СУБСТАНЦИЯ УСТНОГО И ПИСЬМЕННОГО ЯЗЫКА
Ни одно ни другое из этих условий не требует подробных комментариев. Тем не менее краткое сравнение речи и письма (точнее, звуковой и графической субстанции) может быть полезно с точки зрения выяснения: (а) их доступности и удобства и (Ь) их физической устойчивости или прочности.
В своих размышлениях о происхождении языка многие лингвисты приходили к заключению, что звуки — это наиболее подходящий материал развития языка по сравнению со всеми другими возможными средствами. В противоположность жестам или любой другой субстанции, в пределах которой различия воспринимаются посредством зрения (весьма развитого чувства у человеческих существ), звуковая волна не зависит от наличия источника света, и ей обычно не препятствуют предметы, лежащие на пути ее распространения: она в равной мере подходит для коммуникации как днем, так и ночью. В отличие от разных видов субстанции, в пределах которой необходимые различия производятся и воспринимаются при помощи осязания, звуковая субстанция не требует, чтобы отправитель и получатель находились в непосредственной близости; она оставляет руки свободными для деятельности другого рода. Какие бы другие факторы ни могли влиять на развитие человеческой речи, ясно, что звуковая субстанция (тот диапазон звуков, который соответствует нормальным произносительным и слуховым возможностям человека) удовлетворяет условиям доступности и удобства достаточно хорошо. Только относительно небольшое число людей физически не способно производить или воспринимать различия в звуках. Если иметь в виду те формы общения, которые, как можно предполагать, были наиболее естественными и необходимыми в первобытных обществах, то можно считать звуковую субстанцию достаточно удовлетворительной и в отношении физической устойчивости сигналов.
Графическая субстанция до некоторой степени отличается от звуковой субстанции с точки зрения удобства и доступности: она требует применения того или иного орудия и не оставляет руки свободными для выполнения каких-либо сопутствующих коммуникации действий.
Значительно более важным, однако, является то, что они отличаются друг от друга по долговечности.
Вплоть до относительно недавнего времени (до изобретения телефона и звукозаписывающей аппаратуры) звуковую субстанцию нельзя было использовать как вполне надежное средство коммуникации, если отправитель и получатель не присутствовали в одном и том же месте в одно и то же время. (Носители устных преданий и посыльные, к которым обращались для передачи того или иного сообщения, должны были полагаться на память.) Звуки сами по себе как бы затухали и, если не были немедленно «декодированы», утрачивались навсегда. Но с изобретением письма для «кодирования» языка было найдено другое, более долговечное средство. Хотя письмо было менее удобно (и поэтому неупотребительно) для более кратковременной коммуникации, оно делало возможным передачу сообщений на значительные расстояния, а также их хранение для будущего. Различия в условиях наиболее типичного употребления, которые существовали и все еще существуют между речью и письмом (речь представляет собой непосредственное личное общение; письмо — это более тщательно составленные тексты, предназначенные для чтения и понимания без помощи «ключей», предоставляемых непосредственной ситуацией), много дают как для объяснения происхождения письма, так и для объяснения многих последующих расхождений между письменной и устной речью. Как мы уже видели, эти различия таковы, что было бы неточно сказать, что для языков, имеющих длительную традицию письменности, письмо — это только перенесение речи в другую субстанцию (см. § 1.4.2). При всех различиях в физической устойчивости звуковой и графической субстанций, несомненно существенных в историческом развитии письменного и устного языка, бесспорным является, что оба вида субстанции достаточно устойчивы для сохранения перцептуальных различий между звуками или начертаниями, реализующими элементы выражения, в условиях, в которых обычно используются устная речь и письмо.2.2.7.