Закон места совершения акта (lex loci actus)

является обобщенной формулой прикрепления, которая означает применение права страны, на территории которой имел место частноправовой акт. В зависимости от этого lex loci actus конкретизируется в ряде коллизионных привязок: lex loci contractus; lex loci solutionis; lex loci celebrationis; lex loci dilicti commissi.

Закон места заключения сделки (lex loci contractus) — формула прикрепления, которая означает применение права страны места совершения сделки.

Применение lex loci contractus стало затруднительным с появлением современных средств связи, поскольку большинство договоров заключается посредством переписки. Сложность в применении рассматриваемой формулы прикрепления состоит в том, что законодательство зарубежных государств по-разному определяет место заключения сделки. В США, Великобритании, Индии и Японии используется концепция «почтового ящика», согласно которой сделка считается заключенной в месте отправления акцепта. В большинстве государств континентальной Европы (в том числе и Беларуси) сделка является совершенной в месте получения акцепта (аналогичный принцип закреплен в Венской конвенции 1980 г. «О договорах международной купли-продажи товаров»). Так, если акцепт будет отправлен из Японии в Беларусь, то, согласно праву Японии, сделка будет совершена в Японии, а в соответствии с законодательством Беларуси — в Беларуси. В случае, если акцепт отправлен из Беларуси в Японию, то в соответствии с правом Японии сделка совершена в Беларуси, а согласно законодательству Беларуси — в Японии. Поэтому в сложившейся ситуации ключевой момент — суд какого государства будет рассматривать спор, поскольку он будет применять коллизионные нормы места рассмотрения спора.

Закон места заключения сделки становится малоприменим также в связи с тем, что он не всегда отражает связь сделки с местом ее совершения.

В белорусском праве lex loci contractus используется в ряде случаев: при определении формы сделки (п. 1 ст. 1116 ГК), кроме определения формы сделки в отношении недвижимого имущества (п. 3 ст. 1116 ГК), формы и срока действия доверенности (ст. 1117 ГК); для определения возникновения и прекращения права собственности и иных вещных прав на имущество, являющееся предметом сделки (п. 1 ст. 1120 ГК). Представляется, закон места совершения сделки не должен выступать в качестве единственной привязки при определении формального статута. Удачным примером использования альтернативных формул прикрепления является Регламент Рим I (ст. 11), который кроме lex loci contractus допускает также применение в рассматриваемых случаях lex causae, а также право места нахождения или места жительства каждой из сторон договора. На наш взгляд, этот положительный опыт следует перенять белорусскому законодателю.

Закон места исполнения обязательства (lex loci solutionis) представляет собой коллизионную привязку, которая означает применение права страны, где подлежит исполнению обязательство, вытекающее из договора. Например, в национальном законодательстве государств lex loci solutionis закреплен в качестве субсидиарной формулы прикрепления в отношении приемки исполнения по договору — пункт 5 статьи 1125 ГК Беларуси, пункт 5 статьи 1113 ГК Казахстана, пункт 6 статьи 1219 ГК Таджикистана. В доктрине МЧП разновидностью lex loci solutionis выступает концепция решающего исполнения (п. 4 ст. 1125 ГК Беларуси, п. 4 ст. 1113 ГК Казахстана, п. 5 ст. 1219 ГК Таджикистана).

Закон места совершения брака (lex loci celebrationis) означает применение права страны, на территории которой заключен брак. Формула прикрепления используется исключительно в брачно-семейных отношениях.

В большинстве государств lex loci celebrationis применяется в отношении формы заключения брака; однако в ряде стран — и к материальным условиям вступления в брак. Например, в Беларуси заключение брака граждан Республики Беларусь с иностранными гражданами или лицами без гражданства осуществляется в соответствии с белорусским законодательством (ч. 1 ст. 229 КоБС [11]). Это означает, что должны соблюдаться условия, форма и порядок, установленные КоБС. Данная коллизионная привязка не соответствует мировой тенденции, так как для определения материальных условий вступления в брак к иностранному гражданину применяется иностранный закон. Такой подход также имеет место в Договоре о правовой помощи между Республикой Беларусь и Литовской Республикой 1993 г. [7].

Представляется, применение lex loci celebrationis к материальным условиям вступления в брак может быть оправдано, если речь идет о схожих правовых системах. Примером может послужить заключенная скандинавскими странами в 1931 г. Конвенция о международном частном праве брака, усыновления и опеки.

Закон места совершения брака, будучи удобным в применении, порождает ряд проблем, если он применяется к материальным условиям вступления в брак: возможность обхода закона и возникновения «хромающих» отношений. В отношении формы заключения брака lex loci celebrationis является основной коллизионной привязкой и соответствует современной тенденции развития МЧП.

Закон места причинения вреда (lex loci dilicti commissi) применяется для выбора права страны, которое призвано регламентировать обязательства, возникающие вследствие причинения вреда.

Проблемой применения lex loci dilicti commissi является неоднозначное определение места причинения вреда в законодательстве зарубежных государств. Согласно одному подходу, закрепленному в пункте 1 статьи 1129 ГК Беларуси, пункте 1 статьи 1117 ГК Казахстана, пункте 1 статьи 1225 ГК Таджикистана, под местом причинения вреда понимается место, где было совершено действие, послужившее основанием для требования возмещения вреда; в соответствии с другим подходом — право страны, где наступает вред (ч.

Закон места причинения вреда является основной, но не единственной коллизионной привязкой в отношении внедоговорных обязательств. Специальные формулы прикрепления, отличные от lex loci dilicti commissi, применяются для случаев ответственности за вред, причиненный: дорожно-транспортным происшествием; недостатками товаров, работ и услуг; недобросовестной конкуренцией и действиями, ограничивающими свободную конкуренцию; посягательством на честь и достоинство. Закон места причинения вреда закреплен в Гаагской конвенции 1971 г. «О праве, применимом к дорожно-транспортным происшествиям», Гаагской конвенции 1973 г. «О праве, применимом к ответственности изготовителя», Киевском соглашении 1992 г., Минской и Кишиневской конвенциях. Кроме этого, Регламент Рим II в статье 4 закрепляет возможность автономии воли сторон во внедоговорных обязательствах. Белорусскому законодателю данную положительную тенденцию развития МЧП следует использовать при разработке концепции отечественного закона об МЧП.