Союз с Молдавией и Валахией  

С. А. Чистякова так описывает этот сюжет: «Христиане турецких областей страдали от притеснений магометан и с надеждой смотрели на север, ожидая и надеясь на спасение от единоверного им русского царя.

Молдавское и Валахское княжества были во главе христиан, недовольных турецким владычеством. При начале неприязненных отношений к России турецкое правительство, не доверявшее молдавскому господарю Николаю Маврокордато, свергло его и на место его назначило Дмитрия Кантемира, считая его вполне преданным Турции.

Но Кантемир, подобно другим, склонялся на сторону единоверцев, русских, и думал воспользоваться тем временем, когда полтавский победитель будет в Турции, чтобы что-нибудь выгадать; к тому же война должна была происходить в его княжестве; он рассчитал лучше русских иметь друзьями, чем врагами. Он сказал визирю, что хочет прикинуться приверженцем русских, чтобы выведать о их силах, и потому просил позволения войти с ними в сношения; позволение было дано, и Кантемир через одного из своих поверенных вошел в сношение с Толстым, сидевшим в семибашенном замке, и в то же время отправил другого к царю в Польшу. Оба войска сходились, положение Кантемира было затруднительное; подданные требовали, чтобы он высказался.

Кантемир заключил договор с царем; в нем он, однако же, подумал и о том, ежели бы русские потерпели неудачу. В случае успеха были постановлены следующие условия: 1) Молдавия получит свои старинные границы. Все укрепленные города до окончательного устройства княжества будут заняты русскими войсками, но потом будут переданы молдавским.

Кроме этого договора, с Кантемиром был заключен второй, тайный, обеспечивающий участь Кантемира и его семейства в случае неудачи русских в Турции. По этому договору Кантемиру царь обещался дать в Москве два дома, обеспечить его содержание ежегодным жалованьем и дать ему столько поместий, сколько у него было в Молдавии. Было даже выговорено, что все, данное царем, останется за Кантемиром и в таком случае, когда он не захочет жить в России.

В одно время с Кантемиром христианские подданные Валахии и Сербии и черногорцы, помимо своих правителей, вошли с Петром в сношения, обещались восстать против турок и присоединиться к русским войскам, как только они приблизятся к их границам. Такие обещания и обнадеживания заставляли Петра поспешить в Турцию; он приказал Шереметеву не позже 15 или 20 мая быть на берегах Днестра и приготовить там при помощи турецких христиан магазины, чтобы собравшееся там войско не терпело от недостатка провианта.

Шереметев перешел Днестр; Кантемир волею или, как иные уверяют, неволею объявил себя на стороне русских, и Шереметеву дано было повеление спешить к Дунаю, чтобы предупредить турок, разрушить мост и помешать им переправиться на эту сторону.

Позиция Кантемира обрадовала Петра, и он сам с гвардией и пехотой спешил к передовой армии Шереметева. Но тут начались неудачи: Шереметев известил Петра, что он не мог предупредить турок на Дунае и что они уже переправились через него. Далее Шереметев жаловался на недостаток в провианте; магазинов не из чего было устраивать, хлеба вовсе не было или было очень мало. Петр со своим войском 12 июня стоял на берегу Днестра; он упрекал Шереметева за то, что тот опоздал и позволил туркам раньше переправиться через Дунай, и опять приказывал кавалерийские отряды отправлять для того, чтобы собрать съестных припасов; ежели же нет хлеба, то собрать побольше скота, но при этом не велел грабить молдаван, а все покупать на деньги; главное же позаботиться о том, чтобы войску не пришлось голодать.

Шереметев оправдывался в своей медленности тем, что продовольствия в полках было всего на месяц, и для пресечения пути туркам, даже при усиленных переходах, не было возможности раньше их поспеть к Дунаю, а если бы он от Днестра пошел прямо к Дунаю, то владения Кантемира остались бы без защиты и были бы разорены; в конце письма Шереметев, однако же, успокаивал Петра тем, что драгуны его еще не нуждаются: на месяц у них и хлеба, и скота достаточно.

Ночью на 24 июня Петр достиг Прута, соединился с Шереметевым, оставил ему все войско и поспешил в Яссы для свидания с Кантемиром.