Дать художнику оригинал
Рис. 1. Часть страницы Мюнхенской рукописи, содержащая абецедарий, в натуральную величину
Состав кирилловского алфавита следующий: 1) а, 2) к, 3) в, 4) г, 5) д, 6) e, 7) ж, 8) z, 9) z, 10) и, 11) і, 12) ?, 13) к, 14) л, 15) очень искаженное м, 16) н, 17) о, 18) п, 19) р, 20) с, 21) т, 22) оу, 23) ф, 24) х, 25) w, 26) п (в глаголическом алфавите этой букве соответствует особая буква), 27) буква, похожая на латинское N, которую можно понимать как пе-ревернутое на другую сторону и искаженное и, 28) Y, 29) ш, 30) закорючка, которую можно понимать как сильно искаженное перевернутое ъ, 31) s с высокой ножкой на строке, 32) У, 33) h, 34) сильно искаженное 35) ю, 36) но вместо вертикальной черты слева приставлена к головке буквы наклонная черта справа, 37) » той формы, какая встречается в Сав., с внутренней перекладиной наклонной, но без нижней перекладины.
Состав глаголического алфавита (передаю в кирилловской транскрипции): 1) а, 2) к, 3) в, 4) г, 5) д, 6) e, 7) ж, 8) s, 9) искаженное z, 10) «иже на треугольнике», 11) «иже на кружке», 12) ?, 13) к, 14) л, 15) м, 16) н, 17) вместо глаголического о — буква, похожая на латинское u, 18) п, 19) р, 20) с, 21) т, 22) оу, 23) ф, 24) х обычного типа, 25) искаженное w (но не паукообразное хО, 26) особая буква, несколько напоминающая ? в Пр.
Отр., 27) ц, 28) Y, рядом с которым написано перевернутое ш, 29) ъ, 30) ш, 31) «иже на ножке», 32) ь, 33) h, 34) «паукообразное х», 35) буква, напоминающая греческое у, но с кружком внизу хвоста; очевидно, это несколько искаженное начертание первой части гла-голического \ , 36) ю, 37) » (т. е. буква, употребляющаяся в Син. Пс. для передачи греч. g перед g, а в большей части македонских глаголических текстов для ? после согласных), 38) А (т. е. лигатура, употребляющаяся в КЛ для ? вообще, а в большей части македонских текстов для j?).Как видно, буквы кирилловского алфавита точно соответствуют буквам глаголического алфавита, кроме одной перестановки в кирилловском (ю и \) и одной перестановки в глаголическом (ъ и ш); сверх того глаголическим і («иже на ножке») и ъ на 31 и 32 месте в кириллов-ском ошибочно соответствуют s и у; 26-й букве глаголического алфавита в кирилловском соответствует п и паукообразное х—
Из начертаний букв кирилловского алфавита некоторые воспроизводят очень архаичные типы, бывшие в употреблении не позже XII в.: а с петлей, обращенной острым концом вправо, а не вниз, и с горизонтальной перекладиной посередине, симметричное ж, ? с верхней не перечеркнутой линией, н с перекладиной, идущей наискось от левой верхней части левой мачты к нижней части правой, р с маленькой головкой, w с высокой середкой, симметричное Y с очень глубокой круглой чашечкой, s, стоящее в строке, \ с боковой чертой, идущей от головки, без соединительного штриха (ср.
\ в Сав.), » с косой средней перекладиной (имеется только в Сав.); остальные начертания не характерны для датировки.В глаголическом алфавите фигуры некоторых букв носят угловатый характер: петли у г, ж, z, и, л, п, х квадратные, у других букв приближаются к квадратным. При всем том типы букв не напоминают типов хорватской угловатой глаголицы, а соответствуют старым типам, так что угловатостью глаголический алфавит сближается скорее всего даже не с такими образцами старшей хорватской глаголицы, как Венские отрывки, отрывок Гршковича, Кркские лоскуты и Кркская надпись (ср. иные начертания для e, м и др.), а с такими памятниками, как Пражские отрывки, вставные листки Зогр., Abecenarium bulgaricum. К старому, дохорватскому типу относятся начертания букв а, д, e, S, и (иже на кружке), ?, к, м, оу, ф, ь; кроме того, имеются буквы, отсутствующие в хорватской глаголице,— «паукообразное» х, первая часть \ и буквы » и А. Остальные буквы для датировки менее характерны. Отмечу начертание к с хвостом, примыкающим не к левой мачте, а к середке между левой и средней, как в Клоц. и Син. Пс.; фигура ? ближе всего к начертаниям этой буквы в Зогр., Венских отрывках и отрывках Михановича; в л верхняя часть лежит на двух нижних, как в Пражских отр., Ассем., добавочных листках КЛ; в оу обе части слиты, как в Ассем., Мар., Син. Пс. и позднейших, 2-я часть горизонтальными штрихами, заходящими за правую часть буквы, делится на 3 части; ъ и ь имеют форму восьмерки как в Клоц., Мар., Ассем., Син. Пс. и Син. Требн., h с усеченной верхушкой, как в Пражских отр., Син. Пс., Охр. ев. отр. и др.; w, несмотря на искажение, напоминает w в Венских отрывках.
Все палеографические черты указывают на то, что источник обоих алфавитов Мюнхенского абецедария был не позже XII века.
Мюнхенский абецедарий имеет большое значение для суждения о первоначальном составе славянского алфавита. Прежде всего отметим совпадение порядка букв этого абецедария с порядком букв акростихов старших славянских стихотворных молитв — Константина Болгарского и Ярославского молитвенника .
Кончая w, этот порядок совпадает с порядком букв в глаголической цифровой системе. После w, между этой последней, с одной стороны, и акростихами и Мюнхенским абецедарием, с другой, является как бы расхождение. В глаголической цифровой системе непосредственно после w следует s; в глаголическом алфавите Мюнхенского абецедария — особая буква, не похожая на s; в кирилловском алфавите того же абецедария ей соответствует п; в обоих старших стихотворениях с акростихом — слова на букву п; в Abecenarium bulgaricum соответствующей буквы нет, но за названием «ot», стоящим над паукообразным х, но соответствующим, очевидно, букве w, следует название «pe», стоящее над буквой ц; то же название для какой-то буквы — «п^> — имеется и во 2-й редакции Сказания Храбра. Эти соответствия как будто указывают, что загадочную 26-ю букву глаголического алфавита Мюнхенского абецедария надо читать как p. Ввиду того, что для звука p в глаголическом алфавите, помимо этой буквы, уже были две буквы — п и ф,— соответствовавшие греческим p и ф, можно бы думать, что она, в свою очередь, соответствовала греческому у. Рано исчезнув из глаголического письма, она и в цифровом значении была заменена другой буквой. Но при таком предположении непонятно, почему она оказалась в алфавите после w, а не перед ним; почему ее нет ни в одном глаголическом тексте, хотя бы для пе-редачи греческого у, и почему вместо нее в цифровом значении взято именно s? Неупотребительность тех или иных знаков в буквенном значении в славянском письме не мешала употреблять их в цифровом значении. В глаголических текстах, не употребляющих букв s, ?, s, w, в цифровом значении эти буквы не заменяются другими; в кириллице издавна в цифровом значении употреблялись s и q, не употреблявшиеся в качестве букв, и только позднее, когда появилось несиммет-ричное Y, оно вытеснило и старую цифру q. Если предположить, что 26-й буквой первоначального алфавита не было s, а была буква со значением p (или ps), то s придется признать новой буквой. Действительно, до последнего времени принято было видеть в ней лигатуру ш + т; я в 1926 г. предположил толковать ее как лигатуру ш + Y. Но теперь и то, и другое предположение представляется мне маловероятным. Кроме того что лигатур такого типа не существовало, славянские рукописи XI в. показывают, что славяне, произносившие сочетания st и sc, не ощущали никакой потребности обозначать их одной буквой, и многие, знавшие букву s, тем не менее предпочитали писать две буквы или прибегать к лигатурам обычного типа. Предположение же, что в первоначальном алфавите были обе буквы — и 26-я буква глаголического алфавита Мюнхенского абецедария со значением p или ps, и буква s — не находит себе поддержки ни в самом этом алфавите, ни в акростихах старших болгарских стихотворений, ни в Сказании Храбра. Если же предположить, что 26-й буквой первоначального славянского алфавита было именно s, на которое указывают глаголическая цифровая система и венские абецедарии, правда поздние, изданные Копита- ром (Glag. Cloz. XXIX) и Кидричем (Novi Zapiski VII, 145), то 26-ю букву глаголического алфавита Мюнхенского абецедария можно объяснить как искажение какой-то глаголической буквы, стоявшей в источнике Мюнхенского абецедария вместо s потому, что составитель не знал буквы s из глаголического письма, а передача ее через п объяснялась бы тем, что с этой буквы начиналось ее название, так как в начале слов она не встречалась, ср. названия «еръ», «ерь», «еры» или позднее название для ? — «дервь». Какая буква в таком случае явилась образцом 26-й буквы глаголического алфавита Мюнхенского абецеда- рия, сказать трудно. Наибольшее сходство с ней представляет буква ? в Пражских отрывках. Лишним штрихом по сравнению с этой последней в букве Мюнхенского абецедария является только крючок слева в верхней части буквы. Почему тогда составитель абецедария или его глаголического алфавита взял именно эту букву? Не потому ли, что она ближе всех соответствовала известному составителю по какой-то непонятной для нас традиции первоначальному произношению этой буквы? Ср. в сербских кирилловских текстах уже в XIV в. употребление ? не только для передачи сербского ), но и для передачи сербского h .После s в глаголической цифровой системе следует ц. Та же буква следует за 26-й буквой алфавита и в обоих алфавитах Мюнхенского абецедария, и в обоих акростихах, и в сказании Храбра; в Abecenarium bulgaricum ц следует за х, но между х и ц пропущено w и s (или «pe»).
На букве ц заканчивается глаголическая цифровая система, и о дальнейшем порядке букв и составе первоначального славянского алфавита мы можем судить только по показаниям абецедариев, Храбра и акростихов.
28-е место во всех этих источниках занимает буква Y, следующая за ц и в поздних славянских алфавитах. Неясно, что значит перевернутое ш рядом с Y, но не как особая буква, в глаголическом алфавите Мюнхенского абецедария. После Y во всех источниках (как и в поздних ал-фавитах), кроме глаголического алфавита Мюнхенского абецедария, следует как 29-я буква алфавита ш. После ш в кирилловском алфавите Мюнхенского абецедария, на 30-м месте,—ъ; тот же порядок и у Храбра. Этот порядок следует признать первоначальным. В стихотворной молитве Константина Болгарского на 30-м месте стоит стих, начинающийся с буквы ш, но так как буква ъ не может начинать собой слова, то этот стих может соответствовать букве ъ. В поздних абецеда- риях (между прочим у Дивиша в XIV в. и в греческом списке русских названий славянских букв, изданном Бандури) между ш и ъ стоит s, в Abecenarium bulgaricum — х обычного типа. И в том и в другом случае следует видеть позднейшую вставку. В глаголическом алфавите Мюнхенского абецедария буквы ш и ъ переставлены .
31-я буква глаголического алфавита Мюнхенского абецедария і («иже на ножке»), причем ножка спускается ниже строки. Ягич понимает ее как вторую часть буквы у. Может быть, и так; в таком случае ъ перед і мог быть пропущен еще в оригинале, если там не было еще перестановки ш и ъ (т. е. в протографе могло быть: ш, ъ, у, ь и т. п. с двумя ъ подряд). Буква у между ъ и ь имеется во всех более поздних кирилловских абецедариях, начиная с абецедария Дивиша 1360 г.
и списка Бандури. В кирилловском алфавите Мюнхенского абецедария между ъ и у стоит s, а ъ после у пропущен. В Abecenarium bulgari- cum буквы у нет; нет и стиха на эту букву в обоих старших стихотворениях с актостихом. Можно думать, что в первоначальный алфавит у, как «двоегласная», не входило, но в подсчете 38 букв Храбра учитывалось, а затем очень рано, не позже XII в., заняло место в алфавите между ъ и ь.На 32-м месте в глаголическом алфавите Мюнхенского абецеда-рия — буква ь, в кирилловском — у, а ь пропущено. В акростихах букве ь глаголического алфавита соотвествуют слова, начинающиеся с буквы и. В более поздних абецедариях везде после У также ь; в Abecena- rium bulgaricum буквы ь нет.
На 33-м месте в обоих алфавитах — h, согласно с акростихами и более поздними абецедариями, где h всюду непосредственно после ь. В Abecenarium bulgaricum, где У и ь отсутствуют, h следует непосредственно после ъ.
На 34-м месте в глаголическом алфавите Мюнхенского абецеда- рия — «паукообразное х», в точном согласии с обоими акростихами, дающими после стихов на букву h слова, начинающиеся с хЕ (хвал@, хвалами); к этой букве должно относиться и название «хлъ» во 2-й редакции Сказания Храбра; в кирилловском алфавите Мюнхенского абе- цедария здесь — искаженное Так как греческое q в глаголических текстах передается обычно через т, то можно думать, что в древнейшую пору так же читалось и кирилловское поэтому написание в Мюнхенском абецедарии кирилловского ^ в соответствии с глаголическим «паукообразным х» не свидетельствует о том, что такое соответствие первоначально, а не придумано самим составителем абецедария. Соответствие же между «паукообразным х» Мюнхенского абецедария и хв акростихов решительно указывает на то, что это х в первоначальном славянском алфавите составляло особую букву, функционально отличную от обычного х, и занимало место непосредственно после h. Название буквы «\hp^» относилось в таком случае не к нему, а к обычному х, занимавшему место перед w. Обычное х создано было только для передачи греческого х перед палатальными гласными, а потому в обоих стихотворениях ему соответствует греческое слово херовимьск@\ (или херовьскж). Но почему-то, может быть, благодаря большей простоте рисунка, оно очень рано совершенно вытеснило «паукообразное х», изобретенное для передачи славянского непалатального х (или только славянского xv или х округленного?). В Abecenarium bulgari- cum, где «паукообразное х» стоит после ф, а х обычного рисунка между ш и ъ, порядок очевидно нарушен. Возможно, что нарушению порядка способствовало сходство «паукообразного х» с w и названия х обычного рисунка «\hp^» с названием буквы ъ: в латинской транскрипции XII в. одинаково «hier».
На 35-м месте в глаголическом алфавите Мюнхенского абецедария стоит буква, которую я читаю как первую часть глаголического в абецедарии начертание этой буквы несколько искажено, главным образом тем, что верхушка открыта; тем не менее узнать в нем соответствующую букву, как она пишется в КЛ, Пражских отр. и Син. Требн., нетрудно. В обеих старших стихотворных молитвах на соответствующем 34-м месте, после стихов на буквы хЕ, в полном соответствии с глаголическим алфавитом Мюнхенского абецедария, стоят стихи, начинающиеся с \ (\же). В Сказании Храбра также в обеих старших редакциях \ стоит перед ю. Ввиду этого порядок букв глаголического алфавита Мюнхенского абецедария в этом месте надо признать первоначальным.
На 36-м месте в глаголическом алфавите Мюнхенского абецедария, непосредственно после первой части стоит буква ю. Тот же порядок — в обоих акростихах (соответствующие стихи начинаются со слов юнъ и юже) в обеих старших редакциях Сказания Храбра.
В кирилловском алфавите Мюнхенского абецедария 35-я и 36-я буквы алфавита переставлены: на 35-м месте буква ю, на 36-м — \ (вместо не имеющейся в кирилловском алфавите особой буквы для гласного элемента носового звука или сочетания, передаваемого буквой \); тот же порядок и в Abecenarium bulgaricum, где первая часть глаголического \ как особая буква отсутствует, а после ю следует В более поздних кирилловских абецедариях \ отсутствует, а вместо него стоит
но названия, которые носят в этих абецедариях буквы ю и именно «ю» и «юс», свидетельствуют, что буква @ здесь заменила букву На основании Abecenarium bulgaricum, где название «yusz» стоит над ю, можно думать, что это название первоначально относилось именно к этой букве, а буква \ носила название «ю» (т. е. первоначально — «\»); позднее, при перестановке букв, названия не были переставлены.
37-я буква глаголического алфавита Мюнхенского абецедария — » (так я передаю букву, которую по почину Ягича принято передавать через А). В кирилловском алфавите ей соответствует » особого начертания; в обеих старших стихотворных молитвах — слова, начинающиеся на букву А. В акростихах это — последняя буква алфавита. В аbecenarium bulgaricum этой буквы нет.
Последняя, 38-я буква глаголического алфавита Мюнхенского абе- цедария — А (в транскрипции Ягича — в кирилловском алфавите ей соответствует А.
По сравнению с акростихами старших славянских стихотворных молитв в Мюнхенском абецедарии на 2 буквы больше, несмотря на то что в обоих славянских алфавитах нет как особой буквы буквы у, которая занимает в акростихах 22-е место. Вместо буквы у, на которую указывают оба акростиха, в обоих алфавитах Мюнхенского абецедария имеется оу. Лишние буквы: в глаголическом алфавите — і на 31-м мес-те, между ш и ь, и А на последнем, 38-м месте; в кирилловском — ш после ъ на 31-м месте и А на 38-м месте; кроме того — У на месте ь. Такой состав алфавита, поскольку он отличается от алфавита акростихов, несомненно, не первоначальный: в первоначальном, несомненно, на 22-м месте было не оу, а у, и вряд ли было А (в транскрипции Ягича потому что если бы оно было, то должно было бы быть и между тем @ нет не только в обоих алфавитах этого абецедария, но и в Abecenarium bulgaricum, где есть и у Храбра. Поэтому я думаю, что Храбр, говоря о 38-ми буквах, имел в виду 36 букв акростихов и «двоегласные» оу и У.
Выводы:
Первоначальный глаголический алфавит имел, не считая «двое- гласных», 36 букв.
В этот алфавит входили, между прочим, все буквы глаголической цифровой системы. Неясно только, была ли 26-й буквой алфавита буква s, занимающая это место в глаголической цифровой системе, или какая-то другая, не встречающаяся в глаголических текстах буква, место которой заняла потом буква s. Первое предположение представляется более вероятным.
Буква «паукообразное х» входила в алфавит как особая буква, функционально отличная от х обычного рисунка, и занимала в нем место непосредственно после h.
Букв @ и А в первоначальном глаголическом алфавите не было, но были буквы: первая часть глаголического занимавшая место перед ю, и буква для неопределенной носовой или носового резонанса носовых гласных, занимавшая в алфавите последнее место.
Буква s, равно как и буквы с крючком для обозначения палатальности, в первоначальном кирилловском алфавите отсутствовали.
Буква ? была уже в первоначальной кириллице.