§ 28. ПЕРЕДОВЫЕ РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ В РЯДАХ БОРЦОВ С ЦАРИЗМОМ
Шестидесятые годы получили в буржуазной исторической литературе громкое название эпохи великих реформ. Освобождение крестьян от крепостной зависимости, издание судебных уставов, законодательство о новом городском управлении и о земстве и другие законодательные акты следовали один за другим.
Все они носили вынужденный характер, будучи продиктованы правительству новыми назревшими потребностями, глубоко изменившимися общественными отношениями, но вместе с тем все они были по их характеру компромиссными и являлись лишь небольшими уступками перед •натиском новых общественных сил.Ленин, характеризуя общественные условия 60-х годов, писал: «Если мы припомним еще прокламацию «Молодой России», многочисленные аресты и драконовские наказания «политических» преступников (Обручева, Михайлова и др.), увенчавшиеся беззаконным и подтасованным осуждением на каторгу Чернышевского, то для нас ясна будет та общественная обстановка, которая породила земскую реформу» [128]. Все три названные Лениным фамилии (Михайлов, Обручев и Чернышевский) принадлежат узникам Петропавловской крепости, которым посвящены этот и следующие параграфы нашей книги.
В то время как буржуазные либералы, удовлетворенные тем, что получали, или тем, что у них оставалось неотнятым, руко-
плескали «великим реформам», революционные демократы, представители левого крыла русской общественности, усиливали свою борьбу с царизмом. Это был период борьбы путем печатного слова, годы начала широкой противоправительственной пропаганды. Передовые русские писатели оказались в этой борьбе на передовых позициях. Ими была использована легальная печать, поскольку это позволяли цензурные условия. Но печатное слово, прошедшее через горнило цензуры, не давало возможности революционно- демократическим писателям высказаться так, как они этого хотели. Отсюда возникло подпольное печатное слово, прокламации, нелегальные журналы.
Борьба происходила в слишком тяжелых политических условиях, при хорошо организованном секретном полицейском розыске, многочисленных агентах и доносчиках, с помощью которых царское правительство раскрывало тайные типографии, захватывало нелегальные журналы и прокламации и арестовывало авторов. Стены тюрем заполнялись этими новыми политическими заключенными. Крупнейшие русские писатели, навсегда вписавшие свои имена в историю русской литературы, один за другим входили в одиночные казематы Петропавловской крепости и выходили оттуда на каторгу.
За три года, с 1861 по 1863 гг., пять русских писателей пополнили своими именами списки узников Петропавловской крепости. Шествие под мрачные своды этого оплота самодержавия открыл поэт, непревзойденный переводчик Гейне, Гете, Шиллера, Беранже, Томаса Гуда и инициатор вопроса об эмансипации русской женщины, М. И. Михайлов. Он был заключен в крепость' 14 октября 1861 г. Через три недели, 3 ноября, Алексеевский равелин принял в свои стены сотрудника журнала «Современник» В. А. Обручева. В июле 1862 года Петропавловская крепость поглотила одного за другим великих русских писателей, критиков и публицистов Д. И. Писарева и Н. Г. Чернышевского. В 1863 году сюда же попал крупный публицист Н. В. Шелгунов.
Из пяти названных писателей трое, а именно Михайлов, Обручев и Шелгунов, оставили нам описания их пребывания в крепости. К сожалению, Писарев и Чернышевский таких описаний не оставили, но некоторые сведения об их пребывании в крепости мы имеем из других источников.
В начале 60-х годов режим Петропавловской крепости был исключительным по своей «мягкости». Такого не было ни ранее, ни позже в этой государственной тюрьме. Политические настрое- ния в России_за эти годы не позволяли отягощать режим и _за- стаіляли вносить в него смягчения в виде дозволения переписки," свиданий и разрешения писателям литературной работы для пе-
чати. Однако смягчение режима не мешало правительству вынести приговоры к ссылке в каторжные работы Михайлову, Обручеву и Чернышевскому и к административной ссылке Шелгунову.