История русской орфоэпии
Произносительные нормы русского языка сформировались во второй половине XIX века на основе московского говора. Процесс формирования нормы занял несколько столетий.
Для московского наречия до XVI века было характерно оканье, акающее произношение пришло в Московию с южных окраин и окончательно обосновалось в русском языке к XVIII веку.
Вспомним слова М.В. Ломоносова, окающего северянина, который признавал эстетическое превосходство московского говора:
Великая Москва в языке толь нежна,
Что а произносить за о велит она.
Аканье как черта образцового языка узаконивается и в «Российской грамматике» Российской академии наук (1809 г.), и в «Практической русской грамматике» Н.И. Греча (1827 г.).
В России XIX - начала XX века орфоэпические нормы усваивались в семейном общении, поэтому речь выходцев из дворянских или купеческих семей была литературной «от природы». Л.В. Щерба так характеризует ситуацию: «Москвичи, подобно мольеровскому мещанину во дворянстве, и не думали, что говорят на образцовом русском языке: этот язык вместе с произношением усваивался каждым новым поколением от предшествующего
совершенно бессознательно» (Щерба Л.В. О нормах образцового русского литературного произношения // Избранные работы по русскому языку. - М., 1957. - С. 110). Обратите внимание на то, что Д.Н. Ушаков в 1928 г. в статье «Русская орфоэпия и ее задачи. О правильном произношении» указывает: «Что произнесено не по-московски, то “неправильно”». Практически за десятилетие произносительная ситуация меняется кардинально. Уже в 1940 г. тот же ученый отмечает, что московский говор уже не является единственным образцовым вариантом. Что же происходит за эти годы? Многие носители старой литературной нормы, говорившие, например, [шы]мпанское, [жы]ра или до[ж’]ик или тон[къ|], умерли от старости, погибли в годы гражданской войны, уехали за границу, а выходцы из диалектной или просторечной среды принесли новое в произношение. Так, в литературном произношении XIX века преобладало экающее произношение.
Известная актриса Малого театра Г.Н. Федотова приходила в бешенство от икающего произношения, которое стало в 30-40-е годы заменять собой прежнюю норму. «”Прикрасные цветы” -негодовала она - Откуда в них прикрасы - не знаю. - Цветы прекрасны!.. А когда я слышу «кристьяне», то не могу понять - то ли они крестьяне, то ли христиане». Однако мы - свидетели того, что в этой неравной борьбе победило иканье.
Приведем еще один пример, свидетельствующий о динамике произносительных норм. В окончании прилагательных с основой на -г, -к, -х когда-то писали гласную о:
В стихах у П.Вяземского мы читаем:
«Мне нравилась в тот возраст жаркой / Зима под сребреным венцом,
Зима с своей улыбкой яркой /И ослепительным лицом».
По требованиям старомосковской орфоэпической нормы прилагательные произносились редуцированным звуков на конце: креп[къ|], жар[къ|].
А в 50-е годы ХХ века утвердилось произношение с мягким согласным в этой позиции.
Когда мы читаем классическую русскую поэзию, необходимо учитывать старые варианты, на которые указывает рифма:
Согласишься, почтителен, тих, /Постоишь, удалишься украдкой.
И начнешь сатирический стих /В комплимент перелаживать сладкий.
(Н.А. Некрасов)
Как часто ночью в тишине глубокой
Меня тревожит тот же дивный сон:
В туманной мгле стоит дворец высокий
И длинный ряд дорических колонн.
(А.Толстой)
I.