного преимущества справедлив в отношении любых двух стран и любых двух товаров, а не только Америки и Европы, продовольствия и готового платья. (Рикардо в качестве примера взял Англию и Португалию, сукно и вино.) В приложении показано, что принцип сравнительного преимущества, будучи распространен на любое число товаров, может иметь всеобщее значение, а в книгах, где этот вопрос разработан глубже, объяснено, как применить этот принцип к любому числу стран или районов.

Под этим же углом зрения можно рассмотреть транспортные издержки, а также движение производительных факторов между районами. Мы могли бы отойти от простых примеров, основанных на стоимости рабочей силы, и без труда исчислить издержки производства «дозами» труда, земли и товаров производственного назначения, взятых в определенной пропорции друг к другу. Можно также допустить изменения в соотношении различных факторов и возможность убывающей доходности.

Более серьезным недостатком принципа сравнительного преимущества является, вероятно, его статичность. Эта теория игнорирует какие бы то ни было колебания цен и заработной платы, она абстрагируется от любых инфляционных и дефляционных разрывов на промежуточных стадиях, от всевозможных проблем платежных балансов. Она исходит из того, что если рабочие покидают одну отрасль, то они не превращаются в хронически безработных, а непременно переходят в другую отрасль, более производительную. Не удивительно, что эта абстрактная теория сильно скомпрометировала себя во время великой депрессии. Некоторое время назад ее престиж вновь начал восстанавливаться. В той мере, в какой мы можем в будущем полагаться на успешное применение неоклассического синтеза, мобилизующего современные теории денежной и фискальной политики в целях ликвидации хронических спадов и инфляции, — старая классическая теория сравнительного преимущества вновь приобретает общественное значение.

Если бы теории, подобно девушкам, могли одерживать победу на конкурсах красоты, теория сравнительного преимущества, несомненно, котировалась бы высоко, ибо она является стройной и логичной теорией. Однако следует признать, что если мы будем

поспешно и некритически применять ее к анализу реальной действительности, то она предстанет как сильно упрощенная и даже чрезмерно упрощенная теория. Все же, при всей своей чрезмерной упрощенности, теория сравнительного преимущества содержит весьма важное зерно истины. Можно даже сказать, что немногие принципы политической экономии так богаты содержанием, как эта теория. Нация, игнорирующая принцип сравнительного преимущества, вероятно, поплатилась бы за это дорогой ценой — снижением жизненного уровня и замедлением потенциальных темпов экономического роста.

выводы

1. Специализация и обмен становятся выгодными, как только возникают различия в производительности внутри какой-либо страны. Этот же принцип действует и во взаимоотношениях между разными странами: международный обмен является эффективным средством превращения одного товара в другой; он дает больший эффект, чем если бы страна полагалась только на свое внутреннее производство.

2. Даже и без глубокого знания экономической теории люди понимают взаимовы- годность и торговлю между тропической и умеренной зонами или между двумя странами, из которых одна более эффективна в производстве одного товара, а другая — в производстве другого товара. Однако, чтобы понять, что торговля между двумя странами (или, как показано на примере с адвокатом и стенографисткой, между любыми двумя странами) столь же взаимовыгодна даже в том случае, если одна из стран обладает во всех отраслях абсолютно большей эффективностью по сравнению с другой, необходим важный рикардовский принцип сравнительного преимущества.

Пока существует различие в относительной эффективности, страна может извлечь огромную выгоду, специализируясь на тех товарах, в производстве которых она обладает сравнительным преимуществом, и обменивая их на товары, в производстве которых сравнительным преимуществом располагает другая страна.

3. Закон сравнительного преимущества не только предсказывает географическое размещение специализации и направление торговли, но показывает также, что благодаря торговле и вызванному ею росту совокупного мирового производства обе страны оказываются в лучшем положении и реальная заработная плата (или доходы от факторов производства, взятых в целом) повышается. Запретительные тарифы, возрождающие автаркию (то есть национальную экономическую самообеспеченность, которую не следует смешивать с политической автаркией), ведут к снижению реальной заработной платы и доходов от факторов производства, а не к их улучшению.

4. В этот закон сравнительного преимущества следует внести коррективы, учитыва

ющие некоторые моменты, препятствующие его действию. Так, если в обеих странах существует негибкая денежная заработная плата или если там проводится недальновидная фискальная и денежная политика, тоща благо от дешевых импортных товаров, ' являющееся результатом международной специализации, может обратиться во зло безработицы^[376]. Проводя надлежащую государственную политику, современные нации } вовсе не должны жертвовать огромными выгодами, приносимыми торговлей, но они могут f

воссоздать обстановку, в которой будет действовать принцип сравнительного преимущества.

ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ

1. «Нам выгоднее купить товар за границей, если это обойдется дешевле, чем производство этого же товара внутри страны». Совместимо ли это положение с принципом сравнительного преимущества?

2. Изложите на одной странице сущность теории сравнительного преимущества.

3. Приводит ли внешняя торговля реальную заработную плату, подобно воде в двух сообщающихся сосудах, 1

к одному общему уровню? Если эта не происходит, то почему? 1

4. Что произошло бы, если бы соотношения (1,2; 3,4), показанные в табл. 32-1, превратились в (1,2; 1¼, '

3)? Кто от этого пострадает? Покажите, что, если бы вместо этого возникло соотношение (1,2; ИА, 4), Европа стала бы экспортировать продовольствие.

5. Может ли страна, вначале располагавшая сравнительным преимуществом, скажем в области производства электротехнического оборудования, впоследствии потерять его? Что тогда произойдет? Должно ли это произойти?

6. Почему новый контингент может обладать сравнительным преимуществом в производстве продовольствия? I

7. Что происходит в случае, когда производительность и эффективность двух стран абсолютно равны друг другу? Поясните это.

8. Проверьте, как вы усвоили следующие термины и категории:

различия между отдельными лицами и районами й их специализация, абсолютная эффективность и сравнительное преимущество, бартерная торговля и собственное производство, запретительные тарифы и реальная заработная плата.

W

’ ч

Продовольствие, млн. ед.

Таблица 32-3

График производственных альтернатив Европы (отношение неизменных издержек производства равно 10:8)

ванной на конкуренции, никто не «решает» этих вопросов, но что механизм цен, действуя через предложение товаров и услуг, и спрос на них определяет, Что именно, Как и Для кого должно производиться. Здесь вопрос идет о том, Что именно следует производить, не требует подробных разъяснений; нам достаточно лишь напомнить о том очевидном факте, что для производства селькохозяйственных продуктов питания требуется относительно больше земли и меньше рабочей силы, чем при изготовлении одежды, которая производится в основном фабричным способом. Что касается вопроса о том. Для кого производить, то нам остается только в скобках отметить, что недостаток рабочей силы в Соединенных Штатах обусловливает довольно высокую заработную плату рабочих, тогда как обилие здесь свободных земель означает низкую ренту (на акр земельной площади) для землевладельцев.

Прежде чем дополнить нашу картину Европой, поставим один вопрос, что облегчит дальнейшую аргументацию. Что бы произошло, если бы какой-нибудь американец (в качестве примера можно было бы привести Эли Уитни, изобретателя хлопкоочистительной машины) сделал удачное изобретение, позволяющее каждые 10 единиц продовольствия трансформировать не в 3, а в 6 единиц готового платья? Стала бы Америка от этого потенциально богаче? Да, очевидно, стала бы. Кривая производственных альтернатив переместилась бы в этом случае вверх; ее нынешнее положение нанесено пунктирной линией AK на рис. 150. (Покажите, что -Америка могла бы теперь перейти с точки H к новой точке H' и располагать большим количеством обоих товаров — и продовольствия и одежды.)

Европа при отсутствии внешней торговли

Теперь мы можем проделать с Европой точно такие же операции, как и с Америкой. Однако следует иметь в виду, что здесь имеется одно существенное различие. Обилие рабочей силы в Европе по сравнению с земельной площадью обусловливает там иное соотношение между издержками производства продовольствия и готового платья и, следовательно, иной коэффициент трансформации. Европа располагает сравнительным преимуществом в производстве продовольствия, но не имеет его в производстве готового платья. Для нее каждые 10 единиц продовольствия могут быть трансформированы, скажем, в 8 единиц одежды. Она получает на 5 единиц одежды больше,

Рис. 150. Кривая производственных альтернатив Америки. Линия неизменных издержек AK показывает внутренние производственные альтернативы Америки. Новая линия AK указывает на возросшую способность производить готовое платье и означает, что Америка может располагать большим количеством и того и другого товара.

чем Соединенные Штаты, потому что обладает сравнительным преимуществом в производстве готового платья. Однако в переводе на продовольствие Америка получает 1(½, или 3,33 единицы за каждую пожертвованную единицу готового платья; между тем Европа из-за сравнительно неблагоприятного положения в области производства продовольствия получает за каждую пожертвованную единицу одежды всего лишь 1(½, или 1,25 единицы продовольствия. Разница между обоими отношениями издержек — 10:3 в Америке и 10:8 в Европе —это важный момент, на который следует обратить внимание.

При отсутствии торговли Европа также может производить и продовольствие и готовое платье:

Нам все еще приходится удерживать оба континента в изоляции один от другого. Каким будет в этом случае точный график производственных альтернатив в Европе? Предположим, что численность населения и территория Европы таковы, что до установления внешнеторговых отношений она производила и потребляла 50 единиц продовольствия и 80 единиц готового платья. Зная этот факт, а также отношение неизменных издержек производства, равное 10:8, мы имеем все необходимое, чтобы составить полный график производственных альтернатив Европы (см. табл. 32-3). Сопоставьте этот график с линией производственных альтернатив, изображенной на рис. 151.

Установление торговых отношений

Теперь впервые мы можем допустить возможность установления торговых отношений между двумя районами. Продовольствие может обмениваться на

Производственные альтернативы Европы благоприятны для изготовления

готового платья:

Рис. 151. Кривая производственных альтернатив Европы. До установления внешнеторговых отношений Европа находится на точке C кривой ее внутренних производственных альтернатив; она потребляет только то, что сама производит. (Точки C' и 5 не следует принимать во внимание. О них речь будет идти ниже.)

готовое платье на базе определенных условий торговли, το есть определенного соотношения цен . Для того чтобы представить этот процесс более наглядно, предположим, что где-то посреди океана находится беспристрастный аукционист, задача которого состоит в том, чтобы уравновешивать предложение и спрос, — предложение продовольствия и предложение готового платья. Он сообщает обеим странам меновое отношение, или соотношение цен на продовольствие и на готовое платье. До тех пор, пока предложение и спрос не сбалансированы, он продолжает торг. Когда же наконец устанавливается уровень цен равновесия, на котором предложение и спрос уравновешивают друг друга, он три раза ударяет молотком и произносит: «Продается, продается, продано1* Но это он делает только тогда, когда достигнут уровень цен равновесия.

Вероятно, он еще раньше предполагал, что Европа будет специализироваться на производстве готового платья, в котором она располагает сравнительным преимуществом, и что она захочет экспортировать часть этой своей продукции в обмен на импортное продовольствие. Но он не имеет представления о том, каково будет конечное меновое отношение, или «условия торговли», при обмене продовольствия на готовое платье: будет ли оно рано 10:3, 10:8, 10:5, 10:6 или каким-либо иным. Собственно говоря, если аукционист новичок в своем деле или же очень глуп, он может полагать, что конечный уровень равновесия при обмене, или условия торговли, будут равны 10:1 или 10:12.

В действительности же ни одна из этих двух последних пропорций не может явиться конечным меновым отношением. Аукционист вскоре убедился бы в этом на собственном горьком опыте. Пусть он только сообщит Америке и Европе, что они могут получить всю необходимую им одежду в обмен на продовольствие лишь по норме 1 единица готового платья за каждые 10 единиц продовольствия. Как в таком случае поступит Америка? Наладив собственное производство, она сможет получать 3 единицы готового платья за каждые 10 единиц продовольствия. Очевидно, что на этих условиях ее нельзя будет ¹ побудить продавать продовольствие в обмен на одежду; она предпочтет по-прежнему оставаться самообес- печенной. ^[377]

Но это еще не все. Почему бы Америке не пойти в этом случае на другую крайность и не экспортировать готовое платье в обмен на импортное продовольствие? За каждую единицу готового платья она получит от аукциониста 10 единиц продовольствия. Сколько продовольствия, произведенного внутри страны, можно получить в Америке за 1 единицу готового платья? Очевидно, как эго показано в табл. 32-2 и на рис. 150, всего лишь 1½, или 3,33 единицы продовольствия. Поэтому при соотношении 10:1 Америка, несомненно, переключила бы все свои ресурсы на производство готового платья и стала бы вывозить некоторые излишки одежды в обмен на импортное продовольствие.

А как обстоит дело с Европой? У себя она получает за каждую единицу готового платья всего лишь 10%, или 1,25 единицы продовольствия. При соотношении 10:1 она тоже захочет торговать одеждой в обмен на продовольствие. Теперь мы видим, насколько неопытен был наш аукционист. Объявив соотношение 10:1, он вызвал на свою голову поток предложений готового платья и спрос только на продовольствие. Поскольку же у него самого нет ни того, ни другого товара, он вынужден теперь изменить тактику. Он должен повысить цену на продовольствие по сравнению с ценой на одежду. Он может попытаться установить отношение 10:2 или, возможно, даже 10:9. Но теперь вы можете сами рассудить, почему ни одно из этих соотношений не подойдет: почему 10:2 по-прежнему будет вызывать приток готового платья и почему, напротив, соотношение 10:9 вызовет волну предложений продовольствия, то есть тоже будет представлять собой ошибку.

Ясно, что конечное меновое отношение не может установиться вне пределов соотношений, существовавших первоначально в обеих странах — 10:3 и 10:8! Меновое отношение находится где-то посередине между этими двумя величинами — в той точке, где Америка использует свое сравнительное

Америка специализируется на производстве продовольствия и импортирует готовое платье:

Рис. 152. Америка после установления внешней торговли. Линия AK является кривой внутренних производственных альтернатив Америки. Линия AJC представляет собой кривую ее новых потребительских J альтернатив в условиях, когда она имеет возможность

беспрепятственно осуществлять торговлю при меновом

отношении 10:6, и поэтому решает полностью специ- авизироваться на производстве продовольствия (у точки А). Белые стрелки, проходящие от точки 5 к 6Г и от А к S, показывают количество товаров, экспортируемых (+ ) и импортируемых (-) Америкой. В результате свободной торговли Америка достигает в '■ конце концов точки H', располагая большим количеством обоих видов товаров, нежели прежде у точки Н.

преимущество и специализируется на производстве продовольствия; а Европа использует свое сравнительное преимущество и специализируется на производстве готового платья.

Краткое повторение

Сделаем теперь небольшую передышку и рассмотрим, что именно мы доказали.

1. Если природа неравномерно наделила два района или две страны факторами производства, то относительные издержки при «трансформации» одного товара в другой внутри страны, скорее всего, будут различными для этих двух районов. (Например, район, богатый землей, будет иметь сравнительное преимущество в производстве продовольствия и других товаров, требующих большой земельной площади. Сравнительное преимущество района, богатого рабочей силой, будет лежать в области производства изделий, требующих больших затрат труда.)

2. В условиях свободной торговли товары будут обмениваться при таком соотношении цен, которое установится где-либо в промежутке между отношениями издержек производства, существующими внутри каждой из двух стран.

3. Каждая страна будет специализироваться на таком товаре, в производстве которого она обладает сравнительным преиотществом, экспортируя излишки этой продукции в обмен на товары, импортируемые из-за границы.

4. Благодаря внешней торговле и специализации каждая страна становится богаче: если Америка может получить, скажем, б единиц готового платья за каждые 10 единиц проданного продовольствия, то она, несомненно, будет богаче, чем если бы она «трансформировала» в своих границах IO единиц продовольствия, обратив их всего лишь в 3 единицы готового платья. В свою очередь Европа тоже станет богаче, если она продаст б единиц одежды в обмен на 10 единиц продовольствия, а не будет трансформировать у себя 8 единиц одежды в 10 единиц продовольствия. Ска- ¹ занное выше справедливо не только при соотношении 10:6, но и при любом другом меновом отношении, если только оно находится в пределах между 10:3 и 10:8. ^[378]

5. Торговля — это косвенное производство. Торговля — эго эффективное производство. Эффективное производство всегда лучше неэффективного производства. (Заметьте, что преимущества торговли не имеют никакого отношения к соотносительным ставкам заработной платы. В условиях свободной торговли заработная плата в каждой стране имеет тенденцию повышаться до более высокого уровня производительности, существующего в экспортных отраслях, а не снижаться до уровня отраслей с низкой эффективностью, производящих товары, которые страна импортирует.)

Точное определение конечного соотношения цен

На какой именно точке в промежутке между отношениями издержек производства, существующи- *■ ми внутри каждой страны, установятся условия торговли? Некоторые из ближайших последователей Рикардо более чем необдуманно отвечали на этот вопрос следующим образом: «Мы разделим разницу между отношениями издержек производства обеих стран и получим в данном случае отношение равновесия, соответствующее 10:5½*¹.

В действительности же,' как несколько позднее показал Джон Стюарт Милль — третий великий классик теоретической экономии (после Смита и Рикардо), точный конечный уровень условий торговли, установившийся между обоими отношениями издержек производства, будет зависеть от объема мирового предложения и спроса на каждый из этих двух товаров. Если люди проявляют более сильное желание получить продовольствие по сравнению с имеющимся налицо предложением продовольствия и готового платья, то соотношение цен установится ближе к верхнему пределу 10:8, если же в обеих странах

Все это суммировано в относящихся к Америке рядах табл. 32-4. Эту ваЯсную таблицу следует внимательно изучить. Хорошо понять ее — значит усвоить доктрину сравнительных издержек производства.

В результате специализации и внешней торговли Америка стала богаче, она может потреблять больше продовольствия и больше одежды. То же самое верно и в отношении Европы. Что же это за черная магия, благодаря которой нечто как будто получается из ничего? Ответ на этот вопрос дают ряды табл. 32-4, относящиеся ко всему миру: они представляют собой сумму данных, содержащихся в американском и европейском рядах. Благодаря специализации и торговле произошло увеличение мирового производства обоих видов товаров.

Действительно, в шестом ряду приведены данные, которые для аукциониста представляли бы наибольший интерес. Они должны убедить его в том, что два факта привели к равновесию: во-первых, мировое потребление каждого продукта в точности равно мировому производству — оно не больше и не меньше, и, во-вторых, количество продовольствия и одежды, экспортируемых каждой страной, в точности соответствует тому количеству этих товаров, которые другая страна хочет импортировать. Таким образом, отношение цен 10:6 правилцно.

Этим можно завершить разъяснение принципа сравнительного преимущества. Для того чтобы проверить, усвоили ли вы все изложенное выше, дополните рис. 151 всеми данными, относящимися к Европе, подобно американским данным, уже нанесенным на эту диаграмму. Почему новая линия потребительских альтернатив Европы, ставшая возможной благодаря внешней торговле, вращается вокруг точки D на вертикальной оси? Проведите стрелки к точке Si, показывающей объем экспорта ( + ) и импорта (-), как это сделано на рис. 152. Заметьте, что стрелки для Европы, совпадая со стрелками для Америки, имеют противоположные знаки. Почему в точке равновесия экспорт и импорт обязательно должны совпадать? Добросовестный читатель мог бы дополнить этот пример измерениями затраченного труда и данными о заработной плате. Наконец, заметьте следующее: решающим условием является сравнительное, а не абсолютное преимущество в производительности труда.

Торговля многими товарами

Мы должны теперь в общих чертах показать, что произойдет, если устранить некоторые чрезмерные упрощения, сделанные в предыдущем изложении. Скажем заранее, что это не только не изменит сколько-нибудь существенно сделанных выводов, но даже сами изменения в деталях обычно не очень сложны.

Заметьте прежде всего, что до сих пор, упрощая изложение, мы рассматривали только два товара — продовольствие и одежду. Само собой разумеется, что продовольствие состоит из множества различных предметов (говядина, молоко и т. д.); то же самое относится и к готовому платью. Более того, преимущества, связанные с товарообменом, нисколько не уменьшатся, если мы введем в анализ все те товары, которые могут 6ljlTb и действительно являются объектом международной торговли на всех ее фазах. ⁴

Как показано в учебниках повышенного типа², если две страны в состоянии производить множество различных товаров при неизменных издержках производства, то эти товары можно расположить в определенном порядке, соответственно их относительному преимуществу или сравнительным издержкам производства. Например, такие товары, как автомобили, лен, духи, часы, пшеница и шерстяные ткани, могут быть расположены в следующем порядке сравнительного преимущества:

Это означает, что в Америке издержки производства пшеницы ниже, чем издержки производства всех других товаров; Европа, напротив, обладает самым большим сравнительным преимуществом в производстве духов; ее преимущество в производстве часов не столь велико и т. д.

Такое расположение товаров может быть основано на следующих цифровых данных, которые приводятся нами (см. таблицу в этом примечании) только для удовлетворения любознательности сведущего читателя и не имеют ничего общего с предыдущим изложением. Как и до этого, издержки производства измеряются нами не в деньгах и не затраченным трудом, а только количеством соотносительного товара, в который может быть «трансформирован» любой другой товар. Допустим, что мы решили измерять издержки производства каждого товара в обеих странах в шерстяных тканях; этот товар выбран произвольно, просто потому, что он стоит на последнем месте по алфавиту. Тогда наши данные могут быть расположены в алфавитном порядке, как это сделано в приведенной здесь же таблице. Отсюда следует, что в Америке, чтобы произвести один автомобиль, нужно отказаться от производства 1 тыс. единиц шерстяных тканей, тогда как в Европе стоимость 1 автомобиля равна отказу от производства 3 тыс. единиц шерстяных тканей. Поэтому сравнительная стоимость автомобилей в Европе в 3 раза больше, чем в Америке; то же можно проделать и с другими товарами. Очевидно, что относительное преимущество Европы по издержкам производства является наибольшим в производстве духов и наименьшим в выращивании пшеницы;

¹ Аукционист мог бы заполнить такими таблицами целую книгу, в которой каждая страница соответствовала бы другому соотношению цен. Однако только одна страница из них отвечала бы действительно правильным условиям торговли, так как при всех иных соотношениях цен алгебраическая сумма экспорта и импорта не уравнивалась бы. Так, при соотношении 10:7 стремление Америки импортировать готовое платье превосходило бы намерение Европы экспортировать этот товар. Мир в целом пытался бы потреблять большее количество одежды, чем ее было произведено. Поскольку аукционист не имеет товарных запасов, ему пришлось бы перевернуть страницы книги и поискать более высокую цену на готовое платье и более низкую цену на продовольствие. На соответствующей странице соотношение цен находилось бы в равновесии и экспорт балансировался бы импортом.

² Например, в книге G. Haberler, Theory of International Trade, Macmillan, New York, 1937.

остальные товары размещены между этими двумя крайними точками в порядке, указанном выше в тексте. То, что цифры в последней графе в большинстве случаев выше единицы, отнюдь не отражает эффективности Европы, а является результатом того случайного факта, что в качестве общего знаменателя для измерения издержек производства мы избрали шерстяные ткани. Если бы вместо этого мы выбрали пшеницу или часы, то произошло бы обратное, но все ¹ же полученные нами результаты не изменились, если ' не считать «фактора масштаба» (как, например, при і переводе дюймов в футы или ярды).

Примечание технического порядка. Тот, кто счи- ! тает, что в анализ следует ввести производительность труда, может обозначить потребность Америки в рабочих днях для выпуска данного объема продукции буквами А, В, С, а потребность Европы — соответственно буквами а, Ь, с. Весь анализ можно провести , тогда на основе сравнительных' отношений А/В, C/В... и а/Ь, с/Ь... Для того, чтобы объяснить структуру торговли, отнюдь не обязательно сравнивать абсолютные преимущества отдельных стран, как-то: А/а, В/Ь... Разумеется, для того, чтобы сопоставить денежную заработную плату с реальной, эти преимущества необходимо принять во внимание; в конце приложения к главе 31 показано, что отношение между реальной заработной платой в Европе и Америке должно находиться где-то между наименьшим и наибольшим отношением А/а, В/b... но где именно — это зависит от взаимного спроса.

C самого начала мы можем быть почти уверены в том, что установление торговых отношение побудит Америку производить пшеницу, а Европу — духи. Но ■де пройдет разделяющая черта? Между автомобилями и льном? Или Америка будет выращивать лен, а Европа ограничится производством часов, шерстяных тканей и духов? Или же разделяющая черта пройдет не между товарами, а через какой-либо товар, так что, скажем, лен, возможно, будет выращиваться в обеих странах одновременно?

Вас нисколько не удивит тот факт, что ответ на этот вопрос зависит от сравнительной интенсивности мирового спроса на различные товары. Если мы представим себе товары в виде бус, нанизанных на нить в порядке их сравнительного преимущества, то место, где пройдет черта, отделяющая американское производство от европейского, будет определяться совокупным спросом и предложением. Тогда, например, усиленный спрос на автомобили и пшеницу может вызвать изменение в условиях торговли в пользу Америки и привести к такому процветанию у нас, что нам уже будет невыгодно продолжать выращивать собственный лен. Не исключена также возможность того, что новое научное открытие, которое позволило

бы Америке выращивать лен в пустыне, может привести к изменению порядка, в котором различные товары расположены по сравнительному преимуществу, и, следовательно, к изменению структуры специализации и торговли.

Торговля между многими странами

Так обстоит дело с осложнениями, возникающими при торговле многими товарами. Рассмотрим теперь случай, когда в торговлю вовлечены многие страны. Ведь Европа и Америка — это не весь мир. Более того, они сами из множества отдельных так называемых «суверенных государств».

Можно констатировать, что характер нашего анализа не изменится, если мы введем в него большое число стран. В самом деле, если речь идет о какой- либо одной стране, то все другие государства, с которыми она поддерживает торговые отношения, могут быть сведены в одну большую группу, именуемую «остальная часть мира». Преимущества, связанные с торговлей, не имеют прямого отношения к государст

венным границам. Изложенные выше принципы применимы к взаимоотношениям между группами стран и, в сущности, к взаимоотношениям между отдельными районами одной и той же страны. Действительно, если бы не историческая случайность, эти принципы были бы применимы в большей мере к торговле между северными и южными штатами США, чем к торговле между этой страной и Канадой.

C точки зрения чисто экономического благосостояния лозунг «покупайте американские товары» имеет так же мало смысла, как и лозунги «покупайте товары из Висконсина», «покупайте товары из Ошкоша, штат Висконсин», или «покупайте товары из Южного Ошкоша, штат Висконсин», если бы кто-либо их провозгласил. Процветание США отчасти связано с тем счастливым фактом, что 50 обширных штатов этой страны не знали взаимных ограничительных

ιΐ

готового платья в обмен на продовольствие, сколько она пожелает. Конечные уровни потребления, которые определяются предложением и спросом, показаны точкой H'. Как раньше, стрелки обозначают экспорт и импорт.

Торговля все еще приносит выгоды. Однако вследствие убывающей доходности и возрастающих издержек масштабы специализации меньше, чем прежде, и выгоды не столь велики. Заметьте, что у точки равновесия, где дальнейшее расширение торговли невозможно, относительные (дополнительные, или «предельные») издержки производства в обеих странах равны и находятся на уровне общего отношения цен — 10:6.

жения товаров в международной торговле происходит частичное (но не обязательно полное) выравнивание цен на факторы производства

Поэтому ясно, что хотя международная торговля ведет к возрастанию национального продукта в Европе в целом, она в то же самое время может настолько уменьшить его долю, приходящуюся на отдельные группы населения, что гос положение ухудшится. Так, крупные землевладельцы Англии, которые 100 лет тому назад составляли главную опору консервативной партии, быть может, действовали эгоистично, выступая против отмены в 1846 г. хлебных законов, но, ведя отчаянную и безуспешную борьбу за сохранение протекционистских пошлин на импортное зерно, они отнюдь не поступали безрассудно.

Движение товаров между странами как заменитель движения рабочей силы и факторов производства

Снижающиеся издержки и международная торговля

После того как мы учли закон возрастающих издержек производства, изложенный в главе 2, нам предстоит теперь рассмотреть действие связанного с ним закона убывающей доходности в каждой стране.

Ресурсы в Европе после начала международной торговли переключаются с производства продовольствия на производство готового платья. Поскольку производство готового платья требует относительно больших затрат труда и меньшего количества земли, то давление населения на ограниченную земельную площадь уменьшается. Земля становится относительно менее дорогой: рента падает по сравнению с заработной платой. В Америке после установления торговых связей наблюдается обратная картина: сосредоточение ее ресурсов на производстве продовольствия, при котором экономится рабочая сила, а земля используется усиленно, способствует повышению ренты по сравнению с заработной платой.

В любом случае свободное движение товаров между странами приводит к таким последствиям, которые весьма сходны с последствиями свободного международного движения факторов производства. Подобно тому как движение рабочей силы из Европы в Америку уменьшило бы нехватку рабочей силы в Америке и земли в Европе, так и движение одежды из Европы в Америку и продовольствия из Америки в Европу ведет к тому, что имеющийся в каждой стране в изобилии фактор становится менее избыточным, а недостающий фактор — менее дефицитным.

Шведский экономист и государственный деятель Олин^[379] наиболее доступно показал, что торговля товарами в известной мере облегчает во всех странах нехватку тех факторов производства, которые имеются там в небольшом количестве. Он сделал следующее важное дополнение к классической доктрине сравнительных издержек.

Свободное движение рабочей силы и капитала между странами способствует выравниванию заработной платы и цен на различные факторы производства. Однако даже при отсутствии какого бы то ни было движения факторов производства через национальные границы нередко в результате свободного дви-

Если экономия, которую дает массовое производство, имеет решающее значение, то по мере расширения производства издержки могут снижаться. Это ее один аргумент в пользу международного товарообмена. Действительно, снижающиеся издержки производства представляют собой второй важный фактор — помимо различий в сравнительных издержках, — объясняющий выгоды специализации и торговли. Ибо, как было показано в главе 5, специализация в крупных масштабах весьма продуктивна в том случае, когда имеется чрезвычайно емкий рынок. В самом деле, даже если бы между двумя странами не существовало различий в сравнительных издержках, им все же было бы выгодно бросить жребий, чтобы решить, на каком из двух товаров, производство которых связано с возрастанием доходности и снижением издержек, следует специализироваться одной, а на каком — другой стране. Полная специализация привела бы к росту мирового производства обоих товаров. Это можно проиллюстрировать приведенной нами в главе 3 в качестве примера историей об индийских близнецах, которые, несмотря на большое сходство, все же сочли выгодной специализацию, чтобы извлечь пользу из эффективности «массового» производства. Страны европейского «общего . рынка» (Франция, Германия, Италия, Бельгия, Голландия, Люксембург) рассчитывают извлечь выгоды из такого широкого разделения труда. .

Здесь нельзя не упомянуть об одном имеющем большое практическое значение аспекте международной торговли при снижающихся издержках производства. В подобных условиях конкуренция особенно легко упраздняется и сменяется монополией или несовершенной конкуренцией. Не допуская иностранной конкуренции, протекционистские тарифы служат только укреплению положения монополистов. Это отражено в старом высказывании: «Тариф — мать трестов». Более свободная международная торговля часто является весьма эффективным методом уничтожения подобных монопольных позиций^{1 [380].}

различии во всусах или спросе

как повод для торговли

До сих пор мы говорили о двух поводах для международной торговли: во-первых, о различиях в сравнительных издержках производства между районами, и, во-втррых, о снижающихся издержках производства.

Для полноты картины теперь можно упомянуть о третьем поводе для торговли. Даже если бы в обеих странах издержки производства были одинаковыми и если бы издержки повышались, то и тогда торговля была бы возможна из-за различий во вкусах.

Так, возможно, что Норвегии и Швеции было бы выгодно производить рыбу и мясо примерно в одинаковых количествах. Но если шведы питают относительно большее пристрастие к мясу, а норвежцы — к рыбе, тогда имел бы место взаимовыгодный экспорт мяса из Норвегии и рыбы из Швеции.

От такой торговли выигрывают обе стороны. Общая сумма человеческого счастья возрастает, подобно тому как это происходт, когда Джэк Спрэтт отдает жене жирное мясо в обмен на постное. Оба получают от обмена некоторое количество «потребительских излишков»^[381]

Транспортные издержки

До сих пор мы игнорировали целую проблему транспортных· издержек. Хозяйственные издержки, связанные с передвижением громоздских и скоропортящихся товаров, уменьшают выгоды от региональной специализации.

Последствия этого схожи с последствиями, вызванными введением законодательства о тарифах, искусственно ограничивающих торговлю. Как будет показано в следующей главе, многие из этих последствий наносят ущерб экономическому благополучию страны. В отношении транспортных издержек это зло неизбежно, тогда как за протекционистские тарифы или другие искусственные барьеры, препятствующие межрайонной торговле внутри страны, ответственность непосредственно несет человек.