Виды и особенности источников
По своему характеру и содержанию используемые в работе источники целесообразно разделить на отдельные группы: 1) архивные материалы; 2) законодательные акты; 3) опубликованные документы партийно-государственных структур; 4) труды и выступления государственных деятелей и руководителей отдельных отраслей промышленности; 5) статистические материалы; 6) опубликованные документы о заготовке древесного топлива, торфа и горючих сланцев; 7) материалы центральной и региональной периодической печати.
Архивные материалы выделены в особую группу источников. Подобный подход обусловлен рядом соображений принципиального характера.
Во-первых, следует особо подчеркнуть, что по теме исследования основной массив информации содержится именно в архивных материалах. Сведения опубликованных источников по истории заготовок древесного топлива, торфа, горючих сланцев носят отрывочный характер и не позволяют создать целостную картину развития топливной промышленности рассматриваемого региона в 1918— 1941 гг. По количественному критерию долю именно архивных материалов в общем объёме информации, полученной из всех групп источников, можно оценить в диапазоне 60-70%.
Во-вторых, отложившиеся в фондах архивохранилищ документы в меньшей степени, чем другие источники, подверглись идеологическим и цензурным искажениям своей эпохи. Опубликованные отчёты местных органов власти, журнальные и газетные статьи часто изобилуют общими фразами, основное внимание в них уделяется имеющимся достижениям и планам. Только сохранившиеся в архивных делах доклады, отчёты, стенограммы производственных совещаний, протоколы собраний, телеграммы и прочая канцелярская переписка при их комплексном анализе позволяют воссоздать объективную картину освоения местных видов топлива в Поволжье.
В процессе написания диссертации автором были использованы документы 172 фондов четырёх центральных и 12 региональных архивов.
По характеру хранящихся документов архивы можно разделить на так называемые бывшие партийные и государственные.Из центральных архивохранилищ наибольшей полнотой в рамках исследуемой темы отличаются материалы Российского государственного архива экономики (РГАЭ). Материалы по истории заготовок древесного топлива представлены в РГАЭ фондами Главлескома - ЦУЛПа (Ф. 2254), Наркомата земледелия РСФСР (Ф. 478. Оп. 9. Управление лесами), Наркомата лесной промышленности СССР (Ф. 7637), Главного управления лесоохраны и лесонасаждений (Ф. 9449). Наиболее информационно насыщенными являются материалы фонда Главлесоохраны, где сохранились годовые отчёты с подробными объяснительными записками и протоколы совещаний.
Фонд по истории торфяной промышленности РГАЭ (Ф. 758 Главторф - Союзторф) содержит доклады и отчёты местных губернских торфяных комитетов и производственную переписку с ними Г лавного торфяного комитета ВСНХ. Сведения по торфяной промышленности Главторфа РГАЭ дополняются документами фонда Наркомата земледелия РСФСР (Ф. 478. Оп. 7. Управление мелиорации и госземимущества), в котором удалось обнаружить доклады и отчёты о состоянии торфяного дела в Ульяновской губернии и Татарской АССР в 1920-е гг. В фондах сланцевой промышленности (Ф. 660 Главсланец - Союзсланец. 1918-1938 гг.; Ф. 8701 Главсланец. 1939-1941 гг.) сохранились подробные отчёты о работе сланцевых рудников и рудничных управлений Поволжья, протоколы и стенограммы совещаний рабочих, служащих и ИТР, докладные записки инженеров и руководителей данной отрасли по различным вопросам.
Кроме перечисленных фондов, которые условно можно назвать отраслевыми, так как они характеризуют историю сланцевой, торфяной и лесной промышленности, общие сводки со статистикой заготовок различных видов топлива и докладами о ходе работ в целом по стране и отдельным губерниям (краям, областям) отложились в фондах Главного управления по топливу ВСНХ (Ф. 3139), ВСНХ (Ф. 3429) и Госплана СССР (Ф. 4372).
Значительный объём информации по теме исследования содержится в фондах Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ).
Материалы по топливному кризису 1917 г. в стране и Поволжье и деятельности местных организаций по заготовкам дров имеются в фонде Особого совещания по топливу (Осотоп; Ф. 7737). Сводки и доклады Главлескома 1919-1920 гг. и Главного управления по топливу с числовыми показателями заготовок дров в губерниях Поволжья отложились в фонде Совнаркома РСФСР (Ф. Р. 130). Переписка о вооружении лесной стражи, ликвидации сгоревшего леса в Самарской губернии и использовании горючих сланцев в 1920-е гг. сохранилась в материалах фонда А. 259 ГАРФ (Совнарком РСФСР).Преимущественно историю торфяной промышленности в 1939-1941 гг. воссоздают материалы фонда Наркомата топливной промышленности (Нарком- топ) РСФСР (Ф. А. 151). При написании работы были использованы годовые отчёты управлений местной топливной промышленности (УМТП) Мордовской АССР, Куйбышевской и Саратовской областей. Годовые отчёты Барышского и Красно-Октябрьского районных торфяных управлений Куйбышевской области отложились в фонде управления статистики РСФСР (Ф. А. 374).
Для более глубокого и всестороннего изучения избранной темы исследования были использованы материалы ещё двух центральных архивов. Топливный кризис 1919-1921 гг. вынудил применять на заготовках древесного топлива воинские части. В фондах Российского государственного военного архива (РГВА) отложилась информация о деятельности трудовых частей Запасной армии республики (Ф. 212) и Приволжского военного округа (Ф. 25889).
Отдельные отчёты по топливному кризису периода Гражданской войны и проведению трудповинности по заготовке дров сохранились в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) в фондах Секретариата председателя СНК и СТО В.И. Ленина (Ф. 5) и Центрального Комитета (Ф. 17. Оп. 84, 85).
В целом материалы центральных архивов по теме решения топливного вопроса в Поволжье 1918-1941 гг. имеют определённую специфику. Документы РГВА отличает узкая информационная направленность; в них содержатся данные исключительно об участии воинских частей в дровозаготовках 1920-1921 гг.
Для материалов ГАРФ, РГАЭ, РГАСПИ характерно преобладание общих сводок и отчётов, характеризующих ситуацию в целом по стране. Региональной специфике уделяется значительно меньше внимания. Отчёты по торфяной промышленности фондов А. 151 (Наркомтоп) и А. 374 (ЦСУ) ГАРФ содержат годовые отчёты за отдельные годы только по некоторым торфяным хозяйствам рассматриваемого региона. Сводки и отчёты госпланов Куйбышевской, Саратовской областей, Татарской и Чувашской АССР периода второй - третьей пятилеток, отложившиеся в фонде Госплана СССР (Ф. 4372) РГАЭ, дают уникальную, обычно отсутствующую в материалах региональных архивов, информацию по топливному балансу данных административно-территориальных образований, но содержат минимальное количество сведений о других аспектах развития дровозаготовительной, торфяной и сланцевой промышленности.Поэтому целостное изучение решения топливной проблемы в Поволжье 1918-1941 гг. на базе местных видов топлива проводилось в сочетании с широким привлечением материалов региональных архивов.
В исследовании широко представлены материалы государственных архивов Пензенской (ГАПО), Самарской (ЦГАСО), Саратовской (ГАСО), Ульяновской (ГАУО) областей и республик Татарстан (НАРТ), Мордовия (ЦГАРМ), Чувашия (ГИАЧР).
Непосредственно заготовками местных видов топлива в 1918-1921 гг. занимались губернские лесные комитеты (гублескомы) и губернские торфяные комитеты (губторфкомы). Наиболее подробные материалы (доклады с характеристикой условий работы и количественными показателями заготовленного древесного топлива, стенограммы совещаний лесозаготовителей, докладные записки о проведении трудповинности, самовольных порубках и лесных пожарах, переписка по производственным вопросам) отложились в фондах Пензенского (ГАПО. Ф. Р. 952) и Самарского (ЦГАСО. Ф. Р. 235) гублескомов. В отличие от них фонд Казанского гублескома (НАРТ. Ф. Р. 403) представлен преимущественно материалами уездных лесных комитетов; общие доклады и сводки в целом по губернии здесь практически не встречаются.
В 1918-1921 гг. вопросами распределения всех видов топлива на губернском уровне занимались топливные комитеты (губтопы), в фондах которых сохранились сводки с информацией о потребностях и получении различных видов топлива, доклады о деятельности данных структур, проводимых мероприятиях по экономии топлива. Наибольшей информационной насыщенностью отличается фонд Пензенского губтопа (Г АПО. Ф. Р. 447), где помимо материалов самого губ- топа отложились доклады и другие материалы губернских лесного и торфяного комитетов.
Отводом лесных площадей для заготовок дров различным организациям занимались губернские лесные отделы при губернских земельных управлениях.
Лесные отделы сосредоточили в своих руках всю отчётность по отводу лесосек другим заготовителям, объёму планируемых и фактических заготовок и состоянию лесов своих губерний или автономных республик, что делает материалы фондов данных организаций особенно ценными для реконструкции истории заготовок древесного топлива периода нэпа. Наилучшей сохранностью и информативностью отличаются годовые отчёты лесных отделов Саратовской губернии и Чувашской АССР; в то же время в аналогичных документах по другим административно-территориальным образованиям Поволжья имеются существенные пробелы за отдельные годы.
Общую координацию действий топливных структур и руководство местной промышленностью осуществляли губернские, уездные, краевые, областные советы народного хозяйства. Наиболее значимые материалы по теме исследования были обнаружены в фондах Пензенского губернского, Татарского и Сердобского уездного совнархозов (ГАПО. Ф. Р. 442; Ф. Р. 2334; НАРТ. Ф. Р. 787).
С 1922 г. в значительных масштабах лесозаготовки на территории Поволжья осуществляли лесные тресты, которые на этапе индустриализации стали основными заготовителями древесного топлива в регионе. Следует отметить хорошую сохранность и информационную насыщенность годовых отчётов трестов «Средлес» и «Чувашлес» (ГАУО. Ф. Р. 1810. Оп. 3; ГИАЧР. Ф. Р. 222). В фондах «Татлеса» и Наркомлеса Татарской АССР (НАРТ.
Ф. Р. 4571; Ф. Р. 6952) помимо годовых отчётов имеются также подробные стенограммы производственных совещаний работников лесной промышленности Татарии.Существенным дополнением к перечисленным выше специализированным фондам топливной и лесной отраслей промышленности и лесного хозяйства служат собранные в отчёты, сводки и таблицы материалы по лесному хозяйству, заготовкам дров и торфа за отдельные периоды, составленные специалистами краевых и областных плановых управлений. Например, крайплан Куйбышевской области (ЦГАСО. Ф. Р. 751) в 1935 г. подготовил развёрнутые доклады о лесном хозяйстве треста «Средлес» и Средне-Волжского лесхозтреста; в 1941 г. специалист по торфяному делу В. Марин составил для госплана Татарской АССР (НАРТ. Ф.
Р. 4580) подробный обзор развития торфяной промышленности республики за прошедшее десятилетие. Отдельные годовые отчёты промышленных предприятий и трестов, ведущих заготовки дров и торфа, отложились в фондах управлений народно-хозяйственного учёта. Сведения по топливному вопросу в Поволжье также были обнаружены в фондах губернских, краевых, окружных, областных и городских исполнительных комитетов местных Советов и совнаркомов автономных республик Поволжья. Из фондов профсоюзов работников земли и леса были взяты материалы с характеристикой условий труда и быта работников лесничеств и рабочих лесозаготовок.
Суконные фабрики, спиртзаводы и предприятия других отраслей промышленности в Поволжье производили добычу торфа; железнодорожные лесные комитеты осуществляли заготовки дров для нужд железных дорог. Поэтому для написания диссертации были использованы фонды как трестов и отдельных предприятий различных отраслей промышленности, так и железнодорожного транспорта. Наиболее важная информация по теме исследования была обнаружена в фондах бумажной фабрики «Маяк Революции» (ГАПО. Ф. Р. 510), Куйбышевского, Пензенского и Татарского спиртотрестов (ГАПО. Ф. Р. 1324; НАРТ. Ф. Р. 270; ЦГАСО. Ф. Р. 3650), желескома Самаро-Златоустовской и Ташкентской железных дорог (ЦГАСО. Ф. Р. 129).
В материалах региональных госархивов были изучены доклады гублеско- мов, губторфкомов и губтопов; годовые отчёты и объяснительные записки к ним лесных трестов, управлений местной топливной промышленности и осуществлявших самостоятельные лесозаготовки и торфоразработки отдельных промышленных предприятий региона; протоколы совещаний лесозаготовительных организаций; сведённые в сводки и таблицы материалы по лесному хозяйству, заготовкам дров и торфа за отдельные периоды, составленные специалистами местных плановых комиссий; производственная переписка ведущих заготовки топлива предприятий и организаций.
Материалы по теме исследования в значительном количестве отложились в фондах бывших партийных архивов, переименованных в 1990-е гг. в центры документации новейшей (современной) или социально-политической истории: Государственного архива современной истории Чувашской Республики (ГАСИЧР), Государственного архива новейшей истории Саратовской области (ГАНИСО), Государственного архива новейшей истории Ульяновской области (ГАНИУО), Самарского областного архива социально-политической истории (СОГАСПИ), Центрального государственного архива историко-политической документации Республики Татарстан (ЦГАИПДРТ)[114].
Материалы этих региональных архивохранилищ по типу фондов можно разделить на фонды комитетов Коммунистической партии (губкомы, крайкомы, обкомы, райкомы), фонды профсоюзов рабочих лесной и торфяной промышленности, фонды первичных парторганизаций отдельных леспромхозов трестов «Средлес», «Татлес», «Чувашлес», промышленных предприятий, ведущих заготовки торфа.
В наиболее концентрированном виде информация по теме исследования представлена в фондах Чувашского, Куйбышевского, Саратовского и Мордовского обкомов (ГАСИЧР. Ф. 1; СОГАСПИ. Ф. 656; ГАНИСО. Ф. 594; ЦГАРМ. Ф. П. 269), Ульяновского горкома (ГАНИУО. Ф. 13), Алатырского райкома (ГАСИЧР. Ф. 12), Куйбышевского комитета профсоюза рабочих торфяной промышленности и Куйбышевского обкома профсоюза рабочих леса и сплава (СОГАСПИ. Ф. 9391; Ф. 9452), первичных парторганизаций Инзенского и Лунинского леспромхозов треста «Средлес» (ГАНИУО. Ф. 1380; ГАПО. Ф. П. 1202), Кузнецкой электростанции (ГАПО. Ф. П. 685).
В фондах бывших партархивов нами были проработаны материалы совещаний и постановления по вопросам топлива губернских, краевых, областных, городских, районных комитетов РКП - ВКП (б); докладные записки инструкторов обкомов, посещавших отдельные леспромхозы и сланцевые рудники; стенограммы профсоюзных конференций и пленумов; протоколы партсобраний первичных парторганизаций леспромхозов и ведущих добычу торфа предприятий.
Вторую группу источников составили законодательные акты, регулирующие широкий круг вопросов, связанных с добычей и использованием различных видов топлива1. Наибольшей степенью подробности постановлений отличаются издававшиеся в 1920-е-1930-е гг. серии «Собрание узаконений Рабочекрестьянского Правительства РСФСР» и «Собрание постановлений и распоряжений правительства СССР». Также были использованы многотомное издание «Декреты Советской власти» и специальные тематические сборники нормативных актов по топливу и лесному хозяйству[115] [116] [117]. В третью группу источников были включены решения партийных съездов и конференций ВКП (б), опубликованные отчёты исполкомов местных Советов, совнархозов и других государственных структур. Общий курс руководства страны на расширение добычи местных видов топлива в 1930-е гг. нашёл отражение в решениях XVI, XVII и XVIII партсъездов и ряда партконференций, материалы ко- ^5 торых опубликованы в многотомном издании . Решения партийных органов власти определяли стратегическую линию развития всех сфер жизни страны[118]. Советским и хозяйственным органам отводилась функция более углублённой детализации уже принятых решений Коммунистической партии. Данная тенденция проявилась в процедуре принятия основополагающих законодательных актов: в 1920-е гг. подавляющее большинство решений по хозяйственным вопросам оформлялось в виде постановлений СТО, ВСНХ и СНК (реже - ВЦИК); в 1930-е гг. наиболее важные законы часто принимались уже как совместные постановления СНК СССР и ЦК ВКП (б). В 1930-е гг. в резолюциях партийных съездов стала постоянно подчёркиваться важность решения топливной проблемы. XVI съезд ВКП (б) 26 июня-13 июля 1930 г. поставил задачу «в ближайшее же время добиться полной ликвидации топливного дефицита в стране»1. В качестве средства предлагалось увеличение добычи местных видов топлива, в том числе торфа и горючих сланцев. В дальнейшем упоминания необходимости использования торфа и сланцев повторялись в резолюциях всех последующих партсъездов рассматриваемого в исследовании периода. Наиболее подробно вопросы топлива обсуждались на XVIII съезде ВКП (б) 10-21 марта 1939 г., что обусловило привлечение его стенограммы для характеристики ситуации в различных отраслях топливной промышленности[119] [120] [121]. В 1918 - начале 1920-х гг. повышенное внимание дровозаготовкам и торфоразработкам уделяли местные губисполкомы, губсовнархозы, губэкономсовеща- ния, опубликованные отчёты которых содержат ряд важных подробностей, уточняющих и дополняющих основной массив информации, полученный из архивных ^5 материалов[122]. В связи с обострением топливного вопроса в конце 1920-х и в 1930-е гг. в данных изданиях снова проявился повышенный интерес к вопросам замены дальнепривозных угля и нефти местными ресурсами1. Четвёртую группу источников составили статьи, речи, выступления руководителей страны, видных партийных и государственных деятелей В. И. Ленина, Λ А. И. Рыкова, И. В. Сталина, С. М. Кирова, Г. К. Орджоникидзе . Также были использованы работы известного учёного, возглавлявшего в 1930-е гг. Энергетический институт, Г. М. Кржижановского и руководителей отдельных топливных 3 главков К. Х. Данишевского, И. И. Радченко, И. И. Шварца . Из опубликованных выступлений и статей местных руководителей привлекались работы председателя крайисполкома Средне-Волжского края Г. Т. Полбицына и первого секретаря крайкома М. М. Хатаевича[123] [124] [125] [126]. Применительно к статьям и выступлениям В. И. Ленина и И. В. Сталина необходимо сделать уточнение. У В. И. Ленина почти нет статей, в которых бы подробно рассматривались вопросы заготовки дров, торфа и сланцев. Но зато сохранился значительный массив записок председателя Совнаркома с конкретными распоряжениями и указаниями, в которых, наряду с другими темами, упоминались отдельные аспекты решения топливной проблемы. В. И. Ленин, в частности, интересовался вопросами развития торфяной и сланцевой промышленности, оказывая на государственном уровне руководителям и инженерам этих отраслей всестороннюю материальную и моральную поддержку. Поэтому краткие записки с пожеланиями выделить средства на изготовление оборудования или оказать содействие данному специалисту или начальнику главка имели в той ситуации для развития конкретных отраслей топливной индустрии значение не меньшее, чем декреты ВЦИК и Совнаркома. Как и в случае с записками В. И. Ленина, при использовании статей и выступлений И. В. Сталина мы считали, что руководитель страны оказывает громадное влияние на внутреннюю политику, в том числе экономическую. При этом с учётом специфики личности данного авторитарного правителя и характера планомерной и жёсткой реализации руководящих установок партии и правительства периода индустриализации следует утверждать, что даже отдельные фразы и намёки из речей лидера страны становились в ту эпоху во многих случаях для работников на местах руководством к действию. Из выступлений руководителей наркоматов и главков наибольший интерес представляют речи Г. К. Орджоникидзе, который излагал вопросы простым и доступным языком, временами весьма образно и эмоционально. Заслуживают внимания также работы руководителя Г лавторфа (Союзторфа) И. И. Радченко, анализирующего проблемы развития торфяной отрасли страны. В пятую группу источников диссертационного исследования вошли статистические сборники и сборники материалов по энергетическим ресурсам СССР, где наряду с общими показателями по стране содержатся количественные данные по заготовке древесного топлива, добыче торфа и горючих сланцев в Поволжье. Следует подчеркнуть, что в большинстве сборников преобладают материалы по угольной, нефтяной и газовой отраслям топливной промышленности. Нами преимущественно использовались сборники статистических материалов, изданные в рассматриваемый период, для получения информации по общей экономической ситуации в Поволжье1. Для выявления динамики развития дровозаготовительной, торфяной и сланцевой отраслей в регионе были привлечены опубликованные статистические данные Главного управления по топливу, Главлескома и железных Л дорог . Подбор важной информации по торфу и горючим сланцам был приведён в очередном выпуске по энергетическим ресурсам страны 1968 г., где представлена ^5 статистика их добычи за 1930-е-1960-е гг. по отдельным регионам . Примыкают к изданиям данной группы опубликованные материалы пятилетних планов разви- 4 тия экономики страны . Шестую группу источников образовали опубликованные документы по теме исследования. Общая ситуация слабой изученности вопросов заготовки дров, торфа и горючих сланцев Поволжья наложила свой отпечаток на содержание выходящих местных документальных сборников. Отметим, что материалы по развитию нефтяной отрасли топливной промышленности были представлены в региональных документальных изданиях с большей степенью подробности[127] [128] [129] [130] [131]. Сведения о дефиците топлива, проведении трудовой повинности и деятельности местных органов власти по организации заготовок дров были включены в изданную в 1950-е-1960-е гг. серию сборников по истории Гражданской войны в отдельных регионах страны[132]. Из опубликованной в 1970-е гг. серии сборников документов проекта «История индустриализации СССР 1926-1941 гг.» были использованы сводки и докладные записки Г осплана СССР с подробной характеристикой как общей ситуации с топливной промышленностью по стране, так и спецификой развития её отдельных отраслей1. Материалы по пятилетним планам развития регионов и отдельным аспектам освоения местных видов топлива содержатся в сборниках документов по истории первых трёх пятилеток[133] [134]. В 1998 г. был издан свод документов по истории лесного хозяйства Чувашии, составителями которого была проделана трудоёмкая работа по выявлению значительного массива архивных документов и реконструкции организационных ^5 структур лесного хозяйства и лесной промышленности республики[135]. Следует также отметить издание «Экология и власть» с подборкой документов об экологических проблемах страны и отдельных регионов[136]. Седьмую группу источников составили материалы периодической печати. Для написания диссертации были использованы 36 центральных и региональных журналов. Годовые отчёты торфяной промышленности СССР с приведением количественных показателей добычи по отдельным губерниям и республикам страны, включая Поволжье, печатались в журнале «Торфяная промышленность» в 1924-1928 гг. В 1930-е гг. публикации журнала «Торфяная промышленность», который с 1936 г. носил название «За торфяную индустрию», характеризовали ситуацию на крупнейших торфоразработках страны, многие проблемы которых совпадали с существовавшими на участках торфодобычи в Поволжье. Малоизвестная информация о состоянии лесного фонда, условиях труда и быта работников лесничеств страны и Поволжья в 1920-е гг. приводилась в статьях журналов «Лесовод» и «Лесное хозяйство, лесопромышленность и топливо». Статьи учёных, инженеров, работников сланцевых рудников, печатавшихся на страницах журнала «Горючие сланцы», содержат ряд важных подробностей по производственной деятельности и бытовой сфере, дополняющих имеющиеся архивные материалы. Из региональных журналов, издававшихся местными экономическими совещаниями и плановыми комиссиями, в рамках данного исследования были использованы «Нижнее Поволжье», «Среднее Поволжье», «Природа и хозяйство Пензенского края», «Труд и хозяйство», «Чувашское хозяйство», «Экономическая жизнь» и другие. Местные учёные, инженеры, геологи и руководители планирующих структур в статьях, посвящённых топливным и лесным ресурсам, приводили малоизвестные подробности производственного процесса и количественные показатели, которые в отдельных случаях не сохранились в других источниках по теме исследования1. Так, в частности, в диссертации были использованы сведения по развитию торфяной и сланцевой промышленности Поволжья, содержащиеся в Λ статьях П. Ефимова, Ф. Козулина, В. Марина, Я. Хисина . Информация по различным аспектам заготовок местных видов топлива в Поволжье содержится в газетных заметках. При написании исследования было использовано 33 центральных, краевых, областных, республиканских и районных периодических изданий. Значительное внимание топливному кризису 1918-1921 гг. и борьбе с ним уделили «Известия ВЦИК», «Правда», «Экономическая жизнь», «Экономический путь» (Симбирск), «Известия» (Саратов) и «Знамя революции» (Казань). В годы нэпа с середины 1922 г. и до 1928-1929 гг. центральные и губернские газеты почти совершенно перестали интересоваться вопросами заготовок дров и торфа. Ос- [137] [138] [139] [140] [141] [142] [143] [144] [145] новной темой, имеющей отношение к данному исследованию, стали короткие заметки о состоянии лесов и быте лесной стражи. В годы индустриализации вопросы развития лесозаготовок и условий труда и быта лесорубов рассматривались в издании «Лесная промышленность». Значительное количество заметок по теме исследования было помещено на страницах газеты «Борьба за лес», издаваемой Средне-Волжским краевым комитетом профсоюза рабочих лесной промышленности. В первой половине 1930-х гг. «Волжская коммуна» (Средне-Волжский край) и «Пролетарский путь» (Ульяновский район) ежегодно публиковали материалы о сланцевых рудниках и торфоразработках. Ряд статей, посвящённых торфоразработкам и сланцевым рудникам Саратовской области, поместила областная газета «Коммунист». Из районных изданий наибольшее количество публикаций торфоразработкам Барышского района СреднеВолжского края посвятил «Общественный буксир», переименованный в 1934 г. в «Коммунист». Газетные публикации в качестве исторических источников имеют свою специфику. Отдельные вопросы рассматривались их авторами излишне упрощённо. Кроме того, газеты являлись выразителем официальной идеологии и трактовали причины многих явлений в духе последних решений партии и правительства. Поэтому в данном исследовании газетные публикации использовались преимущественно для получения сведений об условиях труда и быта рабочих на местных заготовках топлива. Особенностью состояния источников по истории местной топливной промышленности Поволжья 1918-1941 гг. является наличие отдельных «пробелов» статистической отчётности. Наиболее подробную характеристику проблемам статистики топливной промышленности дал профессор А. Е. Пробст: «Относительно более благополучно обстоит дело со статистикой добычи угля, нефти и сланцев... Хуже обстоит дело с отчетностью по добыче торфа... Совсем неудовлетворительно обстоит дело со статистикой заготовок дров. За дореволюционный период она вовсе отсутствует. Наша же статистика учитывает только часть заготовителей (преимущественно государственных) и совершенно не учитывает заготовки населения»1. Присоединяясь к высказанной А. Е. Пробстом оценке, мы можем констатировать, что по сланцевой промышленности отчётность сохранилась наилучшим образом. Подробные количественные показатели отчётов, отложившихся в РГАЭ и Г АРФ, совпадают с опубликованными данными в журналах «Народное хозяйство», «Нефтяное и сланцевое хозяйство», «Горючие сланцы» и изданных статистических сборниках. Наиболее серьёзные проблемы существуют по статистике древесного топлива. Числовые показатели дровозаготовок по Поволжью, сохранившиеся в фондах центральных и региональных архивов, опубликованных отчётах местных хозяйственных органов и материалах журналов, имеют пробелы за отдельные периоды и приводятся только за некоторые месяцы, что затрудняет возможность получения итогового показателя за календарный или хозяйственный год. Наиболее проблемная статистическая отчётность дровозаготовок в Поволжье имела место в период Гражданской войны[146] [147]. На неблагополучное положение со статистикой дровозаготовок обращал внимание начальник лесозаготовительного отдела ^5 Главлескома А. А. Апушкин . Занимавший видный пост в Госплане профессор Л. К. Рамзин отмечал: «...цифры 1918-1919 гг., взятые из статистики Главтопа, внушают целый ряд сомнений вследствие крайней ненадежности...». Работник РКИ в 1921 г. счел необходимым подчеркнуть: «...Благодаря отсутствию учета дров... нельзя быть уверенным, что сведения, предоставляемые Главлескомом, являются правильными...»1. Неблагополучная ситуация с учётом дровозаготовок привлекла внимание председателя Совнаркома, который подписал в октябре 1921 г. адресованную всем гублескомам, желескомам и губчека циркулярную телеграмму, где отмечалось: «Несмотря на постоянные напоминания... лескомы продолжают задерживать отчётность о ходе своих работ или доставляют такую не по формам или в неполном виде.»[148] [149] [150]. Существовал целый комплекс факторов, обусловивших недостатки статистики дровозаготовок рассматриваемого периода. По нашему мнению, наиболее значимой причиной сложной ситуации с отчётностью было большое количество лесозаготовительных организаций, действующих на территории рассматриваемого региона. В выступлении руководителя лесозаготовительного отдела Симбирского гублескома на совещании 21 июня 1920 г. указывалось: «Гублеском разрешает отпускать определённое количество десятин какой-либо организации, губ- земотдел отводит это количество десятин и выдаёт билет на рубку леса. Вот и все официальные данные, имеющиеся в гублескоме... Но приступила ли к разработке леса известная организация, насколько успешно ведёт она дело - таких сведений ^5 нет в гублескоме, ибо организации до сих пор не представляют сведений.» . По данным Симбирского гублескома, в рамках данной губернии вели работы порядка 50 различных организаций, что приводило к отсутствию «общей сводки о положении лесных заготовок по губернии»[151]. Ещё одной причиной проблем с отчётностью стал дефицит специалистов, особенно счётных работников в большинстве организаций, и также перегруженность немногочисленных сотрудников текущей работой, что не позволяло своевременно и быстро составлять топливные статсводки[152]. Бывший работник одного из отделов Главлескома в опубликованных воспоминаниях приводил эпизод, показывающий, каким образом иногда составлялись статистические отчёты. Для срочного составления сводки о деятельности лесопильных заводов была обещана дополнительная премиальная выдача сахара и чая. Необходимых данных в статистическом отделе Главлескома не оказалось. «Между тем, начальство требует отчёт; два фунта сахара к праздникам - соблазн немалый, - и отчёт был составлен «логическим» путём: взяли приблизительное число заводов, интуитивно определили число работающих станков... и таким же гениально простым путём получили все остальные нужные цифры»1. По утверждению автора данных воспоминаний, таким же «логическим» способом создавалось большинство показателей экономической статистики в Главлескоме, в том числе по заготовкам дров. Следует принять во внимание и частые реорганизации топливных органов. Работник Главного управления по топливу М. С. Антипович отмечал, что на состоянии статистики отразилась ликвидация в губерниях в первой половине 1922 г. губернских управлений по топливу (губуправтопов), в состав которых в 1921 г. были включены гублескомы и губторфкомы: «Оставшиеся после губтопов дела и материалы часто в хаотическом состоянии передавались то возникающим на развалинах губтопов местным трестам, то в архивы ГСНХ и губисполкомов, а то и просто подвергались уничтожению»[153] [154] [155]. На исчезновение отдельных важных материалов из архива губуправтопа указывал уполномоченный ГУТа по Пензенской губернии. Руководитель управления по топливу Средне-Волжского района ГУТа в 1923 г. отмечал, что от архива губуправтопа Симбирской губернии «ничего не 3 осталось» . В 1920-е гг. состояние статистики лесозаготовок в стране и Поволжье существенно улучшилось. Следует отметить подробный характер сохранившихся отчётов лесных отделов земельных управлений губерний и наркоматов земледелия автономных республик Поволжья периода нэпа, где давалась характеристика состоянию лесного фонда и размерам отпущенной заготовителям деловой и дровяной древесины. Проблема статотчётности проявилась также в торфяной промышленности Поволжья. За 1919-1922 гг. доклады и сводки с количественными показателями добычи торфа сохранились в фондах РГАЭ и региональных архивов. Кризис торфяной промышленности Поволжья в середине 1920-х гг., сопровождавшийся ликвидацией многих торфоразработок, обусловил ухудшение отчётности. В 1930-е гг. многочисленные мелкие торфоразработки Средне-Волжского края, Куйбышевской, Пензенской, Саратовской областей и Мордовской, Татарской АССР оказались распределены между промышленными предприятиями и организациями, подведомственными различным наркоматам. Поэтому единых годовых отчётов по образцу имеющихся по лесным трестам, управлениям лесоохраны и сланцевым рудникам по торфяной промышленности Поволжья в годы нэпа и индустриализации изначально не существовало. Но рассмотренные проблемы статистической отчётности по заготовкам древесного топлива и торфа не должны создавать впечатления полной невозможности выяснить количественные параметры заготовок топлива. Так, в частности, за отдельные годы в фондах гублескомов и губисполкомов губерний Поволжья и опубликованных отчётах местных хозяйственных органов отложились показатели заготовленных и вывезенных дров как по губернским лесным комитетам, так и по губерниям в целом. По торфяной промышленности приводимые в исследовании количественные показатели были получены путём тщательной проработки тттиро- кого круга архивных материалов из фондов местных управлений народнохозяйственного учёта (статуправлений), плановых комиссий, Средне-Волжского крайисполкома и промышленных предприятий и трестов, которые вели добычу торфа. Поэтому, несмотря на серьёзные трудности с поиском количественных показателей, сохранившаяся архивная отчётность может быть использована для воссоздания статистики по заготовкам дров, добыче торфа и сланцев в Поволжье 1918-1941 гг. Таким образом, анализ источниковой базы показал, что основной массив информации по теме исследования содержится в архивных материалах, при этом более информативно насыщенными являются фонды региональных архивохранилищ. Все остальные группы источников, за исключением материалов периодической печати, как правило, характеризуют ситуацию с топливом в целом по стране и дают ограниченную информацию по Поволжью. Журнальные и газетные публикации могут быть использованы только для получения сведений по отдельным аспектам истории дровозаготовительной, торфяной и сланцевой отраслей топливной промышленности рассматриваемого в данном исследовании региона. Наихудшим состоянием из всех отраслей топливной индустрии отличалась статистика дровозаготовок в 1918-1921 гг. Децентрализация торфяной промышленности Поволжья в 1920-е гг. привела к отсутствию в архивных фондах отчётов по добыче торфа. Компенсировать имеющиеся проблемы статотчётности удалось за счёт проработки широкого круга источников. Комплексное изучение имеющейся источниковой базы позволило создать целостную и всестороннюю историческую реконструкцию процесса решения топливной проблемы в Поволжье в 1918-1941 гг.