глава 1 Применение научно-технических методов в процессе расследования преступлений.—Способы установления доказательств в уголовных делах.

f

В области расследования преступлений научно-уголовная техника, начало развития которой нужно отнести ко второй половине прошлого века, дает в руки каждому работнику, посвятившему себя делу расследования преступлений, огромный материал, облегчающий раскрытие самых сложных преступлений и об’яснение самых загадочных на первый взгляд фактов и событий.

Нужно только уметь овладеть этим материалом.

Действующий Уголовно-процессуальный кодекс указывает, какие методы расследования признаются допустимыми в процессе следственной работы и как должен оформляться добытый при расследовании материал. А научно-уголовная техника дает возможность получить ответы на те возникающие при расследовании вопросы, разрешение которых требует применения специальных научно-технических методов исследования.

Каждое преступление оставляет после себя тот или другой след. Преступник касался своими руками предметов, оставив на них отпечатки пальцев. Преступник оперировал с какими-либо предметами или веществами, которые оставили знаки или следы на месте совершения преступления, на теле жертвы, или вызвали известные изменения в организме человека и т. п. На месте совершения преступления остались ^какие-либо мельчайшие предметы: волоски, нитки, следы пыли, жидкости, имеющие специфические особенности, свойство и значение которых путем простого осмотра и наблюдения и без специально научного исследования об’яснить нельзя. ¹ і ' н

Во всех этих случаях весьма часто приходится прибегать к услугам научно-уголовной техники, чтобы выяснить, какое именно значение в данном случае имел или мог иметь тот или другой предмет, найденный на месте преступления или являющийся вещественным по данному делу доказательством.

Научно-уголовная техника в широкой степени пользуется данными физики, химии и др. наук, которых агент милиции или следователь не изучали. Органы научно-уголовной техники при своих исследованиях пользуются специальными аппаратами и приборами, которых не имеет в своем распоряжении производящий расследование, а может быть даже не знает об их существовании.

Но для того, чтобы обратиться в органы научно-технического исследования за разрешением вопроса о значении в деле какого-либо предмета— следа, вещества, жидкости, документа и т. п., необходимо знать, какие средства, способы и методы имеются в распоряжении научно-уголовной техники, и возможно ли вообще при состоянии современных технических знаний разрешение подобных вопросов.

Работник, призванный к расследовательской работе, должен быть знаком с вопросами научно-уголовной техники и иметь практические навыки, чтобы суметь в необходимых случаях правильно оценить значение для дела того или другого предмета и понять, как нужно сохранить этот предмет и куда нужно направить его для исследования, чтобы разрешить в деле какой- либо имеющий существенное значение вопрос.

Мы считаем, что одним из способов приобретения этого навыка является знакомство с практикой органов научно-уголовной техники, производящих те или другие лабораторные исследования по требованиям судебно-следственных и розыскных органов.

Нам известен случай, когда малоопытный выдвиженец-следователь, незнакомый с научно-уголовной техникой, сделал удачную попытку обратиться к помощи научно-технического исследования по делу, которое находилось у него в производстве только потому, что он вспомнил аналогичный случай, о котором ему пришлось читать ранее.

Расследование производилось по делу об убийстве. На трупе убитой женщины были обнаружены царапины, причиненные ей, очевидно, преступником во время борьбы, которая происходила между нею и убийцей; царапины, на лице й шее местами имели форму вдавленных ногтей; подозреваемое в этом убийстве на основании косвенных улик лицо было задержано вскоре после совершения преступления, при чем имелось основание думать, что подозреваемый не успел еще основательно вымыться после совершения им убийства. Следователь догадался по задержании подозреваемого соскоблить отложения грязи под ногтями пальцев на руке у подозреваемого и отправить их для научно-технического исследования.

Вообще же нужно сказать, что одних природных качеств: пытливости ума, богатой памяти, хорошей наблюдательности и догадки не всегда бывает достаточно, чтобы производящий расследование мог с успехом распутать сложное дело и раскрыть преступление, в обстановке которого имеются предметы, которые только при исследовании их при помощи научнотехнических способов могут привести к тем или другим достоверным выводам и дать ключ к раскрытию преступления и обнаружению его виновников.

Был такой случай. В глухом переулке на потерпевшего напали несколько человек и, избивши его, скрылись. У потерпевшего в руках осталась шапка одного из нападавших. При внимательном .осмотре ее внутри на подкладке были найдены два волоска. На основании исследования этих волосков научно-техническая экспертиза установила, что эти волосы принадлежат, сильному мужчине средних лет, наклонному к тучности, с начинающейся лысиной, с волосами с проседью и недавно коротко остриженными. Эта приметы дали возможность разыскать преступников.

Обратить внимание на мельчайшие волоски в шапке, как на приметы, которые могли послужить к розыску и изобличению виновных, мог конечно только такой следователь, который или был знаком с существом исследований научно-уголовной техники, или же, по крайней мере, имел некоторые общие практические сведения относительно тех возможностей, которые открывают наука и техника в области химико-микроскопического исследования тех или других составных веществ человеческого организма.'

Расследование по каждому уголовному делу должно вскрыть существо дела настолько, чтобы оно могло привести суд к убеждению в несомненной истинности тех фактов, которые подлежат его суждению. Эти факты должны в результате предварительного судебного расследования быть для суда очевидными и ясными.

Из этой задачи вытекает обязанность всех органов предварительного расследования (милиции, следователя и др.) в своей подсобной для суда работе по каждому делу выяснять существенное, т.-е.

Доказательств, которые кладутся в основу при разрешении вопросов о существе преступления или виновности его совершителя, должны отличаться достоверностью. Если же доказательство подвергается некоторому сомнению или допускает только возможную вероятность доказываемого им факта, цена такому доказательству не велика.

Сравнительная оценка отдельных видов доказательств, с точки зрения их достоверности и заставила криминалистов еще с конца прошлого века признать первенствующее значение за теми доказательствами, которые могут быть подвергнуты научной проверке и достоверность которых основана на данных, установленных методами научно-уголовной техники

При этом следует отметить, что исследование предметов методами научно-уголовной техники не является в каждом отдельном случае самодовлеющим актом. Оно не только имеет своей целью выяснить в данном деле сомнительный или спорный вопрос, требующий специальных знаний и особых методов. Это исследование должно быть направлено к тому, чтобы дать в результате, как принято говорить, — «уликовый материал» по делу, чтобы на основании этого материала в процессе расследования можно было ответить на вопрос, подтверждают ли в данном случае результаты исследования того или другого об’єкта возникшие предложения о совершении преступления тем или иным подозреваемым·, — т. е. может ли данное «вещественное доказательство» служить уликой, т. е. изобличающим подозреваемого доказательством, или же данными научно-технического исследования опровергаются возникшие в процессе расследования предположения и подозрения.

Таким образом, целевая установка научно-технического исследования тех или других вещественных об’ектов по уголовным делам направлена к добыванию уликового материала. Огромное значение использования методов научно-уголовной техники в процессе исследования истины в уголовных делах и заключается в том, что вещественные доказательства, — эти «немые свидетели», имеющиеся в том или другом деле, при исследовании получают значение достоверных, неопровержимых вещественных улик.

Ценность доказательств, устанавливаемых методами научно-уголовной техники, как наиболее достоверных по сравнению с другими видами доказательств, в настоящее время признается бесспорным фактом. Это не трудно пояснить и на типичных примерах общего характера.

Представим себе, что обнаружено преступление, для совершения которого преступник проник в закрытое помещение через разбитое окно. Подозрение пало на определенное лицо. Имеется несколько свидетелей, которые видели преступника .-вылезавшим из окна и скрывшимся после совершения преступления. По предъявлении задержанного подозреваемого свидетели дают не совпадающие и различающиеся в деталях показания, хотя все они признают, что подозреваемый по некоторым приметам (костюм, рост и т. п.) очень похож на того человека, которого они видели выпрыгнувшим из окна. В то же время при осмотре взломанного окна усмотрен след пальцевых отпечатков на разбитом стекле окна. Путем дактилоскопического исследования этих отпечатков и сличений их с пальцевыми отпечатками подозреваемого установлено полное тождество.

Естественно, что неточные и противоречивые показания опознающих подозреваемого свидетелей в данном случае имеют незначительную доказательственную ценность по сравнению с указанными данными научнотехнического исследования, установившего, — хотя и единственное, но вполне достоверное доказательство, — факт нахождения пальцевых отпечатков подозреваемого на оконном стекле, через взлом которого проник в помещение преступник. -

Ниже мы приводим другой чрезвычайно интересный пример, где только при помощи доказательства, подвергнутого исследованию методами научноуголовной техники, мог быть установлен весьма важный для дела факт, по поводу которого имелись в деле казавшиеся вначале вполне достоверными свидетельские показания, которые однако были опровергнуты этим новым доказательством.

3

По незначительному уголовному делу о краже колес на хуторе были заподозрены два крестьянина — Петров и Фивейский \ которые при дознании отрицали свою •виновность в краже.

Эти сведения были сообщены судом местному следователю, который проверкой дел, находившихся у него в производстве, установил, что год настал в его участке было одно только крупное дело, оставшееся не раскрытым — убийство накануне рождества сына крестьянина села Гагарина—Пахомова.

Обстоятельства этого дела, по данным следствия, были таковы. В село Гагарино вечером 23 декабря к крестьянину Пахомову зашел неизвестный прохожий, который попросился переночевать. Оставленный на ночевку у Пахомовых неизвестный сказал, что он пробирается издалека на родину и очень устал и промерз в дороге, так как легко одет. Стал просить Пахомова отвезти его на другой день хоть до ближайшего села Покрова, за ' - і В настоящем примере, как и во всех других примерах, описаных ниже, имена участвующих в уголовных делах лиц нами изменены или скрыты под инициалами, 10 километров, говоря, что остальной путь уж как-нибудь он пройдет пешком. Говорил, что деньгами он не богат, может заплатить за провоз всего несколько копеек. Пахомов сначала отказывался, говоря, что ему не расчет гонять лошадь накануне рождества, но потом пожалел прохожего и согласился, чтобы 16-летний сын его на другой день отвез прохожего до села Покрова. Утром 24 декабря сын Пахомова выехал с прохожим из Гагарина, но обратно не вернулся, и только на следующий день при розысках крестьян он был найден убитым в санях на полдороге между селами Гагариным и Покровом в лесу, в стороне от дороги; здесь же оказалась привязанной к дереву и запряженная в сани лошадь Пахомова. Несмотря на тщательное расследование, произведенное. по делу, прохожий, несомненный убийца Пахомова-сына, скрывшийся и захвативший с собой с трупа убитого тулуп и валенки, обнаружен не был, и след его пропал.

Следствие по делу через год было возобновлено, ввиду возникшего подозрения, что убийцей в данном случае был указанный выше Петров, проживавший в своем селе в 30 километрах от села Гагарина. Однако серьезных улик против Петрова добыто не было. Свидетели, видевшие в доме Пахомова при слабом освещении накануне рождественского сочельника прохожего, за давностью времени, через год, конечно, не могли точно опознать в Лице Петрова неизвестного прохожего. По пред’явлений им Петрова они говорили, что он действительно как будто похож на того неизвестного 'прохожего: «такой же черноватый и ростом подходящий». Но и только. Других существенных улик не было добыто. Между тем Петров об’яснил, что хотя он действительно прошлой зимой вернулся со сторонних заработков на родину, но пришел в свою деревню за несколько дней до рождества, и 23 и 24 декабря провел дома и никуда не отлучался. В доказательство этого он сослался на памятный ему случай, что как-раз вечером в рождественский сочельник или накануне его он читал одному своему неграмотному односельцу в присутствии многих крестьян письмо, полученное крестьянином в этот же день (от сына из Сибири) в почтовом отделении соседнего села. Местный псаломщик, в доме которого читалось письмо, и жена последнего, а также несколько присутствовавших при чтении письма крестьян, показания которых не возбуждали сомнения, подтверждали это показание Петрова, при чем определенно заявляли, что это было именно в рождественский сочельник или накануне этого дня вечером (крестьяне хорошо запоминают препровождение времени в такие предпраздничные дни), и что до этого уже несколько дней Петров жил безотлучно в селе, так как он вернулся с заработков на родину недели за полторы до того дня, когда он читал письмо.

Таким образом показаниями целого ряда, казалось, вполне достоверных свидетелей устанавливалось алиби подозреваемого Петрова, который при таких условиях ни в каком случае не мог быть совершителем исследуемого убийства.

Следователь, допуская возможность какой-либо вполне добросовестной ошибки со стороны свидетелей в установлении ими точного времени описываемого ими случая с чтением письма, поинтересовался узнать, не сохранилось ли у крестьянина письмо. Письмо сохранилось и было доставлено следователю вместе с конвертом.

По догадке следователя, оно должно было датой почтового штемпеля точно указать день получения адресатом этого письма, и следовательно день чтения письма Петровым, и установить, таким образом, бесспорно или полную неприкосновенность Петрова к убийству, совершенному 24 декабря в 25 километрах от места его жительства, или же некоторую вероятность возникшего против него подозрения.

Но... оказалось, что почтовый штемпель на затасканном конверте письма был настолько неясен, что не было никакой возможности определить дату получения письма; на конверте был один легко очерченный круг штампа с неясными словами названия почтового отделения, а в середине вместо цифр, отмечавших месяц, число и год, были неясные следы исчезнувшего от времени с бумаги слабого оттиска печати.

Следователь, зная, что путем фотографического исследования могут быть хорошо восстановлены на бумаге стершиеся письмена и знаки, послал конверт для научно-технической экспертизы, которой исчезнувший оттиск почтового штемпеля на конверте был восстановлен и увеличен фотографическим способом, При чем оказалось, что конверт был в местной почтовой конторе заштемпелеван 5/Г, т.-е. 5 января (день получения письма).

Таким образом, было установлено, что письмо читалось Петровым действительно в памятный для крестьян «сочельник», но только не рождественский, а крещенский (канун 6 января—по старому стилю). Выяснилась очевидная добросовестная ошибка свидетелей, перепутавших за давностью времени два кануна брльших смежных праздников, имевших некоторое сходство при однообразном препровождении времени крестьянами в старом быту. По сопоставлении указаний свидетелей о том, что Петров до дня чтения письма вернулся на родину за несколько дней (недели за полторы), представлялось почти очевидным, что Петров, путь которого на родину лежал через село Гагарино, канун рождества находился еще в пути и был именно тем 'самым прохожим, который останавливался у Пахомова в селе Гагарине 23 декабря.

Указанное доказательство—восстановленный оттиск почтового штемпеля на суде сыграл в описанном деле роль неоспоримой улики, опровергнувшей личные показания живых людей, удостоверявших алиби обвиняемого. В дальнейшем были добыты некоторые новые доказательства, подтверждавшие виновность Петрова в убийстве Пахомова, и судом по этому делу Петрову был вынесен обвинительный приговор.

4

Из изложенного выше нельзя, конечно, делать категорического и безусловного вывода, что в уголовных делах доказательственное значение должны иметь во всех случаях и исключительно доказательства вещественного характера. Недооценивать значения личных доказательств, устанавливаемых показаниями свидетелей, об’яснениями обвиняемых, заключениями сведущих людей и т. п., нельзя.

Изложенные выше соображения приводят нас к выводам, которые можно было бы сформулировать так: _ц

1) истина в уголовных делах устанавливается всей совокупностью добываемых по делу доказательств, поскольку каждое из этих доказательств может осветить или выяснить те или другие существенные моменты дела.

2) На добывание «вещественных» доказательств в процессе расследования должно быть обращено особенное внимание в виду того, что эти

доказательства могут дать более правильное отражение истинной картины исследуемого преступного события.

3) Отдельные доказательства должны подвергаться взаимной проверке, и только полная согласованность их, в смысле подтверждения ими доказательственных фактов по делу, может дать приближение к истине.

4) Доказательства, которые при исследовании их методами научноуголовной техники могут установить то или другое существенное в деле обстоятельство, должны быть обязательно подвергнуты такому исследованию, так как только это исследование в результате может дать бесспорную истину доказываемых фактов, как основанную на точных проверенных наукой данных.

Исследование предметов при помощи научно-уголовной техники.— Предметы как доказательства, освещающие отдельные моменты исследуемых преступлений.

I

Насколько разнообразны факты и случаи или отдельные моменты происшествия,¹ которые бывает необходимо доказать в процессе уголовного расследования, настолько же разнообразны имеющиеся в природе и жизненной обстановке вещи или предметы, которые могут в деле иметь значение¹ вещественных доказательств.

'Под вещественным доказательством, которое подлежит приобщению к уголовному делу и осмотру или, в отдельных случаях, исследованию при помощи научно-технической экспертизы, разумеется такой предмет, который или послужил орудием совершения данного преступления, или сохранил на себе следы преступления, или был объектом 'преступных действий обвиняемого, или, наконец, может служить средством к обнаружению преступления и' открытию виновных. Так определяет понятие вещественного доказательства и наш Уголовно-процессуальный кодекс (66 ст.).

Предметы всякого рода могут служить к выяснению и освещению'всех отдельных моментов преступного события, или, иначе говоря, всех вопросов, которые возникают у следователя или агента милиции при производстве уголовного расследования.

Моменты же, которые необходимо бывает выяснить по уголовному делу, обычно 'сводятся к следующим исчерпывающим пунктам ши вопросам: 1) какого рода преступление совершено в данном случае; 2) когда совершено это преступление; 3) где, в каком месте оно совершено; 4) для чего, с какой целью или по каким побуждениям и мотивам; 5) при помощи каких средств или орудий оно совершено;'6) как, каким образом оно совершено, т.-е. какого рода действия и в какой последовательности совершил преступник, чтобы ' выполнить свой умысел на преступление, и 7) наконец, кто же совершил данное преступление.

Первый и два последних вопроса (какое ¹ преступление совершено, каким образом и кто его совершил) обычно в процессе расследования разрешаются и устанавливаются целым рядом'или, как говорят, целой совокупностью доказательств, добытых по данному делу. Остальные моменты (когда, где, по каким мотивам и при помощи каких орудий или средств совершено преступление) также могут устанавливаться и доказываться несколькими отдельными доказательствами личными и вещественными, :'но в некоторых случаях эти моменты устанавливаются и какими- либо единичными доказательствами. _u

Отыскать или обратить внимание на какой-нибудь предмет, который может ответить дело или дать достоверный ответ на тот или другой существенный для дела вопрос, не всегда удается производящему расследование. Практика расследования знает однако случаи, когда тот или другой обнаруженный при расследовании предмет давал точный ответ на вопрос, разрешение которого требовалось по'делу и который не мог быть выяснен свидетельскими показаниями,

Иногда уже простым осмотром какого-либо обнаруженного предмета устанавливается доказательственный факт; иногда же для установления истины требуется предварительное исследование этого предмета через эксперта или при помощи лабораторного научно-технического исследования.

Приведем несколько простых общих примеров, показывающих, как иногда при помощи предметов, найденных на месте преступления, — при помощи этих «немых» свидетелей, — удается выяснить существенное обстоятельство по унывному делу и установить один из важнейших моментов дела.

Обнаружено убийство, совершенное несколько часов назад при загадочных обстоятельствах. Представляется весьма важным определить точно время совершения преступления: в' дальнейшем может быть задержан подозреваемый, который будет доказывать свое алиби и устанавливать отдельные моменты времени, исключающие возможность нахождения его на месте убийства в тот или другой час дня, вечера или ночи. При осмотре помещения, где совершено убийство, обнаружен хаос в вещах, беспорядок, указывающий, что здесь происходила борьба: сдвинута мебель, опрокинуты или потревожены вещи. При'осметре места преступления іобращено внимание, что висящие на стене часы, поводимому, потревоженные и’несколько сдвинутые с вертикали стены в сторону, остановились на известном часе. Осмотром механизма часов через специалиста-часовщика устанавливается, что часы, поставленные на стене правильно, продолжают итти и не кончили своего нормального заводного хода. Это обстоятельство при помощи указанной проверки может дать точное указание, в какой час (время, на котором остановился ход часов) происходила в этом помещении возня, сопровождавшая совершение убийства. ■

В судебно-следственной практике был также случай, когда день убийства, совершенного в глухой местности, в лесной сторожке, и обнаруженного через несколько дней, был установлен по дате отрывного календаря, остававшегося нетронутым до момента обнаружения преступления, тогда как допросами целого ряда свидетелей не могло быть установлено это важное для данного дела обстоятельство.

Не приходится уже, конечно, говорить и о том, насколько точные сведения о времени совершения преступления — убийства даются ърачом- экспертом при осмотре трупа на основании также объективных данных: Степени окоченения трупа, состояния трупных пятен или знаков насилия и т. п.

Обнаружение трупа в известном ' месте не всегда доказывает, что убийство совершено именно в этом месте. Бывали случаи, что убийцы переносили труп с места совершения преступления в другое место. Требуется чрезвычайно тщательный осмотр трупа и окружающих предметов, чтобы установить в подобных случаях место совершения убийства или определить направление, откуда и е какой стороны труп был перенесен участниками убийства на место его нахождения. Прилипшие к одежде трупа кусочки почвы (например, глины, которой не могло быть на месте обнаружения трупа, листьев, соломы и т. п.) или приставшие к подошвам обуви какие-либо посторонние частицы — известь, зерна, опилки и т. п. могут навести на мысль, где был¹ убит или находился перед смертью потерпевший. В одном случае исследование мелких конских волос на одежде убитого дало указание, что убитый был привезен на место (обнаружения трупа на лошади известной масти.

Осмотр или исследование предметов, найденных -на месте преступления, нередко может бросить свет и на цели и мотивы, с которыми было совершено преступление, а вместе-с тем указать на личность совершителя преступления. Обнаружение взлома хранилищ в ограбленном помещении или состояние вывернутых карманов в одежде убитого и т. п. могут указывать на корыстные мотивы преступления.

Отсутствие (похищенных денег и ценностей у убитого ростовщика и исчезновение из ящика стола перечисленных в списке невыкупленных векселей одного из должников убитого, по одному громкому делу прежних лет, дало возможность следователю выяснить цель убийства и установить личность убийцы. Бывали случаи, когда восстановление текста найденного в печи обгоревшего документа на месте преступления также давало ключ к установлению мотивов преступления.

Точное установление, на основании исследования методами научноуголовной техники, средств и способов совершения преступлений также обычное явление в практике расследования. Химико-микроскопическое исследование или 'анализ веществ, найденных во внутренностях трупа, в извержениях около трупа, следов рвоты или пятен на наволоке подушки, на простыне, на одежде и т. п., почти всегда е определенной точностью указывает на тот яд или отравляющее вещество, которое было введено в организм'потерпевшего, устанавливая в то же время, в каком количестве было введено это вещество и какое оно могло иметь значение в данном случае для (Организма. Осмотр обломка кирпича ^!со следами крови и частицами мозгового вещества, найденного около трупа с разможженным черепом, лучше всяких очевидцев преступления свидетельствует о том, каким орудием совершено убийство.

Много можно было бы привести еще примеров в доказательство того, какое важное значение имеют вещественные доказательства, обнаруженные на месте совершения преступления или на предметах, находившихся у обвиняемого, на его одежде и т. п. >

Отсюда представляется совершенно очевидным, насколько важно бывает 'производящему расследование направлять свое внимание в сторону добывания вещественных предметов, особенно таких, которые при исследовании их методами научно-уголовной техники могут в результате дать вполне достоверный'материал, устанавливающий те или другие доказательственные факты.

2

Все те предметы, вещества, следы, знаки и т. п., которые^ отдельных случаях подлежат исследованию методами научно-уголовной техники для установления іистины в уголовных делах, представляют бесконечное разнообразие как по своему составу, так и по своей форме, внешнему виду и объему. I

Некоторые криминалисты делали попытки дать примерную «классификацию следов», которые при помощи специальных технических приемов исследования могут быть с объективной точностью восстанавливаемы з целях установления доказательств. Различают таким образом отдельные группы или категории «следов», которые оставляются преступниками на

Месте 'преступления, й в соответствий с этим делением указывают на особые технические приемы и способы их исследования. Попытки такой классификации мы находим у немецких -криминалистов, которые различают следы ног, следы зубов и ногтей пальцев, следы от орудий преступления, невидимые следы преступления, невидимые следы пальцев, и наконец, другие мельчайшие следы, исследование которых может дать нити к раскрытию преступления и обнаружению преступника (Роберт Гейндль).

Другие криминалисты группируют объекты исследования, то по специфическим особенностям технических приемов, которые применяются при отобрании, сохранении и исследовании их, как, например, следы крови, волосы, семенные пятна, следы,пальцев и т. п., то выделяя их в самостоятельные труппы, характерные для различных видов преступлений, как, например, подлоги документов, поджоги, расследование железнодорожных крушений и т. ;Д. (Рейс, Трегубов, Макаренко).

Понятно, что как ввиду разнообразия предметов, подлежащих исследованию в процессе расследования преступлений и разнообразия возможных технических приемов исследования их, так и ввиду постепенного развития научно-технических знаний, а вместе с тем и расширения области применения их к делу расследования преступлений, трудно дать исчерпывающий перечень всех объектов, которые могут подлежать исследованию в процессе 'установления доказательств или предусмотреть все возможности, которые открываются перед органами расследования в деле использования достижений научно-уголовной техники.

При этом необходимо отметить, что некоторые предметы не требуют специального лабораторного исследования через органы научно-уголовной техники (кабинеты научно-технической;экспертизы), а могут быть выполнены даже самим лицом, производящим расследование, при помощи использования -самых простейших приспособлений или веществ вроде гипса, '.пасты, мастики (например, съемка при помощи гипса следов ног на земле; слепка отпечатка зубов от укуса на каком-либо предмете и т. п.).

Но есть и другая категория объектов,' которые должны быть в отдельных случаях изъяты с места их обнаружения и отосланы для исследования их методами /научно-технического лабораторного исследования. Одни из них должны подвергнуться дактилоскопическому исследованию; другие требуют сложного химико-микроскопического исследования, третьи должны быть особыми приемами сфотографированы [и т. д. Наконец, во многих ^случаях требуется одновременное применение к вещественным доказательствам различных из указанных методов исследования. {

Желая дать в настоящей книге несколько отдельных наглядных примерных случаев успешного применения, при исследовании преступлений, методов научно-технического исследования, способствовавшего делу установления доказательственных фактов в уголовных делах, мы считаем в то же время необходимым предварительно ознакомить читателя в общих чертах как с теми особенностями предметов и следов преступления, на которые необходимо обращать внимание при расследовании преступлений, так и с теми возможностями, которые при современном состоянии научных знаний открываются перед -органами расследования, в смысле широкого использования методов научно-уголовной техники при установлении доказательств по уголовным делам.

Доказательства, подлежащие исслѳдовайию методами научно технической экспертизы—Химико-микроскопическое исследование следов крови, семенных пятен и других веществ для определения их состава и свойств—Исследование волос и других мельчайших частей человеческого организма.—Следы ног и следы укуса зубов; приемы исследования и фиксирования (закрепления) этих следов.

По уголовным делам, преимущественно по делам об убийствах, весьма часто представляется необходимым произвести исследование следов крови для выяснения тех или других вопросов, имеющих доказательственное значение в деле.

Обнаруживаются, например, подозрительные пятна, напоминающие кровь,’,на одежде подозреваемого, на полу, на стене или предметах, найденных на месте совершения преступления, или орудиях, отобранных у подозреваемого, когда при этом возникает подозрение, что при помощи этого орудия' совершено преступление. Иногда нет никакой’ надобности производить исследование этих следов крови, когда обстановка преступления представляется ясной, и подозрительные пятна не возбуждают сомнения относительно их происхождения и состава. Иногда же без такого исследования обойтись нельзя.

На рукавах или других частях одежды ¹ подозреваемого в убийстве, совершенном несколько дней назад, имеются пятна, напоминающие кровяные; между тем подозреваемый объясняет, что 'V него было кровотечение из носа и капли крови попали на его одежду, или, что он резал курицу и при этом обрызгал кровью 'части своей одежды, или наконец заявляет, что эти пятна — не кровяные, а следы краски и т. п. Для проверки [правильности этих объяснений, необходимо произвести исследование на предмет установления состава подозрительных пятен.

Исследование состава пятен, оставшихся на замытом полу, может дать бесспорные указания 'на помещение, в котором совершено убийство и из которого труп был вывезен и помещен в другое место. .

Иногда важно бывает установить не 'только состав подозрительных следов, напоминающих кровь, но и форму и другие особенности пятен, капель, брызг или потеков, находящихся на полу, на стенах помещения или отдельных предметах.

По форме, по расположению -'следов крови, по направлению потеков и т. п. может быть иногда разрешен вопрос, в каком положении находились преступник и его ¹ жертва в момент совершения преступления, в каком месте нанесен смертельный удар жертве* каких предметов касался преступник окровавленными руками и т. п. !

Нужно иметь в виду, что кровяные пятна изменчивы и с течением времени от действия солнечного света и атмосферных влияний выцветают, принимая разнообразную, не характерную для цвета крови окраску. И чтобы отличить кровяное пятно от следов красящих минеральных или растительных веществ, необходимо прибегнуть к химико-микроскопическому исследованию. ( _ .. ___ . .

В отношении внешнего вида кровяных пятен следует сказать, что специфические кроваво-красные оттенки крови исчезают в ' кровяных пятнах на предметах обычно уже в первые же часы после их появления, и в дальнейшем вместо красного тона в пятнах появляются более бурые тона. Кроме того, в зависимости от давности происхождения пятен, от рода предмета, на котором они находятся, от степени 'вляиния света и воздуха, они могут принимать самую разнообразную окраску — от темнокоричневой до светло-зеленой или оливковой и даже до едва различимой светло-розовой.

При этом следует иметь в виду, что результаты исследования кровяных пятен находятся в зависимости от того, в какой степени раство- .римости находится'красящее вещество крови в данном кровяном пятне. А красящее вещество крови, особенно в тонких слоях и в пятнах, — в зависимости от влияний света и воздуха, — быстро изменяется Щ своем составе и может сделаться нерастворимым (Бокариус).

Эти особенности надо учитывать, 'и при обнаружении предметов с пятнами крови, подлежащими исследованию, следует озаботиться тщательным их сохранением от действия света и воздуха и поспешить с отсылкой их для исследования.

Присутствие крови в подозрительных пятнах может быть обнаружено органами 'научно-технического исследования путем так называемого спектрального анализа, при помощи особого устройства прибора-спектроскопа. Кроме того нахождение крови в исследуемых предметах (тканях, частицах грязи и -т. п.) может быть произведено при помощи микрохимических реакций: производится химическое соединение.частиц кровг с другими веществами и полученный от соединения препарат рассматривается под микроскопом.

Чтобы определить, 'какому живому организму принадлежит кровь, также существует несколько способов распознавания крови, при помощи которых можно отличать кровь человека от крови как других млекопитающих'животных, так и крови птиц.

Точно также исследованием возможно бывает определить местный характер тех или других следов человеческой крови: кровь, вытекшая из носа, изо рта, 'из половых органов женщины, содержит характерные выделения, по которым можно отличить одни следы кровотечения от других.

Эти возможности должны быть известны лицам, производящим -расследование, чтобы они умели ставить необходимые для дела' вопросы, подлежащие разрешению научно-технической экспертизы. Иногда незнание этих основных' достижений и пределов научно-технического исследования приводит к курьезам. Недавно один следователь поставил на разрешение эксперта вопрос, который при современном состоянии научных знаний неразрешим: принадлежит ли данная кровь 11-летнему мальчику или 20-летней девушке (Лейбович).

Само собою разумеется, что при необходимости подвергнуть исследованию 'пятна крови на предметах, органы расследования должны соблюдать крайнюю осторожность, наблюдая, чтобы подлежащие исследованию пятна и следы крови до отсылки их на исследование не восприняли посторонних примесей, не изменились в своем· химическом составе и не исказились или не исчезли благодаря влиянию атмосферных и других явлений.

17

9 Уголовная техника

В нашу задачу не входит указывать приемы и способы, направленные к сохранению, укупорке и пересылке подлежащих исследованию вещественных доказательств, имеющих на себе следы крови. Правила, относящееся к технике собирания и сохранения вещественных доказательств со следами крови, содержатся как в специальных узаконениях, относящихся к производству судебно-медицинской экспертизы, так и в ведомственных инструкциях, преподанных в разъяснение ;УПК органам, участвующим в процессе расследования преступлений.

То же самое, что о следах крови, следует сказать и о семенных пятнах, т. е. содержащих выделения семенных желез, которые бывают обнаруживаемы чаще^; всего на белье потерпевшей и обвиняемого по делам об изнасиловании и растлении. Пятна на тканях, на которые попадает семенная жидкость, при высыхании делаются жесткими, как бы накрахмаленными, при чем цвет пятен имеет характерную окраску серо-желтоватого цвета и при свете лоснятся. Чтобы безошибочно определить присутствие в подозрительных пятнах семенных нитей, которые при наружном осмотре'легко могут быть смешаны с пятнами другого состава (напр. с зыделениями белей из половых органов женщины), необходимо также подвергнуть эти пятна химико-микроскопическому исследованию. При обнаружении в редких случаях подозрительных семенных‘пятен на теле рекомендуется в целях исследования соскоблить их осторожно ножом, а при нахождении таких пятен на труп — даже срезать тонкий слой кожи с таким пятном (Рейс, Трегубов).

Если исследование пятен'крови и семенных пятен имеет часто важное значение, то не менее важное значение может иметь в отдельных случаях исследование находящихся на тканях, на полу, на стенах и т. п. таких пятен, которые произошли от действия каких-либо ядов или кислот. И в этих случаях обычно‘также только химико-микроскопическое исследование может дать положительные результаты и вскрыть истинную картину^ преступления.

Ниже мы приводим интересный пример такого исследования из практики Научно-технического подотдела ОУР НКВД РСФСР.

2

В больницу йри клиниках был доставлен гражд. П. с ожогами лица, причиненными серной кислотой. Лицо этого гражданина от действия серной кислоты было обезображено, при чем‘у него вследствие ожогов верхней части лица получилась полная потеря зрения. В больницу было сообщено, что П. сделался жертвой собственной неосторожности, облив себя случайно кислотой ночью в комнате, где он проживал со своей женой, гражданкой X. Между тем через несколько дней от первой жены гражд. П. поступило к органу следственной власти заявление, что находящийся на излечении в больнице. П. вовсе не сам .себе причинил ожоги, а его облила серной кислотой его жена, гражданка X. Ввиду указания на признаки общественно-опасного деяния, ‘подлежащего расследованию независимо от воли пострадавшего (10 ст. УПК), следователем было приступлено к производству предварительного следствия.

Однако допрошенный при следствии гражд. П. заявил, что в данном случае никаких преступных действий ни с чьей стороны допущено не было, что ожоги серной кислотой он причинил себе сам и притом совершенно случайно, когда доставал из славянского шкафа с верхней полки банку, в которой была кислота: при неосторожном его движении кислота вылилась из банки, и он ожог себе лицо. Картина события, как она описывалась потерпевшим, представлялась неясной и неправдоподобной: рассказ потерпевшего внушал сомнение -в его достоверности.

Свидетелей происшествия не было. Перед следователем стояла дилемма: или, при отсутствии других достоверных доказательств, поверить потерпевшему и направить дело на прекращение, или же попытаться установить неопровержимые доказательства преступного события, и тогда можно было возбуждать обвинениепротив подозреваемого лица.

Отвергнуть вполне правдоподобную первоначальную версию о насильственном причинении потерпевшему повреждений при помощи кислоты другим лицом, — и’именно гражданкой X., — и принять просто на веру странное мало правдоподобное об’яснение потерпевшего,—производивший расследование, конечно, не мог. Это значило бы, использовав недоброкачественный или, во‘всяком случае, весьма сомнительный материал расследования, «отмахнуться» от работы. И следователь, в целях установления истины в настоящем деле, вполне правильно обратился к свидетельству «немых 'свидетелей» — к вещественным доказательствам. Зная, что серная кислота оказывает разрушающее действие ^;на предметы, с которыми она входит в соприкосновение, и что следы действия этой кислоты должны сохраниться и в обстановке комнаты, где был облит или облился кислотой потерпевший, 'Следователь решил произвести осмотр помещения, где произошло расследуемое событие.

В присутствии судебного врача и при участии сотрудника эксперта- химика Научно-технического подотдела ОУР было произведено обследование комнаты, в которой жил потерпевший, и хотя обстановка в комнате носила следы восстановления в ней чистоты и порядка, однако обследование дало точные и неопровержимые факты, указывавшие на фактическую обстановку, при которой произошел исследуемый случай.

Прежде всего на паркетном, покрытом мастикой и натертом воском полу комнаты, в той его части, где стоит славянский шкаф,, около которого, по об’яснению потерпевшего, он облился серной кислотой, никаких пятен, указывающих на присутствие серной кислоты, обнаружено не было.

В то же время на других частях пола и на мебели был найден целый ряд пятен, указывавших на вероятность происхождения их от действия серной кислоты. Так, на полу около дивана, на расстоянии 10—12 см от правого его края, в направлении к середине комнаты, имелось отчетливо обрисованное высохшее продолговатое пятно темнокоричнового цвета. На расстоянии 50 см влево, по направлению к краю дивана, на протяжении 1 метра вдоль дивана, также найдено пять таких же пятен овальной формы. Там же, на расстоянии 1 метра от левого края дивана, по направлению к середине комнаты, было обнаружено такое же пятно, имеющее вид мазка.

Кроме того на с!амом диване, у конца его, по краю сиденья, был обнаружен дефект ткани размерами 12 X 6 см с ровными, как бы отрезанными краями. Правее от середины этого дефекта на диване имелся второй дефект неправильной овальной формы, размерами 5 X 2 см. Вправо от середины этого дефекта, по краю дивана были расположены еще три дефекта неправильно-кругловатой формы, размером в крупную горошину

.Рас. 1. Общий вад комнаты, 'в которой имел случай облитыя серной кислотой Налево—диван, на ткани которого были ^обнаружены следы кислоты Прямо посредине стены славянский^шкаф.

каждый. На конце дивана, по краю сиденья, также имелись два дефекта в 5 и 7 см.

Далее, позади одного конца дивана, на обоях, на высоте 60 см от пола, были усмотрены сероватые полосы, имеющие вид потеков какой-то жидкости, направленных сверху вниз и расположенных на протяжении 60 X 35 см. ,

Наконец, на одном из обитых клеенкой стульев, находившихся ъ комнате, было обнаружено 12 различной формы кругловатых пятен, расположенных по диагонали сиденья в одну линию.

. В целях производства химического исследования найденных пятен и дефектов, при осмотре были взяты вырезанные — часть покрышки дивана, обоев и клеенки со стула и соскобленные частицы пятен на паркетном полу. Вместе с тем для исследования были -взяты одеяло, которым покрывался спавший на диване потерпевший, со свежими следами отреза по краю, и его кальсоны и пиджак.

Комната с находящимися в ней предметами и следами пятен была сфотографирована (см. рис. 1).

На основании результатов химико-микроскопического исследования указанных вещественных доказательств, кабинет научно-технической экспертизы дал заключение: 1) что в пятнах одеяла, пиджака, кальсон, дивана, обоев и на полу около дивана обнаружено присутствие серной кислоты; 2) что, судя по исследованию волокон, выдернутых'из одеяла по линии отреза, этот отрез одеяла — недавнего происхождения, и 3) что с несомненностью можно считать установленным, что гражд. П. был облит серной кислотой, когда лежал в своей комнате на диване.

Таким образом показание потерпевшего об обстоятельствах, при которых он получил ожоги кислотой, было опровергнуто, и данными осмотра и исследования пятен на вещественных предметах обстановки комнаты было точно установлено место нахождения потерпевшего и го положение, в котором он находился в тот момент, когда посторонняя рука обливала его серной кислотой.

3

Нередко в качестве вещественных доказательств фигурируют в уголовных делах волосы. При осмотре места преступления находятся, например, прядь или несколько волосков в руках трупа убитого, на теле трупа, на одежде подозреваемого и т. п. На одном из выше описанных примеров мы уже видели, какое значение для дела имело исследование волос, найденных в шапке, оставленной преступником на месте преступления. Поэтому в тех случаях, когда нахождение волосков может навести производящего расследование на мысль, что по этим волоскам может быть выяснено какое-либо имеющее значение для дела обстоятельство или установлена личность совершителя преступления, эти волосы должны быть отправлены для исследования в кабинет научно-технической экспертизы.

В человеческом волосе, если его рассматривать под микроскопом, имеются характерные особенности, отличающие его от волос животных. Отличие это наблюдается как в его строении (форме), так и в составе коркового вещества, находящегося в стволике волос. При этом наблюдаются и характерные отличия в волосах человека, растущих на различных частях тела. Поэтому при. исследовании можно бывает определить не только кому принадлежит волос — человеку или животному, но и с какой части тела вырван этот волос, если он принадлежит человеку: с бороды, бровей, с головы, из подмышек, с половых органов и т. п. Точно также может быть определено, отрезан ли данный волос или вырван, со стриженной ли головы этот волос или с нестриженной и т. д.

С волосами, найденными на месте преступления, следует обращаться с особенной осторожностью, чтобы сохранить их от всяких изменений. Бывают случаи, что найденные волосы имеют характерный специфический запах или следы масла, помады и т. п., которыми были смазаны волосы у лица, которому они принадлежали. Это обстоятельство пои исследовании может быть также установлено и может иметь значение в дальнейшем. Поэтому в подобных случаях найденные волосы должны быть помещены не в бумагу или картонную коробку, как это обычно делается, а вложены в небольшую баночку и герметически закупорены, чтобы они могли сохранить до их исследования присущий им специфический запах.

Если требуется сравнение найденных на месте преступления волос с волосами трупа убитого или с волосами подозреваемого, то у последнего должны быть сняты несколько волос для сравнения.

Точно также в процессе расследования может потребоваться исследование через эксперта всяких других мельчайших частей человеческого организма, обнаруженных при расследовании (частицы ногтей, зубов и т. п.) или веществ и предметов (кусочки ткани, обгорелого пыжа, выстреленного из ружья, и т. п.) для выяснения их состава, сравнения их с однородными предметами и определения их принадлежности тому или другому лицу.

Сравнительно недавно в производстве органов расследования имело место следующее дело, весьма любопытное по способу установления вещественных улик.

На -проезжавшего по лесной дороге крестьянина-селькора напали его односельцы, лица которых были скрыты под масками. Выбежав из леса, они бросились к телеге и открыли стрельбу по проезжавшему крестьянину. Последний, однако, не растерялся, стал отстреливаться имевшимся при нем револьвером, при чем ранил одного из нападавших, после чего погнал лошадь и успел уехать от бандитов. При производстве расследования по горячим следам милицией был произведен осмотр местности, где совершено нападение, при чем у лесу, в стороне от дороги, где происходила перестрелка, был найден след убегавших людей и были обнаружены на земле капли крови, а в крови кусочки зубов, очевидно, выплюнутых изо рта одним из нападавших, который был ранен в рот выстрелом потерпевшего. Эти кусочки зубов были собраны и приобщены в качестве вещественных доказательств. При исследовании их через специалиста было определено, от каких именно человеческих зубов (средние резцы) отбиты найденные кусочки костяшек. При задержании через несколько дней двоих подозреваемых оказалось, что у одного из них имелись во рту как раз недавнего происхождения ранение и дефекты облома тех же зубов, при чем найденные на земле частицы зубов пришлись, по исследованию врачом рта подозреваемого-, к обломанным зубам последнего.

4

Весьма часто на месте совершения преступления при осмотре обнаруживаются следы ног преступника. Такие следы усматриваются иногда в виде ступней голых ног на деревянной поверхности пола или на влажной земле, иногда в виде отпечатков обуви, получившихся от прикосновения грязных или мокрых подошв к полу или же от вдавлення обуви в рыхлую землю, -в глину, в снег и т. п. В следственной практике бывали случаи, что нахождение таких -следов давало ценный доказательственный материал, когда сличение найденных -отпечатков следов со следами ног заподозренных -в преступлении лиц приводило к обнаружению виновного.

Для того, чтобы сохранить и закрепить такие найденные на месте преступления следы для исследования в фото-снимках, отпечатках или слепках, также необходимо бывает обратиться к помощи научно-технических экспертов.

Фотографировать, в целях исследования, можно как поверхностные или неглубокие следы на твердых поверхностях, так и глубоко вдавленные, с которых можно получить слепки, однако фотографирование требует применения особого аппарата (метрический фотоаппарат Бертильона) и особой установки его. Техника такого фотографирования доступна научнотехническим кабинетам и лабораториям, в которых имеются соответствующие аппараты и приспособления.

Простейшие же измерительные снимки -со следов ног могут быть сделаны и всяким агентом расследования, не имеющим указанной фотоаппаратуры. Наиболее доступный способ для этого — снятие формы отпе-

чатка следа на стекло. Ня некотором расстоянии от следа на пол или на землю кладутся справа и слева на два деревянных бруска или -палочки, на которые параллельно отпечатку следа накладывается 'соответствующее ■следу по размерам стекло, после чего производящий с’емку обводит по стеклу контуры следа жировым карандашом. Возможно также покрыть стекло легким просвечивающим слоем краски (белил) и на этой поверхности обвести* заостренным предметом очертания следа.

При этом рекомендуется, однако, чтобы глаза лица, производящего с’емку, имели направление, перпендикулярное к поверхности стекла, так как иначе могут получиться (хотя и незначительные) отклонения в рисунке, несоответствующие действительным размерам следа. Полученный таким способом снимок на стекле дает возможность определить форму и сделать измерение следа и произвести в процессе дальнейшего исследования сравнение со следами ног подозреваемого. .

Отпечатки грязных или окровавленных ног на гладкой поверхности пола, успевшие высохнуть, могут быть срисованы на прозрачную пропитанную маслом бумагу или на кальку. (При такой с’емке следов уже легко правильно и точно очертить как общую форму следа и его контуоы, так и отдельные части следов (пальцы, пятку, подошву, каблук и т. п.).

Точно также не представляет особенных трудностей приготовить слепок со следа, имеющего вид глубокого вдавливания в почву, если у производящего расследование имеется под рукой гипс в порошке. Для отливки гипсового слепка нужно приготовить из порошка, всыпав его в воду, массу, густотой напоминающую сметану, без комьев, и залить сначала этой массой все выемки следа равномерным слоем. После этого на такой слой накладываются мелкие лучинки или прутики, поверх которых след снова заполняется гипсовой массой. Когда залитая масса отвердеет, полученный гипсовый слепок следует вынуть из следа, а по высушке.его облить слегка водой и очистить его щеткой от приставших кусочков земли (Трегубов).

Воспроизведение слепка даже с четкого и глубокого следа ни снегу требует особого способа покрытия такого следа гипсовым порошком через сито, при чем гипсовый раствор должен иметь известную температуру, — соответствующую температуре снега. Ясно, что обработать удачно след в рыхлом снеге и получить точный слепок при таких условиях —дело довольно трудное.

Все другие способы фиксации и сохранения отпечатков следов недоступны для лиц, незнакомых с техникой работы научно-технических кабинетов, а потому, в случае невозможности прибегнуть к услугам эксперта, агентам расследования следует ограничиться подробным осмотром, описанием 'И возможно точным измерением найденных следов.

При воспроизведении найденных следов тем или другим из указанных выше способов, как и при словесном описании следов в акте осмотра,

. органам расследования необходимо, конечно, обращать внимание на особенности и приметы следов, которые иногда дают возможность напасть на след совершителя преступления.

Бывает, что уже взаимное расположение следов обоих ног может дать указание на то, кому могут принадлежать эти следы. Замечено, что лица некоторых профессий имеют своеобразную походку, отражающуюся на характере получаемых от их ходьбы следов. Кавалеристы и моряки, например, ставят при ходьбе обе ноги совершенно параллельно, но раста- я ля я их несколько шире, чем люди, шагающие нормальной походкой. Поэтому ступни их ног отпечатываются в виде следов, имеющих параллельное направление носками вперед, а не в стороны от прямой линии ходьбы (развернутые носки), и притом левый след, необычно далеко отстоит от правого. Параллельно же постановка ступней ног, но лишь приставляемых близко одна к другой, замечается и у плотников в силѵ привычки их ходить при постройках по узким доскам лесов (Трегубов, Макаренко).

Нам известен случай, когда усмотренные на полу следы, имевшие такое параллельное направление, с обнаруженными притом же приставшими к полу кусочками извести на отпечатках следов, дали основание заподозрить в совершении исследуемого преступления маляра, работавшего в это время при ремонте дома, где было совершено преступление: у маляров также замечается указанная характерная постановка ног, в силу их привычки ходить при своей профессиональной работе по узким сходням и настилке лесов.

Наконец, тщательное внимание следует обращать на всякие другие •особенности, котооые имеются на следах, оставленных ногами. Обнаруженная при осмотре форма плетения лыка на следу от лаптя, особенное расположение оттисков гвоздей на следу от каблука кожаной обуви, или своеобразной формы оттиск заплатки на подошве обуви, особенным образом стертый решетчатый или рубчатый рисунок резиновой обуви, вывернутая пятка поношенных валенок и т. п. —все это может иногда дать указания на· особенные приметы обуви преступника; по этим приметам может быть опознан подозреваемый совершитель преступления.

Во всех подобных случаях, когда имеется точно и технически правильно воспроизведенный производившим расследование след, найденный на месте преступления, и когда имеется для сличения обувь, отобранная у заподозренного, эти вещественные данные часто бывают достаточны для того, чтобы по исследовании их методами научно-технической экспертизы, можно было установить тождество личности заподозренного с истинным совершителем преступления.

5

В практике расследования бывали случаи, когда вещественной уликой против преступника являлись следы зубов, т. е. отпечатки укуса зубов, оставленные на теле шли каком-либо предмете. Иногда при осмотре трупа убитого на нем обнаруживается след укуса, произведенный преступником во время борьбы с жертвой. Или на теле задержанного самого подозреваемого обнаруживается след укуса зубов, который мог быть произведен его жертвой во время борьбы с ним. Или, наконец, на месте .преступления находятся с’едобные продукты с ясными рельефными отпечатками зубов - - корки хлеба, куски сыра, овощи и плоды и т. п.

При обнаружении следов укуса на трупе, при осмотре его через врача, необходимо точно описать характерные особенности следов укуса, а если возможно, то сфотографировать или сделать рисунок. Продукты со следами укусов должны быть сохранены, и характерные особенности этих следов также должны быть тем или другим способом запечатлены и описаны в момент их обнаружения, тем более, что в дальнейшем эти следы могут видоизменяться вследствие усыхания предметов, на которых имеются отпечатки зубов. .. .

Впоследствии, при задержании подозреваемого, возможно бывает произвести сличение найденных отпечатков укуса со следами прикуса зубов подозреваемого. Примеры такого сличения, хотя и редкие, но имелись в судебной практике» прошлого (Гейндль).

В этом отношении могут иметь доказательственное значение, конечно, только такие следы, отпечатки которых хорошо и точно зафиксированы при их обнаружении и которые представляют резко выраженные особенности строения или дефектов челюсти (неравные промежутки между зубами, характерное выпячивание резцов или клыков, отсутствие отдельных зубов в верхней или нижней челюсти и т. п.).

Здесь также установление доказательств путем исследования следов укуса возможно бывает, как это нетрудно понять, лишь при условии использования научно-технических методов — фотографирования, снятия мастичных слепков с зубов и т. д.