УПРАЖНЕНИЕ 1

Внимательно прочтите отрывок из романа Л.Н. Толстого "Анна Каренина" (часть четвертая, гл. V)¹. Дайте оценку описанной Тол­стым встречи Каренина с адвокатом с помощью вопросника, ко­торый приводится после отрывка.

Приемная комната знаменитого петербургского адвоката была полна, когда Алексей Александрович вошел в нее. Три дамы: старушка, молодая и купчиха, три господина: один — банкир-немец с перстнем на пальце, дру­гой — купец с бородой, и третий — сердитый чиновник в вицмундире, с крестом на шее, очевидно, давно уже ждали. Два помощника писали на столах, скрипя перьями. Письменные принадлежности, до которых Алек­сей Александрович был охотник, были необыкновенно хороши, Алексей Александрович не мог не заметить этого. Один из помощников, не вста­вая, прищурившись, сердито обратился к Алексею Александровичу.

— Что вам угодно?

— Я имею дело до адвоката.

— Адвокат занят,— строго отвечал помощник, указывая пером на до­ жидавшихся, и продолжал писать.

— Не может ли он найти время? —сказал Алексей Александрович.

— У него нет свободного времени, он всегда занят. Извольте подож­ дать.

— Так не потрудитесь ли подать мою карточку,— достойно сказал Алек­ сей Александрович, видя необходимость открыть свое инкогнито.

Помощник взял карточку и, очевидно не одобряя ее содержания, про­шел в дверь.

Алексей Александрович сочувствовал гласному суду в принципе, но некоторым подробностям его применения у нас он не вполне сочувство­вал, по известным ему высшим служебным отношениям, и осуждал их, на­сколько он мог осуждать что-либо высочайше утвержденное. Вся жизнь его протекла в административной деятельности, и потому, когда он не сочув­ствовал чему-либо, то несочувствие его было смягчено признанием необ­ходимости ошибок и возможности исправления в каждом деле. В новых судебных учреждениях он не одобрял тех условий, в которые была постав­лена адвокатура.

— Сейчас выйдут,—сказал помощник; и действительно, чрез две мину­ ты в дверях показалась длинная фигура старого правоведа, совещавшего­ ся с адвокатом, и самого адвоката.

Адвокат был маленький, коренастый, плешивый человек с черно-ры­жеватою бородой, светлыми длинными бровями и нависшим лбом. Он был наряден, как жених, от галстука и цепочки двойной до лаковых ботинок. Лицо было умное, мужицкое, а наряд франтовской и дурного вкуса.

— Пожалуйте,— сказал адвокат, обращаясь к Алексею Александрови­ чу. И, мрачно пропустив мимо себя Каренина, он затворил дверь.

— Не угодно ли? — Он указал на кресло у письменного, уложенного бу­ магами стола и сам сел на председательское место, потирая маленькие ручки с короткими, обросшими белыми волосами пальцами и склонив на-

ТолстойЛ.Н. Поли. собр. соч. Т. 8. М.. 1981. С. 101-108.

бок голову. Но только что он успокоился в своей позе, как над столом про­летела моль. Адвокат с быстротой, которой нельзя было ожидать от него, рознял руки, поймал моль и опять принял прежнее положение.

— Прежде чем начать говорить о моем деле,— сказал Алексей Алек­ сандрович, с удивлением проследив глазами за движением адвоката,— я должен заметить, что дело, о котором я имею говорить с вами, должно быть тайной.

Чуть заметная улыбка раздвинула рыжеватые нависшие усы адвоката.

— Я бы не был адвокатом, если бы не мог сохранять те тайны, которые вверены мне. Но если вам угодно подтверждение...

Алексей Александрович взглянул в его лицо и увидал, что серые умные глаза смеются и все уж знают.

— Вы знаете мою фамилию? — продолжал Алексей Александрович.

— Знаю вас и вашу полезную,—опять он поймал моль,—деятельность, как и всякий русский,—сказал адвокат, наклонившись.

Алексей Александрович вздохнул, собираясь с духом. Но, раз решив­шись, он уже продолжал своим пискливым голосом, не робея, не запина­ясь и подчеркивая некоторые слова.

— Я имею несчастие,— начал Алексей Александрович,— быть обману­ тым мужем и желаю законно разорвать сношения с женою, то есть развес­ тись, но притом так, чтобы сын не оставался с матерью.

Серые глаза адвоката старались не смеяться, но они прыгали от не­удержимой радости, и Алексей Александрович видел, что тут была не одна радость человека, получающего выгодный заказ,— тут было торжество и восторг, был блеск, похожий на тот зловещий блеск, который он видал в глазах жены.

— Вы желаете моего содействия для совершения развода?

— Именно, но я должен предупредить вас,— сказал Алексей Александ­ рович, — что я рискую злоупотребить вашим вниманием. Я приехал только предварительно посоветоваться с вами. Я желаю развода, но для меня важ­ ны формы, при которых он возможен. Очень может быть, что, если формы не совпадут с моими требованиями, я откажусь от законного искания.

— О, это всегда так,— сказал адвокат,— и это всегда в вашей воле. Адвокат опустил глаза на ноги Алексея Александровича, чувствуя, что

они видом своей неудержимой радости могут оскорбить клиента, и посмот­рел на моль, пролетевшую пред его носом, и дернулся рукой, но не поймал ее из уважения к положению Алексея Александровича.

— Хотя в общих чертах наши законоположения об этом предмете мне известны,— продолжал Алексей Александрович,— я бы желал знать вооб­ ще те формы, в которых на практике совершаются подобного рода дела.

— Вы желаете,— не поднимая глаз, отвечал адвокат, не без удоволь­ ствия входя в тон речи своего клиента,— чтобы я изложил вам те пути, по которым возможно исполнение вашего желания.

И на подтвердительное наклонение головы он продолжал, изредка взглядывая только мельком на покрасневшее пятнами лицо Алексея Алек­сандровича.

— Развод по нашим законам,— сказал он с легким оттенком неодобре­ ния к нашим законам,— возможен, как вам известно, в следующих случа­ ях...

сте): физические недостатки мужа или жены, затем прелюбодеяние мужа или жены.— Так как все пальцы вышли, он их все разогнул и продолжал: — Это взгляд теоретический, но я полагаю, что вы сделали мне честь обра­титься ко мне для того, чтоб узнать практическое приложение. И потому, руководствуясь антецедентами, я должен доложить вам, что случаи разво­дов все приходят к следующим: физических недостатков нет, как я могу понимать? и также безвестного отсутствия?..

Алексей Александрович утвердительно склонил голову.

— Приходят к следующим: прелюбодеяние одного из супругов и уличе­ ние преступной стороны по взаимному соглааюнию и, помимо такого со­ глашения, уличение невольное. Должен сказать, что последний случай ред­ ко встречается в практике,— сказал адвокат и, мельком взглянув на Алексея Александровича, замолк, как продавец пистолетов, описавший выгоды того и другого оружия и ожидающий выбора своего покупателя. Но Алексей Александрович молчал, и потому адвокат продолжал:—Самое обычное и простое, разумное, я считаю, есть прелюбодеяние по взаимному соглаше­ нию. Я бы не позволил себе так выразиться, говоря с человеком неразви­ тым, — сказал адвокат, — но полагаю, что для вас это понятно.

Алексей Александрович был, однако, так расстроен, что не сразу понял разумность прелюбодеяния по взаимному соглашению и выразил это не­доумение в своем взгляде; но адвокат тотчас же помог ему:

— Люди не могут более жить вместе — вот факт. И если оба в этом со­ гласны, то подробности и формальности становятся безразличны.

Алексей Александрович вполне понял теперь. Но у него были религи­озные требования, которые мешали допущению этой меры.

— Это вне вопроса в настоящем случае,— сказал он.—Тут только один случай возможен: уличение невольное, подтвержденное письмами, кото­ рые я имею.

При упоминании о письмах адвокат поджал губы и произвел тонкий со­болезнующий и презрительный звук.

— Изволите видеть,— начал он.— Дела этого рода решаются, как вам известно, духовным ведомством; отцы же протопопы в делах этого рода большие охотники до мельчайших подробностей,— сказал он с улыбкой, показывающей сочувствие вкусу протопопов.— Письма, без сомнения, могут подтвердить отчасти; но улики должны быть добыты прямым путем, то есть свидетелями. Вообще же, если вы сделаете мне честь удостоить меня своим доверием, предоставьте мне же выбор тех мер, которые долж­ ны быть употреблены. Кто хочет результата, тот допускает и средства.

— Если так...— вдруг побледнев, начал Алексей Александрович, но в это время адвокат встал и опять вышел к двери к перебивавшему его по­ мощнику.

— Скажите ей, что мы не на дешевых товарах! — сказал он и возвратил­ ся к Алексею Александровичу.

Возвращаясь к месту, он поймал незаметно еще одну моль. "Хорош бу­ дет мой трип к лету!" — подумал он, хмурясь. *

— Итак, вы изволили говорить... — сказал он.

— Я сообщу вам свое решение письменно, — сказал Алексей Алексан­ дрович, вставая, и взялся за стол. Постояв немного молча, он сказал: — Из слов ваших я могу заключить, следовательно, что совершение развода воз­ можно. Я просил бы вас сообщить мне также, какие ваши условия.

— Возможно все, если вы предоставите мне полную свободу дей­ ствий, — не отвечая на вопрос, сказал адвокат.— Когда я могу рассчиты­ вать получить от вас известия? — спросил адвокат, подвигаясь к двери и блестя и глазами и лаковыми сапожками.

— Через неделю. Ответ же ваш о том, принимаете ли вы на себя хода­ тайство по этому делу и на каких условиях, вы будете так добры, сообщите мне.

— Очень хорошо-с.

Адвокат почтительно поклонился, выпустил из двери клиента и, остав­шись один, отдался своему радостному чувству. Ему стало так весело, что он, противно своим правилам, сделал уступку торговавшейся барыне и перестал ловить моль, окончательно решив, что к будущей зиме надо пе­ребить мебель бархатом, как у Сигонина.