II. Отношение русского языка к другим славянским языкам
§ 158. Сравнивая отдельные славянские языки между собой, мы можем заметить, что они по своим особенностям объединяются в три группы: восточнославянскую, или русскую, к которой принадлежат русские языки — великорусский, белорусский и малорусский; западнославянскую, обнимающую языки польский и кашубский, верхнелужицкий и нижнелужицкий, чешский и словацкий; и южнославянскую, в которую входят языки болгарский, сербохорватский и словенский.
Черты сходства между языками, входящими в одну группу, и различия между языками одной и языками другой группы не оставляют сомнения в ближайшем родстве языков каждой такой группы в отдельности, т. е. в том, что между эпохой распадения о.-сл. языка и эпохой самостоятельной жизни каждого из нынешних славянских языков была общеюжнославянская эпоха для южнославянских, общезападнославянская для западных славянских и общерусская для русских языков, т. е. можно говорить о существовании в прошлом языков русского, западнославянского и южнославянского, позднее распавшихся на существующие теперь славянские языки. Но этим ближайшее родство между отдельными славянскими языками не ограничивается. Не говоря уже о более близком родстве между языками в пределах одной группы, можно заметить существование связи между языками, входящими в разные группы: так, например, чешский и словацкий языки ближе к южнославянским, чем языки польский, кашубский и лужицкие; далее, можно указать черты, сближающие русские языки, с одной стороны, с западнославянскими, с другой — с южнославянскими. Так как все совпадения русских языков с западнославянскими, отличающие эти языки от южнославянских, и, наоборот, совпадения русских языков с южнославянскими в чертах, отсутствующих в западнославянских языках, равно как и черты, сближающие чешский и словацкий языки с южнославянскими, нельзя объяснить случайностью, то следует допустить, что эпохе существования общерусского, общезападнославянского и общеюжнославянского языков предшествовали эпохи, когда группировки славянских языков были другие, причем эти группировки менялись, как показывает близость русских языков, с одной стороны, к западнославянским, с другой — к южнославянским, и т. д. Остается вопрос, следует ли эти группировки относить к эпохе после окончательного распадения о.-сл. языка или смотреть на них как на группировку наречий одного о.-сл. языка, предполагая наличность живой связи не только в пределах каждой диалектической группы, но и между самими группами. Не решая этого вопроса, отмечу только те черты, которые указывают на отношение русских языков к другим славянским языкам.§ 159. Русские языки представляют ряд черт, с одной стороны, отличающих их как от зап.-слав., так и от ю.-сл. языков, с другой — черты, сближающие их или с одной, или с другой группой славянских языков. Из них следует различать черты более или менее исконные, действительно указывающие на связь русских языков с теми или другими славянскими языками, и черты более поздние и случайные.
§160. Черты, отличающие русские языки от всех других славянских языков с самого момента выделения русского языка: 1) полногласие (см. §§ 12, 81, 177); 2) сочетания ол, ор, ер, между согласными из о.-сл. ъл, ьл, ър, ьр (см. §§ 81, 178); 3) ж из о.-сл. дj (см. § 81); 4) о вместо начального е (см. §§ 81, 127). По другим чертам русские языки не занимают обособленного положения среди других славянских языков.
§161. Общие черты русских и южнославянских языков. С южнославянскими языками роднят русский язык следующие черты:
1. Переход о.-сл. сочетаний дл, тл в одно л, тогда как в зап.-слав. языках эти сочетания сохранились: р. ель, еловый, сало, мыло, крыло, горло, молиться, молитва, шёл, мёл, ж. р. мела, плёл, ж. р. плела, и др., с. jeла, jeлов, сало, мило, крило, грло, молити се, молитва, ишао, мео, ж. р. мела, плео, ж. р. плела, п. jodta, jodtowy, sadto, mydto, skrzydto, gardto, modlic si%, modlitwa, szedt, miott, ж. р. miotta, plott, ж. р. plotta; в древнейших памятниках русского письма написания крилЬ, молитва, шьлъ и т. п. одинаково передают как ст.-сл., так и русское произношение этих слов. Но в части в.-р. говоров, именно, в говорах бывшей Псковской области и нынешних Псковской, зап.
части Новгородской и ю. части Петроградской губ. сохранились некоторые следы и другого произношения. Именно, в псковских памятниках XIV—XVI вв. встречаются написания: блюгли ся, привегли, оусегли, сострЬкли, чькли и т. п. (= блюли ся, привели, вжіли, состріли, т. е. встретили, чьли, т. е. читали), где г, очевидно, из старого д перед л (ср. диалектич. гля = для и т. п.); в нынешних говорах Псковской и Петроградской губ. Жерегло (пролив между Чудским и Псковским озером = жерело), жагло (жало), перецок (из перецокл = перечёл), прицклась (причлась); там же и в зап. части Новго-родской г. муж. р. прош. вр.: пришот, ушот (из пришодл, ушодл). В этих же говорах в других случаях, однако, является одно л: мёл, плёл, сало, мыло, вилы, крылья, ёлка и пр. По-видимому, это потомки каких-то западнославянских говоров, оторвавшихся от западнославянской группы и вошедших в состав русского языка уже после его образования, причем эти говоры слились с остальными русскими говорами и утра-тили большую часть зап.-слав. черт; этим объясняется, почему зап.- слав. дл, тл сохранились в таких говорах не последовательно, а лишь в некоторых словах и формах. Акад. А. А. Шахматов связывает особенности этих говоров с упоминанием Повести Временных лет, что «радимичи и вятичи от рода ляхов».Переход о.-сл. кві, гві в цві, дзві (откуда зві-). См. выше § 147.3.
Черта, правда, сближающая русские языки только с сербохорватским, словенским и говорами ст.-сл. языка, но не с болгарским,— переход сочетаний губных с j, полученных из о.-сл. языка, в сочетания губных с л мягким. В о.-сл. сочетания губных с j в первом слоге слова во всех говорах о.-сл. языка изменились в сочетания губных с л мягким, ср. р. блюдо, б. блюдо, с. блудо, ч. blido, п. bluda; сочетания же губных с j не в первом слоге слова перешли в сочетания губных с л мягким только в русском, сербском, словенском и говорах ст.-сл. языка, причем уже древнейшие памятники этих языков свидетельствуют о существовании этой черты. В зап.-слав.
языках (во всех) и в болгарском о.-сл. сочетания губных с j дали мягкие губные, а в говорах ст.-сл. языка частью тоже дали мягкие губные, частью, по-видимому, сохранились как сочетания губных с j. Примеры: р. грабли, земля, корабля, капля, с. граб- ле, земла, капла, п. grabie, ziemia, kapia, ст.-сл. ЗЄМЛМ, ЗЄМЬИ и ЗЄМИ, капли и капьш, кораблю и корабью и пр.По-видимому, можно думать об эпохе совместной жизни предков русских и ю.-сл. языков, во время которой и развились черты, отличающие их от зап.-слав.
§162. Общие черты русских и западнославянских языков. С другой стороны, русские языки представляют немало очень старых совпадений и с зап.-слав. языками. Эти совпадения частью сближают русскую группу с зап.-сл. группой вообще, частью — с ближайшими языками этой группы: польским, кашубским и лужицкими.
1. Само полногласие свидетельствует об отсутствии удлинения о перед плавной в тех говорах о.-сл. языка, к которым восходят русские языки, а этим они сближаются не с ю.-сл., а с северо-западными славянскими языками (чешский язык в данном случае примыкает к ю.-сл. языкам).
Начальное ро, ло в таких словах, как ровный, локоть, сближает русские языки с зап.-слав., кроме словацкого. Эта черта такая же старая, как и отсутствие удлинения в сочетаниях гласной с плавной между согласными.
і в окончании род. ед. и имен.-вин. мн. имен и местоимений ж. р. и вин. мн. муж. р. с основой на мягкий неслоговой звук, ср. м.-р. єї, землї, конї и т. п.; то же в зап.-слав. языках; в ю.-слав. звук, являвшийся в этих окончаниях, совпал со старым е носовым (ст.-сл. «юс малый»). (См. выше, § 134.)
Смягчение согласных перед палатальными гласными (е, и, ь, і, е носовое, откуда теперь а), быть может, тоже сближает русский язык с северо-западными славянскими языками; правда, в м.-р. согласные перед е, и тверды, но это отвердение позднее.
В русском языке, как и в северо-западных славянских языках, е перед твердыми согласными перешло в о; в русском, как и в лужицких языках, этот переход не обусловлен характером следующей твердой согласной; в польском же и кашубском он является только перед твердыми зубными.
Правда, этого перехода почти нет в м.-р. языке, но не-которые факты, между прочим, северномалорусский переход е в новых закрытых слогах в уо и у, свидетельствуют о том, что е перед твердыми некогда и здесь изменилось в направлении к о, и м.-р. произношение с е представляет вторичное изменение этого звука.Кроме этих черт, можно указать ряд морфологических и лексических особенностей, общих русским языкам с зап.-слав., главным образом с сев.-зап. (польским, кашубским и лужицкими), которые заставляют предполагать эпоху общей жизни предков русских и зап.-слав. языков, подобно тому как присутствие в русских языках черт, общих им с ю.-слав., приводило к предположению об общей южно-восточнославянской эпохе.
§ 163. Эти два различные ряда совпадений русских языков показывают, что наречия, легшие в основу русского языка, прежде чем обособиться в самостоятельный язык, пережили очень сложную историю. Мы не станем здесь решать вопрос, какие из черт, сближающих русские языки в целом с той или с другой группой славянских языков, являются диалектическими чертами о.-сл. эпохи и какие возникли после распадения о.-сл. языка и вызваны позднейшими группировками славянских языков: этот вопрос выходит за пределы истории русского языка.