§ 2. Ситуация ( С2 ) неясности предмета рассуждения
Ситуация напоминает обыденную жизненную ситуацию, когда нам что-то упакованное дарят или продают. Товар расхваливают. Но мы толком не знаем, о чем все-таки идет речь, что мы реально приобрели.
Похожее бывает и в мышлении (рассуждении), когда предмет рассуждения называется, о нем говорят, но он нс определяется. Поэтому все подобные рассуждения, вообще говоря, теряют смысл. Логичность мышления пропадает. На самом деле суждения о предмете, который не определен и потому достаточно точно неизвестен, - ЭТО суждения о “коте в мешке”. В действительности они бессмысленны, хотя, может быть, и кажутся нам понятными. Но только кажутся.Дело в том, что суждение есть приписывание одному термину, обозначающему предмет, смысл которого известен, другого термина, обозначающего свойство или отношение, смысл которого тоже известен. Только в силу известности всех терминов суждение можно оценивать как истинное или ложное. Если же смысл того, о чем мы судим, или смысл того, что мы утверждаем, неизвестен или плохо понимаем, то мы уже имеем не суждение (т.е. то, что истинно или ложно), а бессмысленное выражение (т.е. то, что не истинно и не ложно).
Например, что бы было, если бы в данной работе мы рассуждали о термине (понятии), но нс определили явно и достаточно ясно, что же такое термин (понятие)? Да был бы тот же “кот в мешке”. Мы бы утверждали о нем и то, и се. Но читатель не должен был нас понять, если бы сам не знал, что мы имеем в виду под термином (понятием). Наши суждения были бы неосмысленны. И действительно, нельзя было бы сказать, истинны они или ложны. Из сказанного само собой напрашивается правило разрешения ситуаций второго типа - это уже знакомое нам правило П1. Да, прежде чем о чем-то и что-то утверждать, надо вначале и то, и другое определить. Без этого логичности мышления нс добиться.
Иногда бывает и так, что определения основных терминов даются, но не до утверждений, а значительно позже их.
Это значит, что часть работы (выступления, лекции) остается неосмысленной. Иногда так поступают с законами. Вначале утверждается закон, а уже значительно позже речь заходит о понятиях, с помощью которых он формулируется. А надо бы поступать как раз наоборот; сразу же определить основные понятия.Обе рассмотренные нами ситуации СУ и С2 встречаются в дискуссиях, спорах и вообще в различного рода обсуждениях, где происходит борьба концепций, мнений. Здесь участвуют две стороны: тот, кто нечто утверждает (назовем его пропонентом ), и тот, кто его критически оценивает (он называется оппонентом). Чтобы дискуссия носила логически культурный характер (была логичной), необходимо и пропоненту, и оппоненту руководствоваться правилом ПІ,из которого следуют некоторые правила ведения дискуссии:
(а) каждый из основных терминов дискутируемого материала должен одинаково определяться как пропонентом, так и оппонентом и быть взаимоприемлемым. Отсюда для ведения логичной дискуссии надо вначале договориться о терминах, об их точном смысле или значении.
Если хоть один термин будет пониматься по-разному или хоть одно определение не будег взаимоприемлемо, дискуссию следует не начинать, а сперва договориться о понятиях. Мы уже говорим о том что без договоренности о понятиях логично дискутировать вообще невозможно. Думаем, что примитивные примеры всем известны. Дадим более нетривиальный пример. Представим себе небольшую дискуссию о солнце. Пусть пропонент высказывает утверждение о том, что солнце черное. Оппонент с ним спорит, утверждая, что нет, солнце не черное, а оранжевое (красное), и допустим, что, начав дискуссию, они поступили нелогично, так как не договорились о том, на какой основе они будут давать определения терминам. А это можно сделать и на эмпирической основе, давая термину остенсивное определение, и на теоретической основе, давая ему теоретическое вербальное определение. Теперь допустим, что пропонент стоит на эмпирической точке зрения, а оппонент - на теоретической. Интересно, какая же у них получится дискуссия? Ясно, что логично дискутировать они не смогут.
Допустим, в понимание термина “солнце” они стоят на одинаковой позиции (неважно, какой - эмпирической или теоретической).
Пусть хоть от этой проблемы они будут избавлены. Но вот относительно понимания термина “черное” и “оранжевое” они не договаривались, и каждый имеет на этот счет свои мнения, причем взаимонеприемлемые.Никто никому, конечно, доказать ничего не может. Кто прав, кто не прав - никак не определить. Один говорит:"Чего тут спорить, Вы признаете, что апельсин оранжевый?" - “Признаю”. - “Но тогда и солнце оранжевое. Это же очевидно”. Другой заявляст:"А Вы признаете, что черное тело - это тело, которое не пропускает и не отражает падающих на него лучей?" - “Признаю, так как это известно из физики” . - “Но ведь солнце практически и не отражает и не пропускает падающих на него лучей”. - “Несомненно. Это также известно из физики”. - “Значит, оно приближается даже к абсолютно черному телу”. - “Этого нельзя не признать”. Так как же быть? Вроде бы правоту друг друга и признать нельзя и не признать нельзя. Спор зашел в тупик, потому что его участники строят определения на взаимонсприсмлсмой основе.
Как выйти из этого тупика? Надо встать на единую точку зрения относительно подхода к определяющему признаку. И тут могут быть два подхода: эмпирический и теоретический. При первом подходе за специфический признак берется способность тела испускать лучи (это эмпирически дано), а при втором - способность тела нс отражать и не пропускать лучи (это дано только рационально). Если договориться о том, какой подход приемлем и для пропонента, и для оппонента, то спор легко завершить, что за них, мы полагаем, сделает сам читатель.
(б) Если пропонент основные термины логически правильно определил (см. § 4), то оппонент должен исходить в оценке истинности его утверждений только из этих определений.
Оппонент не имеет права вкладывать в эти термины свой смысл или значение. Другое дело, если оппонент не согласен с самими определениями. Тогда он должен это обосновать. Но как это сделать? А это тоже проблемная ситуация, на которой мы остановимся в § 3.
(в) Если пропонент основные термины не определил, то оппонент получает право либо считать утверждения этого автора неосмысленными, либо вкладывать в эти термины известный ему смысл, либо постараться выявить авторский смысл из контекста его работы.
Как произвести последнего рода работу - это еще одна проблемная ситуация, которую мы рассмотрим в § 5.
Сейчас лишь заметим, что мы иногда вынуждены искать явные определения в работах авторов, особенно прошлого времени, которые по каким-то причинам эти определения не давали. Например, не можем же мы упрекать Аристотеля за то, что он не дал явного определения термину “актуальная бесконечность”. Но чтобы правильно понять многие утверждения Аристотеля, нам надо достаточно точно знать, что же он все-таки понимал под актуальной бесконечностью. Некоторые современные комментаторы Аристотеля вкладывают в аристотелевский термин современное его понимание. А можно ли это делать? На наш взгляд, нельзя ни в коем случае. Но все это требует специального исследования и обоснования. Особенно внимательно следует относиться к толкованию терминов, а точнее, к выявлению их явных определений, на основе контекста работ классиков наук. Здесь имеется немало серьезных недостатков, происходящих нс только из объективных трудностей, но и из субъективного незнания правил логического мышления (подробнее об этом в § 5).Правила (а), (б), (в) показывают, что пропоненту более выгодно методологически правильно определять основные термины. А оппоненту и пропоненту просто необходимо иметь общую терминологическую основу для хоть сколько-нибудь культурного (логичного) дискутирования.