1. ВЕТВИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ЗНАНИЯ
Всякая наука устремлена к знанию, к познанию истины. Если какая-либо ветвь человеческой мысли не стремится к познанию, она перестает быть наукой. В Новое время, однако, было три вет&ви человеческого знания, каждая из которых претендовала на ис&ключительное обладание истиной и научностью, а именно: фило&софия, или учение о науке - наукознание; естествознание, или наука о Вселенной; и теология, или учение о Боге.
Односторон&няя переоценка своей науки и недооценка того значения для чело&веческого [по]знания, которое имеют другие ветви [научного зна&ния], привели к жаркой борьбе по вопросу о научности, - борьбе, протекавшей не без страстных столкновений, что не приносило пользы и только вредило делу; ибо нельзя отрицать того, что на&званные три ветви человеческого [по]знания одинаково оправ&данны и имеют одинаковое значение: ни одна из них не может сделать остальные излишними, и все они - вместе с наукой о го&сударстве - охватывают все человеческое знание.Наука о Вселенной и государстве, с одной стороны, и наука о Боге [теология] - с другой, первоначально трактовались как со&вершенно различные, но для человеческого ума одинаково важ&ные области. Подобно тому как наука о Боге, или теология, не могла выводить законы движения тел и химических реакций, не могла строить паровые двигатели и железные дороги, вырабаты&вать законы, регулирующие транспортные перевозки и торгов&лю, гражданское и государственное право, - точно так же и нау&ки о Вселенной и государстве [естествознание и государствоведе- ние] были не в состоянии трактовать законы Божественного бы&тия и греха, развивать учение о Боге, о спасении мира благодаря искупительной жертве Христа и о спасении человеческой души. Поэтому ни одна из названных наук не может заменить никакую другую; каждая из них в равной мере должна разрабатываться и развиваться, чтобы человеческое знание не стало односторонним и нездоровым.
Науки о Вселенной и о государстве без науки о Боге ведут к безбожию, к грубейшему материализму и цинизму.
Те естество&испытатели и государственные деятели, которые оспаривают правомочие науки о Боге, вынуждены отвергать знание о Боге и божественных явлениях, об откровении Бога в Христе и даже осознание человеком своего нравственного начала, сводя все к материи, к кругообороту веществ и материальному движению, а государство основывая на законе полезности.Вместе с тем одна лишь наука о Боге - без наук о Вселенной и государстве - влечет духовную экзальтацию, ложный спиритуа&лизм и нездоровую церковную жизнь; вероучители, отвергающие правомочие наук о Вселенной, вынуждены отвергать и Божест&венное откровение о мире и высокое значение земного мира для Царства Божия. Поэтому они пренебрежительно относятся ко всем профессиям, где занимаются земными вещами, - вещами, которые могут не приносить плодов в Царстве Божием; либо они впадают в не менее опасную ошибку - стремятся к установлению власти церковнослужителей, превращающей государство в раба церкви.
Все эти ветви человеческого знания - науки о Вселенной и о государстве, и наука о Боге - не делают, однако, излишним уче&ние о науке, или философию, так же как и последняя не отменя&ет первых; ибо все они имеют в качестве своей предпосылки за&коны мышления и путь научного исследования. Чтобы избежать путаницы и заблуждений, понятия этих наук должны быть четко разграничены и иметь определенное значение. Равным образом для каждого положения должны быть установлены границы, в пределах которых оно имеет силу, должны быть четко выявлены пределы возможных ошибок, а сделать это может только учение о науке, или философия. Поэтому ученые, работающие в упомя&нутых выше областях, но не обладающие предварительным фи&лософским образованием, лишаются остроты научного взгляда и неизбежно становятся жертвами неправильных умозаключений и ошибок.
С другой стороны, те, кто занимается учением о науке, или философией, но не располагает [при этом] обширными сведения&ми в науках о Вселенной и о государстве, а также не углубляются в науку о Боге, оказываются не в состоянии исследовать законы мышления и познания, наблюдения и опыта. Они слишком легко доверяются своему субъективному выбору и оказываются в умст&венной темноте, возводя сооружения, которые вряд ли переживут их самих.
Только все четыре науки - в их тесном союзе, полном жиз&ненных сил, - могут привести нас к подлинной науке, отвечающей потребностям человека.