Рукояти меча/кинжала (11)

Из 11 ананьинских мечей и кинжалов с зооморфными украшениями более половины являются привозными из Южной Сибири или Лесостепи, а остальные их копируют или подражают. Головки животных на рукояти акозинского меча VI в.

1. Навершие рукояти в виде обращенных друг к другу двух голов животных (6)

1.1. Животное (1)

1.1.1. Неопределенное (1)

Биметаллический кинжал из погребения 98 Акозинского могильника. Обнаружен в области таза погребенного вместе с уздечным набором, железным стилетом, наконечником стрелы или дротика, бронзовыми гривной и полусферической бляшкой (Кат. I-32/1).²¹⁴ По

С.В.Кузьминых относится к типу К-24 и, вероятно, изготовлен ананьинскими мастерами в VI

в. до н.э.²¹⁵ Аналогий среди ананьинских материалов не имеет. Стилистика головок

²¹³ Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время // Археология СССР. М., 1989. Табл. 67 (11, 40, 45).

²¹⁴ Патрушев В.С. Ананьинские зооморфные изображения Марийского края // Археология и этнография Марийского края. Йошкар-Ола. 1977. Вып. 2. С. 106-107.

²¹⁵ Кузьминых С.В. Металлургия Волго-Камья в раннем железном веке. М., 1983.

животных также необычна для Волго-Камья. В.С.Патрушев и А.Х.Халиков (по гривне и уздечному набору) датируют кинжал VII—VI и VI вв. до н.э. соответственно.²¹⁶

1.2. Птица (4)

1.2.1. Грифон (3)

Учтено 3 экземпляра из Ананьинского могильника (Кат. I-32-2/4), причем один из них цельножелезный. Навершие бронзовой рукояти первого кинжала выполнено в виде двух голов грифонов с загнутыми в спираль клювами (одна голова утрачена). С.В.Кузьминых, ссылаясь на отсутствие близких этому кинжалу аналогий, считает его переработанным изделием местных мастеров V—IV вв. до н.э. на основе восточноевразийских традиций.²¹⁷ Вторая находка представляет часть навершия в виде головы грифона, обломанного у основания. По своему поразительному сходству с идентичной головой грифона на навершии вышеописанного кинжала является частью такого же навершия. Не исключено, впрочем, что эти две находки являются двумя частями одного и того же навершия и принадлежали одному и тому же кинжалу. Навершие железного кинжала также оформлено в виде двух голов грифонов с большими круглыми глазами. Оно изготовлено отдельно и закреплено в рукоятке на стерженьке.

1.2.2. Когти грифона (1)

Представлен случайной находкой железного кинжала в окрестностях г. Свияжска с навершием в виде когтей грифона (Кат. I-32/5). В основании когтей — два кружка наподобие глаз, отчего когти напоминают головы грифонов с сильно вытянутыми клювами. Рукоять орнаментирована группами коротких поперечных насечек и двумя продольными глубокими линиями. По форме навершия относится ко II типу мечей, известных из памятников Северного Причерноморья V в. до н.э., по классификации А.И.Мелюковой. Навершие свияжского меча практически полностью совпадает со своими причерноморскими аналогами, за исключением небольших деталей, относящихся к степени загиба когтей и их размеров. Причем, навершия, трактованные в виде когтей грифонов, являются характерными для скифских мечей и кинжалов.²¹⁸ По всей видимости, свияжский кинжал можно рассматривать как скифский импорт V в.

1.3. Неопределенное (1)

²¹⁶ Патрушев В.С. Ананьинские зооморфные изображения Марийского края // Археология и этнография Марийского края. Йошкар-Ола. 1977. Вып. 2. Рис. 4 (8); Халиков А.Х. Волго-Камье в начале эпохи раннего железа. М., 1977. С. 170.

²¹⁷ Кузьминых С.В. Металлургия Волго-Камья в раннем железном веке. М., 1983. С. 132.

²¹⁸ Мелюкова А.И. Вооружение скифов // САИ. 1964. Вып. Д 1-4. Табл. 20 (10, 11); С. 55.

Железный меч из-под г.Сарапула с навершием в виде голов или когтей грифона (Кат. I- 32/6). Обнаружен случайно. Датирован А.В.Збруевой IV в. до н.э.²¹⁹ Аналогичные скифские мечи из лесостепной Скифии датируются концом V—IV в. до н.э. (Рис. 15/5, 12, 13).²²⁰

2. Навершие рукояти в виде обращенных друг к другу двух голов животных/грифонов и

перекрестьем в виде двух обращенных в разные стороны голов животных/грифонов (3)

2.1. Птица + животное (1)

2.1.1. Грифон + лось (1)

Небезызвестная бронзовая зооморфная рукоять ножа с городища Грохань из раскопок Ф.Д.Нефедова. Подробно описана А.В.Збруевой и С.В.Кузьминых, что освобождает от дополнительного описания. Оба исследователя считают находку местной переработкой сибирских мотивов и датируют ее IV и V—IV вв. до н.э. соответственно (Кат. I-32/7). Действительно, качество рукояти значительно грубее сибирских аналогов, нарушена симметрия голов грифонов и лосей, головы грифонов или баранов заменены на перекрестье головами лосей, невнятный орнамент на рукояти, имитирующий двух ползущих хищников на сибирских и скифских прототипах, — все это говорит в пользу местного происхождения кинжала (Рис. 15/32, 8-11).

2.2. Птица + птица (2)

2.2.1. Грифон + грифон (2)

Бронзовая рукоять кинжала из с.Ядрино Казанской губернии, схожая с предыдущей. Впервые на принадлежность рукояти к селу Ядрино в Поволжье указал В.И.Гуляев.²²¹ А.В.Збруева сообщала о нем как о рукояти кинжала из Сибири.²²² По-видимому, место нахождения кинжала нужно связывать с уездным г.Ядриным на р.Суре, притоке Волги, входившим ранее в Казанскую губернию,²²³ а ныне — в республику Чувашию.

С.В.Кузьминых отмечал, что если кинжал не является импортом, то несомненно восточное

⁹ Збруева А.В. История населения Прикамья в ананьинскую эпоху // МИА. 1952. № 30. Табл. XXI (21); С. 103.

²²⁰ Мелюкова А.И. Вооружение скифов // САИ. 1964. Вып. Д 1-4. Табл. 20 (6, 8, 9); С. 58.

²²¹ Гуляев В.И. Зооморфная рукоять ножа со Старшего Каширского городища // КСИА. 1963. Вып. 94. С. 102.

²²² Збруева А.В. История населения Прикамья в ананьинскую эпоху // МИА. 1952. № 30. Табл. XXXII (10).

²²³ Среднее и Нижнее Поволжье и Заволжье // Россия. Полное географическое описание нашего Отечества. СПб, 1901. Т. VI. С. 347.

²²⁴ Tackenberg K., Sidorov A., Tallgren A.M. Miscellanae archaeologica // Eurasia septentrionalis antiqua. Helsinki, 1931. VI. С. 178; Рис. 7.

происхождение его мотивов и датировал его V—IV вв. до н.э.²²⁵ Тем не менее, дополнительным аргументом в пользу импортного происхождения кинжала является находка железного кинжала с аналогичной рукоятью (за исключением перекрестья) в Западной Сибири. Навершие рукояти украшено головами грифонов, а сама рукоять с двух сторон — фигурами рогатых хищников или копытных с подогнутыми задними ногами и вытянутыми передними.²²⁶ (Рис. 15/3, 11)

Второй кинжал происходит из раскопок Мурзихинского I могильника. Рукоять кинжала бронзовая, клинок — железный (Кат. I-32/9). Подробно описан Е.А.Беговатовым и датирован им V в. до н.э.²²⁷ Для Волго-Камья не совсем обычно сочетание черт различных животных в одном, как показано на рукояти: извивающееся тело дракона, хвост в виде головы грифона, пасть волка и рога барана.

3. Навершие рукояти в виде двух обращенных в разные стороны голов животных (2)

3.1. Неопределенное (2)

Учтено два кинжала: бронзовый с Висимской дачи и железный с поселка Юг на Средней Каме. Оба найдены случайно. Навершие рукояти первого кинжала оформлено в виде двух направленных в разные стороны голов животных неопределенного вида, глаза показаны спиральными завитками (Кат. I-33/11). Мнения о его датировке различны. В свое время А.А.Спицын предложил дату I—III вв. н.э., исходя из общего представления о прикамских древностях. Позднее А.П.Смирнов относил его к Пьяноборской культуре I тыс. н.э., в то время, как А.В.Збруева на основе аналогии с сибирским кинжалом датировала находку IV— III вв. до н.э.²²⁸ Навершие второго кинжала украшают две головы животных, повернутых в разные стороны, а на рукояти изображены три ползущих друг за другом хищника, — прием, имеющий многочисленные аналогии в скифских и тагарских материалах V—IV вв. до н.э. Головы животных на навершии в зависимости угла зрения обращаются в фигурки двух соединяющихся клювами птиц. Перекрестье не орнаментировано (Кат. I-32/10).

²²⁵ Кузьминых С.В. Металлургия Волго-Камья в раннем железном веке. М., 1983. С. 130.

²²⁶ Чекрыжова О.И., Шамшин А.Б. Железный кинжал из Рогозихи и вопросы культурных взаимодействий населения юга Верхнего Приобья в раннем железном веке // Пространство культуры в археологоэтнографическом измерении. Томск, 2001. С. 210.

²²⁷ Беговатов Е.А. Биметаллический кинжал с зооморфной рукояткой из Мурзихинского могильника // СА. 1989. № 2. С. 247-248.

²²⁸ Спицын А.А. Древности камской чуди по коллекции Теплоуховых // МАР. СПб., 1902. Вып. 26. Табл. XXVII (8); Смирнов А.П. Очерки древней и средневековой истории народов Среднего Прикамья // МИА. 1952. № 28. Табл. XXII (9); Збруева А.В. История населения Прикамья в ананьинскую эпоху // МИА. 1952. № 30. С.

Рукояти ножей (35)

Как и псалии, большинство ананьинских рукоятей ножей костяные или роговые. Несомненно, были и деревянные, но они не сохранились. Все находки без исключения — местного производства и демонстрируют высокий художественный уровень ананьинских мастеров. Зооморфные рукояти ножей появляются в АКИО не ранее конца VI в. до н.э. (Табл. 4). Источник их появления неясен. В раннеананьинских памятниках встречаются ножи с деревянными рукоятями, но все они очень плохой сохранности. Например, почти в каждом погребении Ст. Ахмыловского могильника найдены железные ножи с остатками деревянных рукоятей (погр. 113, 114, 125, 126, 129, 142, 143, 145 и др.). Генезис ананьинских зооморфных рукоятей на раннем этапе представляется как процесс прямого переноса головы грифона с наверший рукоятей тагарских кинжалов. В дальнейшем, развитие этого приема привело к появлению и развитию местных мотивов, отдельные экземпляры которых имеют сходство с ранними образцами (Рис. 18/1-3, 8-10; Кат. I-36/23, 25). Две рукояти, впрочем, могли использоваться в качестве чехлов для копий (Кат. I-36/30, Кат. I-37/31) из-за своих больших размеров и большой полости внутри. Берестяные чехлы для кельтов и копий известны из многих ананьинских памятников. Примеры зооморфных чехлов можно увидеть у савроматов, где они оформлялись в виде голов хищников (Рис. 18/4, 5, 11). Явные скифские мотивы принюхивающегося к земле хищника здесь подменены местным животным — медведем, но с соблюдением скифского художественного канона — завитками или головами грифонов на плече и бедре хищника. В целом, изображения на ананьинских рукоятях отличает отсутствие излишней детализации и агрессивности, а также статичность. Позднеананьинские экземпляры представлены находками из северных районов ананьинской культуры, где эта традиция сохраняется дольше и продолжается в I тыс. н.э. (Карта 18).²²⁹ 1. С головой животного на конце (29)

1.1. Хищник (23)

1.1.1. Волкообразный (6)

Учтено три бронзовых и три костяных рукояти (Кат. I-34/1-6). Все они происходят с разных памятников и оканчиваются изображениями головы волка разной степени стилизации. Принцип оформления голов волков примерно одинаков: длинная узкая морда хищного животного, раскрытая пасть обведена рельефной полосой, которая заканчивается завитком или петлей на носу, в пасти — крупные острые зубы, миндалевидный глаз обведен валиком или прорезной линией, уши показаны завитком или рельефным треугольным выступом. Детальнее и тщательнее проработаны бронзовые рукояти. В двух из них сохранились остатки железных лезвий. Три рукояти по краю дополнительно украшены стоящими в ряд полукружками и треугольниками (Кат. I-34/2, 5-6). Этот орнамент встречается и на рукоятях других типов и составляет ананьинскую специфику. Бронзовая рукоять из коллекции Строгановых круглая в сечении, остальные — овальные. Сложен вопрос их датировки. Одна рукоять найдена во время раскопок на Маклашеевском 2 селище, три обнаружены вне комплексов, одна происходит из дореволюционных раскопок на Пижемском городище и обстоятельства обнаружения еще одной находки с Буйского городища остались неизвестными.²³⁰ Бронзовые рукояти из Ананьинского могильника и коллекции Строгановых С.В.Кузьминых, основываясь на общем сходстве с изображениями волков на парадных ананьинских секирах, пряслицах и костяных рукоятях, а также времени бытования сюжета волка, датировал концом VI-V в. до н.э.²³¹ Исходя из общего сходства в моделировке голов волков и орнамента из полукружков или треугольников по краю, а также общей даты Пижемского и Буйского городищ, можно предположить относительную синхронность бытования такого рода рукоятей и датировать их в пределах V—IV вв. до н. э.

1.1.2. Медведеобразный (9)

Рукояти данного типа представлены, в основном, находками с костеносных городищ: Буйского, Зуевоключевского, Кривоборского, Ройского и Свиногорского (Кат. I-34/7-10, Кат. I-35/11-15). В отличие от предыдущего типа, эти рукояти на концах украшены головами медведей или медведеобразных животных. Стилистика и уровень их проработки и детализации различны, но, как и в рукоятях предыдущего типа, здесь присутствуют общие черты и приемы в передаче изображений: круглое/округлое медвежье ухо, покатый лоб и подчеркнутая крупная скула, очертания плавные, без резких переходов и острых граней, спирали и завитки почти не используются. Исключением служит рукоять с головой медведя с Кривоборского городища. Глаза, нос, уши и скула показаны спиральными завитками, а шея орнаментирована пояском из трех процарапанных линий. Датируются, очевидно, также V— IV вв. до н. э.

1.1.3. Неопределенный (8)

Представлен шестью рукоятями с головами хищников, имеющих смешанные черты. Объединяющим признаком служит отсутствие ясности в определении видов зверей. Все рукояти костяные также происходят с костеносных городищ: Аргыжского, Буйского, Зуевоключевского, Пижемского и одна — из погребения XXVII Ананьинского могильника (Кат. I-35/16-20, Кат. I-36/21-23). Есть вероятность, что последняя не относится к

²²⁹ Смирнов А.П. Культура древних племен Приуралья и Западной Сибири // МИА. 1957. № 58. Табл. VIII.

²³⁰ Возможно, раскопки Л.И.Ашихминой 1976 г.

Ананьинскому могильнику, так как у автора раскопок П.В.Алабина под № 98 числится нижняя челюсть черепа, хотя в музейной описи под № 1093/98 числится вышеупомянутая рукоять, тем более что из могильника известно немного костяных предметов хорошей сохранности.²³² Кончик морды обломан, поэтому вид зверя определить трудно. Видны глаза, спиралевидные уши и часть пасти с зубами. Противоположный край рукояти и шея зверя украшены орнаментом из треугольников разного размера. Остальные экземпляры довольно разнообразны. Отдельные художественные элементы, как, например, завитки на лопатках, носу и скулах, имеют сходство с элементами изображений хищников на других ананьинских рукоятях, пряслицах и некоторых находках V—IV вв. до н.э. Сколы краев со стороны лезвия у шести рукоятей из восьми говорят о том, что они сломались в процессе использования. Датируются, вероятно, в общих пределах V—IV вв. до н.э.

1.2. Птица (2)

1.2.1. Грифон (2)

Из Котловского и Ананьинского могильников происходят две одинаковые бронзовые рукояти железных ножей со скульптурными головами грифонов на концах (Кат. I-36/24, 25). Сделанные с большим мастерством головы грифонов больше всего напоминают грифонов на навершиях ананьинских кинжалов из Грохани и с.Ядрино, а также тагарские. Обстоятельства находки рукояти из Ананьинского могильника неизвестны. Котловская же была найдена в женском погребении 6 вместе с набором других вещей в зверином стиле: фигуркой грифона с распущенными крыльями (Кат. I-36/21), бляшкой со сдвоенными головами животных (Кат. I-3/30), бляшками в виде голов человека (Кат. I-3/22) и некоторыми другими бронзовыми украшениями. В пользу ананьинского происхождения обеих находок говорит орнамент из рельефных полукружков по краю рукоятей. Причем, экземпляр из Ананьинского могильника является более поздним по сравнению с Котловским, так как рельефный орнамент по краю имитирован углубленной линией и изображение правого крыла заменено непонятным знаком. Погребение 6 Котловского могильника датировано А.В.Збруевой V— IV вв. до н.э. С ней согласен и С.В.Кузьминых.²³³

1.3. Копытное (4)

1.3.1. Лось (4)

Учтено четыре костяных рукояти с городищ Буйского, Грохань, Зуевоключевского и Пижемского. Один конец рукоятей оканчивается головой лося с выделенными характерными

²³¹ Кузьминых С.В. Металлургия Волго-Камья в раннем железном веке. М., 1983. С. 151.

²³² Алабин П.В. Ананьинский могильник // ВГО. СПб, 1860. Вып. 6. Ч. XXIX. С. 103.

²³³ Збруева А.В. История населения Прикамья в ананьинскую эпоху // МИА. 1952. № 30. С. 29; Кузьминых С.В. Металлургия Волго-Камья в раннем железном веке. М., 1983. С. 151.

чертами — длинная морда с тяжелым горбоносым окончанием. Художественным реализмом выделяется голова лосихи на рукояти с Грохани (Кат. I-36/29). Изображение на рукояти с Буйского городища, напротив, несет в себе все элементы стилизации: маленькие схематичные лапки показаны процарапанными линиями, уши, нос и глаза — в виде больших спиральных завитков (Кат. I-36/28). Рукояти же с Пижемского и Зуевоключевского городищ выполнены более монументально и схематично, практически без деталей, но головы лосей вполне узнаваемы (Кат. I-37/26, 27). Датируются, очевидно, также в пределах V—IV вв. до н. э.

2. В виде головы животного с изображением другого животного на одной из сторон (4)

2.1. Копытное + хищник (3)

2.1.1. Лось + медведь (3)

Интересны по композиции три костяных рукояти с Пижемского и Аргыжского городищ (Кат. I-37/30-32). Сами рукояти вырезаны в виде головы лося, а на шее помещено изображение медвежонка с опущенной вниз головой. Стиль изображений различается, но общими моментами являются спиральные завитки, украшающие плечи, бедра и пятки медвежат. Все рукояти повреждены, поэтому невозможно сказать, были ли такие же фигурки вырезаны и на второй стороне рукоятей. По краю одной из пижемских рукоятей идет орнамент из полукружков, указывая на синхронность с другими рукоятями с таким же орнаментом. Вероятная дата V—IV вв. до н.э.

2.2. Копытное (1)

2.2.1. Неопределенное (1)

Доказательством местного производства зооморфных рукоятей из кости и рога служит незаконченная костяная (роговая ?) рукоятка с Пижемского городища (Кат. I-37/33). Она представляет собой длинную трапециевидную пластинку, на которой вырезан круглый глаз и с двух сторон прорезаны глубокие линии. Датируется тем же временем.

3. В виде животного (1)

3.1. Хищник (1)

3.1.1. Неопределенный (1)

Представлен бронзовой рукоятью с остатками железного лезвия из погребения 1 Шиховского могильника (Кат. I-37/34). Является прекрасной иллюстрацией соединения скифских и местных художественных традиций. Сама фигура хищника вобрала в себя прием оформления окончаний ананьинских рукоятей головами животных и скифский прием украшения рукоятей фигурой/ми ползущего/щих хищника/ков; спиральный завиток на месте уха и бедра — не что иное, как реминисценция скифского канона, проникшего на Среднюю

Каму и Печору с юга через Нижнюю Каму. Ряды выпуклых квадратных жемчужин и ряд из косых рельефных полосок на краю рукояти — стилистические элементы, получившие распространение в северных районах Камы и Печоре в позднеананьинское время. Такой же косичкой украшен край бронзовых ножен IV—III вв. до н.э. из Скородумского клада (Рис. 18/6, 7). Как отмечает И.О.Васкул, несмотря на биметаллический характер ножа, наиболее вероятной его датой является IV в. до н.э. по совместной находке с вещами более позднего пьяноборского облика.²³⁴ Стилистика ножен и изображений на них как будто подтверждают эту дату.

4. Со сдвоенным головами животных (1)

4.1. Хищники (1)

4.1.1. Неопределенные (1)

Очень интересен и необычен фрагмент бронзовой рукояти (навершие рукояти ?) из сборов Е.П.Беговатова на могильнике Девичий Городок 4 (Кат. I-37/35). Качество отливки навершия невысокое, но все же видно, что на одной стороне изображены две головы хищников с одной общей пастью, — мотив, характерный для скифских бронзовых крючков конца V—III вв. до н. э. Вероятно, навершие демонстрирует попытку ананьинцев перенести заимствованный мотив и на другие предметы.

Секиры (9)

Знаменитые ананьинские бронзовые секиры. По мнению большинства исследователей эти предметы являлись своего рода знаками власти или специальными отличительными знаками вождей (Кат. I-38/1-9). К настоящему моменту их известно девять экземпляров (Карта 20). Все они происходят из случайных находок конца XIX — начала XX века из разных областей АКИО, поэтому способ их использования точно неизвестен. Складывается впечатление, что эти предметы не сопровождали своих владельцев в могилу после смерти, как зооморфные чеканы, а передавались следующему вождю или хранились в специальных местах-святилищах, позднее оставленных или разрушенных. Иначе как объяснить тот факт, что ни одной из них не найдено в погребениях даже таких богатых могильников как Ананьинский или Зуевский? В этой категории четко выделяется группа «парадных» секир пинежского типа по обозначению А.М.Тальгрена. Рассмотрев в специальной работе пять секир, он высказался в пользу ананьинского их происхождения, а также ограничил дату существования 500-200 гг. до н.э. (Табл. 4). По его мнению, для работы такого уровня необходимо высокое техническое и художественное мастерство. В качестве вероятного

²³⁴ Васкул И.О. Уникальная находка // Родники Пармы. Сыктывкар. 1996. Вып. IV.

производственного региона А.М.Тальгрен указывал на Среднюю Каму, где в это время существовали производственные центры соответствующего уровня.²³⁵ Не говорит ли находка этих секир в местах концентрации ананьинских памятников VI—IV вв. до н.э. о принадлежности их к атрибутам верховной власти ведущих ананьинских племен или путях распространения ананьинского влияния (Карта 20)? Секиры появляются в АКИО в сформировавшемся виде. Источник их неясен. Бронзовые, оформленные в зверином стиле, секиры-скипетры конца VI—V в. до н.э. в Северном Причерноморье служили военными отличительными знаками предводителей родовых скифских отрядов или каких-то иных подразделений скифского войска.²³⁶ О священном назначении секиры сообщает Геродот в легенде о происхождении скифов. По легенде во время царствования сыновей Таргитая с неба упали золотые предметы: плуг, ярмо, секира и чаша. Из трех сыновей все четыре предмета смог поднять только младший, Колаксай. После этого, братья по взаимному согласию передали ему всю царскую власть.²³⁷ Ананьинские парадные секиры сочетают в себе два очень важных для ананьинского общества образа — образ волкообразного хищника и хищной птицы, мифического грифона, с которыми связан определенный комплекс религиозно-философских воззрений древнего населения Волго-Камья. В ананьинскую эпоху эти образы были чрезвычайно популярны, что хорошо прослеживается на примере многочисленных каменных пряслиц, металлических бляшек и украшений оружия, выполненных в зверином стиле. Кроме того, четко отработана единая форма, конструкция и размеры секир. Различия проявляются только в незначительных деталях орнамента, а в одном случае вместо волка на обухе изображен грифон. Соглашаясь с мнением А.М. Тальгрена о караабызской секире как самой ранней в этой серии, можно предположить, что секира с двумя грифонами могла быть следующей в эволюционным ряду и не исключено, что в формировании нового приема могли сыграть определенную роль восточные мотивы. Очевидно, значение секир с образами хищника и птицы как знака и символа сохранялось длительное время, вплоть до рубежа эр, так как поздние экземпляры изготавливались по подобию пинежских. Какой именно смысл вкладывали ананьинцы в эти образы: силу, ловкость быстроту зверей или какие-то неизвестные нам мифологические сюжеты или религиозные образы, олицетворением которых являлись эти представители местной фауны, — сказать сложно. Парадные ананьинские секиры, скорее всего, не выполняли никаких боевых функций, а являлись знаками-символами, отражая религиознофилософский комплекс представлений, значение которого нам до конца не ясно. Они

²³⁵ Tallgren A.M. The Arctic Bronze Age // ESA. 1937. XI. P. 4, 8.

²³⁶ !ллшська В.А. Сшфсьш сокири // Археологія. 1961. Т. XII. С. 52.

должны были быть связаны с сакральной деятельностью социальной элиты ананьинского общества. Какого рода значение имело право владения такой секирой: социальное, религиозное или какое-то другое, — определенно установить пока нельзя.

1. С головами животных на обухе и навершии втулки (6)

1.1. Хищник + птица (5)

1.1.1. Волк + грифон (5)

Пять однотипных «парадных» секир. Отлиты из бронзы. Длина около 32-33 см. Все имеют одинаковое треугольное лезвие с рельефными выступающими бортиками по краям и овальную в разрезе втулку, верх которой украшен повернутой в сторону лезвия головой ушастого грифона с полуоткрытым клювом. Места соединения лезвия и обуха со втулкой украшены рельефной «гармошкой». Обух выполнен в виде головы волка с раскрытой хищной пастью, напоминая голову волка на обухе секиры из Большой Ини, но другой по стилю.²³⁸ Конструкция «парадных» секир слишком слабая для использования их в боевых действиях. Максимальная толщина лезвия всего 1,5 мм. Единый художественный стиль секир позволяет предполагать их относительно одновременное изготовление и существование (Кат. I-38/1-5), а также один производственный центр. Полных аналогий ананьинским секирам не известно. Некоторое стилистическое сходство в оформлении волчьих голов на обухах демонстрируют бронзовые и костяные рукояти ножей и бронзовые поясные крючки из ананьинских могильников и вятских костеносных городищ VI—IV вв. до н.э. А.М.Тальгрен, подробно рассмотревший секиры в одной из своих работ, считал их местными и ограничил дату их изготовления V—III вв. до н.э.²³⁹

1.2. Птица + птица (1)

1.2.1. Грифон + грифон (1)

Бронзовая секира из с.Слудка. Также относится с «парадным» ананьинским секирам пинежского типа по А.М.Тальгрену. Единственным отличием от остальных экземпляров является голова грифона вместо головы волка на обухе. Клюв и ухо загнуты в спираль (Кат. I-38/6). По богатству орнаментации втулки напоминает одну из пинежских секир (Кат. I-38/3). В качестве аналогии можно привести обушок секиры конца VI в. до н.э. из Южной Сибири в виде головы грифона с мощным, загнутым почти в спираль клювом.²⁴⁰ V— III вв. до н. э.

2. С головами животных на обухе (2)

²³⁷ Геродот. История в 9-ти книгах. Л., 1972. IV, 5.

²³⁸ Членова Н.Л. происхождение и ранняя история племен тагарской культуры. М., 1967. Табл. 11, 19.

²³⁹ Tallgren A.M. The Arctic Bronze in Europe // ESA. 1937. XI. С. 3-6.

²⁴⁰ Членова Н.Л. Происхождение и ранняя история племен тагарской культуры. М., 1967. Табл. 4, 24.

2.1. Хищник (1)

2.1.1. Неопределенный (1)

Секира из окрестностей с.Юрюзань Усть-Катавского р-на Челябинской области, с территории Южного Урала (Кат. I-38/7). Обычно рассматривается вместе с пинежскими

*-» 241

секирами и считается результатом распространения влияния ананьинской культуры,²⁴¹ хотя по стилю не имеет с ними ничего общего. Вероятнее всего, является подражанием им. Об этом говорит орнамент из углубленных полос на втулке, лезвии около втулки и шее хищника, имитирующий «гармошку» пинежских секир, трапециевидное лезвие с бортиками с двух сторон и голова хищника с открытой пастью на обушке, а также ее небольшой размер (общая длина всего 20 см как у караабызской секиры). В отличие от ананьинских секир, голова грифона на втулке отсутствует. Очевидно, датируется в пределах V—III вв. до н.э., хотя возможно и IV—III вв. до н.э.

2.2. Хищник + птица (1)

2.2.1. Волкообразный + филин (1)

Оригинальная бронзовая секира из с.Галаново, Удмуртия (Кат. I-38/8). Отличается от остальных секир отсутствием выступающей втулки. Ударная часть сохранила свою подтреугольную форму. Вдоль ее краев проходят две выступающие линии. Толщина бойка увеличивается от лезвия ко втулке, по верху проходит линия из выпуклых зубчиков. Обух представляет собой сочетание образа волка и филина, причем животное и птица составляют единое целое с некоторыми общими элементами, таким образом, что один мотив как бы перетекает в другой. Нос филина, является одновременно петлей, к которой привязывалась кисть из цветных полосок ткани, кожи или амулет, имевшие дополнительную семантическую нагрузку. Мотив филина получил распространение в металлической пластике пермского звериного стиля в I тыс. Известны многочисленные бронзовые культовые бляшки с изображением летящего филина с человеческой личиной на груди, относящиеся ко времени ломоватовской культуры Прикамья VI—VIII вв.²⁴² В ананьинское время он встречен только на одном костяном гребне V—III вв. до н.э. с Гремячанского селища (Кат. I-8/6). С парадными секирами галановскую сближает разве что сочетание мотива хищной птицы и волка, но здесь грифон заменен филином, голова которого помещена на морде волка. Интересно, что форма уха волка в виде копыта лошади сходна с оформлением ушей хищников на скифских бляхах и считается заимствованием из Передней Азии. Датировка секиры VI—IV вв. до н.э., предложенная Р.Д.Голдиной и Е.Э.Киржнер, очевидно, сильно

²⁴¹ Сальников К.В. Находки на Южном Урале // СА. 1964. № 1. С. 313.

²⁴² Оборин В.А., Чагин В.Н. Чудские древности Рифея. Пермский звериный стиль. Пермь, 1988. Рис. 13, 16-18.

занижена. Данный экземпляр необходимо рассматривать как произведение, выполненное «по мотивам» ананьинских секир в более позднее время, когда иноземные мотивы (грифон) начинают заменяться местными (филин) и происходит трансформация религиозных и социальных представлений и олицетворявшихся с ними образов. Если ананьинские чеканы и секиры пинежского типа по А.М.Тальгрену демонстрируют завидное сходство в оформлении и при этом относительно синхронны, то галановская и юрюзаньская секиры совершенно выбиваются из общего стиля. В связи с этим уместно отнести дату изготовления галановской секиры к самому концу ананьинской эпохи, то есть III—II вв. до н.э., а возможно и к началу I тыс. н. э.

3. С головой животного на навершии втулки (1)

3.1. Птица (1)

3.1.1. Грифон (1)

Самая маленькая из «парадных» ананьинских секир. Ее длина составляет всего 18 см. Была обнаружена на городище Кара-Абыз в 1920-х гг. На обушке отсутствует голова животного, вместо этого обушок оканчивается небольшим утолщением. Кроме рельефной «гармошки» другая орнаментация отсутствует. Уши и глаза грифона показаны вдавленными линиями в отличие от других «парадных» секир (Кат. I-38/9). Простота и малые размеры караабызской секиры позволили А.М.Тальгрену предположить, что она являлась наиболее ранней из всех «парадных» секир пинежского типа. Тем не менее, как и в случае с другими экземплярами, он ограничил время ее изготовления в широких пределах V—III вв. до н.э.²⁴³

Стелы (2)

Две каменные плиты с антропоморфными изображениями происходят из Ананьинского могильника. Плиты из остальных могильников либо не содержат вообще никаких изображений, либо украшены изображениями оружия и ямками различного диаметра, к тому же они значительно старше собственно ананьинских (Новомордово, Тетюши и др.). Аналогий стелам из Ананьинского могильника до сих пор неизвестно не только среди материалов АКИО, но и соседних культур. ²⁴⁴ Их принадлежность к могильнику не считается бесспорной, оставляя таким образом перспективу для дальнейшего их изучения.

1. С изображением человека (2)

²⁴³ Tallgren A.M. The Arctic Bronze in Europe // ESA. 1937. XI. С. 6.

²⁴⁴ Халиков А.Х. Волго-Камье в начале эпохи раннего железа. М., 1977. Рис. 36; Чижевский А.А., Марков В.Н. Иллюстрации к отчету об археологических работах в Алексеевском р-не Татарстана (раскопки Мурзихинского II могильника) в 1996 г. Казань, 1997. Рис. 108, 123; Чижевский А.А. Отчет об археологических работах в Алексеевском р-не Татарстана (раскопки Мурзихинского II могильника) в 1998 г. Казань, 1999. Т. II. Рис. 123, 261, 265.

1.1. Человек (2)

1.1.1. Воин (1)

Знаменитая стела из Ананьинского могильника с процарапанным изображением воина с оружием (Кат. I-39/1; Карта 16). Куплена К.И.Невоструевым у местного крестьянина в 1870

г. Причем, крестьяне сообщали о находках подобных плит в других местах могильника и ранее. Стеле посвящена обширная литература, выдвигалось даже мнение, что стела является подделкой XIX в. В качестве основных аргументов указывалось на сходство ананьинской стелы по форме, размерам, пропорциям и технике обработки поверхности с булгарскими надгробиями, а также необычную для скифских и ананьинских стел технику нанесения изображения.²⁴⁵ В случае, если стела является подделкой, то изготовивший ее в конце 1860-х гг. человек должен был хорошо знать скифскую атрибутику, вплоть до места расположения предметов и оружия на поясе и некоторых значимых деталей. Например, на висящем справа чекане в углу между бойком и втулкой находится небольшой выступ, означающий головку хищной птицы под бойком. Этот прием широко использовался ананьинцами и тагарцами в VI в. до н.э. Эта дата согласуется с предложенной А.Х.Халиковым (VI—V вв. до н.э.).²⁴⁶ При имеющихся сомнениях в подлинности ананьинской стелы, считаю, что веских аргументов в пользу ее современного происхождения недостаточно.

1.1.2. Не воин (1)

Происхождение второй, малой, стелы осталось до конца невыясненным (Кат. I-39/2; Карта 16). Скорее всего, она найдена во время небольших раскопок П.И.Лерха в начале сентября 1865 г. на Ананьинском могильнике. В длину она не превышает 30 см. На плоской поверхности стелы процарапано очень схематичное изображение человека. Колени, пояс, запястья и локти перехвачены тремя линиями, возможно, имитирующими украшения. Техника нанесения изображения схожа с большой стелой из Ананьинского могильника, но значительные различия заключаются в размерах стел и изображениях самих людей. Датировка ее затруднительна, но если она все же принадлежит Ананьинскому могильнику, то вероятнее всего, она синхронна большой стеле с изображением воина.