ОТ “НАУКОУЧЕНИЯ” К “НАТУРФИЛОСОФИИ”
Философское развитие Шеллинга характеризуется, с одной стороны, четко выраженными этапами, смена которых означает отказ от одних идей и замещение их другими. Но с другой стороны, для этого развития свойственно единство основного замысла философа – познать абсолютное, безусловное, первое начало всякого бытия и мышления.
“Я заявляю, – писал Шеллинг, – что конечной целью всех моих трудов был переход от раздробленности частных знаний к полноте знания, так как я хотел познать истину во всех частных направлениях, чтобы свободно и беспрепятственно исследовать глубину абсолютного” (Цит. по: 86. 7. 671).Вначале Шеллинг вслед за Фихте усматривал абсолютное в самосознании высшего типа, в “я”. Затем он в поисках первоначала обращается к природе, видя в ней то, что предшествует индивидуальному человеческому сознанию. Далее Шеллинг видит первоначало в предшествующем природе абсолютном духе, “бессознательном интеллекте”, который трактуется как неразличимое тождество субъекта и объекта. Наконец, Шеллинг признает абсолютом личного бога, по отношению к которому все остальное является его “откровением”. Наукоучение фихтевского типа, натурфилосо-
167
фия, новая версия “трансцендентального идеализма”, философия тождества, философия откровения – та- ковы последовательные философские концепции Шеллинга на пути поисков им абсолюта. Наибольший интерес среди перечисленных ипостасей шеллингизма представляют в силу своей содержательности натурфилософия, “трансцендентальный идеализм” и философия тождества, тесно связанные между собой и в совокупности образующие то, что сам Шеллинг называл “отрицательной” философией. Этот ранний шеллингизм богат “рациональными зернами”, насыщен диалектическими проблемами и наметками их диалектического решения.
Движение философской мысли Шеллинга от наукоучения к натурфилософии непосредственно было обусловлено задачей обстоятельно охарактеризовать “не-я”, о котором Фихте говорил лишь в самых общих чертах как о природе, противополагаемой “я”.
Первоначально речь шла о том, чтобы разработать тот раздел наукоучения, которому Фихте не уделял специального внимания. Для развертывания наукоучения во всеобъемлющую систему антиматериалистического “критицизма” было принципиально важно дать идеалистическую интерпретацию природного бытия не в абстрактно-всеобщей форме, а в прямом соотнесении со всем комплексом современных естественнонаучных знаний. Замысел создания последовательной “системы трансцендентального идеализма” не мог быть реализован без детальной разработки натурфилософии, противостоящей материалистической “системе природы”, представленной в произведениях Ламетри, Дидро и наиболее основательно – Гольбаха. При этом кантовская субъективно-идеалистическая интерпретация природы в “Критике чистого разума” и тем более космогоническая гипотеза Канта рассматривались как не соответствующие этому замыслу, хотя в известной степени Шеллинг и опирался на них. Если говорить о философских источниках шеллинговской натурфилософии, то более всего он опирался на тот аспект лейбницевской монадологии, который заключал в себе понимание сил природы как проявлений духовной, имматериальной активности. Влияние лейбницевской монадологии на Шеллинга было, видимо, опосредовано работой Робине “О природе”, получившей широкую известность в Германии и пользовав-168
шейся среди немецких мыслителей конца XVIII – начала XIX в. большим авторитетом.
Вместе с тем натурфилософия Шеллинга возникла как ответ на потребность в философском обобщении той массы новых естественнонаучных результатов, которые были получены к концу XVIII в. и которые вызывали широкий общественный интерес. Сенсационный характер приобрели исследования электрических явлений итальянским ученым Гальвани в их связи с процессами, протекающими в организмах (представление о “животном электричестве”), и итальянским же ученым Вольта в связи с химическими процессами. Не меньшую сенсацию вызывали сообщения о воздействии магнитов на живые организмы. С большой остротой ставился вопрос о возможном родстве электричества и магнетизма.
Однако естественнонаучная мысль в течение длительного времени не находила убедительных ответов на вопрос о природе электрических, магнитных, химических и органических явлений, в основе которых, как полагали, лежат соответствующие “силы”. Следует отметить, что к концу XVIII в. прочно утвердилась мысль о том, что природа в целом и ее отдельные формообразования существенно изменяются с течением времени, имеют свою историю. Проблема развития природы, ее восхождения от низших форм к высшим становилась одной из важнейших в естествознании, и трудность ее разработки, а также ее мировоззренческая значимость не могли не вызывать к ней возрастающего интереса со стороны философов.Натурфилософию Шеллинга пронизывает утверждение об идеальной сущности природы, основывающееся на идеалистической догме о духовном, имматериальном характере проявляющейся в природе активности. Предпосылкой этой догмы было, как и в XVII в., механистическое представление о пассивности, косности материи, продолжавшее существовать, несмотря на то что французские материалисты XVIII в. вскрыли его несостоятельность и разработали учение о внутренней активности материи, которое, однако, еще не стало предметом внимания со стороны большей части немецких философов, включая Шеллинга. Он был убежден, что поскольку его натурфилософия характеризует природу через её деятельные силы, постольку вскрывается ее “идеальность”.
169
Натурфилософская диалектика. Содержательность натурфилософии Шеллинга придавало то, что при осмыслении “деятельности” природы он углублялся до выявления присущей ей диалектики, хотя в его сочинениях она и была представлена в идеалистически мистифицированной форме.
Размышляя над связями, нащупываемыми естествоиспытателями между различными силами природы, Шеллинг со всей определенностью выдвинул положение о сущностном единстве этих сил и обусловленном им единстве природы как таковой. Эмпирическое проявление этого единства Шеллинг увидел в “гальванизме” (“животном электричестве”), который он трактовал как динамический процесс, объединяющий в себе электрическую, магнитную, химическую и вместе с тем специфическую жизненную деятельности.
По Шеллингу, гальванизм связывает воедино живую природу с природой неживой и потому представляет собой “центральное явление физического мира”.Опираясь на мысль Канта о единстве сил притяжения и отталкивания в механической материи и мысль немецкого биолога К. Ф. Кильмейера о фундаментальной значимости противоположных сил в органической природе, Шеллинг сделал гениальное обобщение о том, что сущность всякой действительности характеризуется единством противоположных деятельных сил. Это диалектическое единство Шеллинг назвал “полярностью”, потому что наиболее отчетливое эмпирическое проявление ее усмотрел в нерасторжимом единстве противоположных полюсов магнита. Среди основных видов полярности, выделяемых Шеллингом, положительные и отрицательные заряды электричества, кислоты и щелочи в сфере химических веществ, возбуждение и торможение в органических процессах, индивидуальная раздражимость и родовое воспроизведение в существовании организмов, субъективное и объективное в сознании.
Важно, что Шеллинг рассматривал полярность как глубинный источник активности всего сущего. В этом смысле он характеризовал полярность как “подлинную мировую душу” природы, т. е. определяющий принцип ее деятельности и в целом и в частях. Это означало понимание противоречия как внутреннего источника всякого рода движения.
170
Заметим, что противоположные силы мыслились Шеллингом как находящиеся в активном взаимодействии, в “борьбе”, а основные типы природных образований объяснялись различием результатов этой “борьбы”. По Шеллингу, если борьба сил “угасает” в продукте из-за их уравновешивания, то данный продукт механичен и представляет собой тело неорганической природы. Если же силы находятся в неравновесном состоянии, то их продукт выступает как химически активное тело, которое после достижения ими равновесия превращается в механическое. Если же едва достигнутое равновесие сил нарушается и этот процесс носит перманентный характер, то его продуктом является живой организм.
Надо сказать, что жизнь трактовалась Шеллингом не только и не столько как биологический феномен, а прежде всего как универсально-сущностная форма всякого бытия.
Шеллинг заявлял, что “существенное во всех вещах... есть жизнь; к области случайного относится лишь форма жизни, и даже мертвые тела в природе не мертвы сами по себе, а являются лишь результатами потухшей жизни”. Находящиеся в русле гилозоистической традиции, возникшей в античной философии и получившей новые импульсы от Бруно и Лейбница, эти мысли Шеллинга о жизни доходили до панорганицизма, смыкаясь с соответствующими положениями Робине, Гердера, Гёте. По Шеллингу, “организм не есть свойство отдельных вещей природы; наоборот, отдельные вещи природы суть ограничения или отдельные способы представления всеобщего организма”. Наряду с таким расширением понятия “организм” ему придавалось и сущностное значение: “Не вещи суть принципы организма, а, наоборот, организм есть принцип вещей” (Цит по: 86. 7. 403).Универсально-сущностное истолкование понятий “жизнь” и “организм” было важным аспектом шеллинговского “идеализма природы”, поскольку они понимались как ее духовные, имматериальные основания. “Всеобщий организм” понимался Шеллингом как идеальная форма, которая в своем стремлении к материальному воплощению производит все новые и новые виды природного бытия, шаг за шагом продвигаясь в этом своем творчестве от простейших механических образований до мыслящих живых существ.
171
Такое идеалистическое объяснение давал Шеллинг восходящей иерархии эмпирических форм, наблюдаемых в мире. С этих позиций он отвергал материалистический эволюционизм, учивший о естественном преобразовании одних видов органического мира в другие и имевший своей предпосылкой положение о естественном же переходе от неорганической природы к органической природе. Материалистическая каузальность в объяснении восхождения природы по ступеням своей организации замещалась Шеллингом на идеалистическую финальность, что означало вытеснение детерминистского понимания телеологическим. Настаивание на том, что всё в сущности является живым, означало и то, что все развивается, и то, что импульсы этого развития являются духовными в своей основе.
Но шеллинговская концепция развития заключала в себе также значительное “рациональное зерно”, каковым было усмотрение диалектической определенности мирового процесса. Крупнейший шаг вперед, который был сделан Шеллингом в понимании развития природы, состоял в выявлении того, что данное развитие происходит в результате борьбы противоположностей и представляет собой внутренне противоречивый процесс. Шеллинг показывал, что диалектика, обнаруживаемая Фихте в деятельности человеческого сознания, свойственна и природе. Шеллинг натурализировал диалектику, делая это в практически единственно возможной для его философского мышления идеалистической форме. Шеллинговская разработка, по сути дела, диалектики природы имела громадное историческое значение и в противоречии с идеалистической формой имплицитно заключала в себе материалистическое содержание. Данная разработка была одним из важнейших путей того насыщения немецкого классического идеализма материалистическим содержанием, на которое указывал Ф. Энгельс, подчеркивая, что оно в дальнейшем подготавливало условия для последующего материалистического “перевертывания” диалектики.