Историография
На протяжении длительного периода, с 1920-х гг. до второго десятилетия XXI века, в отечественной историографии шёл процесс изучения топливной промышленности России советского периода.
Между тем, на сегодняшний день нет ни одного фундаментального исследования, посвящённого комплексному и всестороннему рассмотрению истории отраслей топливной индустрии, занимавшихся заготовками древесного, торфяного и сланцевого топлива.Прежде чем приступать к анализу историографии вопроса следует подчеркнуть, что в данном случае рассматриваются работы, связанные с изучением добычи в 1918-1941 гг. только определённых местных видов топлива Поволжья - дров, торфа и горючих сланцев. Научные труды по истории нефтяной, угольной, газовой промышленности были оставлены за рамками данного историографического обзора. Для более глубокого и тщательного анализа историографии целесообразно разграничить советский и современный (1990-е-2000-е гг.) периоды. В рамках советского периода условно можно выделить три этапа: 1) 1920-е гг.; 2) 1930-е-1950-е гг.; 3) 1960-е-1980-е гг.
Первые попытки обобщения имеющегося материала были предприняты в начале 1920-х гг., когда отдельные экономисты и руководящие работники топливодобывающих структур начали анализировать накопленный опыт борьбы с топливным кризисом. Подробный анализ деятельности основных лесозаготовительных органов страны в 1918-1921 гг. предпринял специалист лесного дела, начальник отдела Главного лесного комитета ВСНХ А. А. Апушкин[52]. Очерк истории формирования топливных органов страны в 1917-1921 гг. с использованием опубликованной нормативной базы и архивов Главного управления по топливу был опубликован Н. Крживецким в нескольких номерах журнала «Топливное дело»1. С учётом того обстоятельства, что на сегодняшний день специальные исследования по истории аппарата топливной промышленности отсутствуют, опубликованные 90 лет назад работы А.
Апушкина и Н. Крживецкого сохранили свою научную ценность до настоящего времени. Топливный баланс страны и отдельных губерний в своём исследовании, базирующемся на архивах Главного управ-2
ления по топливу, проанализировал М. С. Антипович . Одним из первых экологическую проблему крупномасштабных лесозаготовок рассмотрел в своей статье
^5
Д. Сажин . Экологическое состояние лесов в Татарии и Чувашии было исследовано в работе Н. И. Кедрова[53] [54] [55] [56]. Различные аспекты использования местных видов топлива в Поволжье в годы нэпа также анализировали на страницах местных журналов геологи, инженеры, экономисты, краеведы. При этом следует отметить, что вопросы освоения местных видов топлива в регионе рассматривались преимущественно с экономической или геологической точек зрения. Исследования 1920-х гг. дали первый опыт анализа многочисленных реорганизаций топливных главков 1918-1921 гг. и положили начало формированию фактической базы о функционировании топливной промышленности советского периода. В 1930-е-1950-е гг. ускоренное развитие индустрии вызвало повышение интереса исследователей к вопросам топливной промышленности. Наиболее значимой научной работой 1930-х гг. стала монография известного учёного- экономиста, создателя схемы районирования топливно-энергетического комплек- са страны А. Е. Пробста1. В ней было проанализировано развитие всех основных отраслей топливной промышленности страны, показано их районное размещение; топливный комплекс рассматривался во взаимосвязи с транспортными перевозками и размещением промышленности. Освоение местных видов топлива, в том числе торфа и горючих сланцев, оценивалось А. Е. Пробстом как достоинство социалистической экономики[57] [58] [59]. Данный исследователь убедительно показал, что хронический дефицит топлива в дореволюционной России был связан с неравномерным размещением основных топливных баз страны и значительной дальностью перевозок угля и нефти: «При огромнейших размерах территории России подобное географическое размещение топливодобывающей промышленности приводило к оторванности основных промышленных центров страны... от их топливной базы на 1000-2000 и даже на 3000 км. В результате почти вся страна потребляла дальнепривозное топливо. Средняя дальность перевозки угля по железным дорогам составляла в 1912 г. 529 км. Подобной дальности перевозки угля не знала и не знает ни одна страна в мире. Средняя дальность пробега угля по железным дорогам. в Англии около 70 км, в Германии - 120-125 км, даже в США, находящихся по размерам своей территории в аналогичных с Европейской Россией условиях, средняя дальность пробега угля составляла 400-450 км, то есть на ^5 20-25% меньше по сравнению с Россией» . Важность концепции А. Е. Пробста обусловлена, на наш взгляд, тем обстоятельством, что указанная неравномерность размещения топливных баз продолжала сохраняться в СССР в 1920-е-1930-е гг., создавая напряжённую ситуацию с топливом. Истории торфяной промышленности СССР было посвящено исследование В. С. Савина[60]. В 1930-е гг. также издавались в массовом количестве научнопопулярные работы, посвящённые отдельным сторонам топливной проблемы той эпохи1. Следует отметить коллективное исследование А. Г. Соколова, А. Я. Ка- бачника и А. А. Зворыкина, в котором наряду с общей характеристикой ситуации с отдельными видами топлива по стране давалась характеристика топливного баланса Татарской АССР, Средне-Волжского и Нижне-Волжского краёв с приведением таблиц расхода топлива по отдельным группам потребителей за 19301931 гг. В указанных научных трудах преобладала экономическая направленность рассмотрения темы; при этом оказалась недостаточно изученной региональная специфика. В русле официальной идеологии акцент делался на достижениях экономики СССР с оставлением за рамками исследования проблем развития топливной индустрии. На региональном уровне в 1930-е гг. заметно появление отдельных работ, в которых предпринимались попытки анализа добычи торфа по Поволжью в исторической перспективе[61] [62] [63] [64]. Так, в частности, торфмейстер земельного управления Средне-Волжского края Ф. Н. Козулин в своей статье подробно рассмотрел торфяной фонд края; привлекая материалы статистики краевого совнархоза, показал динамику добычи торфа промышленностью и крестьянским населением за 1926- ^5 1930 гг.; проанализировал ход работ в 1930-1931 гг. Следует также отметить научно-популярную работу П. Н. Шептухина, использовавшего в качестве источников работы специалистов по торфу, постановления крайисполкома, материалы пе- 4 риодической печати . В начале 1940-х гг. произошло заметное сокращение по сравнению с началом 1930-х гг. количества публикуемых научных работ по вопросам топлива, поэтому состояние заготовок древесного топлива, развитие торфяной и сланцевой промышленности в третьей пятилетке осталось в тот момент за рамками научного осмысления. Во второй половине 1940-x-1950-e гг. осуществлялось написание работ по истории торфяной промышленности. Так, например, в кратком виде основные вехи развития добычи торфа в СССР были изложены в статьях заместителя министра электростанций А. Ф. Баусина. Следует отметить опубликованный к 40-летию Октябрьской революции сборник статей по торфяной промышленности страны, в котором ведущими специалистами рассматривались отдельные аспекты истории развития отрасли1. В 1955 г. была написана диссертация В. А. Тюшева по истории торфяной промышленности СССР, в которой отдельные параграфы были посвящены орга- Л низационным структурам, быту рабочих и социалистическому соревнованию . С учётом последующего краткого и фрагментарного рассмотрения истории торфяной промышленности в научной литературе 1960-x-1980-x гг., данную работу следует рассматривать как важный вклад в развитие темы. Но широкие территориальные рамки диссертации не позволили данному исследователю выявить специфику отдельных регионов страны, в том числе Поволжья. Кроме того, в диссертации не были рассмотрены кризис торфяной промышленности в середине 1920-х гг. и многочисленные проблемы развития отрасли в годы первой пятилетки. Подробно разработал в своей монографии историю топливной промышлен- 3 ности периода Гражданской войны Д. Значение исследований 1930-x-1950-x гг. определяется созданием концепции неравномерности размещения топливных баз в России, продолжением накопления фактических данных по рассматриваемым в диссертации отраслям топливной индустрии и началом исследований торфяной промышленности на региональном уровне. Спецификой данного этапа историографии стали научнопопулярный характер в сочетании с экономической направленностью многих работ и акцентирование внимания преимущественно на достижениях социалистической экономики. В 1960-е-1980-е гг. повысился научный уровень публикуемых работ и произошло расширение проблематики исследований топливной индустрии. Одновременно с достижениями, на наш взгляд, следует констатировать складывание в отечественной историографии определённой догматической тенденции, согласно которой наибольшее внимание в научных трудах уделялось анализу развития угольной и нефтяной отраслей топливной индустрии[68]. Между тем, в годы Гражданской войны и отдельные годы нэпа в Поволжье дрова или доминировали в топливном балансе, или находились на одном уровне с углём и существенно превосходили долю нефти. Из научных трудов по региональной истории следует отметить монографию историка У. Б. Белялова по истории хозяйственного строительства Татарской АССР в годы Гражданской войны. Проработав материалы государственного и партийного архивов Татарской АССР, У. Б. Белялов выявил ряд сведений о количественных показателях заготовок древесного топлива1. Труд данного историка, несмотря на 50-летнюю давность своего издания, по-прежнему сохранил научную актуальность в условиях наблюдающегося вплоть до сегодняшнего дня дефицита исторических работ по региональной топливной промышленности. Вместе с тем, по нашему мнению, У. Б. Белялов оказался под влиянием распространённого в историографии стереотипа о «вечном» доминировании угля и нефти в топливном балансе страны и её отдельных регионов. Историк почти половину материала по топливной промышленности посвятил описанию разведок на нефть в Татарии, которые закончились в тот момент безрезультатно, и добыче угля на Гулюшермин- ском месторождении, которая носила экспериментальный характер. В то же время разработка торфяных месторождений в монографии была только упомянута, хотя данный вид топлива в Татарии использовали в годы Гражданской войны значительно большее число потребителей, чем гулюшерминский уголь. Историк А. Ф. Данилевский опубликовал в 1968 г. статью, где предпринял попытку на основе материалов фонда Г лавлескома РГ АЭ систематизировать данные по заготовке и вывозке дров по губерниям Европейской части России периода Гражданской войны. Но ограниченное количество использованных автором дел данного фонда и рамки статьи не позволили глубоко и всесторонне проработать этот вопрос[69] [70]. В 1970-е гг. был издан многотомный обобщающий труд по истории экономики СССР, соответствующие разделы которого были посвящены развитию топ- 3 ливных отраслей[71]. Считаем, что на сегодняшний день это издание осталось наиболее содержательным источником информации по истории топливной промышленности в целом по стране. В силу самого характера данного многотомного издания приводимый материал характеризовал только общую картину заготовок древесного и торфяного видов топлива и, несмотря на отдельные примеры, не выявил региональной специфики. Информация по развитию сланцевой промышленности была помещена в первом томе в незначительном объёме; в третьем и четвёртом томах сведения об этой новой отрасли ограничились приведением объединённых в таблицу показателей о добыче всех видов топлива в 1928, 1932 и 1937 гг. Также авторы недостаточно внимания уделили заготовкам дров в период довоенной индустриализации1. В коллективном труде о роли торфа в народном хозяйстве, вышедшем из печати в конце 1980-х гг. под общей редакцией замминистра топливной промышленности, первая глава была посвящена истории торфяной промышленности нашей страны[72] [73] [74] [75]. Значительное внимание уделялось истории изучения и добычи торфа в России в XVIII - XIX вв. Подробно рассматривался период 1917-1920-х гг., при этом отмечалась важная роль В. И. Ленина в развитии торфяной промышленности. Но при этом период первых трёх пятилеток почти совершенно выпал из исторического очерка первой главы. Более подробно на проблемах освоения местных видов топлива остановился в своих трудах по истории индустриализации Среднего Поволжья в годы первой и ^5 второй пятилеток В. Д. Зуев . При проработке фондов крайкома и обкома ВКП (б) Средне-Волжского края им были выявлены интересные подробности о роли руководящих партийных структур в развитии добычи горючих сланцев; показана динамика хода добычи горючих сланцев в Среднем Поволжье и использование данного топлива1. Но при этом работы В. Д. Зуева имели отдельные недостатки. Считаем, что заготовка дров и торфа, составлявших к середине 1930-х гг. половину в общем объёме потребляемого промышленностью топлива в Куйбышевской области, В. Д. Зуевым была рассмотрена в самых общих чертах. Складывается представление, что главными видами топлива в Среднем Поволжье в годы первой и второй пятилеток были горючие сланцы и нефть, история добычи которых рассмотрена наиболее подробно. Между тем, по данным сохранившейся в Российском государственном архиве экономики (РГАЭ) справки облплана Куйбышевской области, в 1937 г. на дрова пришлось 31,3%, торф - 6%, сланец - 1,5% обще- л го потребления топлива . Местная нефть по причине недостаточных объёмов её добычи в этом году вообще не вошла в данную сводку. Поскольку основным видом местного топлива в 1920-е -1930-е гг. было древесное, в настоящем диссертационном исследовании рассматриваются как ход заготовок дров, так и состояние лесов региона. В 1960-е - 1970-е гг. начали издаваться обобщающие труды, посвящённые лесному хозяйству страны, где значи- ^5 тельное место уделялось истории лесопользования[76] [77] [78]. В кратком виде в этих работах были представлены эволюция взглядов учёных на способы рубки леса, основные этапы лесозаготовительной политики и развитие комплекса лесовосстановительных мероприятий в 1918-1950-е гг. Из региональных историков развитие лесного хозяйства Мордовской АССР исследовал В. С. Тонких. В его монографии «Леса Мордовии» был дан краткий очерк основных этапов политики по эксплуатации и охране лесов, приведён ряд малоизвестных подробностей по экологическим последствиям крупномасштабных вырубок1. При этом, по нашему мнению, явно снизил научную ценность работы отказ автора от использования библиографического аппарата; приводимые им малоизвестные подробности и количественные показатели не были подкреплены сносками на архивные и опубликованные источники. Развитие топливной промышленности отдельных регионов разрабатывалось в 1960-е-1980-е гг. в ряде диссертационных исследований. Наиболее подробно Л была рассмотрена добыча различных видов топлива по Уральскому региону . При этом основное внимание исследователями уделялось развитию угольной отрасли. В целом к числу достижений третьего этапа советского периода историографии можно отнести создание обобщающих работ по топливной промышленности и отдельные попытки написания кратких очерков по развитию торфяной и сланцевой отраслей. Сформировалось новое смежное направление в историографии, занимавшееся изучением истории лесного хозяйства России и СССР. Одновременно с достижениями, на наш взгляд, следует констатировать формирование в отечественной историографии определённой догматической тенденции, согласно которой независимо от рассматриваемого периода и специфики региона основное внимание в научных трудах уделялось анализу развития угольной и нефтяной отраслей топливной индустрии. При этом в исследованиях, как правило, не упоминались ликвидация сланцевой и кризис торфяной отраслей топливной индустрии России в середине 1920-х гг., многочисленные проблемы труда и быта рабочих на заготовках древесного, торфяного и сланцевого топлива. В 1990-е-2000-е гг. в условиях ослабления идеологических ограничений в научных работах по индустриальному развитию Поволжья история добычи местных видов топлива стала рассматриваться более разносторонне. Отказ от сформировавшихся в историографии в предшествующие десятилетия догм беспроблем- [79] [80] ного развития социалистической промышленности вызвал повышение внимания исследователей к причинам систематического невыполнения плановых заданий, неэффективной кадровой политики, проблемам условий труда и быта рабочих. В статье В. В. Ерофеева излагалась история добычи горючих сланцев Поволжья в 1919 - начале 1920-х гг.1 Историк Г. В. Серебрянская посвятила своё исследование промышленному развитию Волго-Вятского региона в составе Г орь- 2 ковского и Кировского краёв, Мордовской и Чувашской АССР . Значительное место в монографии было отведено добыче древесного и торфяного видов топлива и структуре органов управления топливной промышленности. Общая подробная характеристика промышленности Поволжья периода нэпа, в том числе вопросы функционирования отдельных лесных трестов, были да- ^5 ны в работе И. А. Гатауллиной-Апайчевой . В заслугу автору следует поставить рассмотрение развития лесной промышленности региона 1920-х гг., обычно остающейся за рамками работ по экономической истории региона периода нэпа. При этом с нашей точки зрения вызывает некоторое недоумение тот факт, что, приведя подробный материал по «Акмарчувлесу» и «Татлесу», И. А. Гатауллина- Апайчева не рассмотрела деятельность треста «Ульяновсклес», который являлся крупным лесозаготовителем в Поволжье. В 2005 г. был опубликован труд историков Т. Н. Кузьминой и Н. А. Ша- рошкина по индустриальной истории Поволжья, в котором с высокой степенью подробности, преимущественно по материалам центральных и местных архивов, рассмотрены основные тенденции развития региональной промышленности. В первых трёх главах, хронологически совпадающих с рамками довоенных пятилеток, наряду с анализом основных отраслей тяжёлой и лёгкой промышленности, [81] [82] [83] [84] приводился материал по заготовкам дров, торфа, сланцев и нефти в регионе1. В значительной степени новым являлся материал о дефиците топлива и сведения по топливному балансу по краям и областям рассматриваемого региона. Наряду с указанием на достижения Т. Н. Кузьмина и Н. А. Шарошкин уделили внимание и рассмотрению проблем развития торфяной и сланцевой отраслей[85] [86] [87]. Вместе с тем, указанную монографию нельзя рассматривать как закрывающую тему исследования топливного вопроса в Поволжье в годы индустриализации. Сам характер работы в данном случае предполагает исследование топливной промышленности в общих чертах. Авторами были наиболее подробно рассмотрены новые для Поволжья этого периода виды топлива: нефть и горючие сланцы. Древесному топливу и торфу, составлявшим в совокупности почти половину топливного баланса промышленности Татарской АССР и Куйбышевской области, уделено меньше внимания. Торфяная промышленность рассмотрена преимущественно на материалах Куйбышевской области, где она была наиболее развита; соответственно, слабо исследованными остались, например, торфоразработки Татарской АССР. Т. Н. Кузьмина и Н. А. Шарошкин также рассмотрели историю добычи горючих сланцев в Поволжье в годы второй и третьей пятилеток в отдельной статье. При этом авторы обратили внимание на сложности и проблемы развития сланце- 3 вой отрасли и невыполнение намеченных планов . В ещё одной статье Н. А. Ша- рошкина исследовалось развитие лесной промышленности Куйбышевской облас- 4 ти в годы третьей пятилетки[88]. В 1990-e-2000-e гг. продолжалось исследование истории развития лесного хозяйства страны и отдельных регионов. В монографии специалиста по лесному хозяйству Чувашии П. Т. Тихонова, написанной с использованием архивных материалов и широкого круга опубликованных источников, во второй главе «Создание государственности Чувашского народа и лесное хозяйство республики» были рассмотрены вопросы состояния лесного фонда Чувашской АССР в 1920-е-1930-е гг., эволюция органов управления лесным хозяйством, сведены в таблицы числовые показатели по лесокультурным мероприятиям1. В монографию вошли имена и биографические подробности десятков людей, возглавлявших лесной отдел и лесничества, работавших лесоинспекторами и сотрудниками лесной стражи. В последние десятилетия повышенное внимание учёных стали привлекать горючие сланцы. В большинстве современных научных работ, посвящённых данному виду энергоресурсов, рассматривается преимущественно их химическая переработка или техническая сторона процесса сжигания. В Саратове на протяжении последних десятилетий работал специалист по технологии сжигания сланцев В. Г. Каширский. В его последней монографии, посвящённой техникохимическим вопросам использования сланцевого топлива, был помещён небольшой исторический раздел про постройку сланцевых рудников и сланцеперегонно- 2 го завода в Поволжье в 1930-е гг. Ещё один современный специалист по данным полезным ископаемым, Ю. А. Стрижакова, опубликовала монографию о горючих сланцах, в которой, как и в работах В. Г. Каширского, рассматривались техникохимический и геологический аспекты современного состояния сланцевых месторождений. В параграфе «Месторождения горючих сланцев России» Ю. А. Стрижакова сделала краткий очерк истории освоения сланцевых месторождений в период Гражданской войны и первую половину 1930-х гг. Но общая тематическая направленность работы, изначально предполагающая ограниченный объём исторического компонента и отсутствие в числе использованных источников архив- [89] [90] ных материалов, не позволила автору дать целостное изложение истории сланцевой промышленности Поволжья1. В вышедших из печати в 1990-е-2000-е гг. обобщающих трудах по истории отдельных регионов Поволжья изложение материала по вопросам топлива носило характер отдельных кратких упоминаний, без каких-либо конкретных подробностей. В главе «Период новой экономической политики» констатировалось образование объединений «Чувашлестрест» и «Акмарчувлес», но каких-либо подробностей об их производственной деятельности, в том числе и заготовке дров, приведено не было[91] [92] [93]. Также только упомянутыми в «Истории Чувашии» оставались вопросы заготовок местных видов топлива периода индустриализации. В «Истории Самарского Поволжья» были кратко охарактеризованы меры по преодолению топливного кризиса Г ражданской войны, но каких-либо подробностей о заготовках ^5 дров, торфа и сланцев приведено не было . В разделе «Индустриальное развитие края» упоминалось о месторождениях горючих сланцев, начале их добычи и о стахановце А. Ярулине. Заготовки дров и торфа, на которых в 1930-е гг. были заняты тысячи рабочих, создавших местную топливную базу для текстильной, спиртовой и ряда других отраслей лёгкой промышленности Куйбышевской области, в «Истории Самарского Поволжья» не рассматривались. В «Очерках истории Саратовского Поволжья» в разделе, посвящённом периоду Гражданской войны, приводились сведения об остановке промышленных предприятий из-за недостатка топлива. При изложении истории экономического развития Саратовского края в годы первых трёх пятилеток на основании материалов архивов и местных изданий 1930-х гг. была дана информация по топливному балансу НижнеВолжского края и развитию добычи горючих сланцев[94]. В 2000-е гг. были опубликованы энциклопедии ряда административнотерриториальных образований Поволжья, в которых приводилась краткая информация по состоянию лесного фонда, наличию торфяных и сланцевых месторождений. Наиболее удачным, по нашему мнению, является исторический очерк о функционировании Буинского сланцевого рудника в энциклопедии Чувашии1. В большинстве изданий информация о разработках торфа и сланцев в 1920-е-1930-е гг. оказалась представлена только краткими упоминаниями[95] [96]. Отдельные очерки по истории отраслей топливной индустрии, занимавшихся заготовками дров, торфа и сланцев, и сведения о руководящих кадрах лесных трестов, торфяных хозяйств и сланцевых рудников региона в Мордовской, Пензенской, Самарской, Татарской, Ульяновской энциклопедиях отсутствовали. Из диссертационных исследований 1990-х-2000-х гг. можно выделить работу историка В. Г. Афанасьева, которую отличают независимость суждений, 3 стремление пересмотреть устаревшие концепции в исторической науке[97] [98]. Отдельная глава исследования посвящена рассмотрению бытовых условий рабочих топливной промышленности с указанием на многочисленные проблемы данной сферы, что было на тот момент во многом новым для диссертационных исследований по топливной промышленности. Но хронологические и географические рамки темы не позволили историку подробно исследовать специфику отдельных районов страны, в том числе и Поволжья. В. Г. Афанасьевым также были опубликованы несколько статей по истории торфяной промышленности периода индустриализа- 4 ции . Исследователь из Чувашии В. И. Рожнов в своей диссертации рассмотрел топливную и энергетическую промышленность периода индустриализации в трёх национальных республиках Среднего Поволжья1. При этом преимущественное внимание исследователь сосредоточил на истории строительства электростанций, информация по добыче местных видов топлива оказалась включена в диссертацию отдельными фрагментами. В диссертации А. И. Малюгина, посвящённой истории становления и развития лесной промышленности Чувашии в 1917-1941 гг., были выделены основные тенденции развития рассматриваемой отрасли[99] [100] [101]. При этом автор значительное место в своей работе отвёл деятельности лесоперерабатывающих предприятий; вопросы заготовки дров в годы нэпа и индустриализации рассматривались им, в соответствии с темой исследования, в общем комплексе с разработкой деловой древесины. Состояние лесного фонда Мордовской АССР 3 было рассмотрено в диссертации Е. И. Денискина . Краткий очерк истории сланцевой промышленности был дан в исследовании Т. В. Усовой, посвящённой химической переработке данных энергоресурсов[102]. Основное внимание автора было посвящено истории разработки горючих сланцев в Прибалтике и Ленинградской области. С учётом вышеизложенного, следует подчеркнуть, что указанные диссертационные исследования, несмотря на приводимые в них отдельные факты по заготовкам дров и горючих сланцев, не дают возможности охарактеризовать в целом ход и результативность решения топливной проблемы ни в Мордовии и Чувашии, ни в целом в Поволжье. Топливный комплекс Куйбышевской и Саратовской областей в период Великой Отечественной войны был исследован в диссертации О. В. Рассохиной[103]. В первой главе её диссертации рассматривалась история предвоенного освоения местных видов топлива, в том числе торфа и сланцев. Заслугой автора стала добросовестная проработка архивного материала и опубликованных источников. Основное внимание в работе О. В. Рассохиной было уделено нефти и горючим сланцам. Применительно к нефтяной отрасли для военного периода такой подход, безусловно, оправдан. Но для сланцевого топлива, которое занимало всего несколько процентов в топливном балансе Куйбышевской и Саратовской областей, столь пристальное внимание выглядит диссонансом по сравнению с сыгравшими гораздо большую роль как в предвоенный период, так и в годы войны древесным и торфяным видами топлива. В диссертациях по различным вопросам региональной истории Поволжья в 1990-е - 2000-е гг. были исследованы отдельные аспекты решения топливной проблемы в 1918-1941 гг. Так, анализу трудовой деятельности военно-трудовых дружин Запасной армии в Среднем Поволжье, основным видом работ которых в 1920-1921 гг. были дровозаготовки, посвятил свою работу О. Ю. Артёмов1. Развитие промышленности Мордовии в 1926-1941 гг. было исследовано в диссерта- 2 ции О. А. Каштанова[104] [105]. Наряду с другими отраслями автор исследовал развитие и лесной промышленности данной автономной республики Поволжья. При этом значительное место в работе уделено производственной деятельности и бытовым условиям заключённых Темниковского ИТЛ ГУЛАГа, который в значительных объёмах осуществлял заготовку дров для Москвы. Из последних диссертационных работ по истории топливной промышленности Поволжья следует отметить докторскую диссертацию самарского историка В. Н. Курятникова, рассмотревшего развитие нефтяной отрасли в 1930-е - 1950-е гг.[106] В целом для периода историографии в 1990-е-2000-е гг. была характерна новая проблематика исторических исследований. В частности, в рамках данной темы в специальных работах были расширены разделы про бытовую сферу рабочих топливной промышленности; в научных трудах появились упоминания о трудностях и недостатках производственного процесса; наметилась тенденция к изучению структуры органов управления промышленностью и руководящих кадров. Отдельные аспекты истории индустрии нашли отражение в работах зарубежных историков. Следует отметить, что из всех отраслей топливной промышленности СССР 1920-х - 1930-х гг. внимание зарубежных исследователей традиционно было сосредоточено на нефтяной и угольной. В рамках региональной истории России внимание зарубежных специалистов обычно привлекали только вопросы голода, репрессий, Гражданской войны, красного террора, коллективизации, истории повседневности1. Кроме того, следует отметить, что слабой стороной большей части работ зарубежных историков является ограниченное использование архивных источников, обусловившее недостаточную разработанность вопроса о развитии торфяной и сланцевой промышленности России. При написании данного диссертационного исследования были использованы научные работы иностранных учёных, посвящённые общеэкономическим проблемам развития России. Топливный кризис периода Гражданской войны хаЛ рактеризовали в своих работах Дж. Боффа, Э. Карр и В. Чейз . Различные аспекты индустриализации и коллективизации в СССР исследовали В. Голдман, Ш. Фиц- ^5 патрик, Дж. Хоскинг, С. Шаттенберг . Р. Дэвис и Д. Рони в сборнике научных ра- [107] [108] [109] бот по различным социальным аспектам индустриализации СССР рассмотрели процесс формирования нового слоя промышленных управленцев1. Применительно к теме диссертации наиболее значимыми являются материалы и концептуальные выводы историка К. Страуса. В его монографии «Предприятие и общество в сталинской России: формирование индустриального рабочего класса» на основе проработки фондов ГАРФ детально рассмотрены различные аспекты условий труда и быта рабочих промышленности, формирование слоя «красных директоров» и сформулирована концепция промышленного предприятия периода индустриализации как центра общественного питания, медобслуживания и культурного досуга[110] [111] [112]. Подводя итоги историографического обзора, следует отметить, что к настоящему времени история дровозаготовительной, торфяной и сланцевой отраслей топливной индустрии России в 1918-1941 гг. является недостаточно изученной. В историографии отсутствуют комплексные научные труды, посвящённые решению топливной проблемы в Поволжье на основе использования дров, торфа и горючих сланцев в годы Гражданской войны, нэпа, довоенной индустриализации. В научной литературе представлена информация о запасах торфа, горючих сланцев в Поволжье; по древесному топливу, торфу и сланцам приведены количественные показатели добычи за отдельные годы. Но при этом не изученными остаются вопросы кадрового обеспечения указанных отраслей, условий труда и быта рабочих, использования техники и инструментов, роли руководящих кадров в производственном процессе, применения данного вида топлива потребителями, причины закрытия сланцевых рудников в середине 1920-х гг. Отсутствуют также чёткие и подтверждённые источниковой базой выводы о степени успешности решения топливного вопроса в Поволжье на базе древесного топлива, торфа и сланцев в рассматриваемый период. Также в историографии нет обобщающих научных трудов по истории торфяной и сланцевой промышленности России и СССР в ХХ в., основой для создания которых могут стать исследования указанных отраслей в отдельных регионах страны. Между тем, региональная история указанных отраслей также является неразработанной темой. Так, современный исследователь индустрии Урала счёл необходимым подчёркнуть: «В отличие от других топливно-сырьевых отраслей, история торфодобывающего производства и рабочих-торфяников Урала не получила пока должного отражения в историографии»[113]. Настоящее диссертационное исследование по решению топливного вопроса в Поволжье 1918-1941 гг. направлено на восполнение существующих пробелов в изучении недостаточно изученных историографией отраслей топливной индустрии на примере одного из важнейших экономических регионов страны. 1.2.