Рост с неизменным неравенством

Рис. 159. Прогресс прошлого столетия коснулся, по-видимому, всех классов. В странах с развитой экономикой реальная заработная плата имела явно выраженную тенденцию к росту. Поскольку капитализм породил государство всеобщего благосостояния и экономику смешанного типа, степень неравенства уменьшилась, но лишь незначительно.

за прошлый век. Но что историкам экономической науки, таким как Колин Кларк и Саймон Кузнец, известно досконально, так это следующее: произошел небольшой сдвиг кривой неравенства Лоренца в развитых странах по сравнению с менее развитыми, в государствах всеобщего благосостояния, таких как Швеция и Израиль, по сравнению со странами свободного предпринимательства, такими как Гонконг. Следовательно, можно с уверенностью предположить, что такие страны как США, Англия или Япония находятся сейчас выше точки А.

Государство всеобщего благосостояния посредством перераспределительного налогообложения и с помощью возможностей, предоставляемых образованием, которое позволяет ослабить фактор неравенства стартовых условий, слегка приблизило систему к идее большего равенства. Но заметьте, она все еще далека от точки Е, где обе половины населения получают одинаковую часть всего общественного продукта.

Хорошо это или плохо? Апологеты системы скажут: «Это здорово! Посмотрите на пончик, как он вырос!» Критики проворчат: «Этого совершенно недостаточно. Посмотрите на дырку^ нем.»

Вполне доступны согласованные официальные данные об уровне реальной заработной платы в прошлом веке. Реальная заработная плата в прошлом веке неуклонно и существенно росла. Эти закономерности развития капитализма и смешанной системы, как показано в главах, посвященных анализу технических перемен, согласуются с теми тенденциями, которых нам следует ожидать от динамических сил спроса и предлоежния. Рабочие на заводах Форда получают реальную зарплату, в десятки раз превышающую зарплату своих прадедушек, и это потому, что их сегодняшняя производительность труда позволяет предпринимателю платить им такие деньги.

Но в наши дни просто хорошо — уже недостаточно хорошо. Зачем мириться с относительным неравенством? Для чего допускать голод в обществе изобилия? Почему не объявить всеобщую войну бедности? Так заявляют критики существующего порядка, и число их растет.

Философы также не остались в стороне от этих дискуссий. Джон Роле (John Rawls) из Гарварда в своей знаменитой книге «Теория справедливости», вышедшей в свет в 19-72 г. (ATheory of Justice. Harvard University Press. Cambridge, Mass.) приводит следующие доводы. Люди, если можно так выразиться, собираются вместе, чтобы создать справедливое общество; никто не знает, как ему будет житься в нем; однако, все согласны с тем, что естественные права любого члена могут быть ущемлены лишь в том случае, если это необходимо для поднятия благосостояния самых беднейших. И, если кто-либо сомневается в уместности гипотетического социального договора и желает смягчить ролсовский экстремисткий принцип «минимакс» («minimax» principle), то следует помнить, что уже сама дискуссия о честности и справедливости выдвигает на передний план проблему «неравенства».

Перераспределение в ущерб эффективности

Доход богатейшей половины