Ленинград
Последний раз я был в Ленинграде сразу после снятия блокады, в 1944 году. Немцы отступали по всему фронту, но финны упорно стояли всего в двадцати четырех километрах от города.
Разрушенные дома были завалены снегом, градусник показывал двенадцать градусов ниже нуля по Фаренгейту, а в окнах гостиницы «Астория» почти не оставалось стекол. Продовольствия все еще не хватало, лица прохожих были бледными и изможденными. Я писал тогда: «Весь Ленинград яв-ляет собой зрелище, при виде которого трудно удер-жаться от слез. Он опустошен, как Фландрия во время первой мировой войны. На много миль не видно ни деревца. Птицы не поют, им негде сесть. Вокруг торчат только обгорелые пни,— стволы деревьев срезало артиллерийским огнем — остались одни пни. Все исторические памятники разрушены. Петергоф уже никогда не поднимется из руин. От другого великолепного дворца Растрелли в Царском Селе остался один остов. Гатчина сожжена дотла. Когда Гитлер устремился к Ленинграду, шедевры Растрелли и Камерона оказались у него на пути, и они были стерты с лица земли. Главный архитектор города говорит, что «со временем все будет восстановлено», но кто воссоздаст агатовые покои Екатерины Великой или спальню царицы Марии Александровны с фиолетовыми стеклами и перламутровыми инкрустациями на полу? Где найти еще одного Растрелли?»Что же, должен сказать, что я глубоко ошибался. Второго Растрелли не нашлось, но рядовые советские мастера изучили все секреты и приемы своих предшественников XVIII века, и в результате Петергоф выглядит сейчас почти в точности так же, как и раньше. Павловск восстановлен, и даже огромный Екатерининский дворец встал из развалин. Все это, очевидно, связано с колоссальными затратами времени и денег. По всей вероятности, только осуществление программы ко-смических полетов обходится стране дороже, чем этот выполняемый с такой любовью труд. И, чтобы довершить его, потребуется, как мне кажется, еще лет двад- дать. Восстановление Ленинграда было наиболее впечатляющим из всего, что мы видели за время нашего путешествия. В Ленинграде есть метро, которое по своей красоте и разветвленности уступает только московскому, а план реконструкции города столь же смел, как и план перестройки Москвы, но восстановление всех архитектурных ценностей России поражает больше всего, и я не думаю, чтобы нечто подобное оказалось возможным в какой-либо другой стране. Если бы у нас в Англии во время войны были разрушены Вестминстерское аббатство, Виндзорский замок и здание Хемптон- ского суда, едва ли общественное мнение поддержало бы проект восстановления этих памятников старины, а правительство, несомненно, отвергло бы подобный проект как чрезмерно расточительный. Чтобы осуществить то, что было проделано в Ленинграде, тріебуется огромное мужество.
Уметь строить космические корабли очень хорошо. Но когда люди в то же самое время овладевают художественными и ремесленными навыками двухвековой давности — это является свидетельством высокой культуры.