§ 16. ОБЫСК У МАКСИМА ГОРЬКОГО И ЕГО АРЕСТ
Вечером 8 января 1905 г. восемь писателей и ученых во главе с Максимом Горьким вошли в помещение к министру внутренних дел Святополк-Мирскому. Они не были приняты министром. Он не принял их и отказался выслушать заявление о готовившемся мирном шествии рабочих к царю для вручения ему своей петиции и о необходимости предотвратить агрессивные действия войск и полиции.
Все члены депутации оставили в приемной министра свои визитные карточки.
Уже через день всесильный вершитель судеб российских подданных поспешил отдать своим визитерам ответный визит. Он отдал его не сам лично, а через своих сотрудников департамента полиции и жандармерии. Они имели при себе приказ арестовать, независимо от результатов обыска, всех визитеров и препроводить их в Петропавловскую крепость.
Как это было в обычае полицейского «этикета», жандармы явились к намеченным жертвам ночью с 10 на 11 января. Они с успехом выполнили свою миссию в отношении семи человек, но восьмого — Максима Горького — они не застали дома. Он в это время был уже в пути из Петербурга в Ригу.
Еще вечером 10 января управляющий делами издательства «Знание» Пятницкий, в квартире которого Горький находился эти дни, проводил Алексея Максимовича на Балтийский вокзал к поезду, отошедшему в Ригу в 7 час. 30 мин. вечера. Вслед за отошедшим из Петербурга поездом, на котором уехал Горький, полетела в Ригу телеграмма начальника Петербургского охранного отделения к начальнику губернского жандармского управления в Риге с предписанием «безотлагательно обыскать писателя Алексея Максимовича Пешкова (псевдоним — Максим Горький), арестовать его и препроводить в охранное отделение Петербурга» [71].
Конечно, такие приказы не залеживались и выполнялись с молниеносной быстротой. На этот раз жандармерия нагрянула к приехавшему Горькому, даже не дожидаясь наступления ночной темноты: уже в 1 час 15 мин.
пополудни 11 января начался в квартире Горького тщательный обыск. О нем сохранилось описание очевидца этого полицейского нашествия.Автором воспоминаний об обыске был Марджанишвили. Он пришел к Горькому тогда, когда обыск уже начался. В своих воспоминаниях он написал: «Я поздоровался с Горьким, и он мне сказал, указывая на жандармского полковника, возившегося у его письменного стола: «Видите красоты неприкосновенности жилища?» А. М. был спокоен, но сердит, а. жандарм как-то подло вежлив, он как раз в это время вытаскивал какое-то письмо из конверта и, искоса взглянув на меня, обратился к Горькому: «Вы позволите?» А. М. буркнул: «Чего спрашиваете? Все равно без разрешения моего прочитаете», — и вышел в столовую, где ему приготовлен был завтрак. Долго, нудно тянулся тщательный, обыск» 7
Автор мемуаров отмечает на страницах своих воспоминаний, что Горький привез с собою из Петербурга «часть реликвий после расстрела рабочих», но старый слуга М. Ф. Андреевой, у которой находился Горький, будучи в Риге, «успел бросить в топившуюся печь все реликвии и в том числе красное знамя, кажется, Выборгского района». Когда жандармы увезли Горького и задержанный на время обыска Марджанишвили получил свободу, он побежал к студентам грузинского землячества в Риге и с ними безуспешно пытался освободить Горького[72].
Одновременно с отправкой Горького в Петербург рижское жандармское управление послало докладную записку в Петербургское охранное отделение: «Секретно-арестантское. Началь
нику С.-Петербургского охранного отделения. Вследствие телеграммы вашей от 11 января 1905 г. препровождаю при сем арестованного Алексея Максимовича Пешкова (Горького), со всеми вещами, взятыми у него при обыске, а также протоколом обыска, постановлением о заключении его под стражу». Из Риги в Петербург Горького везли через Псков. Начальнику Псковского жандармского управления было дано распоряжение: «А. М. Пешкова (Горького) с пакетом № 194 и запечатанным тюком» отправить в распоряжение С.-Петербургского охранного отделения [73].
Об условиях перевозки Алексея Максимовича под охраной жандармов Петербургского охранного отделения у нас никаких сведений нет. Сам Горький не оставил воспоминаний об этом путешествии в качестве арестованного. Это путешествие под охраной жандармов не было первым на революционном пути Горького.