ВВЕДЕНИЕ

Применительно к условиям России в силу её специфических климатических условий вопрос использования энергоресурсов всегда будет представлять научную актуальность. Реконструкция истории освоения местных видов топлива, как в целом по стране, так и на уровне отдельных регионов, может стать важным направлением научных исследований.

Объектом исследования является топливная промышленность Поволжья в 1918-1941 гг.

Предмет исследования составили явления, процессы и отношения, возникшие в ходе функционирования топливной промышленности Поволжья в годы Гражданской войны, нэпа и индустриализации. В работе отражены: топливный кризис 1918-1921 гг. и дефицит топлива 1930-1941 гг.; специфика организационного строительства топливной индустрии; динамика топливозаготовок и объемов потребления топлива; кадровая политика и уровень компетенции руководящих работников; условия труда и быта рабочих и служащих; экологические последствия массовых вырубок лесов в Поволжье.

Территориальные рамки диссертационного исследования включают современные Пензенскую, Самарскую, Саратовскую, Ульяновскую области и республики Мордовия, Татарстан и Чувашия.

Административно-территориальное деление региона в рассматриваемый в диссертации период существенно отличалось от современного. В рамках Поволжья в 1918 г. находились Казанская, Пензенская, Самарская, Саратовская и Ульяновская губернии. В 1920-е гг. были созданы Татарская и Чувашская АССР¹. В Среднем Поволжье постановлением ВЦИК и СНК в мае 1928 г. была образована

Л

Средне-Волжская область, ставшая в 1929 г. Средне-Волжским краем . Постановлением ВЦИК от 21 мая 1928 г.

Л

ский) край . Территория Чувашской АССР с 22 апреля 1929 г. вошла в состав Нижегородского (Горьковского) края, где находилась по 1936 г. Мордовия в декабре 1934 г. была реорганизована из автономной области в составе Средне-Волжского края в Мордовскую АССР с центром в городе Саранск; в 1936 г. вышла из состава ^{[21] [22] [23]}

Куйбышевского края¹. Татарская АССР продолжала оставаться самостоятельным административно-территориальным образованием в прежних границах. В 1939 г.

Л

была создана Пензенская область .

В экономическом делении страны после 1917 г. территории современных Пензенской, Самарской, Ульяновской областей и Республики Татарстан традици-

3

онно относились к Среднему Поволжью . В настоящее время они входят в состав Поволжского экономического района^{[24] [25] [26] [27] [28]. Включение в данном исследовании Мордовской и Чувашской АССР в состав Поволжья обусловлено спецификой формирования их территории.}

До 1928 г. основная часть территории современной Республики Мордовия находилась в составе Пензенской губернии. В 1928-1934 гг. Мордовская автономная область входила в состав Средне-Волжского края. Мордовская АССР была образована в 1934 г. с включением в её состав территорий бывших Саранского, Рузаевского, Краснослободского, Инсарского уездов Пензенской губернии и частей бывших Ульяновской и Нижегородской губерний.

Казанская губерния, на основе которой в 1920-е гг. образовались Татарская и Чувашская АССР, традиционно относится исследователями к Среднему Поволжью^[29]. В 1920 г. при образовании Чувашской автономной области в её состав вошли Цивильский, Чебоксарский и Ядринский уезды бывшей Казанской губернии. В 1925 г. при создании Чувашской АССР к ней был присоединён Алатырский уезд Ульяновской губернии. Таким образом, основная часть территории Чувашии была сформирована из уездов входящих в Поволжье Казанской и Ульяновской (бывшей Симбирской) губерний. Кроме того, Чувашию в 1920-е гг. относили к Среднему Поволжью¹. Один из трёх функционировавших в Поволжье в 1930-е гг. сланцевых рудников также находился в Чувашской АССР.

Таким образом, северная граница Поволжья в данном диссертационном исследовании ограничена территориями Мордовской, Татарской и Чувашской АССР. Расположенные выше по Волге современные Республика Марий-Эл, Нижегородская, Ивановская, Костромская и другие области не были включены в территориальные рамки исследования, так как процесс освоения местных топливных ресурсов в 1920-е - 1930-е гг. в административно-территориальных формированиях, расположенных севернее Мордовии и Чувашии, носил качественно иной характер по сравнению со Средним Поволжьем.

Так, в частности, примыкающие с севера к Мордовской, Чувашской и Татарской АССР Марийская область и Нижегородская губерния (впоследствии Г орьковская область) относились к другому типу лесной зоны. Лесистость (отношение площади лесов к общей площади) Марийской области превышала 60%, Нижегородской губернии - приближалась к 50%, в то время как в Среднем Поволжье наибольшей лесистостью обладали Ульяновская губерния и Чувашия - 27% и 33%. В Среднем Поволжье преобладали лиственные леса: в Татарии - 87,4%, в Чувашии - 71,8%, в Ульяновской губернии - 77,4%, в Самарской губернии - 83,8%. В то же время в Марийской области и Нижегородской губернии явно доминировали хвойные породы - 81,6% и 64,7%^{[30] [31]. Традиционно в хвойных лесах велись преимущественно разработки делового леса, направлявшегося для строительства и переработки на лесозаводах. Лиственные леса в значительной степени использовались как источник дровяного леса. Например, в 1940 г. доля деловой древесины в общем объёме вывозки заготовленного леса по Марийской АССР и Горьковской области составила примерно половину: 49,7% и 45,4%. В то же время в Среднем и Нижнем Поволжье явно преобладало дровяное направление лесозаготовок: в Татарской АССР на деловую пришлось только 33,8%, в Куйбышевской области - 33,3%, в Саратовской - 19%1.}

Также в Марийской области (АССР) торф и горючие сланцы не добываЛ

лись . Избыточные по сравнению с губерниями и автономными республиками Среднего и Нижнего Поволжья лесные ресурсы полностью обеспечивали местную потребность в топливе вплоть до начала Великой Отечественной войны. В Нижегородской губернии (Г орьковской области), несмотря на наличие месторождений горючих сланцев, их добыча в промышленных масштабах не производилась. С другой стороны, объёмы добычи торфа в Горьковском крае в 1930-е гг., как и заготовок древесины, значительно превышали показатели Среднего и Ниж-

3

него Поволжья^{[32] [33] [34].}

Таким образом, исходя из существующего в годы нэпа и индустриализации экономического деления районов и характера развития дровозаготовительной, торфяной и сланцевой отраслей топливной индустрии, оставление за рамками исследования территорий современных Республики Марий-Эл, Нижегородской области и других, расположенных выше по течению Волги административнотерриториальных образований, применительно к теме данной диссертации представляется оправданным и целесообразным.

Нижнее Поволжье в диссертации представлено исключительно Саратовской областью. Территории Сталинградской и Астраханской губерний (областей), Калмыцкой АО и Области немцев Поволжья были оставлены за рамками исследования в силу отсутствия на их территории значительных разработок местных топливных ресурсов - дров, торфа и горючих сланцев. Южная граница распространения относительно крупных лесных массивов Поволжья в 1920-е гг. проходила по территории Саратовской губернии. В условиях острого топливного кризиса 1918-1921 гг. организовать дровозаготовки в южной части Нижнего Поволжья не удалось¹.

Торфяные месторождения Нижнего Поволжья также были сгруппированы

Л

преимущественно в Саратовской области . В Сталинградской области в 19391941 гг. велись торфоразработки, но объёмы добычи, составлявшие нескольких тысяч тонн, носили символический характер и никак не могли заметным образом повлиять на преодоление топливного дефицита в данном административно-

^5

территориальном образовании . В то же время показатели ежегодной торфодобычи Саратовской области в 1930-е гг. достигали нескольких десятков тысяч тонн, что позволяло обеспечить данным видом местного топлива целую группу предприятий и учреждений. Кроме того, сланцевые рудники Поволжья в 1919 - середине 1920-х гг. функционировали на территории Симбирской губернии; при этом ареал применения сланцевого топлива в первой половине 1920-х гг. на юге ограничивался городами Саратов и Вольск (уездный центр Саратовской губернии). В 1930-1941 гг. второй по объёмам добычи в Поволжье сланцевый рудник действовал на территории Саратовской области. Южнее в Сталинградской области горючие сланцы не добывались и данный вид топлива не использовался. ^{[35] [36] [37]}

С учётом вышеизложенного, оставление за рамками исследования территорий современных Волгоградской и Астраханской областей и объединение Саратовской области Нижнего Поволжья с остальными административнотерриториальными образованиями Среднего Поволжья представляется оправданным и научно обоснованным.

Хронологическими рамками работы выбраны 1918-1941 гг. Данный период характеризуется началом топливного кризиса в условиях Г ражданской войны и последующим хроническим дефицитом топлива, сохранявшимся на протяжении периода довоенной индустриализации. При этом следует отметить, что в указанных хронологических рамках отчётливо выделяются два существенно отличающихся друг от друга этапа: 1) 1918-1929 гг. и 2) 1930-1941 гг. Годы довоенной индустриализации значительно отличались от предшествующих Гражданской войны и нэпа. В 1930-1941 гг. произошёл выход на качественно новый уровень добычи местных видов топлива¹. В 1920-е гг. послевоенный экономический кризис и отсутствие необходимой господдержки после 1922 г. не позволили развернуть в Поволжье заготовку и использование дров, торфа и сланцев в необходимых для промышленности и населения масштабах. В хронологических рамках периода 1918-1929 гг. была отдельно выделена стадия острого топливного кризиса 1918-1921 гг., когда основные мероприятия в сфере заготовок топлива существенно отличались от последующей более стабильной эпохи нэпа^{[38] [39].}

Время окончания нэпа и переход к индустриализации датировано 1929 г. Авторы работ по социально-экономической истории нэпа в Поволжье определяют его окончание 1927-1929 гг. В частности, ведущий специалист по истории кустарно-промысловой кооперации Поволжья периода нэпа О. В. Ягов и ряд исследователей частного сектора в экономике региона считают завершающим годом нэпа именно 1929-й¹. Применительно к рассматриваемой в данном исследовании теме 1929 г. в Поволжье следует считать переходным периодом от стабильного и медленного наращивания темпов индустриального развития второй половины 1920-х гг. к рывку 1930-х гг.^{[40] [41] [42]}

Верхней границей хронологических рамок диссертации выбран 1941 г. совпадающий с завершающим этапом индустриализации в условиях мирного времени и началом Великой Отечественной войны.

Методология исследования базируется на выработанных исторической наукой средствах познания объективной реальности. Научная работа предполагает сочетание общенаучных и специальных методов исследования. В рамках общих теоретических способов познания применялись дедуктивный и индуктивный методы. В частности, в условиях недостаточной изученности региональной специфики и преобладания в научной литературе и опубликованных источниках информации по развитию топливной промышленности в целом по стране дедукция позволила выделить особенности развития рассматриваемых отраслей топливной индустрии в Поволжье по сравнению с общероссийскими тенденциями. Индуктивный метод стал основным средством поиска закономерностей развития процесса освоения местных топливных ресурсов от микроуровня частных фактов, характерных для отдельных губерний, краёв, областей, автономных республик, к обобщениям в масштабе региона и страны в целом. В тесной взаимосвязи с указанными методами применялись также анализ, синтез и метод восхождения от абстрактного к конкретному.

Историческая наука располагает собственным набором инструментов познания. В первую очередь следует отметить диалектический метод, предполагающий рассмотрение явлений в состоянии изменений и взаимосвязи с конкретными условиями исторического периода. Именно благодаря этому универсальному средству удалось в рамках данного научного исследования выявить некоторые явления и тенденции, частично противоречащие сложившимся на уровне современного массового сознания и в историографии стереотипам. В частности, это касается сделанных на основании тщательной проработки обширной фактической базы выводов о масштабе использования древесного топлива в стране и Поволжье, влиянии нэпа на развитие топливной промышленности, степени успешности освоения в 1930-1941 гг. сланцевых месторождений региона. Следует подчеркнуть, что именно диалектический метод использовался в качестве основного, так как только благодаря ему стало возможным рассмотрение всех основных аспектов развития указанных отраслей топливной индустрии в тесной взаимосвязи с общей экономической ситуацией в стране. В качестве дополнительных методов исторической науки применялись сравнительно-исторический и метод статистического анализа.

Сравнительно-исторический метод в тесной взаимосвязи и сочетании с дедуктивным позволил более чётко сопоставить различные стороны процесса заготовок дров, торфа и сланцев в целом по стране и в Поволжье и выявить специфику рассматриваемого региона. Метод статистического анализа был использован при обработке сведённых в таблицы количественных показателей, что позволило сделать ряд важных наблюдений о масштабах заготовок рассматриваемых видов топлива в различные периоды. При этом, в частности, удалось установить несоответствие имеющихся количественных показателей заготовок древесного топлива и его доли в топливном балансе в годы Гражданской войны и нэпа распространённому стереотипу о повсеместном переходе потребителей после окончания топливного кризиса 1918-1921 гг. в условиях стабильной нэповской экономики на угольное и нефтяное топливо.

Помимо основных методов применялись частные принципы исторического исследования: приоритет использования архивных сведений перед опубликованными материалами, максимально возможное сопоставление информации из разных источников, отказ от заранее заданной концепции и базирование на основе имеющегося фактического материала, абстрагирование от идеологических искажений рассматриваемой эпохи, особенно часто проявляющихся в опубликованных источниках.

Подводя итоги характеристики методологии, следует подчеркнуть, что в процессе научного исследования не всегда возможно в каждом отдельном случае чётко обозначить применяемый способ исследования, так как процесс научного познания предполагает одновременное применение совокупности целой группы методов. Все перечисленные выше средства научного познания в рамках настоящей диссертации использовались комплексно, в тесной взаимосвязи и взаимодействии друг с другом.

В силу определённой специфики рассматриваемых отраслей топливной промышленности Поволжья необходимо сделать некоторые уточнения относительно терминологии. В рамках данного исследования рассматриваются три основных местных вида топлива Поволжья: дрова, торф и горючие сланцы. По объёмам добычи и значению для потребителей основным являлось древесное топливо.

В исторической и экономической литературе устоявшийся термин для обозначения отрасли топливной промышленности, занимавшейся разработкой древесного топлива, отсутствует. В организационном плане чаще всего заготовку дров вели предприятия лесной промышленности. Но лесная промышленность осуществляла заготовку значительного перечня лесных материалов, например, строевого леса, шпал для железных дорог, рудничных стоек для шахт Донбасса. Кроме того, к лесной промышленности также относились повсеместно распространённые в Поволжье лесозаводы, занимавшиеся переработкой строевого леса. Таким образом, рассматривать всю отрасль лесной промышленности в качестве топливной для 1918-1941 гг. не представляется возможным. Необходимо учесть, что заготовки древесного топлива в эти годы также вели железные дороги, отдельные промышленные предприятия, военное ведомство. Поэтому отнести древесное топливо к какой-либо одной организационно-оформленной отрасли экономики в 1918-1941 гг. невозможно, что и обусловило введение в диссертации термина «дровозаготовительная отрасль топливной промышленности», которая включала в свой состав все заготовки дров, ведущиеся широким кругом организаций различной ведомственной подчинённости.

Также свою специфику имеет и торфяная промышленность. С 1919 по 1921 гг. руководство торфяной промышленностью страны осуществлял Главный торфяной комитет, местными структурами которого были губернские торфяные комитеты. Таким образом, все существующие торфоразработки Поволжья находились либо в составе, либо под контролем специальных государственных отраслевых органов торфяной промышленности. С 1922 г. по 1941 гг., торфяная промышленность в рассматриваемом в исследовании регионе существовала в виде децентрализованных торфяных хозяйств различных промышленных предприятий и организаций. В частности, ведущие добычу торфа в Поволжье спиртовые заводы, суконные и бумажные фабрики входили в систему различных наркоматов. Поэтому с формально-юридической точки зрения торфяные хозяйства этих предприятий относились, соответственно, к пищевой, лёгкой и лесной промышленности. Но по характеру производимой продукции (торфяное топливо), технологии производства (добыча специальными инструментами и машинами с последующими операциями сушки и уборки в штабеля), специфике рабочей силы (сезонные рабочие преимущественно из крестьян-отходников) торфоразработки не могут быть отнесены ни к одной из перечисленных отраслей^[43]. Поэтому совокупность разрозненных торфяных хозяйств, принадлежащих предприятиям и организациям различных отраслей, в рамках данной диссертации для периода 1922-1941 гг. носит название «торфяная промышленность Поволжья».

Новый вариант топливной политики государства, направленный на крупномасштабную, повсеместную и системную разработку местных видов топлива (дров, торфа, горючих сланцев), который проходил стадию формирования в 19181929 гг. и окончательно оформился в 1930-1941 гг., в рамках данной диссертации носит название «новый курс топливной политики» или «новая топливная политика». Данный термин призван подчеркнуть тот существенный факт, что руководство страны к началу 1930-х гг. окончательно убедилось в невозможности далее успешно развивать экономику страны, основываясь всего на двух основных топливных базах - Донбассе и Баку.

Следует также отметить, что основным контингентом рабочих лесозаготовок и торфоразработок стали местные крестьяне, пришедшие ради возможности подработать в перерывах между сезоном сельхозработ и получить дефицитные продукты и промтовары. Следует отметить двойственность социального статуса этих сезонных рабочих, являвшихся по своему происхождению и основному занятию крестьянами (колхозниками), но приобретавших в период своего пребывания на лесозаготовках и добыче торфа явно выраженные черты промышленных рабочих: приём на работу и увольнение, получение зарплаты, использование выданных на данном производственном участке инструментов и спецодежды. Применительно к этапу пребывания этих людей на сезонных работах по заготовке дров и добыче торфа в настоящем исследовании употребляется термин «рабочие».

Необходимо обратить внимание на то, что термин «торфяник», который в 1920-е-1930-е гг. употреблялся как в значении «торфяное месторождение», так и для обозначения рабочего данной отрасли топливной промышленности, в данной диссертации для преодоления тавтологии применялся в значении «работник торфяной промышленности».

Степень разработанности темы исследования. Наибольший интерес среди исследователей и специалистов к изучению освоения дров, торфа и горючих сланцев наблюдался в 1920-е - 1930-е гг.¹ Следует отметить фундаментальное научное исследование профессора А. Е. Пробста, ставшего основателем концепции топливного дефицита России, базирующегося на неравномерности размещения

Л

основных месторождений угля и нефти . В 1950-е гг. наиболее значимыми научными работами стали монография Д. А. Баевского, исследовавшего основные отрасли топливной промышленности периода Г ражданской войны, включая дровозаготовительную, и диссертация по истории торфяной промышленности

^5

В. А. Тюшева . Наиболее плодотворным для изучения вопросов топливной промышленности стал период 1960-x-1980-x гг. Впервые комплексный обобщающий очерк развития промышленности страны в 1918-1941 гг. был дан в первых пяти томах «Истории социалистической экономики». Отдельные вопросы заготовки древесного топлива, добычи торфа и сланцев в Поволжье рассматривали региональные историки^{[44] [45] [46] [47]. В 1990-е-2000-е гг. вышли из печати научные труды по истории региональной промышленности, в которых исследовался топливный комплекс Поволжья1. Заслуживает внимания докторская диссертация В. Г. Афанасье-}

2

ва, посвященная топливной промышленности РСФСР в 1917-1941 гг.

Особым направлением в отечественной историографии является изучение истории лесного хозяйства страны и отдельных регионов. Наиболее значимые работы были созданы по Мордовской и Чувашской АССР¹.

При этом следует подчеркнуть, что несмотря на кажущееся обилие научных исследований, история решения топливной проблемы в Поволжье на основе заготовок древесного топлива, торфа и сланцев не получила достаточного отражения в научной литературе. В подавляющем большинстве случаев информация приводится по стране в целом и по развитию угольной и нефтяной отраслей. Комплексные научные труды, посвященные анализу истории заготовок древесного топлива, торфа и горючих сланцев в Поволжье в 1918-1941 гг., отсутствуют. Именно этим и объясняется обращение к изучению указанной темы исследования.

Целью диссертационной работы является исследование основных тенденций и особенностей в развитии топливной промышленности Поволжья в 19181941 гг., осуществлявшей заготовку дров, торфа и горючих сланцев; оценка результатов государственной политики в рассматриваемой отрасли народного хозяйства.

В соответствии с поставленной целью выдвинуты следующие задачи:

- определить степень изученности проблемы и основные направления дальнейшего исследования;

- проанализировать совокупность причин и факторов, приведших к топливному кризису периода Гражданской войны и топливному дефициту середины 1920-х гг. и в 1930-е гг.;

- изучить процесс создания и реформирования организационных структур рассматриваемых в исследовании отраслей топливной промышленности; ^{[48] [49]}

- раскрыть содержание государственной топливной политики и специфику ее реализации в Поволжье;

- выявить факторы, препятствующие заготовке дров, торфа и сланцев, и применявшиеся топливными структурами пути решения проблем;

- проанализировать кадровый состав руководителей топливной индустрии и выявить достижения и просчеты реализации кадровой политики в Поволжье;

- выявить динамику условий труда и быта рабочих на лесозаготовках, торфоразработках и сланцевых рудниках;

- определить экологические последствия крупномасштабных лесозаготовок в Поволжье.

Источниковую базу исследования составили следующие группы источников: 1) архивные материалы; 2) законодательные акты; 3) опубликованные документы партийно-государственных структур; 4) труды и выступления государственных деятелей и руководителей отдельных отраслей промышленности; 5) статистические материалы; 6) опубликованные документы о заготовке древесного топлива, торфа и горючих сланцев; 7) материалы центральной и региональной периодической печати. Наибольший объём информации по теме исследования содержится в архивных материалах, что обусловило их выделение в отдельную группу^[50].

Научная новизна работы заключается в том, что в ней впервые в отечественной историографии дается обстоятельный анализ процесса освоения древесного, торфяного и сланцевого видов топлива Поволжья в 1918-1941 гг. В частности, исследованы малоизученные вопросы, связанные с топливным кризисом периода Гражданской войны и топливным дефицитом в 1920-е-1930-е гг.; проанализировано влияние состава руководящих кадров, процессов механизации, условий труда и быта рабочих, стахановского движения на развитие производственного процесса; показана связь крупномасштабных лесозаготовок с ухудшением экологического состояния лесов. В научный оборот введены неисследованные архивные материалы, выявлены причины перехода к новому топливному курсу в стране и рассмотрена его региональная специфика, впервые приведена динамика заготовок указанных видов топлива в Поволжье на основе извлечённых из широкого круга источников количественных показателей и самостоятельно произведённых подсчётов.

На защиту выносятся следующие основные положения, в которых нашла отражение научная новизна и основная концепция диссертационного исследования:

1. Необходимость освоения местных топливных ресурсов диктовалась рядом объективных обстоятельств. Боевые действия периода Гражданской войны на протяжении ряда лет не давали возможности экономике России использовать месторождения Донбасса и Баку. Помимо этой причины топливный кризис 1918— 1921 гг. и дефицит топлива в середине 1920-х гг. и в 1930-е гг. были вызваны идентичными факторами: недостаточными объёмами добычи угольной и нефтяной промышленности, которые не полностью удовлетворяли потребности страны в топливе; неравномерностью размещения основных топливных баз по территории страны и связанная с этим необходимость доставки на дальние расстояния угля и нефти; ситуацией с транспортом, который не справлялся с повышенным объёмом перевозок.

2. Дровозаготовительная, торфяная и сланцевая отрасли топливной промышленности функционировали в условиях периодических реорганизаций руководящих структур на уровне наркоматов и главков и их подразделений на местах, что создавало нестабильность в работе. Ошибочным следует считать решение центральных хозяйственных органов развивать торфяную промышленность Поволжья с 1923 г. в децентрализованном виде. Дровозаготовительная отрасль также не была структурирована в рамках одного отраслевого объединения, данный вид топлива заготавливали многочисленные предприятия и организации различных наркоматов и главков, что привело к проблеме их несогласованного взаимодействия в лесных массивах региона. В годы индустриализации существенную под- ^[51] держку лесозаготовительным организациям, торфяным хозяйствам и сланцевым рудникам оказывали партийные и советские структуры районного и областного уровня.

3. В рассматриваемый в диссертации период государство проводило активную политику по внедрению в топливный баланс страны местных видов топлива - дров, торфа и горючих сланцев. Подобный повышенный интерес к альтернативным по сравнению с традиционными углём и нефтью видам энергоресурсов был обусловлен в 1918-1921 гг. острым топливным кризисом, начавшим складываться ещё в годы Первой мировой войны. Руководство страны искало новый вариант топливной политики. Попытка вернуться к дореволюционному курсу с преимущественной ориентацией на нефтяное и угольное топливо была предпринята в период нэпа, когда наблюдалось сокращение финансирования торфяной и сланцевой промышленности, вызвавшее кризис соответствующих отраслей. При этом дрова по-прежнему продолжали занимать важное место в топливном балансе Поволжья. Отдельные предприятия и тресты продолжали в значительных объёмах использовать древесное и в меньшей степени торфяное топливо, считая его по параметрам дешевизны и простоты доставки более привлекательным, чем дальнепривозные мазут и уголь.

4. Новый курс топливной политики государства, направленный на активное использование местных видов топлива, в наиболее полном и комплексном виде оформился в 1930-е гг., когда возникший топливный дефицит заставил руководство СССР значительно увеличить заготовки древесного топлива, торфа и возродить ликвидированную в середине 1920-х гг. сланцевую отрасль. В ходе индустриализации взятый руководством страны курс на крупномасштабное использование торфяного, сланцевого и древесного топлива не встретил поддержки у части директорского корпуса промышленности Поволжья, для которого более удобно было использовать на своих предприятиях высококалорийные уголь и нефть. Также местные власти отдельных областей и автономных республик рассматриваемого в диссертации региона не придавали особого значения торфяному и сланцевому топливу из-за многочисленных проблем, возникших в ходе функционирования сланцевых рудников и торфяных хозяйств. Поэтому первоначальные планы индустриального развития Поволжья, рассчитанные на приоритетное освоение сланцевых и торфяных месторождений, были в ходе практического осуществления переориентированы на максимальное использование древесного топлива.

5. Региональной спецификой Поволжья в 1918-1929 гг. следует считать наличие сланцевой отрасли топливной промышленности, которая в России в годы Гражданской войны была представлена рудниками на территории только Симбирской и Петроградской губерний. В годы индустриализации сланцевая промышленность СССР помимо Чувашской АССР, Куйбышевской и Саратовской областей развивалась только в Ленинградской области. Своеобразие топливного баланса Поволжья в 1920-е - 1930-е гг. проявилось в более высокой по сравнению с общесоюзным уровнем доле древесного топлива в топливном балансе автономных республик, ряда губерний и областей, что объяснялось недостаточным развитием промышленности, удалённостью от основных месторождений угля и нефти, удобствами доставки и дешевизной дров и торфа для многих промышленных предприятий. Спецификой торфяной промышленности рассматриваемого в диссертации региона в 1920-е - 1930-е гг. была децентрализация, в то время как наиболее крупные торфяные хозяйства СССР с 1929 г. были объединены в ведомстве Союзторфа ВСНХ и далее Главторфа Наркомата тяжёлой промышленности. Характерным отличием торфяной отрасли в Поволжье также являлось отставание уровня механизации от общесоюзных показателей, обусловленное недостаточным развитием добычи данного вида топлива в дореволюционный период, децентрализацией и отсутствием крупных торфяных хозяйств.

6. Развернуть заготовку местных видов топлива в необходимых объёмах на протяжении всего рассматриваемого в исследовании периода мешал целый комплекс проблем, вызванных объективными и субъективными причинами. Помимо многочисленных недостатков в сфере условий труда и быта, факторами, тормозившими ход работ в 1918-1920-е гг., были приводящее к переманиванию рабочих избыточное количество организаций-лесозаготовителей, недостаток и низкое качество инструментов. В 1930-е гг. к перечисленным проблемам добавились сложности вербовки колхозников на сезонные лесозаготовки и торфоразработки, трудности применения механического оборудования и использования автотранспорта. Поэтому на лесозаготовках, торфоразработках и сланцевых рудниках Поволжья наблюдалось частое невыполнение плановых заданий по заготовкам топлива.

7. Формирование руководящих кадров рассматриваемых отраслей топливной промышленности протекало в условиях хронического дефицита специалистов с необходимыми профессиональной подготовкой и организаторскими способностями. Недостаток квалифицированных руководителей, проявившийся в отдельных губерниях в годы Гражданской войны, особенно усилился в ходе индустриализации. Подбор руководящих кадров более успешно шёл на местах. Отдельные руководители лесных трестов, торфодобывающих предприятий и сланцевых рудников Поволжья внесли на региональном уровне значительный вклад в преодоление топливного кризиса 1918-1921 гг. и ослабление топливного дефицита в 1930е гг. Вместе с тем среди управленцев имели место случаи коррупции, злоупотребление алкоголем и махинации с имуществом, что отрицательно влияло на производственный процесс.

8. Решение топливной проблемы в Поволжье осуществлялось в условиях дефицита средств на создание приемлемых условий труда и быта рабочих. В годы Г ражданской войны наблюдался постоянный недостаток продуктов питания, входивших в состав натуральных пайков рабочих; в годы индустриализации снабжение торговых точек дефицитными продуктами питания и промтоварами на лесозаготовках, торфоразработках и сланцевых рудниках производилось нерегулярно и в ограниченном ассортименте. Частым явлением были задержки выдачи зарплаты. Система общепита в 1930-е гг. была создана на лесозаготовках, торфоразработках и сланцевых рудниках Поволжья во второй пятилетке, но удовлетворительная организация питания имела место только на отдельных участках. Жилые помещения отличались теснотой, грязью и другими бытовыми неудобствами. На торфоразработках и сланцевых рудниках наблюдался недостаток спецодежды.

Все перечисленные проблемы в организации условий труда и быта вызывали постоянную нехватку и текучесть кадров в топливной промышленности рассматриваемого в диссертации региона. Первые попытки налаживания культурного досуга на лесозаготовках и торфоразработках Поволжья стали предприниматься во второй половине 1920-х гг. Из-за недостатка финансовых средств результативность указанных мероприятий была низкой. В комплексном виде организация культурного обслуживания рабочих топливной промышленности была налажена в 1930-е гг., что объяснялось проведением индустриализации и культурной революцией.

9. Крупномасштабные лесозаготовки привели к резкому ухудшению экологического состояния лесов региона, пострадавших не только от проводимых с нарушениями правил лесного хозяйства вырубок, но и от лесных пожаров и размножения насекомых-вредителей. В крупных масштабах производились так называемые самовольные порубки, осуществлявшиеся местным населением. В значительной степени неблагополучная ситуация с лесным фондом рассматриваемого в диссертации региона объяснялась ограниченным финансированием государством лесного хозяйства, что обусловило недостаточный объём лесовосстановительных мероприятий и низкий уровень жизни работников лесничеств. Деятельность образованных в конце 1936 г. управлений лесоохраны способствовала сокращению количества лесных пожаров, нарушений правил рубки и увеличению площадей посадок леса в Поволжье.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в изучении уникального исторического опыта России по использованию различных видов топливных ресурсов и возможности применения полученной информации при разработке программ экономического развития страны и её отдельных регионов. При этом процесс внедрения новых технологий требует изучения богатейшего исторического опыта российской топливной промышленности ХХ столетия, разрабатывавшей в отдельные периоды древесное, торфяное и сланцевое топливо в значительных масштабах.

Материал по деятельности лесозаготовок, торфоразработок и сланцевых рудников рассматриваемого периода может быть использован при написании обобщающих исследований, учебников и учебных пособий, работ по истории Поволжья.

Степень достоверности результатов исследования. Степень достоверности научных положений, рекомендаций и выводов исследования обусловлена обширной источниковой базой исследования. В диссертации использованы документы 172 фондов четырёх центральных и 12 региональных архивохранилищ, 160 опубликованных сборников документов, законодательных актов, материалов статистики, мемуаров и публикации 36 журналов и 33 газет, большинство которых издавалось в 1920-е - 1930-е гг. Совокупность проработанных источников дала возможность показать ход решения топливной проблемы в Поволжье, выявить характерные тенденции и специфику развития рассматриваемых отраслей топливной промышленности.

Содержащиеся в диссертации выводы базируются на тщательно отобранном фактическом материале и носят аргументированный характер.

Апробация работы. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на кафедре Новейшей истории России и краеведения Пензенского государственного университета. Основные положения и результаты исследования докладывались на 15 международных и всероссийских научных конференциях, проходивших в Москве, Нижнем Новгороде, Твери, Пензе, Кузнецке в 2000-2012 гг. Среди них следует отметить следующие: «Экология и демографические процессы в контексте истории» (г. Москва, Институт российской истории РАН, 19-20 декабря 2000 г.), «Региональные тенденции взаимодействия человека и природы в процессе перехода от аграрного к индустриальному обществу» (г. Тверь, 19-21 марта 2003 г.); «Проблемы истории сервиса: здравоохранение, культура, досуг» (г. Москва, Институт российской истории РАН, 2004 г.), «Проблемы исторической демографии и исторической географии» (Нижний Новгород, 2009 г.), «Актуальные проблемы историко-экономических исследований» (Москва, 2011 г.), «Актуальные проблемы науки» (Кузнецк, 2011 г.), «Россия в мировом сообществе цивилизаций: история и современность» (Пенза, 2011 г.), «Человек в российской повседневности: история и современность» (Пенза, 2014 г.) и др.

По теме диссертационного исследования изданы монографии «Торфяная и сланцевая промышленность Поволжья в 1930-1941 гг.», «Решение топливной проблемы в Поволжье в 1918-1929 гг.», «Освоение топливных ресурсов Поволжья в 1930 - 1941 гг.». Также опубликованы 52 статьи и тезиса докладов, в том числе 20 статей в журналах, включённых ВАК при Министерстве образования и науки РФ в перечень ведущих научных журналов, издаваемых в РФ. Общий объём публикаций - 85,9 п. л.

Материалы диссертации использовались автором при разработке и чтении вузовских курсов по отечественной истории и написании учебных пособий.

Структура работы. В соответствии с поставленной целью и задачами исследования диссертация состоит из введения, шести глав, разделённых на параграфы, заключения, списка использованных источников и литературы, приложений.