2. Работа над кодификацией МЧП в рамках Модели Гражданского кодекса для стран СН
В июле 1995 г. на заседании группы экспертов СНГ в Нидерландах была продолжена работа над подготовкой Модели Гражданского кодекса (Модель или Модель ГК). На этой сессии создавались такие ее части, как наследственное право, право интеллектуальной собственности и международное частное право.
Для разработки текста раздела МЧП была создана комиссия во главе с профессором А.С.Довгертом, в которую вошли ученые и практики с Украины, Казахстана, Грузии, Киргизстана, Молдовы, России, Узбекистана3.
В комиссию поступили в качестве рабочих документов проекты кодификаций МЧП России, Казахстана, Грузии, Республики Беларусь, Украины, которые были сведены в сравнительную таблицу.4Работа экспертов сначала сосредоточилась на разработке концепции кодификации МЧП. После ознакомления с представленными проектами выяснилось, что в их основу по большей части были положены соответствующие правила Основ 1991 г. и некоторые положения проекта закона МЧП СССР (обратная отсылка и отсылка к
1 Стенограма Першої міжнародної робочої сесії з проекту Цивільного кодексу України (11-15 червня 1994 р.) // Архів Української правничої фундації.
2 Гражданский кодекс Украины. — К.: Українська правнича фундація, 1995. — С 4.
3 Состав комиссии: профессоры А. Довгерт (председатель), Ю.Басин, Н.Кузнецова, М.Сулейменов, Л.Чантурия; доценты А.Жильцов, В.Пе- ремиенко, З.Убайдулаев, Н.Бейшеналиева.
4 См.: Сравнительная таблица, подготовленная Научно-консультаци онным центром частного права.
33
праву третьей страны, обход закона, регистрация актов гражданского состояния за рубежом, признание документов, выданных органами иностранных государств, опека и попечительство).
По мнению экспертов, основные недостатки этих проектов заключались в следующем. Во-первых, в них было очень много пробелов в коллизионном регулировании по сравнению с современными актами стран Европы.
В частности, отсутствовали правила относительно правовой квалификации, применения императивных норм, нахождения права страны с множественностью правовых систем. Во-вторых, остатками протекционистского мышления было безосновательное превалирование односторонних коллизионных норм. В-третьих, базовые институты современного коллизионного права — автономия воли и принцип наиболее тесной связи — не нашли надлежащего отображения. Наконец, во многих случаях применялись устаревшие коллизионные привязки, которые не отвечали правилам международных конвенций и современным зарубежным кодификациям.На основании анализа представленных проектов эксперты определили такие принципы подготовки проекта кодификации норм МЧП как составной части Модели ГК:
кодификация по объему должна включать все основные правовые решения коллизионного регулирования, известные совре-менной мировой законодательной практике и доктрине;
кодификация должна идти дальше достижений, воплощенных в Основах 1991 г., проекте закона о МЧП 1990 г. и в национальных проектах, представленных делегациями. С этой целью следует отказаться от широкого применения односторонних коллизионных норм, найти современные коллизионные привязки и более полно применять такие базовые для современного МЧП категории, как автономия воли и принцип наиболее тесной связи;
кодификация должна опираться на доктрину МЧП (в том числе и на достаточно хорошо разработанную за последние полтора века отечественную доктрину), современные кодификации МЧП на национальном уровне (Австрия, Италия, Швейцария, ФРГ, Канада, Нидерланды) и международном уровне (конвенции Гаагской конференции по МЧП, Европейского Союза, стран СНГ и тому подобное).
Формулируя первый (по объему) принцип кодификации, члены комиссии на основании доклада ее председателя решили провести широкую кодификацию, которая бы включала коллизионные нормы в сферах семейного и трудового права, а также нормы международного гражданского процесса. Аргументация этого решения была такой же, как и во время проработки структуры украинского ГК.
Кроме того, включить этот материал позволяла ст. 1 Модели ГК, которая устанавливала, что семейные и трудовые отношения регулируются гражданским законодательством, если законодательством о браке и семье и трудовым законодательством не пред-34
усматривалось иного. Но такой подход не нашел поддержки за пределами комиссии у большинства экспертов стран СНГ. На специально созванном совещании всех экспертов, присутствовавших на рабочей встрече в Лейдене, было решено, что объем коллизионного регулирования в Модели не будет выходить за рамки ее материально-правового массива.
В соответствии с приведенными концептуальными положениями был создан текст статей раздела VII «Международное частное право» Модели ГК. Он обсуждался на пленарных заседаниях экспертов с участием западных специалистов. Иностранную экспертизу проекта проводили профессоры Ю.Скоулс, С.Рейнольде (США) и М.Полак (Нидерланды).1 Пленарные заседания проходили также в офисе Гаагской конференции по международному частному праву при участии Генерального секретаря этой международ-ной организации господина Г. Луна (Hans van Loon) и других спе-циалистов. После незначительных доработок текста этого раздела йа рабочей встрече экспертов в Лейдене в декабре 1995 г. он был принят на седьмом пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи государств — участников СНГ 17 февраля 1996 г. как рекомендательный законодательный акт для Содружества независимых государств.2
Кодифицированный материал был размещен в 43 статьях (ст.ст.1194-1235) раздела VII Модели. Статьи были сгруппированы в две главы — «Общие положения» и «Коллизионные нормы». Вторая глава состояла из восьми параграфов, которые отвечали структуре материально-правовой части Модели: лица; личные неимущественные права; сделки, представительство, исковая давность; вещные права; договорные обязательства; внедоговорные обязательства; интеллектуальная собственность и наследственное право.
Что было нового в этой кодификации по сравнению с национальными проектами кодификации МЧП и соответствующими положениями Основ 1991 г.? В общей части впервые или в более полном объеме представлены основные принципы современного МЧП. Уже в первой статье (ст.
1194) закреплялись такие важные начала МЧП, как автономия воли и принцип наиболее тесной связи. Решать вопрос относительно правовой квалификации юридических понятий предлагалось на основании lex fori, а в некоторых случаях (например, когда юридические понятия не известны праву страны суда) разрешалось применение права иностранного государства. Приме-1 Ю.Скоулс — профессор Орегонского университета, автор фундамен тального труда по МЧП (Scoles Е., Hay P. Conflict of laws. — St. Paul, Minn, 1992. — 1160 p. С. Рейнольде — преподаватель права в Гарвардской шко ле права. М.Полак — профессор международного частного права Лейден ского университета, автор фундаментального труда Private International Law in the Netherlands. — Deventor/Antverpen, 1987. — 337 p.
2 Гражданский кодекс. Часть третья. Модель. — Приложение к Инфор мационному бюллетеню. — 1996. — № 10.
35
нение коллизионных правил не затрагивало действие императивных норм права — как национальных, так и иностранных, если последние имеют тесную связь с отношениями (ст.1201). Впрочем, применение норм иностранного права не должно ограничиваться лишь на том основании, что эта норма имеет публично-правовой характер (п.4 ст.1194). Для случая, когда применяемое право страны имело несколько территориальных или других правовых систем (множественность правовых систем), то соответствующая правовая система выбиралась согласно праву этой страны (ст.1202).
Кроме приведенных выше, в Модели были точнее и полнее раскрыты и иные принципы и правила МЧП: установление содержания норм иностранного права (ст. 1196), обратная отсылка (ст. 119 7), обход закона (ст. 1198), взаимность (ст. 1199), оговорка о публичном порядке (ст. 1200), реторсии (ст. 1203).
Во второй главе «Коллизионные нормы» нововведения коснулись всех институтов коллизионного права. Так, коллизионные нормы относительно лиц уже имели двусторонний характер. Этому также способствовало введение базового понятия «личного закона» не только для физических, но и для юридических лиц (ст.1211).
Вводилась коллизионная привязка lex personalis не только для определения права, применяемого к дееспособности физического лица, но и к его правоспособности (ст. 1205). К международным гражданским отношениям с участием государства применялись те же коллизионные правила, что и к другим лицам, если иное не предусматривалось законом (ст. 1214).Новеллы вещного права заключались в том, что вводились правила относительно правовой квалификации имущества. Она осуществлялась на основе коллизионной привязки lex rei sitae (ст. 1219). Для определения права страны относительно вопросов возникновения и прекращения вещных прав на имущество, которое является предметом сделки, предлагалось изменить коллизионную привязку lex loci contractus на lex causae, а для возникновения права собственности на имущество в результате приобрета-тельной давности предлагалась lex rei sitae в момент прекращения срока приобретательной давности (пп.2,3 ст. 1220).
Как известно, lex voluntatis при определении права страны более широко применяется в договорных обязательствах. В параграфе о договорных обязательствах нашло отображение расширенное содержание lex voluntatis. В частности, вводилось правило о том, что стороны договора могут выбрать право как для договора в целом, так и для отдельных его частей (ст.1224). Право страны, применяемое к договору, охватывает не только права и обязанности сторон, но и такие вопросы, как толкование договора, его исполнение, последствия неисполнения договора, его прекращение, уступка права требования и перевод долга, последствия ничтожности или недействительности договора (ст. 1227). Здесь также ликвиди-
36
ровался разный подход к коллизионному регулированию внешне-экономических и всех других договоров. Применение права стороны, осуществляющей исполнение, имеющее решающее значение для содержания такого договора, стало универсальной коллизионной привязкой как для коммерческих, так и для потребительских договоров.
Среди коллизионных правил, применяемых к внедоговорным обязательствам, появились новые коллизионные нормы относительно обязательств из односторонних действий (публичное обе-щание вознаграждения, деятельность в чужих интересах без поручения и тому подобное) и специальные коллизионные нормы относительно требований потребителя о возмещении вреда в связи с покупкой товара и предоставлением услуг (ст.ст.
1228, 1230).В институте наследственного права появилась возможность ограниченного применения lex voluntatis при составлении завещания (ст.ст. 1233, 1235).
Таким образом, кодификация коллизионного права в Модели значительно продвинула вперед законодательную практику МЧП в странах бывшего СССР, которая во многих своих аспектах отвечала международному опыту и мировым тенденциям развития МЧП. Модель кодификации международного частного права почти в неизменном виде нашла воплощение в новых Гражданских кодексах Белоруси (1999), Армении (1998), Казахстана (1999), Киргизстана (1999), Узбекистана (1996). Модель также была положена в основу подготовки проектов соответствующих частей Гражданских кодексов России и Украины.