I. Звуки, перешедшие в русский язык из общеславянского

§ 121. Начальный момент в истории русского языка устанавливается на основании сопоставления его с другими славянскими языками. Таким моментом является или эпоха распадения общеславянского языка, или эпоха распадения одного из языков, выделившихся из общеславянского, являющегося предком русского и каких-то других славянских языков.

§ 122. Из о.-сл. языка перешли в о.-р. язык следующие звуки29: гласные чистые а, о, у, ы, е, и, і, ъ, ь, носовые о", е", і"; в некоторых положениях, быть может, были а, о, и, которых мы не можем с достаточной уверенностью отличить в таких случаях от а, е, у.

Согласные губные б, п, в (w), м, зубные или передненебные немягкие д, т, з, с, н, плавные л, р, зубные мягкие з1, с1, ж, ш, нг, плавные л1, р\ аффрикаты ч, ц, дз и, может быть, дж, причем, быть может, среди шипящих аффрикат (дж и ч) различались аффрикаты с кратким и долгим затвором, далее — средненебная j, задненебные г, к, х и, может быть, гх, гортанное придыхание h.

Гласная и в сочетании с гласными и гласные ъ, ь в сочетаниях с сонорными согласными могли быть неслоговыми; наоборот, сонорные согласные (м, н, л, р) в сочетаниях с ъ, ь и перед согласными могли становиться слоговыми.

Гласные

§ 123. а являлось в положении после согласных и й (т. е. и неслогового); что касается а в начале слова, то еще раньше в общеславянском языке перед всяким начальным а развивалось й или j; ср. р. яблоко, м.- р. ябко, п. jabtko, с. ja6ym с лит. obulas, нем. Apfel, или р. ягненок, п. jagniq, с. jaгюе с лат. agnus, и т. п. Отсутствие j перед начальным а в некоторых старославянских и нынешних болгарских говорах (азъ, агньць, аблъко) можно объяснять вторичной утратой начального j.

§ 124. о в о.-сл. могло быть только после твердых согласных и в начале слова: добръ, огнь и т. п., так как после мягких согласных еще раньше в о.-сл. оно изменялось в е (землlеjон, кон1емъ); правда, в р. и с.-з. славянских языках, а в падежных окончаниях и в ю.-сл. языках теперь есть о и после мягких и шипящих: р. сёла, сёстры, п. sioto, siostra, р. жо- ны, п. іопа, р. конём, землёй, с. земл>ом, чашом, но оно явилось позднее, как на это указывают и старинные памятники тех же славянских языков, и сами живые славянские языки; ср. с.-в.-р. жона, п. zona с русским же женин, ст.-сл., с. и б. жена, словен., ч. и словац. zena.

§ 125. у являлось в различных положениях; впрочем, после мягких неслоговых звуков, может быть, в о.-сл. было не у, а и (см. § 136). Русское у восходит не только к о.-сл. у, но и к о.-сл. о" (см. §§ 133, 172).

§ 126. ы могло быть только после твердых согласных; теперь оно сохранилось как звук, отличный от и, только в русских языках (не везде) и с.-з. славянских языках, но засвидетельствовано также памятниками ст.-сл. и ст.-ч. языков.

§ 127. е в о.-сл. вообще было только в положении после согласных; перед некогда бывшим начальным е еще раньше в о.-сл. развивалось й или j, ср. р. ёж, есть (наст. вр.), ст.-сл. гежь, гесть, с. jеж, jест, п. jez, jest с лит. ezys, esti, латин. est и т. п. Но 1) в некоторых словах, именно в указательной частице э и сложных с нею, j перед е отсутствует во всех славянских языках; вместо него в б.-р., м.-р. и з.-слав. языках является придыхание: в.-р. э, эво, эна, этот, энтот, экой, м.-р. геть, б.-р. гэтый, ст.-сл. eда, eша, ЄСЄ, eтeръ (в памятниках, различающих е и ге), с. е, ево, еда, ено, ето, п. het, ч. диалектич. henten, hena, hevo. Наиболее вероятным является объяснение акад. Ф. Ф. Фортунатова, по которому эта частица в о.-сл. звучала с придыханием: hе (Фортунатов сопоставляет ее с латин. honc, hic и греч. etepoj), которое в части славянских языков утрачено; 2) в других словах в большинстве славянских языков в начале слов перед е является j, но некоторые ст.-сл. памятники указывают на отсутствие j: ЄДИН, ЄЗЄРО, ЄСЄНЬ; в русских языках в соответствии с таким е является начальное о: озеро, осень, один, овин, олень, осетр; по- видимому, начальное о в соответствии с е ст.-сл. и jе других славянских языков в русском является только в том случае, если в следующем слоге гласные е или и ; поэтому можно думать, что в этом положении гласная е еще в о.-сл. подвергалась (может быть, только диалектически) какому-то изменению, вызывавшему далее диалектическое отпадение начального j; русские языки восходят к тем говорам о.-сл. языка, в которых начальное j перед е в таком положении отпало; изменение же начального е в о произошло уже в эпоху отдельной жизни русского языка.

Примечание 1. Существует мнение, принадлежащее проф. А. Мейе, что перед е в названной выше указательной частице и сложных с нею словах в о.-сл. придыхания не было, а j или й не развилось потому, что оно развивалось только между гласными в середине речи, а все эти слова являлись в о.-сл. только в начале речи, т. е. отсутствие начального j здесь вызвано теми же причинами, как и отсутствие начального j перед а в союзе а и некоторых частицах, начинающихся с а; придыхание же, имеющееся в б.-р., м.-р. и з.-сл. языках, развилось позднее. Признавая, что нет препятствий к тому, чтобы считать придыхание в названных языках вторичным, я тем не менее не думаю, чтобы в этих словах было в о.-сл. начальное е без придыхания, потому что всякое начальное е (а такое е в русском языке некогда было) переходило в русском языке в о.

Примечание 2. е не могло быть также после согласных задненебных (г, к, х), потому что они перед е еще раньше в о.-сл. переходили в мягкие шипящие: пече- ши, ленжеши (2 ед., ср. 1 ед. пекон, ленгон); после мягких свистящих з1 или дзг, ц, с1 звук е мог быть только в падежных окончаниях (почему — см. ниже § 147): оть- цемъ, вьс1е, стьз^он или стьдзеjон (в словах село, земля и др. свистящие не были мягки).

§ 128. и являлось в разных положениях. Не после согласных следует различать и долгое (или jи, йи) и и краткое, или ь (перед и кратким, может быть, было й, перед ь непременно должно было быть или j, или й).

После согласных и получилось в о.-сл. только из долгих гласных и дифтонгов балт.-сл. языка и потому в эпоху распадения о.-сл. языка в большинстве случаев было долгим.

§ 129. Є. Звуком і о.-сл. языка называется тот звук, к которому восходят звуки ст.-сл. и р. языков, обозначающиеся в памятниках этих языков буквою «Є». О.-сл. і представляло дифтонг ие, как можно заключать из того, что 1) ему до сих пор соответствует иэ в архаических с.-в.-р. и с.-м.-р. говорах, а также в словацком и лужицких языках, и сочетание ще или jе после согласной в некоторых говорах сербского языка (дщело, дjед и пр); 2) чешское е со смягчением предшествующего согласного звука из і могло получиться только из йе, так как перед е согласные в чешском не мягки; 3) в тех русских и сербских говорах, где і не сохранилось как дифтонг или сочетание ще, jе, оно перешло в е или в и; также и в чешском из і получилось или е или i, а такая двойственность легче всего объясняется из первоначального ие.

§ 130. О.-сл. і было двоякого происхождения: 1) из балт.-слав. е долгого и 2) из дифтонга ой . Но еще раньше перехода ой в і в о.-сл. в положении после мягких неслоговых звуков е долгое изменялось в а долгое , а о переходило в е; поэтому вместо ой являлось ей, изменяв-шееся затем в и ; таким образом, і в о.-сл. получалось только из тех е долгого и ой, которые были в положения не после мягких неслоговых звуков; но если перед ой были согласные задненебные, то при изменении ой в і они переходили в мягкие свистящие: ріці, нодзі и пр. Следовательно, перед і в эпоху распадения о.-сл. языка из мягких согласных могли быть только свистящие ц, с, з или дз и не могли быть шипящие. Следует заметить, что еще в о.-сл. і в конце слова при каких-то условиях переходило в и; такое и было, например, в имен. ед. мати (ст.-сл. мати «мать»), им. мн. вьлци, горди (ст.-сл. влъци, гради «волки, города», ср. нын. р. черти, ради, знали), повелит. иди, помодзи (нын. р. иди, неси, помоги) и пр.

§ 131. Гласные ъ и ь в о.-сл. были короче других кратких гласных и, вероятно, менее звонки, а потому называются иррациональными и глухими, а также редуцированными. Они являлись только в положении после согласных или й, причем перед ъ могли быть только согласные твердые, а перед ь — все согласные, кроме задненебных, изменившихся в этом положении еще раньше в шипящие. Гласные ъ и ь были двух видов: 1) сильные — в 1-м слоге слова под ударением: дъскон и т. п. и перед слогом, содержавшим слабые ъ, ь: сънъ, вьсь, бьрьвьно, род. мн. бьрьвьнъ, жьньць «жнец», род. ед. жьньца и т. п., и 2) слабые — в остальных случаях: съна, дъска и пр. Судьба их в славянских языках сходна: сильные ъ и ь перешли в те или другие гласные полного обра-зования, а слабые выпали. Указание же на то, что в о.-сл. существовали еще в эпоху его распадения ъ и ь слабые как особые гласные звуки, дают древнейшие письменные памятники ст.-сл. и русского языков, свидетельствующие о сохранении этих звуков в этих языках в эпоху появления на них письменности. Качество гласных ъ и ь в о.-сл. точно установить нельзя, потому что в разных славянских языках из них получились различные гласные звуки, но на основании того, что из ъ сильного получилось о в русским, нижне-лужицком, словацком и говорах ст.-сл. языка, е в польском, кашубском и чешском, а в сербском и ъ в болгарском (примеры см. в § 12), причем согласные перед этими звуками везде тверды, можно думать, что о.-сл. ъ в эпоху распадения о.- сл. языка было звуком среднего ряда, неверхним (должно быть, среднего подъема), с слабым округлением (более слабым, чем в о) или даже без округления. Правда, в старых заимствованиях из германских языков звуком ъ передавалось германское u или о закрытое: гъте (готы), кънязь (kuningas), с другой стороны, в старых финских заимствованиях из славянского славянскому ъ соответствует u: talkkuna «толокно» и пр., но эти соответствия могут объясняться тем, что заимствования относятся к тому периоду о.-сл. эпохи, когда еше балтийско-славянское краткое у не перешло в ъ. Что касается ь, то смягчение согласных перед ь в русских, с.-з. славянских и болгарском языках указывает на то, что это был звук переднего ряда (палатальный), быть может, с некоторой оттяжкой назад, а переход его в е почти во всех славянских языках позволяет считать его близким к е. Разница между ъ и ь сильными и слабыми, вероятно, состояла в том, что ъ и ь сильные были менее краткими, т. е. были по количеству ближе к гласным звукам с нормальною краткостью, чем ъ и ь слабые.

§ 132. Кроме ъ и ь, редуцированными по количеству могли быть также ы и и в положении перед й. Эти ы и и редуцированные были менее краткими в первом слоге слова под ударением и в том случае, если в следующем слоге (после j) было ь слабое или и краткое, и более краткими в остальных случаях (если после й следовала гласная полного образования). Более краткие ы и и редуцированные позднее в славянских языках должны были выпасть: в.-р. братья, с. браНа, п. bracia, в.-р. свинья, м.-р. свиння, с. свиюа, п. swinia и пр., в.-р. диалект. умъю, мъю при литерат. умою, мою и пр., ср. ст.-сл. и др.-р. братит, свинит, др.-р. мыю. Менее краткие ы и и редуцированные в большинстве славянских языков имели ту же судьбу, что и ы, и нередуцированные, в том числе и в м.-р. и в б.-р., но в в.-р. на месте такого ы явилось о или, очень редко, э, а вместо и — звук е: мою, мой (повел.), им. ед. прилаг. злой, худой при диалектич. мэю, мэй, злэй, худэй; шея; повел. пей, лей, шей, им. ед. чей, сам-третей, соловей, род. мн. друзей и т. п.; ср. м.-р. мию, мий, злий (или зли), шия, пий, чий, коний, с. мщем, зли, шща, nwj, п. myjq, zby, szyja.

§ 133. о, е носовые. На существование носовых гласных в о.-сл. указывают только польский и кашубский языки, в которых носовые гласные сохранились, немногие македонские говоры, заменившие их сочетаниями гласных с носовыми согласными, и отчасти старославянский язык, в котором этим о.-сл. гласным соответствовали особые звуки, обозначавшиеся буквами «юс большой» и «юс малый». В остальных славянских языках носовые гласные перешли в неносовые. Определение о.-сл. носовых гласных как о носового и е носового условно, так как точно произношения их мы не знаем . О.-сл. о носовому в ст.-сл. соответствовал звук, обозначавшийся буквою «юс большой»; в некоторых говорах ст.-сл. языка и в языках русском, сербском, чешском, словацком и лужицких о носовое перешло в у неносовое, в словенском в о, в болгарском в ъ, но в некоторых македонских говорах — в ъм, ам перед губными и ън, ан перед зубными согласными, в польском и кашубском в е и о носовые (причем старые немягкие согласные перед ними не смягчились). Примеры: р. зуб, род. зуба, б. зъб, макед. зъмб, замб, с. зуб, словен. zob, ч. zub, п. zqb, род. z$ba и т. п. (другие примеры см. § 12). Можно думать, что в тех говорах о.-сл. языка, к которым восходят русский, сербский, чешский и лужицкие языки, о носовое звучало близко к у носовому.

О.-сл. е носовому в ст.-сл. соответствовал звук, обозначавшийся буквою «юс малый»; в польском и кашубском на месте его являются е или о носовые с мягкостью предшествующей согласной (кроме шипящих, которые в этих языках отвердели); в южнославянских языках о.-сл. е носовое перешло в е, в русском и чешском в а с его видоизменениями, причем в русском согласные перед таким а, кроме ж, ш и ц, мягки, в чешском частью мягки, частью отвердели. Примеры: р. мясо, б. и с. месо, ч. maso, п. mi^so, р. ряд, б. и с. ред, п. rzqd.

§ 134. «і носовое» — условное название того звука или звукового сочетания о.-сл. языка, из которого в о.-сл. получился звук, обозначав-шийся буквою «юс малый», в южнославянских языках е, а в русском и западнославянских — і и те звуки, какие вообще получались в этих языках из і. Этот звук являлся только в окончаниях вин. мн. имен и местоимений муж. р. и род. ед. и им.-вин. мн. имен и местоимений ж. р. с основами на мягкие неслоговые звуки и получался, по-видимому, из более старого ]онс; примеры: др.-р. коні, своі, еі, землі, доуші, нын. в.-р. все (им.-вин. мн.), её (с фонетическим изменением конечного і в о после й), диалектич. мое, чье (им.-вин. мн.), м.-р. коні, мої, єї, доброї, землї, где і из о.-р. і, п. ziemie, dusze и др.; в ст.-сл. в окончании этих слов писался «юс малый» или «юс малый йотированный» и обозначалась особым значком мягкость л, н. Следует заметить, что, по-видимому, при тех же фонетических условиях в русском и западнославянских языках в им. пад. ед. ч. муж. р. причастий наст. вр. получалось не і носовое, а е носовое, откуда в русском а, в польском е; р. зная, п. znajq. Возможно, что здесь действовала какая-нибудь аналогия; например, знajeн могло получиться вместо зна^н с і носовым по аналогии с ходен.

Примечание. Изложенная здесь гипотеза, объясняющая русское Є и ст.-сл. «юс малый» в падежных формах из о.-сл. Є носового, принадлежит академику Ф. Ф. Фортунатову и принимается не всеми учеными. Не вдаваясь в подробности, обращу внимание на то, что выводить окончание -Є в названных падежных формах в русском языке из о.-сл. диалектического Є неносового невозможно, потому что последнее в таком положении (после мягких несвистящих) в о.-сл-языке фонетически не получалось.

§ 135. о, быть может, являлось в о.-сл. из е в положении после мяг-ких или полумягких неслоговых звуков пред твердыми согласными, если только эта черта не развилась в северо-западной славянской группе языков и в русском уже по выделении из о.-сл.

§ 136. и в о.-сл. могло быть в положении после мягких неслоговых и соответствовало звуку у, являвшемуся в других положениях. Перейдя из о.-сл. языка между прочим в ст.-сл. и в русский язык, звук и обозначался в древнейших памятниках этих языков буквою «ю», между прочим и после шипящих, при которых не было надобности в обозначении мягкости согласной: шюмъ, бывъшю, чюти и пр.

§137. Количество гласных в о.-сл. языке. Количество гласных в о.-сл. языке было неодинаково. Мы уже отметили, что там были гласные ъ и ь, которые были короче других кратких гласных о.- сл. языка. Среди остальных гласных можно различать гласные краткие нормальной краткости и гласные долгие. Указания на различение долгих и кратких гласных в о.-сл. дают главным образом сербский, словенский и чешский языки, в которых до сих пор существует различие между долгими и краткими гласными, и отчасти некоторые явления польского и русского языков. Так как условия, при которых являются долгие и краткие гласные в сербском, словенском и чешском языках, не одинаковы, то точное выяснение того, какие звуки в о.-сл. языке были долгими и какие краткими, затруднительно. Можно установить, что первоначально в о.-сл. языке были долгими те гласные, которые для эпохи распадения о.-сл. языка определяются нами как а, у, и, ы, і, о", е", і", а краткими — о, е, но к эпохе распадения о.-сл. языка первоначальные долгие гласные в известных положениях (между прочим, по большей части в конце неодносложных слов) сократились, наоборот, о, е в некоторых случаях, по-видимому, могли удлиняться (например, перед слогом с гласными ъ, ь слабыми или не в конце слова под восходящим ударением).

Согласные

§ 138. Губные. В о.-сл. языке, по-видимому, были как губнозуб- ная фрикативная согласная в, так и чисто губная, билабиальная w; последнюю, впрочем, нельзя отличить от о.-сл. у неслогового. Значительная часть говоров русских и ю.-слав. языков указывают на о.-сл. w или у неслоговое перед ъ, ь и после согласных. У неслоговое перед ъ, ь слабыми, быть может, еще в говорах о.-сл. языка переходило в у слоговое (причем ъ, ь выпадали?), ср. м.-р., б.-р. и диалектич. в.-р. удова, унук с с. и б. удовица, унук, р. литерат. вдова, внук, п. wdowa, wnuk .

§ 139. Звука ф в о.-сл. языке не было; он развился в некоторых наречиях русского языка позднее, частью же является в заимствованиях из других языков. До сих пор звук ф неизвестен многим м.-р., б.-р. и ю.-в.-р. говорам.

§ 140. Небнозубные. Плавная согласная л в о.-сл. языке была трех видов: 1. твердое велярнозубное л перед гласными а, о, у, ы, ъ, о носовым и перед твердыми зубными согласными; 2. среднее («европейское») l перед палатальными гласными е, и, і, ь, е носовым и перед согласными кроме твердых зубных; 3. мягкое л1, получавшееся в о.-сл. из сочетаний с j, а также после губных на месте j. Различать их мы можем потому, что в русском и польском языках l не перед согласными и л1 совпали в одном л1, а л твердое не совпало с ними: р. село, слава, стол, п. siolo, slawa, stol, р. лист, молить, люди, воли, земли, блюдо, учитель, п. list, modlic, ludzie, woli, bluda, uczyciel, а в сербском совпали о.-сл. л твердое и l в одном l (сербы пишут «л»), а л1 не совпало с ними: село, слава, сто (конечное л изменилось в о и здесь слилось с предыдущим о), лист, мо-лити, но: воли, луде, земли, блудо, учител.

§ 141. н, р мягкие, как и л1, в о.-сл. получились вследствие изменения сочетаний н, р с последующим j и являлись перед всеми гласными, кроме о, ы, ъ, і (но могли быть перед і носовым). В положении перед палатальными гласными (е, и, ь, е носовым) большинство славянских языков не дает возможности отличать л, н, р мягкие от л, н, р немягких, кроме ст.-сл., в памятниках которого л, н, р мягкие отмечаются особыми значками, и сербского, в котором, впрочем, сохранились лишь н и л мягкие, обозначаемые буквами «л», «&», отличные от л, н немягких, обозначаемых буквами «л», «н»: пива, юегов, но: низак, небо.

§ 142. ж и ш мягкие в о.-сл. были разного происхождения, а именно:

Из более старых г, х перед палатальными гласными е долгим, е, и, ь, е носовым; такого происхождения в нынешнем русском языке шипящие ж, ш в бежать, слышать (старое е долгое после мягких, как мы видели, еще в о.-сл. перешло в а), жена, душевный, жить, ушица, дружба, дружеский, ушко, ушёл, жать и пр., ср. слова от тех же основ, но с г, х: бегать, услыхать, дух, уха, друг, ухо, уходить; со словом жена родственно греч. yuvr|, со словом жить тождественно по происхождению литовское gyti «оживать», со словом жив лит. gyvas «живой»;

Из сочетаний гj, xj: княжой, душа и др.; ср. скандин. kuningas;

Из сочетаний зj, j лижу, пишу и пр.; ср. инфинитивы тех же глаголов: лизать, писать.

Из з, с перед палатальными согласными л1, н1: помышлять, вешний, диалектич. дражню, ср. мыслить, весна, дразнить.

Согласные ж и ш, как и согласные л1, н1, р\ ч, в эпоху распадения о.- сл. языка не могли быть перед о, ы, ъ, і (но были перед і носовым).

Примечание 1. Вследствие изменения з, с перед л1, н1 в ж, ш в о.-сл. явились сочетания жл, шл, жн, шн, с шипящими и л, н мягкими в некоторых случаях, из которых потом эти сочетания были вытеснены по аналогии с другими случаями. Ср. иж нкю Арх. ев. 142, съблажню ся ib. 95, но там же чаще такие написания, как възлюбиши, из нмго, где въз-, из- по аналогии с употреблением тех же предлогов в других случаях. В в.-р. дразню, казню звук з по аналогии с дразнишь, казнишь и пр., где н в о.-сл. не было мягким. Наоборот, в диалектич. дражнить ж по аналогии с дражню.

Примечание 2. По-видимому, в говорах о.-сл. языка ж, ш могли получаться из з, с иногда в таких случаях, когда между ними и следующей мягкой согласной л1 или н1 являлось ъ или ь слабое, ср. р. шлю, шлёшь и пр. (в памятниках с XIII в.) , с. шлем или шалем, шлеш или шалеш, но ст.-сл. сьлж и пр., др.-р. ошлю голову Акир XV в. и др., с. ошли «ослиный» и др.

§ 143. ч мягкое в о.-сл. получилось в следующих случаях:

Вследствие изменения к перед палатальными гласными: е долгим (откуда позднее а), е, и, ь, е носовым; такое ч в русских молчать, печёшь, мучить, сучок, червь, частый, четыре, ср. к в умолкнуть, пеку, мука, сук, литовск. kirmis «червь», kimsztas, keturi «четыре», латин. quattuor;

Из бывшего ранее сочетания kj; такое ч в русских лечу (инфин. ле-чить), молчу и др., ср. к в лекарь, умолкнуть.

§ 144. Русским ж, ш, ч названного происхождения во всех славянских языках соответствуют те же шипящие звуки. Но русские ж, ч не всегда восходят к о.-сл. ж, ч. Именно:

Из некогда бывшего в о.-сл. языке сочетания dj в русском получилось ж, в ст.-сл. и болг. жд, первоначально мягкое, в сербском ), в словенском j, в зап.-слав. языках свистящие: в чешском z, в польском dz; примеры: р. вижу, ст.-сл. вижди, б. виждам, с. ви)у, ч. vizi, п. widz$, р. межа, б. межда, с. ме)а, словен. meja, ч. meze, п. miedza, р. пряжа, б. преж- да, с. пре)а, словен. рreja, п. przqdza и т. д., ср. д в словах видишь, пряду, лат. medius, англ. mid;

Из некогда бывших в о.-сл. сочетаний rnj и кт перед палатальными гласными в русском языке получилось ч, в ст.-сл. и болг. шт, первоначально мягкое, в сербском h, в словенском ч, в чешском и польском свистящая аффриката с (в нынешнем чешском и польском это с твердо); примеры: р. хочешь, ст.-сл. ХОШТЄШИ, б. щеш, с. hеш, п. chcesz, р. свеча, ст.-сл. свЬшта, б. свіщь (в новом правописании свящ), с. свиjеhа, ч. svice, п. swieca, р. печь (инфин.), ст.-сл. ПЄШТИ, с. пеhи, п. РІЄС, р. ночь, ст.- сл. ношть, б. ношт, с. Mh, ч. и п. ПОС, ср. т в р. хотеть, свет, с инфин.

печь ср. пеку и инфин. нести при несу, со словом ночь — лит. naktis «ночь», латин. род. ед. noctis «ночи», нем. Nacht.

§ 145. Из некогда бывшего в о.-сл. языке сочетания здj, так же как из сочетаний згj и зг перед палатальными гласными, во всех славян-ских языках получились сочетания с шипящими звуками: в в.-р. в московском произношении ж долгое мягкое, в говорах или сочетание ждж мягкое, или чаще ж долгое твердое и др., в б.-р. и м.-р. ждж твердое; для о.-р. эпохи предполагается сочетание ждж мягкое; в ст.-сл. было жд, первоначально мягкое, в болгарском жд, в сербском жд, польском zdz; примеры: р. литерат. езжу, м.-р. їжджати, ст.-сл. тжди или Ьжди, п. jezdze, ср. р. ездить; р. дождь, род. дождя, ст.-сл. дъждь, б. дъждъ, с. даж- да, п. dezdz и deszcz; р. дрожжи, б. дрожде, с. дрожда. п. drozdze; в последнем слове в о.-сл. некогда, по-видимому, было сочетание зг.

§ 146. Из некогда бывшего в о.-сл. сочетания стj, так же как и из сочетании ск) и ск перед палатальными гласными, во всех славянских языках получились сочетания с шипящими: в в.-р. в московском произношении ш долгое мягкое, в говорах или сочетание шч мягкое, или ш долгое твердое и др., в б.-р. и м.-р. шч твердое, в ст.-сл. и болг. шт, в сербском шт и в польском szcz: р. пущу, диалект. пущать, ст.-сл. поу- шти, б. пущам, с. пуштам, пуштим, п. puszczq, р. ищешь, ст.-сл. ИШТЄШИ, б. ищеш, с. иштеш, п. iszczesz, ср. инфин. пустить, искать.

§ 146 а. Судьба старых сочетаний здj, ст/ во всех славянских языках позволяет думать, что эти сочетания еще в о.-сл. эпоху изменились в сочетания ждж, шч; на такие сочетания указывают русские, западнославянские и словенский языки; старославянские, болгарские и сербские жд, шт легко могли получиться из ждж, шч. Если сочетания здj, ст] еще в о.-сл. изменились в ждж, шч, то, очевидно, и сочетания дj, rnj в ту же эпоху изменились в шипящие аффрикаты дж, ч, но отличавшиеся от шипящих аффрикат дж, ч другого происхождения; можно думать, что аффрикаты из дj, rnj отличались более долгим затвором и более слабым фрикативным элементом, что и вызвало переход их в ) и Н в сербском и в свистящие в западнославянских языках и перестановку затворного и фрикативного элементов этих аффрикат в древнебол- гарском; после ж и ш затворный элемент аффрикат сокращался, и таким образом сочетания ждж, шч из здj, стj совпадали с подобными же сочетаниями из згj, скj или зг, ск перед палатальными гласными.

§ 147. Мягкие ц, с, дз при диалектическом з мягком получались в о.-сл. позднее того времени, как возникли шипящие, из звуков к, х, г в следующих случаях:

1. Раньше того времени, как дифтонг ой переходил в і в положении после палатальных гласных и, ь, е носового, но не после того ь, перед которым были смягченные согласные (л, н, р и шипящие); возможно, что изменение к, х, г в ц, с, дз мягкие или отсутствие этого изменения зависело от характера гласной, следовавшей за этими согласными, или от каких-то других причин; вследствие перехода задненебных в смягченные свистящие гласные о, ъ, бывшие после таких задненебных, изменялись в е, ь: изменению в е подвергалось и то о, которое было в дифтонге ой позднее, когда дифтонги ой, ей переходили в і, и, новое ей, получившееся из ой после мягких свистящих, переходило в и. Примеры: р. девица, отец, заяц, месяц, конец (ср. кон, на кону), подлец, хитрец, весь, нельзя, князь и т. п., ст.-сл. дЬвица, отьць, коньць, пришьльць, старьць, вьсь, пол^а или польза и пр., но р. пирожок, мешок, волчок, ручка, конёк (от конь, где в о.-сл. было н мягкое), кулёк (здесь старое л мягкое) . На то, что ой после свистящих такого происхождения изменялось в ей, откуда позднее и, указывают ст.-сл. и др.-р. падежные формы дат. ед. дЬвици и т. п. и местн. ед. отьци, коньци и т. п. Однако в зап.-славянских и в русских языках немало случаев сохранения к, х, г в тех же положениях, ср. р. кликать, двигать, лихо, старик, земляника, м.-р. пільга («польза», но в др.-р., по-видимому, было и пользя, ср. на пользю Уст. XI—XII в. л. 25 об.) , ни зги, др.-р. вху (вхоу ЖЄ тоу ЗЄМЛЮ хоутиньскоую Грам. Варлаама около 1192 г.) «всю» и др.; есть такие случаи и в ст.-сл.: ликъ, великъ, оученикъ, ПОДВИГЪ, ДВИГНЄШИ и пр., в сербском: дjевojка, велик и др.; некоторые случаи можно считать о.- сл., как, например, ученик, велик, р. княгиня, др.-р. кънягыни и пр. Сюда же следует отнести и формы всех, всем, ст.-сл. вьсЬмь, вьсЬхъ, вьсЬмъ, указывающие на то, что х здесь еще сохранялось до перехода ой в і .

Случаи с х, к, г вместо ожидаемых с, ц, дз или з мягких указывают на то, что переход задненебных в свистящие после и, ь, е носового в о.-сл. происходил при каких-то условиях, остающихся не вполне выясненными, и что, может быть, при некоторых условиях этот переход являлся не во всех говорах о.-сл. языка.

2. Позднее того времени, как к, х, г изменялись в свистящие после палатальных гласных, те же задненебные переходили в мягкие свистящие ц, с, дз или з мягкие перед і и и из бывшего ранее дифтонга ой; примеры: м.-р. РУЦІ, на НОЗІ, в КОЖУСІ, б.-р. руце, назе, сасе (в в.-р. ц, з, с в этих формах не сохранились: руке, ноге, сохе), в.-р. друзья, др.-р. ріці, руці, на нозі, вълци (им. ед.), послуси, друзи, помози, рьци, помозіте, рьціте и др., ст.-сл. рЬцЬ, ноэЬ, вльци, доуси, дроузи, помоsи, рьци, помоэЬ- ТЄ, РЬЦЬТЄ (повел.). Того же происхождения с в косвенных падежах местоимения весь перед і: всех, всем. Свистящие согласные такого происхождения позднее в в.-р. почти всюду были нефонетически заменены мягкими задненебными: руке, ногe, сохе, мужике, друге, пастухе, пеки, пеките, помоги, помогите и пр., в м.-р. и б.-р. сохранились только в падежных формах на -і (примеры см. выше), а в повелит. наклонении глаголов заменены шипящими: м.-р. печи, печім, печіть, поможи, поможім, поможіть и пр.

Диалектически к, г, х подвергались переходу в ц, с, дз или з мягкие перед таким в (вероятно, в этом положении в этих говорах было не в, а w или у неслоговое), за которым следовало і или и из дифтонга ой: р. цвет, звезда, др.-р. цвілити, ст.-сл. цвЬтъ, звЬзда, влъсви (им. мн.), б. цвіт, звізда (по новому правописанию цвят, звязда), с. цвщет, звщезда, цвщелити, словен. cvet, zvezda, но п. kwiat, gwiazda, rozkwielic. Русские языки вместе с ю.-слав. восходят к тем говорам о.-сл. языка, в которых задненебные в этом положении изменились в свистящие, а зап.-слав.— к таким говорам, в которых этого изменения не произошло. Но и в русском, и в ю.-слав. языках встречается иногда и к в том же положении: м.-р. квіт, квітка, квіль, б.-р. квет, в.-р. квет (Пск. и Олон. губ.), квелый и др., с. квелити.

Неясно, какую судьбу имели задненебные в о.-сл. перед в, если за ним следовала старая палатальная гласная: переходили ли они и в этом положении в свистящие лишь диалектически или везде, или же, наоборот, оставались без изменения. При последнем предположении ц в р. цвести, цветет (др.-р. цвисти, цвьтеть) и с. цвисти, цвил>ети объяснялось бы аналогией с ц в цв'Ътъ, цвілити.

§ 148. Сочетания ск, зг перед і из ой изменялись в одних говорах о.-сл. языка в сц и, может быть, здз мягкие (указаний на такое изменение зг не сохранилось), в других — в ст, зд мягкие; в ст.-сл. памятниках встречается и «сц» (Сав. кн., Зогр. ев. июдеисцЬмь, людьсциі) и «ст» (Супр. рукоп.: дъсгЬ, чловЬчьсти и др.), но только «зд»: др^здЬ. В р. язык перешли сочетания ст, зд: крстияньстЬи, воиньстЬи житие Феодосия в сп. XII в., новгородьстии, заморьстии и др. 1 Новгор. летоп. и т. п., а быть может, также и сц, ср. «сц» в ю.-р. грамотах XIV в. и позднее: лавровьсции, самборьсции — гал. грам. 1422 г. В церковных памятниках встречается и «ст», и «сц», но определенных указаний на язык писцов из них извлечь нельзя. Сочетание ст, являвшееся в окончании именных основ на -ск- в некоторых падежах, рано стало нефонетически заменяться через ск мягкие: золобЬ женьскЬ, в чловЬчьскЬи доуши Изб. 1073 г., глюбинЬ... морьскЬи Уст. XI—XII в., роусьскЬи земли, смолиньске Сказание о Борисе и Глебе в сп. XII в., оу смолЬ- неске грам. 1229 г. и др.

§ 149. О.-сл. j мы не везде можем с достаточной уверенностью отличить от й (и неслогового). В начале слова перед согласными j или й было двоякого происхождения: а) из старого балтийско-славянского j и б) новое, развивавшееся перед начальным а и перед начальными палатальными гласными. По мнению Мейе, новое j или й развивалось в о.-сл. только в середине речи между гласными, т. е. между конечной гласной одного слова и начальной гласной другого слова. Но те же случаи, в которых Мейе отсутствие начального j в славянских языках объясняет положением соответствующих слов в начале речи, или допускают и другое объяснение, или не могут быть удовлетворительно объяснены и при этом предположении (см. § 127, прим. 1). Если предположить, что перед всеми палатальными гласными, кроме и, в о.-сл. развивалось в начале слова j, то из балтийско-славянского е долгого в этом положении мы должны бы ждать в славянских языкаху'а, ср.у'а в середине слова в р. бояться, стоять и т. п. Быть может, такого происхождения начальное ja в яд, ясли, ст.-сл. идъ, тсли, с. асли (если в этих словах о.-и.-е. корень ед с е долгим). Но то же слово яд в др.-р. языке было известно и с начальным і: Ъдъ, ср. м.-р. їд, с. и]ед; в других словах все славянские языки указывают на начальное і: р. ем, есть (инфин.), еда, др.-р. ім, істи, іда, с. щем,)ести, ч. jim, jisti, п. jem, jesc, р. еду, ездить, езда, др.-р. іду, іздити, с. )едем, )ездити, ч. jedu, jezditi, п. jad$, jezdzic. Это говорит за то, что или в подобных случаях j развивался только при каких-то особых, невыясненных условиях, или что здесь кроме немногих случаев было не j, а й, после которого е долгое не подвергалось изменению в а. В части говоров о.-сл. языка й или j в начале слова не развивалось или могло отпадать перед таким е кратким, за которым следовало сочетание немягкой согласной с е или и (см. § 127).

Остальные средненебные согласные, какие теперь существуют в русском языке (например, в словах: руке, ноге, гибель, кит, хитрый и пр.), из о.-сл. получены не были, а явились уже в историческую эпоху жизни русских языков.

§ 150. Задненебные г, к, х в о.-сл. могли быть перед всеми непалатальными гласными, между прочим и перед ы, а также перед немягкими согласными. Сочетания гы, кы, хы впоследствии были утрачены славянскими языками, перейдя в сочетания средненебных с и, и засви-детельствованы лишь древними памятниками ст.-сл., русского, польского и чешского языков. Встречающиеся в нынешнем русском языке сочетания задненебных с ы, как волк ы кот (пишется «и»), кыска, междометие кыш, нового происхождения.

§ 151. Фрикативная задненебная согласная гх, по-видимому, была только в окончании род. ед. м. и ср. р. местоимений и прилагательных -огхо, -егхо и, быть может, в немногих отдельных словах, например, в том слове, которое теперь в с.-в.-р. произносится коровод, а в ю.-в.-р. ку- рагод (х в литерат. хоровод явилось нефонетически). Этот звук предполагается в о.-сл. потому, что в с.-в.-р. и кашубском он имел судьбу, отличную от судьбы о.-сл. г взрывного; именно, в с.-в.-р. и кабушском о.-сл. г взрывное сохраняется как взрывной согласный звук, ср. в с.-в.-р. погода, дорогой, огонь, строго, другой, нога и др.; в окончании же род. ед. муж. р. местоимений и прилагательных -ого, -его в некоторых с.-в.-р. говорах является г фрикативное, в некоторых отсутствует: тоо, доброе и пр., в большей же части с.-в.-р. говоров является в: тово, чево, доброво (см. ниже § 265); в кашубском в этом окончании является w: kowa, nowewa и пр. В остальных славянских языках о.-сл. г взрывное и фрикативное совпали, в польском, нижнелужицком, словенском, сербском и болгарском — в звуке г взрывном, в ю.-в.-р., б.-р., м.-р., чешском и верхнелужицком — в г фрикативном или h.

О придыхании h в о.-сл. см. выше, по поводу звуков а и е — §§ 123 и 127.

О.-сл. сочетания с слоговыми плавными

§ 152. Такими в о.-сл. языке были или могли быть 1) все сочетания с плавной перед согласной или в конце слова и 2) сочетания плавных с последующим ъ или ь слабым не после гласных.

§ 153. Из некогда бывших в о.-сл. сочетаний ор, ол с р, л долгими слоговыми в начале слова перед согласными получились позднее, но еще в о.-сл. языке, благодаря удлинению гласной и перестановке, сочетания ра, ла, если на начальный слог падало так наз. восходящее ударение: ср. р. ратай, рало, лакомый, лань, ст.-сл. ратай, рало, лакомь, лань, с. ратаj, рало, лаком, лане, ч. radio, lakomy, п. rataj, radio, takomy, tak- nqc, tan с лит. artojis «пахарь», аrklas «плуг», аlkanas «голодный». Если же на первом слоге было нисходящее ударение или ударение было не на 1-м слоге, то удлинение гласной происходило лишь в тех говорах о.- сл. языка, к которым восходят языки ю.-сл. и словацкий, но перестановка гласной и плавной тоже происходила во всех говорах: др.-р. робъ, робыни, нын. р. диалектич. робить, робота , ролья (пашня), роз- (приставка), росту, рост, локоть, лодка, диалектич. лони или лонись «в прошлом году» и др., ч. rob, robiti, robota, role, roz-, rostu, rost, loket, lodka, loni, п. rob, robic, robota, rola, roz-, rose (инфинит.), tokiec, todz, todka, toni, ст.- сл. рабъ, работа, раз-, расти, растъ, въздрастъ, лакъть, ладии, лани, с. рабити, работа, раз-, растем, раст, лакат, ла)а, лани и пр., ср. с нем. Arbeit, лит. аlkune «локоть», еldija «лодка». Диалектически в о.-сл. сочетание ал в начале слова могло сохраняться без перестановки, откуда ст.- сл. алъкати, алъдии.

§ 154. В сочетаниях ор, ол, ер, ел с р, л долгими слоговыми между согласными еще в о.-сл. эпоху в части говоров, к которым восходят языки южнославянские, чешский и словацкий, происходило удлинение гласной, причем долгая плавная сокращалась, оставаясь слоговой; в остальных говорах, предках русских и большей части северо-западных славянских языков, гласная оставалась краткой. Вследствие этого в одних говорах получились сочетания с гласными а, і перед краткой слоговой плавной, в других — с гласными о, е перед долгой слоговой плавной. Эти сочетания в большинстве славянских языков, кроме русского и, отчасти, кашубского, подвергались перестановке; в русском же из этих сочетаний позднее развилось так наз. полногласие. Таким образом, р. борода, корова, мороз, берег, дерево, береза, голова, золото, молоко, молоть и п. broda, krowa, mroz, brzeg, drzewo, brzoza, glowa, zloto, mleko, mlec восходят к о.-сл. диалектическим борда, корва, морзъ, бергъ, дерво, берза, голва, золто, мелко, мелти с краткими гласными и долгими слоговыми плавными, а ст.-сл. брада, крава, мразъ, брЬгъ, дрЬво, глава, злато, млЬко, млЬти, с. брада, крава, мраз, брщег, дрщево, бреза, глава, злато, млеко, млети, ч. brada, krava, mraz, dfevo, hlava, zlato, mleko, mliti — к о.- сл. диалектическим же барда, карва, марзъ, біргъ, дірво и пр. с долгими гласными и краткими слоговыми плавными. Ср. лит. galva «голова», derva «сосна», karve «корова», нем. Веrg «гора», Ваіі «борода», Gold «золо-то», Milch «молоко», англ. milk. Возможно, что перестановка гласной и плавной происходила еще в говорах о.-сл. языка.

§ 155. ел после шипящих перед твердыми еще в о.-сл. подвергалось какому-то изменению, в результате которого в сев.-зап. славянских языках получилось ло, а в южнославянских и в чешском не только лі, но и ла: п. czlon, zlob, ст.-сл. члЬнъ, жлЬбъ, с. жлщеб и члан. О русском оло из о.-сл. ел будет сказано ниже.

§ 156. В сочетаниях ър, ъл, ьр, ьл между согласными в о.-сл. гласные были неслоговые, а согласные слоговые. Об этом свидетельствует то обстоятельство, что 1) из о.-сл. ър, ьр в сербском, словенском, чешском и словацком получилось по большей части р слоговое без гласной: с. грло, крма «корм», трг, мртав, тврд, зрно, срце, црн, први, смрт, врх, ч. hrlo, krm, trh, zrno, srdce, prvy, smrt, vrch, а из ъл, ьл частью л слоговое, ср. ч. plny, vlk и др., частью звуки, которые нельзя выводить из ъл, ьл с л неслоговым: ср. с. пун, вук, мучати «молчать», сунце, пук, жут, ч.

slunce, pluk; 2) в русских языках в этих сочетаниях ъ, ь перешли в о, е, что могло' получиться лишь в том случае, если плавные после них были сначала слоговыми, а потом утратили слоговой характер; в противном случае ъ, ь должны были бы выпасть: горло, корм, торг, мертвый, твёрдый, зерно, чёрный, первый, смерть, верх, долгий, солнце, полк, полный, жёлтый, волк, молчать. Сочетания ър, ьр, ъл, ьл с неслоговыми ъ, ь и слоговыми р, л в славянских языках получили различные изменения: из ър, ьр в сербском и словенском во всех случаях, а в чешском в большинстве случаев получилось, как мы видели, р слоговое без гласной, но из ьр после шипящей в чешском получилось ЄГ: сету; в польском из ър и из ьр перед твердыми зубными получилось аг gardto, pokarm, targ, martwy, twardy, ziarno, czarny, а в остальных случаях из ьр — ЄГ и еrz: pierwszy, smierc, serce, wierzch; из ъл, ьл в сербском получилось у (примеры выше), в чешском из ъл — lu, а из ьл — l слоговое (примеры выше), в польском из ъл — tu и іо после зубных: dtug, ttusty, stonce и иі не после зубных: рцХк, а из ьл — et перед твердыми зубными: реЫу и др., ot перед твердыми зубными после шипящих: zotty, czotno, и il не перед твердыми зубными: wilk, milczec (волк, молчать). В ст.-сл. языке во всех случаях произошла перестановка гласной и плавной; мы видим в ст.-сл. памятниках такие написания, как мрьтви, съмрьть, тръжьникомъ, длъ- жьнъ, испльнити, мльчааше и пр. О судьбе этих сочетаний в русском языке см. ниже. Ввиду того, что в сочетаниях, получившихся из о.-сл. ър, ьр, ъл, ъл между согласными, в одних славянских языках гласные утрачены, в других нередко являются после плавных, порядок звуков в о.-сл. определяется из показаний русских языков, с одной стороны, и балтийских или других индоевропейских, с другой, ср. лит. gurklys «горло», turgus «торг», mirti «умирать», zirnis «горох» (ср. р. зерно), szirdis «сердце», pirmas «первый», virszus «верх», vilkas «волк», нем. Volk «народ» (ср. р. полк).

Сочетания на слоговую плавную в конце слов в о.-сл. можно предполагать в форме 2 и 3 л. ед. ч. аориста на основании ст.-сл. оумрЬ «умер», закла «заколол» и т. п.

§ 156a. В сочетаниях ръ, лъ, рь, ль, с ъ, ь слабыми, в начале слов и после согласных плавные могли становиться слоговыми в одних говорах о.-сл. языка, оставаясь неслоговыми в других говорах. Слоговые плавные такого происхождения сохранились как слоговые в сербском (с изменением л в у), частью в чешском; в русских языках гласные о, е после плавных в в.-р. и ы, и в б.-р. и м.-р. указывают тоже на первона-чальные сочетания со слоговыми плавными, потому что иначе ъ, ь слабые должны были бы выпасть. Примеры: в.-р. крови, кровавый, дрова, крошить, греметь, крестить и т. п., б.-р. крыви, крывавый, дрыва, кры- шиць, грымець, хрысциць, м.-р. криви, кривави, дрива, кришити, гриміти, христити, с. крвав, крви, дрва, кршити, грмлети, крстити, с р слоговым и ударением на р во всех приведенных словах, в.-р. блоха, глотать, яблоко, слеза, род. ед. слезы, м.-р. блиха, глитати, слиза, карпат. яблыко (обычно: ябко), с. буха, гутати, )абука, суза; к произношению со слоговыми плавными в начале слова могут восходить в.-р. диалектич. ирва (род. ед. = литер. рва), иржать, ирветь (3 ед.), оржаной, илжеть (лжёт), ильго- та, ольняной и т. п., м.-р. иржа, ирвати, ильну, ильняний, Ильвів (Львов), с. ржи, ржак, р)ав с ударением на р, лагати, лажем (лгать, лгу), ланути (льнуть), ласти, ластац (льстец) с ударением на ла. К о.-сл. диалектическому произношению с неслоговыми плавными могут восходить м.-р. формы с р, л неслоговыми или с пропуском р, л: срібний, ябко, в.-р. кстить, кстины, Псков (из Пльсковъ), рва, рвать, ржи, ржаной, ржёт, лжёт, льну, лгать, льгота и пр., польские krwi, krszyc, krzcic «крестить», grzbiet «хребет», «спина», grzmiec «греметь», рlwac, lza «слеза», lba, lgac, rdzawy и пр. с неслоговыми r, l. Впрочем, мы не можем установить точно как того, восходят ли сербские, словенские и чешские слоговые плавные, сербское у из лъ, ль и сербские и русские сочетания плавных с гласными в таких случаях к о.-сл. слоговым плавным или развились в отдельных славянских языках после выпадения ъ, ь слабых, так и того, получены ли польским и отчасти русским языками неслоговые плавные из о.-сл. диалектических неслоговых плавных или явились позднее вследствие утраты слоговыми плавными их слогового свойства.

Ударе ние

§ 157. а) Ударение в о.-сл. различалось по месту и по качеству. По месту оно было свободным, т. е. могло быть на любом слоге слова. Таким оно и осталось в русских языках, в чакавских говорах сербского языка, в болгарском и словенском языках, тогда как в штокавских говорах сербского языка ударение, вследствие переноса о.-сл. ударения на один слог к началу слова, не может быть на последнем слоге дву-сложных и многосложных слов; в чешском ударение всегда на начальном слоге, а в польском и кашубском на предпоследнем слоге. Сохранив о.-сл. свободное ударение, русский язык и чакавские говоры сербского языка сохранили и о.-сл. место ударения, за исключением тех довольно многочисленных случаев, где ударение перенесено по нефонетическим причинам. В словенском и, отчасти, болг. помимо случаев нефонетического переноса ударения в одной категории случаев о.-сл. ударение на 1-м слоге перенесено на следующий слог фонетически.

По качеству ударение в о.-сл. языке было музыкально-экспираторным, т. е. состояло не только в усилении голоса, но и в повышении тона, причем различались по крайней мере два вида ударения: так наз. «нисходящее» на кратких и долгих слогах только в 1-м слоге слова и, может быть, в конце двусложных слов после слога с редуцированными гласными: съто, дъва, съпи, къто, ср. в в.-р. говорах, различающих уо и о: хто, што (но с предлогами: на штуо), словен. sto, dva с нисходящим ударением, и так наз. «восходящее» на кратких и долгих на любом сло-ге слова. Указания на эти два вида ударения дают некоторые факты р. яз., гл. обр. тех в.-р. говоров, которые различают уо и о под ударением, и словенский язык, а также сербский, чешский и отчасти польский языки. Эти указания следующие.

1. Р. полногласным сочетаниям в о.-сл. соответствовали сочетания «о или е + л или р слоговые» между согласными (см. § 154). В тех случаях, когда на них падало ударение, оно могло быть или на гласной, или на плавной. В 1-м случае в р. яз. получилось ударение на 1-м слоге полногласного сочетания, что может быть только в 1-м слоге слова: город, бороду, берег, дерево, волос, золото, голову, жолоб), волок; при этом о 1-го слога в говорах, различающих уо и о, произносится открыто, как о; в сложении с предлогами ударение переносится на предлог: за бороду, на берег, за волосы, под голову, на-волок; ударения: на дерево, на золото, под жолоб — поздние. В словенском в этом случае в двусложных и трехсложных словах ударение перенесено на 2-й слог: brado, drevo, vlasi, glavo и является нисходящим; в односложных словах оно нисходящее: grad, vlas, breg. В сербском в этом случае нисходящее ударение на 1-м слоге с долгой гласной: град, браду, брeг или брщег , древо или дрще- во42, влас, власи, злато, главу, жлаб; в чешском в открытых слогах, а также в новых закрытых слогах не перед сонорными — сочетания с краткими гласными: hrad, bradu, vlas, zlato, hlavu, а перед сонорными, в том числе перед v, j, в новом закрытом слоге — сочетания с долгими гласными: vran.

Если ударение в о.-сл. падало на плавную, то в р. языке получилось ударение на 2-м слоге полногласных сочетаний: мороз, корова, сторожа (им. ед. ж. р.), беречь, стеречь, умереть, берёза, болото, головка, голодный, молочный, горох; при этом вм. о ударяемого в говорах, различающих уо и о, произносится уо; в словенском — ударение восходящее: mraz, krava, straza, graja «загородка», umreti, breza, blato, glavka, gladni, в сербском по большей части нисходящее ударение с краткой гласной: мраз, крава, врана, бреза, блато, гладни, млечни, драже «дороже», но иногда и здесь является долгая гласная: стража.

Как увидим ниже, в.-р. о в говорах, различающих под ударением о и уо, словенский перенос ударения с 1-го слога, словенское нисходящее ударение на односложных словах и, отчасти, сербское а долгое с нисходящим ударением и чешское а краткое в 1-м слоге указывают на так наз. о.-сл. «нисходящее» ударение, а в.-р. диалектическое уо, сло-венское а с восходящим ударением и, отчасти, сербское а краткое и чешское а долгое — на так наз. о.-сл. «восходящее» ударение.

2. В 1-м слоге слова в части в.-р. говоров на месте о.-сл. о под ударением являются или о, или уо: 1) дома, воду, слово, просо, кости, поле, роду, просто, гости, говора, сто, кто, што; 2) куожа, вуоля, нуоша, пуоп, нуосиш и др. В словенском в первом случае ударение переносится на следующий слог, где оно является нисходящим, а в односложных словах (в том числе и тех, которые стали односложными после утраты ъ, ь слабых первого слога), ударение нисходящее; во втором случае ударение вообще там же, где и в русском языке, и при этом восходящее, а звук о закрытый: 1) vodo, slovo, proso, kosti , sto, kto с нисходящим ударением; 2) vola, nosi43 и др. В сербском в обоих случаях о с нисходящим ударением, но в 1-м случае о часто бывает долгим, а во втором оно обычно краткое: 1) воду и др., 2) вола, носиш43 и др. В чешском в 1-м случае в первом открытом слоге слова, а также в новом закрытом слоге не перед сонорными о краткое, а перед сонорными, а также перед v и j—и, а во 2-м случае и как в закрытых, так и в открытых слогах.

Не в 1-м слоге слова в в.-р. говорах, различающих ударяемые о и уо на месте старого о.-сл. о, произносится всегда уo, кроме слабоударяемых слов: забуота, молокуо, окнуо, шируокий, веснуой, рабуота, наруод, род. наруода и пр. В словенском в соответствующих случаях является о за-крытое с восходящим ударением: zabota, naroda, poroda, proroka и пр. В сербском и чешском языках ударение в этих случаях перенесено, и потому ясных указаний на характер ударения в о.-сл. в таком положении эти языки не дают.

Ввиду согласных указаний в.-р. говоров и словенского языка можно думать, что ударение в этом случае по качеству совпадало с тем ударением, какое было в 1-м слоге на старом о, изменившемся в в.-р. говорах в уо и сохранившем свое место ударения в словенском языке.

Гласные е, ъ и ь в 1-м слоге слова во всем русском языке под ударением имели одинаковую судьбу независимо от характера ударения в о.-сл.: е одинаково изменялось в о или е в в.-р и б.-р. в зависимости от характера следующего согласного звука и сохранялось как е или изменялось в дифтонги в м.-р. в зависимости от судьбы редуцированных гласных следующего слога, ъ одинаково во всем русском языке изменился в о, а ь в е и о. В словенском в одних случаях ударение с 1-го слога слова перенесено на 2-й слог, где является нисходящим, в других случаях сохранено на 1-м слоге: 1) nebo, pepel, jesen, jezero, melivo, 2) brdo, zrkalo, sela. В штокавских говорах сербского языка в обоих случаях является одинаково нисходящее ударение на кратком гласном звуке: jезеро, вечера, небо, звено, брдо, грло, зрно, дрво.

Судя по указаниям словенского языка, можно думать, что и на гласных е, ъ, ь в о.-сл. языке различались те же два вида ударения, что и на о, причем одно из них в словенском и с этих гласных переносилось с 1-го слога слова на следующий слог, а другое сохранялось на 1-м слоге; а в штокавских говорах сербского языка, в чешском и русском оба вида ударения, бывшего на 1-м слоге, удержались на этом слоге и совпали по качеству.

Ударение на 1-м слоге с гласными о.-сл. языка а, у, ы, и, і, о носовое и е носовое в славянских языках имело следующую судьбу:

В русском языке ударение в 1-м слоге на этих гласных везде одинаково по качеству и не вызывает различных изменений этих звуков, но при положении после предлогов в одних словах переносится на предлог, в других не переносится (за исключением приставки вы-). В словенском в одних случаях ударение с 1-го слога перенесено на следующий слог, где оно является нисходящим, в других сохранилось на 1-м слоге, частью как восходящее, частью как нисходящее: 1) suho, druga, seno, dever, mladost, 2) kraja, leto, lipa, brata, mera, riba, lipami, sipati, delati, begati, jagoda, vidim и др. В штокавских говорах сербского языка в соот-ветствии со словенским перенесенным ударением обычно является нисходящее ударение на долгой гласной, в соответствии со словенским ударением на 1-м слоге — нисходящее ударение на краткой гласной: 1) сухо, друга, си)ено , сину; 2) кра)а, суше, видим, с)е'дем, брата, м)ера, сишве, рибица, д)елала, но в некоторых случаях долгота сохраняется: дача, тежа, суша. В чешском в 1-м случае в первом слоге двусложных слов под ударением краткие гласные, во 2-м долгие.

6. Не в 1-м слоге слова в словенском старое (не перенесенное с 1-го слога) ударение по качеству по большей части совпадает с тем ударением, которое сохранилось на 1-м слоге, и потому можно думать, что и в о.-сл. ударение не на 1-м слоге по качеству более или менее совпадало с тем ударением 1-го слога, какое соответствовало словенскому не- перенесенному ударению и какое было на том о, которое в в.-р. говорах изменилось в уо.

Таким образом, мы устанавливаем два вида о.-сл. ударения (безотносительно к долготе или краткости гласных): 1) одно из них являлось только в 1-м слоге слова, а также в односложных словах или тех, которые стали односложными позднее во всех славянских языках; это ударение в словенском перенесено с 1-го слога на следующий слог, а в односложных словах сохранилось как нисходящее в части в.-р. говоров и в чешском языке отразилось на открытом произношении старого о; оно же было в о.-сл. на сочетании «о или е + плавная» между согласными в том случае, когда ударение падало на первую часть этого сочетания; 2) другое могло быть на любом слоге слова; в словенском языке это ударение сохранилось без переноса; гласная о под этим ударением становилась закрытой в словенском, чешском и в.-р., отчасти и в польском языках, откуда в.-р. начальное во из о.-сл. о, в.-р. диалектич. уо (см. §§ 89.2, 91.5), словенское о закрытое с восходящим ударением, чешское и, польское (иногда) о; краткие гласные под этим ударением в чешском могли удлиняться; наоборот, в сербском долгие гласные под этим ударением по большей части сократились; это ударение было между прочим в о.-сл. на 2-й части сочетания «о или е + плавная» между согласными. Первый вид ударения принято называть «нисходящим», второй — «восходящим», основываясь на таких соображениях: 1. ударение с 1-го слога слова в о.-сл. языке переносилось на предлог или отрицание в 1-м случае и не переносилось во 2-м: а) р. из дому, на воду, за слово, под носом, на поле, от роду, под гору, запросто, на сто, ни за что ни про что, на небо, под вечер, на весну, засухо, на зиму, за сеном, недруг, др.-р. про гость, с.-в.-р. диалект. на озери; б) р. на кожу, из кожи, про волю, под ношей, уносишь, под горку, за зёрнами, за зеркалом, у края, из рая, на сушу, под липой, на дачу, у брата, за брата, за меру, из рыбы, за ягодами, по ягоды и пр. На то же явление указывают и сербский и словенский языки. 2. В односложных словах в словенском языке до сих пор различаются ударения нисходящее и восходящее; так как в этих словах не могло быть переноса ударения, то можно думать, что словенский язык сохранил в этих случаях о.-сл. качество ударения. Но во всяком случае различие между двумя видами о.-сл. ударения не могло ограничиваться только этим. Допуская, что все различие между ними было только в том, что первое было нисходящим, а второе восходящим, мы не можем объяснить, каким образом нисходящее ударение в словенском перенесено с 1-го слога на следующий слог, тогда как восходящее ударение на 1-м слоге сохранилось; неясно также, какими причинами вызвано удлинение гласных звуков под восходящим ударением в чеш-ском, в.-р., отчасти польском языках. По-видимому, так наз. «нисходящее» ударение было по преимуществу музыкальным, а «восходящее» по преимуществу экспираторным, т. е. первое состояло в повышении голоса и сравнительно слабом его усилении, второе же заключалось главным образом в усилении голоса.