ПРЕДИСЛОВИЕ К 1-МУ ИЗДАНИЮ

ервые два тома «Истории царской тюрьмы» охватили время с середины XVIII века до 1870 года. Последние полвека существования царской тюрьмы (1870— 1917 гг.) обнимают два периода, различных по продолжительности и характеру.

Первый из этих периодов включает последние 30 лет XIX века, а второй — годы существования царской тюрьмы в двадцатом столетии. Мы и выделили каждому из этих периодов особый том.

Хронологически работа полностью охватывает тот исторический период, когда центральной фигурой революционного движения был разночинец-народник, и начало нового исторического периода в истории революционного движения, когда на авансцену политической борьбы выдвигается новый класс—пролетариат.

В третьем томе мы знакомим читателя с политическими процессами народников-пропагандистов и террористов, с которыми мы встретимся затем в очерках о Петропавловской, Шлиссельбургской крепостях и других политических тюрьмах царизма исследуемого периода.

Наряду с судебными репрессиями царизм широко применял К участникам революционного движения и административную расправу. В последнее же десятилетие XIX века царизм заменил судебную репрессию исключительно административной расправой с участниками революционного движения. Уже в 70-х годах узниками царских тюрем становятся отдельные представители рабочего класса. Среди них наше внимание привлекли в этом томе рабочий Потапов, первый развернувший красное знамя во время демонстрации, организованной на Казанской площади в Петербурге в 1876 году; рабочий Петр Алексеев, слова которого о грядущей победе пролетариата, сказанные им на процессе 50-ти в 1877 году, В. И. Ленин назвал великим пророчеством 7 и осуж-

денные по делу «Южнороссийского союза рабочих» в 1877 году. Уже в 70-е годы царизм предпочитал вести борьбу с рабочим движением путем административной расправы, которую он усилил в 80-е и особенно в 90-е годы.

Для характеристики размеров внесудебной расправы царизма над тысячами участников рабочего движения мы использовали секретные обзоры жандармских управлений по делам о государственных преступлениях.

Третий том составлен в основных чертах по тому же плану, как и два первых. Как и ранее, нас интересовала история тюремного законодательства, история политических, монастырских и общеуголовных тюрем. В первой главе «История тюремного законодательства» исторический очерк доведен не до начала XX века, а до свержения царизма. Основанием для этого послужило то обстоятельство, что царское правительство в XX веке почти не издало сколько-нибудь значительных законов о тюрьмах и до последнего дня царизма продолжал оставаться в силе Устав о содержащихся под стражею издания 1890 года.

История государственной тюрьмы в Шлиссельбургской крепости и история монастырских тюрем захватывает в нашем изложении также и начало XX века, до закрытия этих тюрем первой революцией 1905 года.

Особая глава отведена таким политическим тюрьмам, как тюрьма III отделения, пересыльные политические тюрьмы, каторжные политические централы (близ Харькова) и Карийская каторжная политическая тюрьма.

В главе о монастырских тюрьмах мы также ставили своей задачей выявить не только условия содержания узников, но и те основания, которые привели их в одиночные камеры нередко на очень долгие годы.

Бесправное положение многочисленных нерусских народностей, превращавшее царскую Россию в тюрьму народов, отражалось и на истории царской тюрьмы. В исследуемый нами период царизм использовал для этой борьбы местные тюрьмы, куда попадали лица почти исключительно в административном порядке.

Вместе с тем в главе «Общеуголовные тюрьмы» дана общая характеристика тяжелого положения представителей национальных меньшинств в местах лишения свободы.

На научных работниках национальных республик лежит благодарная задача использовать местные архивы в этих республиках и выявить во всей полноте картину бесправного положения в царской тюрьме тех, кого и на воле делала бесправными принадлежность к национальным меньшинствам.

В главе по истории общеуголовной тюрьмы мы, как и ранее в двух предшествующих томах, не останавливаемся на истории ссылки на каторжные работы. Эта обширная тема требует специального исследования.

Считаю своим долгом принести глубокую благодарность Главному архивному управлению МВД СССР и архивам Москвы и Ленинграда за предоставленную мне возможность использования архивных материалов.

Наименования архивов, из которых я извлекаю материалы для этого тома «Истории царской тюрьмы», обозначены мною сокращенно, а именно: Центральный Государственный исторический архив в Москве — ЦГИА в Москве, Центральный Государственный исторический архив в Ленинграде — ЦГИА в Ленинграде, Центральный Государственный исторический архив древних актов в Москве — ЦГАДА в Москве, Центральный Государственный военный исторический архив — ЦГВИА.