Лекции 12-14. Внутренняя политика Российской империи в эпоху консервативной модернизации Александра III

1. Историки и современники о причинах и обстоятельствах убийства Александра II, прихода к власти Александра III.

2. Внутренняя политика Александра III в оценках отечественных и зарубежных историков: эпоха контрреформ или очередной виток «консервативной модернизации» страны.

3. Активная роль государства в развитии промышленного производства и транспорта.

4. Финансово-экономическая политика правительства.

5. Консервация крестьянской общины.

6. Ограничение земского самоуправления.

7. Ограничительные меры в области судоустройства и судопроизводства.

8. Контрреформы в области просвещения и цензуры.

9. Национализм и национальный вопрос как продукт процесса модернизации, как сфера государственного регулирования.

10. Утрата верховной властью инициативной роли в реформировании страны.

Дидактические единицы из ГОС:

Эволюция государственного строя, основные проблемы внутренней и внешней политики. Официальная идеология и общественная жизнь. Власть и общество на рубеже XIX и XX вв.

Основные понятия:

Консервативно-либеральный синтез - особенность внутренней политики традиционной самодержавной власти в России XIX в., стремящейся продвинуть страну по пути модернизации: консервативная цель стабилизации существующего режима власти, предотвращения социальных потрясений решалась с использованием методов либерального реформирования.

Конституция - основной закон государства, закрепляющий основы общественного и экономического строя данной страны, форму его государственного устройства, правовое положение личности, порядок организации и компетенцию органов власти и управления в центре и на местах, организацию и принципы правосудия, избирательной системы.

Контрреформы (в российской истории) - государственная политика, направленная на отрицание, ограничение или уничтожение результатов реформаторской деятельности предшествующего правительства.

Национализм - идеология и политика, в основе которых лежат идеи национальной исключительности и национального превосходства, трактовка нации (в этническом или гражданско-политическом смысле) как высшей формы общности людей.

Актуальные цитаты:

Газета «Голос» оМ. Т. Лорис-Меликове: «Диктатура его - диктатура сердца и мысли».

«История XIX века» под редакцией Э. Лависса и А. Рамбо (Франция): «Конечно, можно сожалеть о неудаче реформы [Лорис-Меликова], которая, давая интеллигенции кое-какие гарантии, в то же время недорого стоила бы правительству... Но, с другой стороны, нельзя забывать, что момент для конституционной реформы был мало благоприятный. Непосредственно после убийства Александра II всякая либеральная уступка имела бы вид капитуляции... Возникало тогда и другое соображение: “созрел” ли русский народ для конституционного режима? На деле извлечь пользу, мол, из этого режима могли бы только интеллигенция, дворянство, чиновничество; при конституционном режиме нацией правила

бы олигархия. Лучше было избавить Россию от бесполезных треволнений, сразу встать на почву самодержавия - ведь все равно пришлось бы к нему вернуться...».

В. И. Ламанский, публицист и ученый-славист: «Мы еще не созрели для публичного обсуждения важных общественных вопросов».

Бенджамин Дизраэли, английский политик второй половины XIX в.: «У того, кто в шестнадцать лет не был либералом, нет сердца; у того, кто не стал консерватором к шестидесяти, нет головы».

Александр III в Манифесте 29 апреля 1881 г.: «Мы призываем всех верных подданных наших ... к искоренению гнусной крамолы, позорящей землю русскую».

Он же: «Дай Бог, чтобы всякий русский, а в особенности министры наши ... не задавались бы несбыточными фантазиями и паршивым либерализмом».

Он же: «В глубине души я всегда рад, когда бьют евреев. И все-таки не надо допускать этого».

К. Н. Леонтьев: «Надо подморозить хоть немного Россию, чтобы она не “гнила”». Эпиграмма Д. Д. Минаева, 1881 г.:

Понемножку назад да назад На такую придем мы дорожку,

Что загонят нас всех, как телят,

За Уральский хребет понемножку.

Мы воздвигнем себе монумент,

Монументов всех выше и краше,

И в один колоссальный Ташкент^[1] Обратится отечество наше.

Морис Палеолог, французский дипломат конца XIX- начала XXв.: «Я не знаю ни одной страны, где общественный договор больше [чем в России] пропитан традициями и религиозным духом; где семейная жизнь серьезнее, патриархальнее, более наполнена нежностью и привязанностью, более окружена интимной поэзией и уважением, где семейные обязанности и тяготы принимаются легче; где с большим терпением переносят стеснения, лишения, неприятности и мелочи повседневной жизни».

И. Д. Делянов в циркуляре «о кухаркиных детях»: «Детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей ... за исключением разве одаренных необыкновенными способностями, не следует выводить из среды, к коей они принадлежат».

«История XIX века» под редакцией Э. Лависса и А. Рамбо (Франция): «Политика русификации не была новостью. Она уже применялась в Польше после восстаний 1831 и 1863 гг. Но при Александре III она не являлась, как прежде, своего рода наказанием, налагаемым на непокорный край; она стала системой, которую русское правительство проводило по отношению ко всем подвластным национальностям, даже наиболее ему верным. Она стала, наконец, методичной, теоретически обоснованной; она точно подражала методам угнетения, уже выработанным и применявшимся на Западе, например, в Эльзас- Лотарингии; она боролась не только с установлениями, являвшимися характерной особенностью того или иного края, но и с сохранившимися там воспоминаниями и со всеми проявлениями его моральной и интеллектуальной жизни».

Эдвард Радзинский, драматург и литератор: «[Появление моей книги “Александр II”] ... совпало с возникшей иррациональной идеализацией Александра III и его времени. Конечно, можно постигать Историю по фильму [Михалкова] “Сибирский цирюльник”, но лучше все- таки это делать хотя бы по стихам Блока:

В те годы давние, глухие

В сердцах царили сон и мгла.

Победоносцев над Россией

Простер совиные крыла.

Главный советник царя Победоносцев - огромный ум, вся сила которого была направлена на подавление, на наше любимое “держать и не пущать”... Александр III и Победоносцев заморозили Россию. Александр III прославился крылатой фразой: “Европа может подождать, пока русский царь удит рыбу”. Европа могла подождать, но история, увы, нет. Она не прощает периодов выжидания и консервации. О грядущей катастрофе предупреждал Александра III и генерал-адъютант Отто Рихтер, сравнивая страну с кипящим котлом, вокруг которого ходят люди с молотками и старательно его заклепывают. И рвануло, при несчастном сыне его рвануло! Есть известная фраза: “Без Распутина не было бы Ленина”. Для меня трагедия началась куда раньше. Для меня эта формула звучит иначе: “Без Александра III и Победоносцева не было бы Ленина”».

Основные даты:

1881 г., 29 апреля - Манифест императора Александра III «О незыблемости самодержавия».

1881 г., 14 августа - Положение «О мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия».

1881 г. - закон о прекращении временнообязанных отношений крестьян с помещиками и обязательном выкупе земельных наделов; понижение крестьянских выкупных платежей.

1882 г., 27 августа - принятие новых «Временных правил о печати».

1882 г. - отмена подушной подати в Европейской России (с 1899 г. - в Сибири).

1882-1886 гг. - принятие фабричных законов.

1884, 23 августа - новый университетский устав, отмена университетской автономии.

1884 г. - Правила о церковноприходских школах.

1886 г. - закон об ограничении семейных разделов крестьян.

1887 г. - циркуляр «о кухаркиных детях», введение процентной квоты для евреев в средней школе.

1889 г. - закон об ограничении миграции населения.

1890 г., 12 июня - Положение о земских учреждениях (земская контрреформа).

1892 г. - городская контрреформа: исключение приказчиков и мелких торговцев из числа избирателей.

1898 г. - введение института крестьянских начальников в Сибири.