I. Сочетание ки из общеславянского кы в Галицком Четвероевангелии 1144 года
Галицкое Четвероевангелие — древнейший памятник русского письма с достоверными примерами, указывающими на изменение общеславянского кы в ки в славянских словах. Именно в нем рядом с обычным написанием ку мы встречаем несколько случаев, в которых написано ки.
Можно заметить, что последнее написание является только в формах от двух прилагательных: невесьскуи и улов^уьскуи. Примеры : нісьскига Мф. 6. 26, нксьскии Мф. 6. 26, 32, Мрк. 11. 25, нксским Мф. 18. 35, Нвскимь Мф. 18. 14, НІсьскїхь Мф. 24. 30, невесьшмъ Мрк. 4. 22, УлУскии Мф. 16. 27, Лк. 9. 44, 56, УлУьскш Лк. 9. 26.В тех же словах значительно чаще пишется ку: нвсьскуи Мф. 5. 48, 6. 14, иісьскуга Мф. 8. 20, 24. 29, НІСЬСКУА Лк. 8. 5, 9. 58, НІССКУА Лк. 13. 19, НІСКУА Лк. 21. 26, нвсьскухъ Мф. 26. 64, невесьскуми Мрк. 14. 62, подънксскуА Лк. 17. 24; УлУскуи Мф. 9. 6, 13. 37, 25. 13, Мрк. 2. 28, Лк. 7. 34, 11. 30, 12. 8, 17. 24, 30, 18. 8, 22. 32, 69, Ио. 3. 13, 6. 27, 12. 21, 34, УлУьскуи Лк. 12. 40, УлУскумь Лк. 21. 36.
Отсюда можно бы сделать вывод, что у писца Галицкого Четвероевангелия орфографическая традиция значительно преобладала перед соблазном передать на письме собственное произношение и что именно потому во всех остальных случаях он пишет КУ. Но я думаю, что при несомненно сильно выраженной орфографической традиции вряд ли можно считать случайным, что ки пишется только в двух словах и в обоих по нескольку раз. Многие слова с сочетаниями КУ, ГУ, ХУ встречаются в этой рукописи нисколько не реже, иногда даже чаще и притом в тех же частях евангелия, где попадаются написания не- кесьскии, уловіуьскии и т. п. с ки, и однако всегда пишутся только с У. Ввиду этого я полагаю, что слова некесьскуи и УЛОВІУЬСКУИ представляли особые условия, благоприятствовавшие изменению КУ в ки. Так как я не могу представить себе никакой аналогии, которая могла бы вызвать подобное изменение именно в этих словах, то я допускаю для него только фонетическое объяснение.
Изменение КУ в ки, по моему мнению, здесь могло быть вызвано только влиянием предшествующих звуков. В тех примерах, в которых мы находим ки вместо КУ, это сочетание стоит после с и после мягких звуков. Очевидно, на изменение КУ в ки влияло именно или положение после с или положение после мягких звуков, или и то и другое вместе. Поэтому я рассмотрю случаи написания КУ в этих положениях. Примеров же, в которых сочетания КУ, ГУ, \у пишутся после а, о, у, у, ъ, р — а таких случаев в Галицком Четвероевангелии довольно много — не выписываю.После с с предшествующими немягкими гласными сочетания КУ, ГУ, ХУ встречаются в следующих примерах: дъску Мф. 21. 12, Мрк. 11. 15, Ио. 2. 15, въскусе Лк. 13. 21, и^гуклъ Лк. 15. 24, 31, въсхуфл- ють Мф. 11. 12, въсхуфлкть Мф. 13. 19, въсхыфаше Лк. 8. 29, въсху- ТАТЬ Ио. 6. 15, расхутить Ио. 10. 12, въсхутить Ио. 10. 28, ВЪСХУТТТТ Ио. 10. 29, пасху Ио. 11. 55, 12. 1.
После мягких слоговых гласных примеров с КУ , ГУ , ХУ много:
после е: секура Мф. 3. 10, Лк. 3. 9, пекуи СА Мф. 6. 27, Лк. 12. 25, ре- КУИ Ио. 5. 12;
после І: гр^ху Мф. 3. 6, 9. 6, Мрк. 1. 5, 2. 7, 10, Лк. 5. 24, 7. 49, 11. 4, МІХУ Мф. 9. 17 bis, Мрк. 2. 22 bis, Лк. 5. 37 bis, 38, на ЛІХУ Мрк. 6. 40 bis, Улку Мф. 5. 19, 6. 1, 10. 32, 33, 23. 14, Лк. 7. 31, 12. 8, 9, 16. 15, ВІКУ Мф. 6. 13, 21. 19, Мрк. 3. 29, Ио. 4. 14, 6. 58, 8. 35, 51, 52, 10. 28, 11. 26, 13. 8, 14. 16, ріку Мф. 7. 25, 27, НІКУИ Мф. 21. 28, Лк. 9. 8, 19, 56, 10. 25, 30, 33, 11. 37, 45, 12. 13, 13. 6, 23, 14. 2, 15, 16, 16. 1, 19, 20, 18. 2, 18, 35, 19. 12, Ио. 4. 46, 9. 11, нікуга Мрк. 7. 2, НІКУА Лк. 11. 36, 24. 22, t нікьіхг Лк. 9. 7, нікьімг Лк. 18. 9, 21. 5, нікьі Ио. 11. 1, прігукаюфе Мрк. 15. 19;
после и: кнїж'нїку Мф. 2. 4, 23. 34, 27. 41, Мрк. 9. 14, 16, 15. 1, ни- КУИ Мф. 6. 24, Лк. 16. 13, оууенику Мф. 9. 10, 12. 49, 14. 22, 15. 12, Мрк. 2. 15, 3. 7, 6. 45, 8. 1, 10, 33, 34, 9. 31, 12. 43, 14. 14, Лк. 6. 13, 20, 11. 1, 22. 11, Ио. 4. 1, 6. 3, 22, 11. 54, 18. 1, 2, грішнику Мф.
9. 11, 13, Мрк. 2. 16 bis, 17, Лк. 5. 30, 32, 15. 2, оукоїнїкьі Мф. 22. 7, світїлнїку Мф. 25. 1, 3, 7, наимнїку Мрк. 1. 20, срекрьнїку Мрк. 14. 11, ковьнїку Мрк. 15. 7, ра^коинїку Лк. 10. 30, 36, лїку Лк. 15. 25, праздьнїку Лк. 23. 17, великыи Ио. 7. 37, велїкухь Ио. 21. 11, ке^акон'нїку Лк. 22. 37, ПІНАЖ'НЇКЬІ Ио. 2. 14, КНИГУ Мф. 1. 1, 5. 31, 26. 56, Мрк. 10. 2, 14. 49, Лк. 4. 18, 24. 32, 45, Ио. 5. 39, 7. 15, 38, 42, 10. 35, 19. 36, 37.Как видим, многие случаи написания КУ, ГУ, ХУ после е, і, и попадаются на тех же листах, на которых встречается написание ки в словах некесьскии и уловіуьскии.
После старых ь и и неслогового примеров с сочетанием КУ нет.
Сочетание ску после и неслогового пишется в следующих примерах: июдеїскуА Мф. 2. 4, июдеиску Мрк. 10. 1, Лк. 5. 17, Ио. 18. 12, ию- діску Мф. 19. 1, кананеискуи Мф. 10. 4, галїлеискумь Мф. 26. 69, гали- леискыхъ Лк. 4. 44, галилеиску Лк. 5. 17, галїлеискуА Ио. 12. 21, жїтїи- скьімї Лк. 8. 14, 21. 34, евреиску Ио. 5. 2, 19. 13. 20, 20. 16.
После старого ь (слабого) сочетание СКУ пишется в следующих при-мерах:
перед ьск — согласные мгновенные или сонорные: псалъмьскухъ Лк. 20. 42, искариотьскуи Мф. 10. 4, Мрк. 14, 43, Ио. 12. 4, 14. 22, людьскухъ Мф. 26. 47, плътьску Ио. 1. 13, магдалїн'ску Мф. 15. 39, сїдоньску Мрк. 7. 24, далманоу^аньскы Мрк. 8. 10, латїньску Ио. 19. 20, тюр'ску Мрк. 7. 24, декапольску Мрк. 7. 31;
перед ьск — согласные шипящие или с: пррускуА Мф. 26. 56, прруьску Мрк. 14. 49, кжьскухъ Мрк. 2. 7, кжскухъ Мрк. 3. 29, 7. 22, моужску Ио. 1. 13, грьуьску Ио. 19. 20. Примеры на КУ в прилагательных уловіуьскуи и некесьскуи приведены выше. Можно заметить, что примеров написания СКУ после шипящих не в слове уловіуьскуи очень немного (всего 7; из них 2 — в евангелии от Иоанна, в котором вовсе не встречается написание ки), немного больше, чем примеров с ки в слове уловіуьскии (таких примеров всего 4), и меньше, чем примеров написания КУ в том же слове. Поэтому возможно, что отсутствие написаний с ки в формах прилагательных пророуьскуи и іожьскуи (слова моужску и грьуьску — в евангелии от Иоанна, где вообще нет примеров с ки) — случайно, что трудно предположить относительно отсутствия написания ки не в словах с суффиксом ьск и в словах с суффиксом ьск не после шипящих и с.
Вывод, какой можно сделать из анализа правописания Галицкого Четвероевангелия, такой.
В том говоре, который отразился на правописании старого сочетания ку в этом памятнике (не решаю вопроса, был ли это говор самого писца или одного из его предшественников), это сочетание, как и сочетания гы и хы, не изменялось в ки ни после гласных а, о, у, ы, ъ, ни после с твердого, ни после слоговых е, Є, и; сочетание скы изменялось в ски после шипящих и с мягкого и не изменялось после и неслогового и после остальных мягких согласных (можно думать, что ь, которое раньше стояло после этих согласных или после шипящих и с перед ск, к тому времени уже выпало). Вопрос, почему скы изменялось в ски после мягкого с и после шипящих и не изменялось после остальных мягких неслоговых звуков, мне кажется, можно решать так. Звук с после и неслогового, после мягких согласных другого места образования и после зубных взрывных и сонорных не смягчался, а потому и кы, следовавшее за этим с, оставалось без изменения; от соединения же с в сочетании скы с предшествовавшими шипящими и с мягким получалось с мягкое (из сочетаний: «с мягкое + с», «ш + с», «ж + с») и ц мягкое (из ч + с), которое затем и вызывало изменение следующего за ним сочетания кы в ки. Галицкое Четвероевангелие 1144 года не дает указаний на то, изменялось ли кы в ки только после мягкого с или также и после других мягких неслоговых звуков (примеров на положение кы после других мягких неслоговых звуков, т. е. после старого ь и и неслогового, непосредственно перед к в Галицком Четвероевангелии вовсе нет), а также и на то, распространялось ли подобное изменение на сочетания гы, хы. Поэтому ничто не мешает предполагать, что в говоре, отразившемся на правописании Галицко- го Четвероевангелия, кы изменялось в ки вообще после мягких неслоговых звуков, и только случайно в памятнике нет примеров на поло-жение кы не после мягкого с. Точно так же возможно, что такому же изменению после мягких неслоговых звуков подверглись в этом говоре и сочетания гы, хы, но утверждать это с достаточной уверенностью мы не можем: длительный задненёбный звук, являвшийся в рассматриваемом говоре в этих сочетаниях , мог быть более заднего образования, чем к, и потому мог иметь другую судьбу. Для истории изменения кы, гы, хы в ки, ги, хи в южнорусском важно отметить, что уже в языке писца Добрилова евангелия, писанного всего на 20 лет позже Галицкого, сочетание кы изменилось в ки, по-видимому, при всяком фонетическом положении. Другие южнорусские памятники 2-й половины XII в. указывают на то, что подобному изменению к этому времени подверглись и сочетания гы, хы .