§1. Ситуация (С/) правильности вопроса

Пои каких условиях можно задавать вопрос так, чтобы он 6щ “законным” т е. правильно заданным (или просто правильным) вГпГом? такая ситуация возникает и в науке, и в юридической практике, и в обыденной жизни.

Правильно заданный (правильный) вопрос - это вопрос, на который в принципе возможно дать истинный ответ. Что значит “в принципе”? Это значит - независимо от субъективных возможностей того, кто отвечает на вопрос (реципиента). Всем хорошо известны примеры, когда один реципиент (учащийся, студент) не может ответить на вопрос, а другой на него свободно отвечает. Причиной тут могут быть различные обстоятельства. Важно лишь то, что, вообще говоря, информации достаточно для ответа на вопрос, и для нас в данном случае несущественно, может или не может тот или иной реципиент ею воспользоваться. Поэтому понятие о правильном вопросе предполагает определенную идеализацию субъективных возможностей ответа на вопрос. Эта идеализация состоит в предположении наличия у любого реципиента необходимой информации для ответа на вопрос и способности воспользоваться этой информацией.

Всем известно, что такое ответ на вопрос. Но, следуя правилу П1 главы I , мы все-таки обязаны уточнить свою позицию в понимании этого термина, так как ответ на вопрос стал предметом нашего рассмотрения. Разумеется, нас может интересовать только истинный ответ, который далее мы будем для краткости называть просто ответом, если это не поведет к двусмысленности.

стинный ответ на вопрос - это истинное утверждение (суждение, высказывание), которое дает информацию, затребован- Г^ГІТ00"1' 3 инф0рмация может быть полной или неполной.

н“ВЄНН0 И Отвст можно характеризовать как полный или

правильный” СИТуация (1) возникает тогда, когда неясно, истинный ответ В0Пр0с или нет» т-е- возможен ли в принципе

оказываетсГоч^нь важной ГвИесНСВОЗМОЖЄН-А™ В НЗуКС П0Р°Й

быть, и не в стоп а трУдной проблемой.

возникаетВ П0ВСепнепиРИНЦИПИЗЛЬН0ЙФ°Рме) сплошь и рядом

решением вопроса на котоом*13"*1’ ВЄДЬ бесполезно биться надРоса, на который в принципе не может быть ответа.

С другой стороны, если вопрос правильный, но ответ не получается это еще не значит, что ответ нельзя получить, и надо продолжать его поиски. В разрешении данной проблемной ситуации следует руководствоваться правилом Я/ правильности вопроса.

П1. Для установления правильности вопроса следует проверить все его предпосылки. Если все предпосылки истинны, то вопрос правильный. Если хоть 'одна предпосылка ложна, то вопрос неправильный.

В первую очередь необходимо проверять предпосылки существования объектов, их свойств и отношений, о которых говорится в вопросе. Например, в вопросе “Какова длина стола?” предпосылками являются утверждения о том, что (1) существует стол;

что он имеет длину. При этом предполагается, что мы знаем, т.е. имеем определения (явные и неявные) понятий “стол”, “длина”, “длина стола”. Если допустим, мы не знаем, что такое “длина”, то вопрос задан неправильно. На него нельзя ответить. Отсюда ясно, что понятие правильности вопроса относительно применительно к выбору определений. Из этого следует практическая рекомендация: проверяйте, как вы действительно понимаете смысл или значение терминов, задавая вопрос, и понимаете ли их на самом деле. Можно сколько угодно спорить о том, может ли машина мыслить, если не уточнить, что такое машина и что такое мышление. Вопрос в этом случае неправильный, и на него никогда не получить ответа. Отсюда и бесконечность спора.

Но раз правильность вопроса зависит от смысла понятий, то она зависит и от задачи, для решения которой ставится этот вопрос. Ведь выбор определения зависит от поставленной задачи (см. гл. I). Например, в философии по сей день ведутся дискуссии по поводу определения материи. При этом упускается относительность правильности вопроса применительно к поставленной задаче. А задачи могут быть разные.

Необходимо также первоочередное внимание уделить предпосылкам, истинность которых сразу же кажется сомнительной. Например, пусть мы имеем вопрос: “Каким способом Зенон отрицал движение?” Довольно часто на этот вопрос дается такой ответ: он отрицал движение формулировкой апорий движения. Тем самым реципиенты заведомо исходят из правильности данного вопроса. Но так ли это на самом деле?

Не будем разъяснять, что такое апории движения Зенона. Вероятно, многие о них наслышаны, так как о них говорят уже две с половиной тысячи лет (интересующийся читатель может обратиться по этому поводу к “Философской энциклопедии”1 ). Нам важно, что одна из предпосылок рассматриваемого вопроса об апориях весьма сомнительна. Этой предпосылкой является утверждение о том, что Зенон отрицал движение. От трудов Зенона до нас дошли лишь отдельные отрывки. На их основании очень трудно судить, отрицал или признавал Зенон наличие движения в объективном мире.

В частности, мы не можем показать, что Зенон считал истинным высказывание о несуществовании движения. Значит, нельзя утверждать, что своими апориями Зенон хотел доказать несуществование движения. Но тогда предпосылку нашего вопроса нельзя принять за истинную, а сам вопрос - за правильно поставленный.

Труднее всего, конечно, выявлять скрытые предпосылки, которые порой имеют решающее значение в установлении правильности OTBM^R2 ТСМ самым и в возможности дать на него истинный В”ь"ем 101 же вопР°с:“Кавова длина стола?" На первый взгляд, он кажется правильным, так как вроде все его предпосылки

Философская энциклопедия. Т. 2. М.. 1962 С 170-173 истинны. В обыденной жизни это так и есть. А точнее - вопрос правильный относительно представлений Ньютоновой механики о понятии длины. Согласно этим представлениям длина не зависит от систем отсчета. Поэтому можно задавать вопросы о длине предметов, не упоминая о системе отсчета, в которой эта длина измеряется.

В теории относительности длина предмета зависит от системы отсчета, в которой производится измерение. Дело в том, что длина это измеримая величина. Поэтому ее понимание (определение) связано с учетом зависимости от системы отсчета, без которой измерение невозможно. Однако можно по-разному относиться к зависимости величины от движения системы отсчета. В теории относительности эта зависимость учитывается. А раз так, то без указания на систему отсчета вопрос о длине предмета является неправильным. Правильно было бы задать такой вопрос: “Какова длина данного стола в такой-то системе отсчета?” Аналогично правильным будет вопрос: “Какова продолжительность жизни в такой-то системе отсчета?” В сисгеме отсчета, в которой тело покоится, его длина и продолжительность существования будут одни, а в системе отсчета, к которой тело движется, - другие.

Однако в обыденной жизни мы по поводу размеров и времени задаем вопросы, не упоминая системы отсчета, и отвечаем на них, не принимая во внимание скрытую предпосылку об относительности размеров и времени существования применительно к системе отсчета.

Практическая рекомендация, следующая из этого обстоятельства, будет такова: если на вопрос не удается получить истинного ответа, то проверяйте, не упустили ли вы его скрытых предпосылок. Может быть, что в силу этого упущения вопрос неправильно задан. Тогда найдите скрытую предпосылку, переформулируйте вопрос и снова ищите на него ответ. Особо обратите внимание на определения входящих в вопрос терминов. Их анализ поможет выявить немало скрытых условий существования

Например, допустим, что один физик, неявно приняв некоторую систему отсчета, на вопрос: “Какова длина стола? ответил. Один метр “ но другой физик правильность этого ответа тут же опроверг.

51 птгчета. О необходимости принятия

неявно взяв другую СИС\,У. и не подозревали. А третий

ОДНОЙ системы третью систему отсчета, и

физик опроверг второго Ф ’ у каждого свое. Но вдруг

Ответа на вопрос •^“„""^„ ^личин существенна

*¦“. "^дзТизвГм Переформулировать вопрос о система отсчета, гогд Ф те,* самым вопрос о длине,

-даі- системы отсчета будет правильным вопросом. В науке подобные уточнения - обычное явление. Так когдГто неправильно поставленные вопросы о существовании алгоритма, о трисекции угла, о квадратуре круга и т.п. после их уточнения путем выявления скрытых предпосылок стали правильными.

Здесь возникает проблема правомерности использования неправильных вопросов. В научных исследованиях вряд ли можно такие вопросы считать правомерными - ведь на них не может быть дан истинный ответ. Но в педагогических целях их возможно использовать для проверки точности (логичности) мышления.

В повседневной жизни неправильные вопросы задаются с целью поймать человека на слове. Но насколько это допустимо? Среди неправильных вопросов имеются так называемые провокационные вопросы, которые предполагают ответы, ущемляющие достоинство человека, ставящие под сомнение его компетентность или другие его положительные качества. Поэтому такие вопросы являются этически недопустимыми. Кстати, этически недопустимые ответы в то же время являются истинными ответами, что само по себе усиливает их вред. Например, пусть в характеристике указано, что получающее характеристику лицо никогда не привлекалось к

По сущсству*этоyTBCP**CH”e

не привлекалогк На В0Пр0С’ если Даннос лицо действительно пресГЗ^ ОТветственнос™. Но совершало ли оно Но недопустим „И пОД^Т1Т°В0Н;™;^0^КаЛ^Ь- ИСТИННЫЙоне совершало никаких преступленийА когпі ССЛ" ЛИЦ

то предполагается правильный воп™ Н ° * ИСТИННЫИ отвСТ’ ется истинной предпосылка о том что лСЫМЫМ прсдп0лага_ ления, НО только не привлекалось Z совершало прссгуп-

Этого-то допускать нельзя так ка* К 0твстствснн°с™. А

неоправданно дискредитируется ЛИЦ°’ ° К0Т0Р°М ИДСТ рсчь* Провокационные вопросы запрещается зала™

задавать в юридическом

практике. Там они нередко называются улавливающими вопросами задаваемыми с целью, как говорится, поймать человека. Правда, вопрос квалифицируется как провокационный только тогда, когда задающий вопрос точно знает, что его предпосылка ложна. Ясно, что это делает различие между провокационными и нспровокаци- онными вопросами не так-то легко установимым. Отсюда и обвинение реципиента в адрес задающего вопрос в провокационности его вопроса тоже должно быть обосновано.

Такая осторожность необходима и во время дискуссий. Для этого надо уточнять вопрос путем задания вопросов относительно истинности его предпосылок. В нашем примере надо было бы спросить: “А вы уверены, что я совершал преступления?” Из ответа на этот вопрос можно уже судить об этической стороне первоначально поставленного вопроса.

Правильность вопроса - это его теоретическая (семантическая) характеристика, потому что на правильно поставленный вопрос практически можно и не уметь дать ответа. Отсюда возникает необходимость дать характеристику вопроса со стороны практической возможности определенного реципиента дать на него ответ По этому основанию мы подразделим правильные вопросы на доступные и недоступные для ответа на них данным реципиентом. Ниже мы рассмотрим ситуацию, с которой встречается реципиент в случае задания ему недоступного для ответа вопроса.