5. УЧЕНИЕ О НАУКЕ, ИЛИ ФИЛОСОФИЯ
Существует задача - несомненно, возвышенная, - которую выдвинуло учение о науке в Новое время: не опираясь ни на ка&кие предпосылки, а исходя из чистого - содержательно пусто&го - мышления построить весь мир духа и мысли.
Для области мышления это такая же задача, как если бы человек пожелал, не используя никаких веществ, никаких орудий и никакой энер&гии посредством своей деятельности во внешней среде сотворить мир телесных предметов с его Солнцем, Землей и земными суще&ствами. Эта задача, однако, такова, что превосходит человече&ские силы; только Бог, творец всех вещей, мог решить подобную задачу; приравнивать же себя Богу и стремиться к тому, чтобы нарушать границы человеческой мысли, - это дерзость и свято&татство. Поэтому слова, сказанные апостолом Павлом о мудре&цах своего времени, что пока они не познали Бога в его мудрости, Бог делает их безумными1*, не нашедшими истины, - слова эти относятся и к ученым Нового времени.Говорят, что учение о науке в своем исходном пункте не должно иметь никаких предпосылок. Однако в предпосылках не нуждается только Бог, сущий от века, и кроме которого нет ниче&го, Бог, который сотворил все вещи и без которого нет сущего. Ученый или философ, однако, выдвигает массу предположений. Бог - вечный творец; миллиарды солнц, которые мы видим на не&бе и для образования и угасания которых требуются миллионы лет; Земля с ее раскаленным ядром и твердой скалистой оболочкой, с пластами ее пород и останками прежней жизни, с ее географиче&скими зонами и странами света, с ее растительным и животным ми&ром, с ее народами и государствами, с ее сегодняшней образован&ностью и сегодняшними ошибками - все это тоже составляет оби&лие предпосылок для ученого Нового времени, без которых он ни&чего сделать не может.
Слабость человеческих органов чувств и ограниченность человеческого рассудка, скованность языком и образом мыслей своего народа, душевный склад человека и его вовлеченность в перипетии текущей жизни - все это означает: для ученого, так же как и для любого человека вообще, весь мир и его предшествующее развитие оказываются предпосылкой. Но порывая с Богом, ставя себя выше Его, не обладая [к тому же] ло&гической подготовкой, ученый Нового времени сам становится предпосылкой, причем самой жалкой, какая только может быть для человека науки.Говорят, что путь, на который вступили представители совре&менного учения о науке, состоит в том, чтобы пытаться добыть истину посредством умственной деятельности, не прибегая к опы&ту и не используя никаких предпосылок. Современный ученый- науковед с презрением отказывается как от того, чтобы раскры&вать законы природы, прибегая к кропотливым наблюдениям и тщательно поставленным опытам, так и от основанного на на&блюдениях и опыте постижения законов духа и слова Божия; он стремится к тому, чтобы, опираясь на собственный ум и исполь&зуя силу собственного мышления, добыть земную истину и полу&чить доступ к божественной мудрости; он смотрит презрительно, свысока на опытные науки. При этом, однако, он не понимает, что для человеческого ума так же невозможно породить из ниче&го - одним своим рассудком - хотя бы одну новую истину, как не&возможно собственными физическими силами создать хотя бы пылинку; так же как средневековые колдовство и магия в свое время пытались, но не смогли найти камень мудрости и тайну из&готовления золота, - так и современное учение о науке столь же мало может рассчитывать на то, что изобретет искусство, как с помощью логических умозаключений извлекать из заданных предположений больше того, что в них заложено.
Все современные представители учения о науке, стремящие&ся построить картину мира исходя из пустоты беспредпосылоч- ности, постоянно прибегают к ошибочным умозаключениям и вынуждены нарушать законы человеческого мышления.
Толь&ко учтя это, становится понятным, что научные конструкции или системы, создаваемые в современном учении о науке, вряд ли переживут своих творцов. Поэтому сомнительно, чтобы сов&ременное учение о науке имело право называться наукой, - у не&го нет ни научного содержания, ни научной формы. Системы его положений - это продукт субъективных представлений, со&держащих истину лишь в той мере, в какой они заимствуют за&коны у других наук.С другой стороны, нельзя не признать, что человеческий ум существенно нуждается в познании единства внешнего мира, как он открывается человеческому знанию, в согласовании друг с другом отдельных ветвей человеческого знания и их объедине&нии в гармоническое целое, - нуждается в обнаружении общих оснований, источника и хода развития знания в целом, а для этого требуется учение о науке, или философия. Но так же как нельзя согласиться с плодами и ходом развития современного учения о науке, так же, с другой стороны, нельзя игнорировать и усилия исследователей науки - и вообще было бы ошибкой отказаться от положения о единстве знания и тем самым от [требования] на&учности в подлинном смысле этого слова. Против этого стремле&ния нельзя возражать также путем ссылки на то, что эта задача, будто бы, превосходит силы человеческого разума; ведь как раз тяга к единству и строгости знания составляет для человеческого духа его глубочайшую потребность. Право, отбросить следует не учение о науке (или философию) как таковое, а лишь его совре&менный вид; задача состоит именно в том, чтобы восстановить верный облик учения о науке.
Учение о Вселенной, или физика, в период своего детства прошло путь, сходный с тем, который проходит ныне учение о на&уке, или философия. В физике Средних веков тоже с презрением отвергался путь терпеливых наблюдений и тщательно поставлен&ных опытов; одним смелым рывком хотели раскрыть единство Вселенной, найти камень мудрости; магические формулы, кол&довство и предсказания, симпатия и антипатия служили заменой отсутствовавших в ту эпоху наблюдений и опытов.
Следствием подобной опрометчивости были ненаучность и темные суеве&рия. Вместо учения о звездах, или астрономии, была астрология, вместо учения о телах, или физики, - волшебство и магия; вме&сто учения о взаимодействии веществ, или химии, - искусство из&готовления золота; вместо учения о злых духах - чародейство. Вся наука о Вселенной была гримасой на свое время. Только то&гда, когда обратились к наблюдению и опыту, только тогда, ко&гда вступили на трудный путь научных экспериментов, исследо&вание мира, изучение природы превратилось в науку: стали от&крывать законы и совершать такие открытия, которые в эпоху средневековья с его самыми смелыми надеждами считались бы невозможными.Современное учение о науке, или философия, находится в на&стоящее время в положении, похожем на то, в каком была физика в Средние века. Оно тоже отвергает путь трезвого, прозаическо&го опыта; оно тоже хочет смелым рывком постигнуть единство Вселенной - добыть камень мудрости, оно тоже пытается подме&нить магическими формулами, изобретенными его авторитетами (формулами «в себе», «для себя» и «в себе и для себя»), то, что в нашу эпоху еще отсутствует в наблюдении и опыте; и, наконец, оно тоже, вследствие подобной опрометчивости, оказывается нена&учным и преисполненным высокомерия, стремясь навязать нашей эпохе в качестве истинной мудрости свои пророчества и пустые фразы; тем самым оно оборачивается гримасой на наше время.
Учение о науке, или философия, коль скоро оно претендует на право быть наукой, должно поэтому оставить путь суеверий и поэтических вымыслов и вернуться на дорогу трезвого наблюде&ния и опыта, на путь изучения Божественных законов и уяснения Божественного Откровения. Для учения о науке имеет силу тот же закон, который действует в отношении всякого человеческо&го мышления, - что человек открывает истину только с помощью наблюдения и опытного исследования законов, данных Богом; что он не может открыть эти законы, получив их из ничего с по&мощью свободного полета поэтической фантазии.
Немаловажно привести словесную формулировку этого зако&на учения о науке, который гласит:
- Подобно тому как человек со своими физическими силами не в состоянии сотворить даже одну пылинку или один-единст&венный атом, он не может с помощью [одной лишь] своей умст&венной деятельности вывести хотя бы одну новую истину - ис&тину , которая уже не содержалась бы в данных предпосылках.
- Телесно-физические способности человека ограничивают&ся единственно лишь тем, что вещи, данные ему Богом, он мо&жет по-новому соединять друг с другом, придавая им новый вид, в духовной же сфере - тем, что чувственные впечатления и от&кровения, данные Богом, он может соединять по-новому, прида&вая им новый вид, и тем самым выводить новые, впрочем уже содержавшиеся в опыте, положения и мысли.
Лишь имея перед глазами этот закон, мы можем рассчиты&вать на то, что избежим ошибочных умозаключений и заблужде&ний, а в области учения о науке, или философии, соберем бога&тый научный урожай.