18. Язык и речь, код и сообщение
Когда утверждают, что данный язык содержит 34 фонемы, то имеют в виду, что говорящий при построении своего высказывания постоянно должен делать выбор между 34 единицами второго членения, чтобы образовать означающее, соответствующее сообщению, передать которое и является его целью: так, если я хочу сказать c’est une bonne biere, я употребляю в начале слова biere именно /Ь/, а не /р/ или /t/, или какую-либо иную из фонем, имеющихся во французском языке.
Однако когда говорят, что высказывание состоит из 34 фонем, то имеют в виду, что это высказывание разложимо на 34 последовательных элемента, каждый из которых может быть идентифицирован в качестве определенной фонемы; однако это вовсе не означает, что все 34 последовательные единицы различаются между собой: высказывание c’est une bonne biere /s et iin bon bier/ «это хорошее пиво» включает 12 фонем в том смысле, что оно состоит из двенадцати последовательных элементов, каждый из которых можно идентифицировать как ту или иную фонему; но в этом высказывании фонема /п/ употреблена дважды, то же относится и к фонемам /Ь/ и /е/, и, таким образом, в целом здесь использованы только девять различных фонем. Сказанное в отношении фонем справедливо и в отношении более сложных единиц с той лишь разницей, что невозможно установить, сколько монем или сколько слов содержится в данном языке: так, в предложении le gargon a pris le verre «мальчик взял стакан» насчитывается шесть последовательных монем, но только пять различных.Необходимо тщательно отличать языковые явления различных уровней, участвующие в высказывании, от языковых явлений, составляющих своего рода инвентарь, имеющийся в распоряжении лица, которое собирается вступить в общение. В задачу лингвиста не входит ни выяснение того, где сосредоточен у говорящего указанный инвентарь, ни объяснение явлений, способствующих тому, что говорящий производит четкий отбор, отвечающий потребностям общения. Однако лингвист с необходимостью предполагает существование некоторой организации психофизиологического порядка, которая в период усвоения ребенком родного языка или позднее, в процессе обучения второму языку, обусловливается сообразно с нормами того или иного языка возможностями членения данных опыта, а также возможностями коммуникации и отбора тех или иных единиц для данного отрезка высказывания.
Эта обусловленность, собственно, и представляет собой язык. Язык же находит свое единственное проявление в речи или, если угодно, в речевых актах. Но речь, речевые акты не составляют языка. Традиционное противопоставление языка и речи может быть выражено также и противопоставлением между кодом и сообщением, причем код понимается как организация, на основе которой возможно составление сообщения и путем сравнения с которой всех единиц сообщения распознается смысл последнего.Такое различие языка и речи, в целом чрезвычайно полезное, может навести на мысль о том, что речь и язык обладают независимыми организациями, в связи с чем можно, например, предположить существование лингвистики речи наряду с лингвистикой языка. Однако нетрудно убедиться в том, что речь представляет собой лишь конкретизацию языковой организации. Только в результате изучения фактов речи, как и существующей реакции слушателей, мы можем изучить язык. Для этого необходимо отвлечься от таких моментов, как тембр голоса говорящего, который, будучи фактом речи, не составляет факта языка, т. е. не относится к тем коллективным навыкам, которые приобретаются в процессе усвоения языка.
1-