Развёртывание крупномасштабных торфоразработок

Торфу, как местному виду топлива, отводилась важная роль в планах индустриализации. Председатель Г осплана Г. М. Кржижановский в докладе по вопросам энергетического обеспечения пятилетнего плана на V Всероссийском съезде Советов в 1929 г.

Л

ности . XVIII съезд ВКП (б) указал на необходимость «развернуть на местах торфяную промышленность. в целях сокращения перевозок углей на дальние рас-

^5

стояния» . В СССР ускоренное развитие торфяной отрасли началось в 1930-е гг. Если в 1927 г. было добыто 4,9 млн тонн, то в 1931 г. удалось достичь показателя 10,8 млн тонн; в середине 1930-х гг. СССР вышел уже на 20-миллионный уровень. В 1937 г. торфодобыча составила 25 млн тонн, в 1940 г. - 33,2 млн тонн^{[795] [796] [797] [798].}

Лидировали в СССР по запасам торфа Северный край (площадь месторождений 12,5 млн га; запасы 25,7 млрд тонн воздушно-сухого торфа), Ленинградская область с Мурманским районом (3,6 млн га; 7,1 млрд т), Урал (2,6 млн га; 4,2 млрд т), Белорусская ССР (1,5 млн га; 2,6 млрд т), Кировский и Горьковский края (1,2 млн га; 1,9 млрд т). Поволжье было несопоставимо с перечисленными территориями. По Куйбышевскому краю в середине 1930-х гг.

В Поволжье преобладали мелкие торфоразработки, где количество рабочих в сезон добычи насчитывало от нескольких десятков до сотни человек. Такими, в частности, были большинство торфяных хозяйств спиртзаводов, промысловой кооперации, наркоматов местной промышленности Саратовской области и Татарской АССР, УМТП Чувашской АССР, колхозов¹. Крупные промышленные предприятия и районные торфяные управления, как правило, организовывали более масштабные торфяные хозяйства, где в летний период трудились сотни человек^{[800] [801] [802].}

В Куйбышевском крае, по данным крайкома профсоюза торфяников, на 1-е

^5

июля 1935 г. численность рабочих-торфяников составила 5545 человек . В сезоне 1940 г. по Куйбышевской области, отличавшейся наибольшим масштабом торфоразработок, общее количество людей, занятых добычей торфа, превышало 5,5 тысячи человек^[803]. В Пензенской области среднесписочное количество рабочих в сезоне 1940 г. превысило 1,7 тысячи человек^[804]. Среднесписочная численность означала, что в отчёт вошла средняя величина за год; соответственно, в летний период на добыче торфа находилось не 1,7 тысячи человек, а в два - три раза больше. Если учесть, что на большинстве промышленных предприятий региона работало на тот период от нескольких сотен до тысячи человек^[805], то количество людей в летний период на торфоразработках Куйбышевской и Пензенской областей сопоставимо с численностью нескольких крупных заводов.

Основными проблемами торфяной промышленности Поволжья были многочисленные недостатки в организации условий труда и быта торфяников¹, отсутствие взаимодействия с колхозами при вербовке рабочей силы, сложности использования механического оборудования, потери добытого торфа при хранении и транспортировке.

Сезонный цикл сельскохозяйственных работ требовал концентрации рабочей силы на уборочной в период с конца июня по конец августа. В свою очередь, именно три летних месяца являлись временем наиболее интенсивной работы по резке, сушке и укладке торфа в штабеля. Поэтому в июле-августе производственные нужды торфоразработок неизбежно входили в противоречие с интересами местных колхозов, откуда вербовались кадры сезонных рабочих-торфяников^{[806] [807] [808] [809].}

Как и в лесной промышленности, курс государства был ориентирован на закрепление рабочих на торфоразработках. Например, в постановлении СТО «О работе торфяной промышленности» от 15 июля 1933 г. рекомендовалось «в случаях, когда правления колхозов отзывают с работ колхозников в нарушение догово-

^5

ров,.. привлекать председателей колхозов к судебной ответственности» . Постановлением Совнаркома СССР от 13 февраля 1938 г. правлениям колхозов предписывалось «содействовать заключению договоров колхозниками на работу в угольной и торфяной промышленности на длительные сроки и запретить отзывать членов колхозов, работающих в угольной и торфяной промышленности, до истечения срока договоров»¹.

Стахановское движение активно внедрялось и в торфяной промышленности. В целом по стране на 1-е января 1938 г. в торфяной промышленности стахановцев насчитывалось 13,6% и ударников 21,9% от общей численности рабочих

2

данной отрасли; на 1-е января 1939 г. эти показатели составили 16,5% и 21,7% .

Движение за перевыполнение норм в Поволжье на ряде предприятий имело массовый характер. В сезоне 1937 г. на Гимовском участке Ульяновского РТУ стахановцев было около 30%; на торфоразработках спичечной фабрики «Победа»

3

- 45,5% . В сезоне 1938 г. по Барышскому РТУ ударники и стахановцы составляли 25,9%^{[810] [811] [812] [813]}. Высоких показателей добилось Красно-Октябрьское РТУ, где в 1939 г.

Наиболее значимым и регулярным материальным стимулом для перевыполнения норм стала повышенная заработная плата, которую получали стахановцы. Так, на Калининских торфоразработках Ульяновского РТУ в 1938 г. месячная зарплата одного из стахановцев составляла 611 рублей; ещё у нескольких стахановцев данный показатель находился на уровне 500 рублей; обычный месячный заработок при выполнении нормы по региону равнялся 200-300 рублям. По Ба- рышскому РТУ зарплата наиболее результативных стахановцев в 1938 г. составляла 420-430 рублей¹.

Помимо повышенной зарплаты распространённым явлением становилось

Л

вручение премий . На пленуме Куйбышевского крайкома профсоюза рабочих торфяной промышленности в феврале 1936 г. было отмечено, что стахановцы и ударники Куйбышевского края и Мордовской АССР получили восемь всесоюзных премий за участие в конкурсе на лучшую бригаду. В частности, второй премией в виде денежной суммы наградили женскую бригаду М. Н. Каргиновой

Л

Мулловских торфоразработок .

Большое значение имело награждение почётными грамотами и значками. Вручение часто производилось в торжественной обстановке в присутствии руководства предприятия и трудового коллектива^{[817] [818] [819] [820]. В 1934 г. Средне-Волжский крайисполком утвердил пять красных знамён для награждения успешных торфяных хозяйств[821].}

Недостаток инструментов, существенно тормозивший развёртывание добычи торфа в годы Гражданской войны, в 1930-1941 гг. имел место только на отдельных участках, в большинстве случаев - в первые годы организации торфяного хозяйства^[822].

Период индустриализации в торфяной промышленности, как и в дровозаготовительной отрасли, стал временем массового применения новой техники и передовых технологий. В 1930-е гг. начали широко внедряться новые способы механизированной добычи торфа: гидравлический, фрезерный, багерный и скреперный. Гидроторф был изобретён инженером Р. Э. Классоном. Торфяная залежь размывалась сильной струёй воды, образовавшаяся масса выкачивалась специальными насосами из карьера и заливалась по трубам на поля сушки. После час-

Л

тичного высыхания торфяная масса прессовалась в торфяные кирпичи². В рассматриваемый период на торфоразработках Поволжья данный способ добычи, рассчитанный на крупные объёмы производства и применение электроэнергии, не использовался. В начале 1930-х гг. широко применялся так называемый «малый гидроторф», предполагавший соединение технологии гидроторфа и традиционно-

^5

го элеваторного способа . Преимуществами являлось сокращение количества рабочих и возможность применения повсеместно распространённых элеваторных машин. Малый гидроторф использовался в 1931 г. Измайловской, Мулловской, Языковской суконными фабриками Средне-Волжского края⁴. В дальнейшем от применения данной технологии в Поволжье отказались в пользу элеваторного и новых багерного и скреперного способов. ^{[823] [824] [825] [826]}

Фрезерный способ добычи торфа предполагал измельчение поверхностного слоя торфяной залежи¹. Преимуществами данной технологии являлись меньшая себестоимость и трудоёмкость, достигнутые за счёт сокращения количества рабочих, использование для сушки торфа самого поля добычи, возможность механизации всех операций^{[827] [828] [829]. Недостатками - сохранение ручного труда на уборочных работах, трудности работы торфяниц из-за поднимавшейся во время работы пыли, зависимость от погодных условий, большая склонность торфа к намоканию при}

^5

хранении и транспортировке .

В Поволжье Барышское РТУ внедрило новую технологию в 1932 г. сразу на трёх участках - Бутырском, Вителевском и Жадовском^{[832] [833]. В 1933 г. артель промысловой кооперации «Торфяник» Татарской АССР добыла на Кизическом место-}

n

рождении 3,1 тысячи тонн фрезерной крошки . Из-за сложностей сжигания в топках торфяной крошки фрезерный способ применялся в Поволжье только отдельными торфяными хозяйствами: в Куйбышевском крае - Барышским РТУ в 1932-1937 гг., в Мордовской АССР - на Пермисских и Шингаринских торфоразработках в 1938-1940 гг., в Татарской АССР на Кизическом участке торфяной конторы НКМП и УМТП во второй половине 1930-х гг.

Ещё одним новым способом механической добычи торфа был багерный, который основывался на принципе соединения экскаваторного ковша с элеваторной машиной. Торф забирался из карьера ковшами и передавался в пресс торфяной машины. Данная технология давала возможность повысить производительность труда и сократить наиболее трудоёмкую операцию по накладыванию сырой торфяной массы на элеватор при традиционном машинно-формовочном способе¹. К числу недостатков багера относились большой вес, что позволяло применять его только на полностью осушенных болотах, и невозможность использования при наличии пней в торфяной залежи. В Средне-Волжском крае багер работал в 1931

Л

г. на торфоразработке Мулловской фабрики . В дальнейшем данный тип машин применяли Барышское, Ульяновское и Красно-Октябрьское РТУ.

Как вариант багерного и элеваторного способов к концу 1930-х гг. был раз-

3

работан скреперный способ добычи торфа .

Часть наиболее крупных торфодобывающих организаций Куйбышевской области к концу рассматриваемого периода перешла на считавшиеся более прогрессивными способы механической добычи. Так, в сезоне 1940 г. в Ульяновском РТУ из 71,2 тысячи тонн годовой добычи 15,1 тысячи пришлось на багерный способ, 10,1 тысячи - на скреперный, и только около четырёх тысяч тонн составил традиционный машинно-формовочный торф. В 1941 г. на участках Барышского ^{[834] [835] [836]}

РТУ багерным и скреперным способами было добыто 13,2 тысячи тонн, элеваторным - только 7,3 тысячи¹.

По сравнению с хозяйствами Главторфа, торфяная промышленность Поволжья имела свою специфику. Во-первых, особенностью региона являлся более низкий по сравнению с общесоюзным уровень механизации торфоразработок, что объяснялось децентрализацией отрасли и отсутствием крупных торфяных хозяйств. Во-вторых, в Поволжье преобладал элеваторный тип торфяных машин. В

1935 г. по стране доля торфа машинной добычи составляла 87,5%, в Куйбышев-

2

ском крае - только 20,5% . К концу рассматриваемого периода ситуация в регионе почти не изменилась. В Куйбышевской области в 1939 г. доля машинной торфо-

^5

добычи достигла 23,3%, в Пензенской области в 1940 г. - 23,6% . Наилучшие результаты по Поволжью продемонстрировала только Мордовская АССР, где торфяной трест увеличил добычу механизированными способами с 16,5 тысячи тонн в 1934 г., что составило 25,9% общего объёма заготовок данной организации, до 52,4 тысячи в 1938 г., или 44,7%^{[837] [838] [839] [840]}. В 1941 г. на машинную добычу в Мордовии пришлось 43,7%^[841].

Общее количество торфяных машин в Куйбышевской, Пензенской областях и Мордовской АССР в 1940 г. составляло 36 единиц^[842]. Аналогичный показатель по Татарской АССР к началу 1940-х гг. можно оценить в размере четырёх - пяти элеваторных и фрезерных установок. В Чувашской АССР имелись две машины. Всего по Поволжью в рассматриваемых границах к началу 1940-х гг. работало свыше 40 механических элеваторных, фрезерных, багерных установок. За десятилетний период с 1930 г. по 1940 г. число установок для механической добычи торфа в регионе выросло более чем в четыре раза.

В Поволжье существовали отдельные торфяные хозяйства, где механическое оборудование успешно функционировало на протяжении ряда лет. В частности, руководители Мелекесского льнокомбината сумели обеспечить бесперебойную работу оборудования своих торфоразработок¹. В Красно-Октябрьском РТУ в сезоне 1940 г. «был пущен в эксплуатацию малый багер, который сконструирован по инициативе главного механика и переоборудован исключительно собственными силами» из неработающей элеваторной установки^{[843] [844] [845].}

Дорогое механическое оборудование на торфоразработках часто выходило из строя, медленно ремонтировалось. В начале сезона 1935 г. на Кендянской торфоразработке Мордовской АССР одна из трёх элеваторных машин простаивала из-за отсутствия тросов и вышедшего из строя элеватора в течение целого месяца, в июне 1937 г. здесь также были простои «ввиду недоброкачественного ремонта

3

машин» . Изношенность отдельных деталей, недостаток запчастей и связанные с этим аварии и простои имели место на Шингаринской торфоразработке в 1939 и 1941 гг.^[846] В 1940 г. на Заволжском торфопредприятии УМТП Чувашской АССР было получено три элеваторные торфяные машины, при сборке которых возникли непредвиденные сложности; работа была начата только на одной установке в конце июня^[847].

Увеличение масштабов торфоразработок в регионе обусловило необходимость механизировать и процесс транспортировки топлива. Наиболее надёжным видом транспорта в рассматриваемый период являлись железные дороги. В 1930-е гг. продолжала функционировать торфяная узкоколейка для подвоза торфа к Мелекесской фабрике¹. В 1940 г. торф к Саранской ТЭЦ Мордовской АССР

2

подвозился вагонами по железной дороге . В 1941 г. к населённому пункту Шин- гарино, где располагалось одно из торфяных хозяйств данной электростанции, от станции Токмово на линии Ковылкино-Саранск была подведена железнодорож-

3

ная ветка .

Но вывоз торфяного топлива по железным дорогам представлял относительно редкий вариант для Поволжья. Более распространённым способом механизации на вывозке торфа, как и на лесозаготовках, стало внедрение автомобильного транспорта. Так, уже в 1937 г. Мордовский торфяной трест вывез автотранспортом 53,2 тысячи тонн заготовленного торфа, гужевым транспортом - только 3,7 тысячи тонн. В первую очередь, техника поступила в наиболее крупные торфяные хозяйства, например, в Пермисском в 1938 г. находилось 24 автомобиля, в Шингаринском - 10 автомобилей^{[848] [849] [850] [851]. Активно автотранспорт использовался на вывозке торфа для Кузнецкой электростанции. Ещё в 1938 г. в данной организации насчитывалось 11 автомашин; весной 1940 г. здесь уже имелась 21 автомашина[852].}

При эксплуатации автотранспорта на торфоразработках Поволжья возникали проблемы с запчастями. Например, в Пензенской области в июле 1941 г. из 20 автомобилей Кузнецкой ТЭЦ ежедневно выезжали в рейс на перевозку торфа только 14-15 полуторок и трёхтонок, для остальных не хватало запчастей и покрышек. На Шингаринских торфоразработках Мордовской АССР в апреле 1938 г. из имеющихся 10 автомобилей на момент проверки в рабочем состоянии находилось всего четыре; остальные стояли из-за отсутствия резины и запчастей. На Пермисских торфоразработках из 24 автомобилей функционировало только 15, остальные, по выражению посетившего данный участок инструктора обкома, «совершенно выбыли из строя»^[853]. В сезоне 1939 г. на Пермисских торфоразработках из 16 автомобилей на вывозке торфа работали только четыре. На Шингаринских торфоразработках из 16 автомобилей в рабочем состоянии были восемь, «остальные стояли из-за отсутствия деталей и резины, аккумуляторов, коробки скоростей»¹.

Несмотря на все сложности, автотранспорт в Мордовской АССР на наиболее крупных торфоразработках к началу войны уже оказывал значительное влияние на решение проблемы доставки торфа потребителям. Например, Кендянское хозяйство в 1941 г. вывезло автотранспортом 15,5 тысячи тонн торфа, гужевым

Л

способом - 11,9 тысячи .

В целом на торфоразработках Поволжья автомобилей было слишком мало, и они часто выходили из строя. В выступлении представителя Базарносызганской фабрики утильсырья на совещании торфодобывающих организаций Куйбышевской области в феврале 1941 г. отмечалось: «Имеем 36 рабочих лошадей, семь ав-

3

томашин, но автомашины не ходят, возим на лошадях» . Сходная ситуация с подвозкой торфа наблюдалась в конце 1941 г. на Ширингушской суконной фабрике Мордовской АССР^{[854] [855] [856] [857].}

В 1930 г. по Средне-Волжскому краю добычу торфа вели 12 предприятий суконной, льняной, бумажной промышленности; объёмы добычи составили порядка 80 тысяч тонн. В 1931 г. количество добывающих торф предприятий достигло 28; добыча увеличилась до 170 тысяч тонн (см. приложение, табл. № 10). В Нижне-Волжском крае в начале 1930-х гг. рост объёмов добычи из-за недостаточной изученности и ограниченности запасов торфяных месторождений был незначительным (см. приложение, табл. № 11).

Следует отметить, что программа добычи торфа первой пятилетки в отличавшемся наибольшим масштабом работ Средне-Волжском крае была сорвана. Многочисленные предприятия различных отраслей промышленности, которым в 1931 г. повсеместно были установлены задания по организации торфоразработок и переходу на новый вид топлива, оказались не в состоянии быстро выполнить спущенные сверху директивы. Не хватало инструментов и оборудования для добычи торфа, в крае отсутствовали в достаточном количестве инженеры- торфмейстеры, массовые сбои наблюдались в системе снабжения рабочих- торфяников продовольствием. Максимальные объёмы добычи в крае были достигнуты во второй пятилетке: в 1934 г. - 540,1 тысячи тонн, в 1935 г. - 568,4 тысячи тонн, при этом впервые удалось выйти на уровень более 90% выполнения плановых показателей (см. приложение, табл. № 10). Добыча в Куйбышевском крае в 1935 г. составляла 3,3% от общесоюзной¹.

В годы третьей пятилетки, в связи с уменьшением территории Куйбышевской области из-за выделения Мордовской АССР и Пензенской области, объёмы добычи торфа находились на 400-тысячном уровне (см. приложение, таблица № 12). Мордовская АССР постепенно наращивала торфодобычу: в 1938 г. - 153,8 тысячи тонн, в 1940 г. - 222,3 тысячи тонн. Показатели образованной в 1939 г. Пензенской области сразу же превзошли Мордовскую АССР и приблизились к уровню Куйбышевской области: в 1939 г. - 313,4 тысячи тонн, в 1940 - 370,6 тысячи тонн (см. приложение, табл. № 13, 14).

В Татарской АССР в заметных масштабах рост объёмов добычи торфа наЛ

чался только в третьей пятилетке . Если в 1938 г. торфяное топливо добывали 11 предприятий и организаций, заготовившие 69 тысяч тонн, то в 1940 г. количество предприятий возросло до 25 и торфодобыча составила 168 тысяч тонн (см. приложение, таблица № 14). ^{[858] [859]}

Если суммировать итоги работы по Куйбышевской, Пензенской областям и Мордовской АССР, территории которых образовывали в начале 1930-х гг. Средне-Волжский край, то полученный результат позволяет говорить о значительном росте заготовок торфа по региону: от 80 тысяч тонн в 1930 г. до 1 млн 25 тысяч тонн торфа в 1940 г., то есть имело место увеличение в 12,8 раза. С учётом Татарской и Чувашской АССР объём добытого в Поволжье торфяного топлива в 1940 г. достигает величины 1,23 млн тонн (см. приложение, таблица № 14). По сравнению с 45 тысячами тонн торфа, добытыми в Поволжье примерно в тех же границах в 1920 г. (см. приложение, таблица № 4), имеет место увеличение добычи в 27 раз, что отражено в представленной диаграмме № 1.

Данный показатель был достигнут в результате реализации нового топливного курса, направленного на освоение местных видов топлива. В 1940 г. произошёл выход на принципиально новый уровень ежегодной добычи, превышающей миллион тонн. Также на диаграмме отражено значительное увеличение объёмов добычи торфа в третьей пятилетке, что было связано с расширением торфоразработок в Татарской АССР и успешным ходом работ в образованной Пензенской области (см. приложение, таблица № 14).

Поздно организованные торфоразработки Чувашской АССР не успели до войны развернуть добычу этого топлива в крупных масштабах. В сезон 1940 г. было добыто только 3,3 тысячи тонн вместо 10,8 тысячи по плану¹. В 1941 г. при плане 22 тысячи тонн удалось добыть 5,6 тысяч тонн^{[860] [861] [862]. Заметный рост торфодобычи здесь произошёл уже в период Великой Отечественной войны: в 1942 г. - 11,6}

^5

тысячи, в 1943 г. - 21,6 тысячи тонн . На новый уровень торфяная промышленность Чувашской АССР вышла только в 1950-е гг.: в 1955 г. было добыто 152 тысячи тонн, в 1958 г. - 171 тысяча^[863]. Следует отметить, что основы торфяной отрасли топливной промышленности данной автономной республики были заложены в третьей пятилетке. Саратовский край (область), как и Чувашия, отставал от своих соседей по Поволжью в развитии торфодобычи, находившейся на уровне 30-40 тысяч тонн (см. приложение, таблица № 11), что было связано как с недостаточной изученностью торфяных месторождений, так и с наибольшей близостью данной территории из всех областей и автономных республик Поволжья к Бакинскому нефтяному району.

Диаграмма № 1. Рост добычи торфа в Поволжье в 1920-1940 гг. (тонн)^* [864] [865]

Новый курс государственной топливной политики в Поволжье проявился не только в многократном росте объёмов добычи торфа, но и активном применении данного топлива широким кругом потребителей. Известный специалист по топливной промышленности СССР профессор А. Е. Пробст обращал внимание на реальную возможность торфа конкурировать с каменным углём: «При оценке экономичности торфа обычно особо подчёркивают относительно высокую трудоёмкость его добычи, но при этом не всегда полностью учитывается, что трудовые затраты на перевозку донецкого угля в центральные и северо-западные районы достигают, а иногда даже превышают затраты по его добыче»¹. Мысль А. Е. Пробста подтверждается выводами руководства Бондюжского химического завода Татарской АССР, где в 1940 г. началась добыча торфа: «Основным топливом на заводе в настоящее время является привозной уголь из Кузбасса, это обходится заводу очень дорого, и, кроме того, в связи с транспортными задержками возникает иногда угроза перебоя с топливом. Частью завод использует в качестве топлива дрова, привозимые заводу на расстоянии 60 км. Транспорт их затруднён вследствие отсутствия хороших дорог»^{[866] [867] [868]}.

Похожая ситуация имела место в ходе индустриализации и на других промышленных предприятиях Поволжья. Например, из запланированных на 1934 г. 7,7 тысячи тонн низкосортного угля и 2,6 тысячи тонн сортового антрацита расположенная в городе Пензе фабрика «Маяк революции» получила, соответственно, 5,4 тысячи и 500 тонн; плановую поставку 20 тысяч кубометров дров гортоп уменьшил на пять тысяч кубометров. В результате данному предприятию пришлось переориентироваться на более надёжный вид местного топлива: в 1933 г. годовое потребление торфа составило 5,9 тысячи тонн, в 1934 г. - уже 25,2 тыся-

3

чи^[869].

В отличие от многих регионов страны, в Поволжье из-за недостаточного уровня развития индустрии существовало значительное количество мелких потребителей данного вида топлива. Для сравнения можно отметить, что, например, наиболее крупные торфяные хозяйства Урала вели добычу топлива для крупных предприятий машиностроения: Уралвагонзавод, Первоуральский трубный завод¹.

Л

На торфе работали многие мощные электростанции СССР . В Поволжье основную массу торфяного топлива потребляли спиртзаводы, суконные и бумажные фабрики, предприятия других отраслей легкой промышленности, отдельные учреждения в Казани, Ульяновске и других городах. Применявшие торф предприятия тяжёлой промышленности, такие как Казанский авиационный завод, Бон- дюжский химический завод и электростанции в Кузнецке и Саранске, являлись скорее исключением, чем типичным явлением.

Круг потребителей торфяного топлива в Поволжье был более обширным, чем список организаций, ведущих торфоразработки. Районные торфяные управления Средне-Волжского края специально создавались для централизованной заготовки торфяного топлива и последующего распределения его определённой группе потребителей. Для промышленных предприятий и колхозов вели добычу

^5

торфа артели промысловой кооперации^{[870] [871] [872]. Наиболее крупным потребителем торфяного топлива в Татарской АССР стал спиртотрест. Из 15 предприятий данного объединения на торфе в 1938 г. работали восемь заводов, в 1940 г. - уже 10, причём Елабужский спиртзавод использовал только торф, остальные - торф вместе с дровами[873]. Во второй пятилетке основным потребителем торфяного топлива в Татарии являлась промышленность: из 59,5 тысячи тонн торфа, израсходованного в 1936 г., 55 тысяч пришлось на долю предприятий. В третьей пятилетке круг потребителей расширился: в частности, Казанский гортоп направлял полученный торф отдельным школам и больницам, Казанская торфконтора Наркомместпрома вела заготовку торфяного топлива для кирпичного комбината «Строитель», кожкомбината «Спартак», стеклозавода «Победа труда» и Воско-экстракционного завода; использовал торф также завод № 1691.}

Несмотря на рост добычи и использования торфа, имели место и недостатки процесса освоения торфяных ресурсов Поволжья. Наивысшими объёмами добычи по региону в третьей пятилетке отличалась Куйбышевская область, где подавляющее большинство суконных и бумажных фабрик, спиртзаводов перешло на торф. В 1937 г. на торфяном топливе работали уже 19 заводов Куйбышевского

Л

спиртотреста . При этом, по данным облплана, на начало 1940 г. в Куйбышевской области было зарегистрировано 427 месторождений с общей площадью 17,4 тысячи га, из которых разрабатывалось промышленными предприятиями на топливо 68 торфяников на площади 5041 га и колхозами на топливо и удобрение 50 торфяников на 729 га. Таким образом, из 427 торфяных месторождений использовалось всего 118, из разведанных 17,4 тысячи га добыча велась только на 5,8 тыся-

^5

чах га. Запасы торфа по области составляли 62,5 млн тонн . Ежегодные объёмы добычи порядка 400 тысяч тонн в третьей пятилетке были явно недостаточны для Куйбышевской области.

В Татарской АССР в заметных объёмах добыча торфа развернулась только в третьей пятилетке. Местный специалист по торфу В. А. Марин писал в статье 1937 г.: «Из имеющихся на учёте в Наркомземе 100 торфяников, экономичность разработки которых бесспорна, в 1936 году разрабатывалось всего лишь 11. Сейчас количество разработок увеличилось до 16. В 1937 г. должно быть добыто 64 тысячи тонн торфа. Цифра исключительно мизерная... Торфяники Татарской республики в состоянии давать ежегодно до 500 тысяч тонн топлива»^{[874] [875] [876] [877]. По данным Наркомата земледелия Татарии, площадь торфяников в 1941 г. составляла 27 тысяч га с запасом 320 миллионов кубометров. Это позволяло ежегодно добывать порядка двух миллионов тонн воздушно-сухого торфа, что соответствовало 150% ежегодного отпуска дров для данной территории. Совнарком Татарии постановлением от 14 февраля 1938 г. обязал завод сухого молока, несколько кооперативных артелей и совхозов начать в следующем сезоне добычу торфа. Но в 1939 г. перечисленные предприятия и организации к торфоразработкам не приступили, ссылаясь на задержку этого вопроса в своих главках1.}

Недостаточный уровень освоения торфяных месторождений наблюдался в

Л

Саратовском крае (области) . В Поволжье торфяное топливо активно добывали и использовали спиртзаводы Мордовской и Татарской АССР, Куйбышевской и Пензенской областей. В Саратовской же области подобного явления не наблюдалось. Экономист Саратовского облплана С. Немов отмечал в 1940 г.: «Недопустимо пренебрежительное отношение к местному топливу проявляют спиртзаводы области. Большинство из них работают на привозном топливе - донецком угле, а близ заводов имеются богатые торфяные залежи, которые ни в какой мере не используются. Аркадакский спиртзавод, например, с успехом мог бы получать торф с болот, находящихся всего в девяти километрах. Однако руководители завода

^5

продолжают планировать работу на донецком угле» .

Трудности с внедрением нового топлива испытывало также УМТП Чувашской АССР при реализации торфа сезона 1940 г., который первоначально планировалось поставлять в город Чебоксары на ТЭЦ завода № 320 системы Наркомата боеприпасов^{[878] [879] [880] [881]. В годовом отчёте управления отмечалось: «По Заволжскому торфопредприятию добытый торф в количестве 1700 тонн до сих пор не реализован потребителям. В данное время вывозку торфа производит только Чебоксарский кирпичный завод... В условиях Чувашской АССР... необходимо приучить потребителей к использованию торфа, а в данное время реальных потребителей ещё нет, и на торф смотрят как на принудительный вид топлива»1.}

Не все потребители Поволжья в годы индустриализации оказались готовы к переходу на торфяное топливо. Оно хуже горело, больше крошилось и в удобстве пользования уступало дровам и углю^{[882] [883] [884]. Так, на фабрике «Маяк революции» в ряде}

^5

случаев сжигался сырой торф с примесью песка . Из-за низкого качества торфяного топлива на Елабужском заводе Татспиртотреста в январе 1940 г. было зафиксировано четыре дня простоя, в феврале - 10 дней; на Мамадышском спиртзаводе в начале 1940 г. использовался мёрзлый торф, который, по выражению директора, «не горит в топках»^[885]. Поэтому на протяжении ряда лет многие промышленные предприятия и организации Поволжья сознательно и целенаправленно затягивали переход на торфяное топливо. С учётом приведённой информации можно согласиться с мнением известных исследователей промышленной истории Поволжья Т. Н. Кузьминой и Н. А. Шарошкина, сделавших в своей монографии следующий вывод: «... огромные запасы торфа использовались неудовлетворительно, добыча их велась слабыми темпами»^[886].

Следует отметить, что проблемы использования торфяного топлива в 1930-е гг. имели место не только в Поволжье. Например, запасы торфяных месторождений примыкающей с востока к Татарии Башкирской АССР значительно превосходили известные на тот момент месторождения как Куйбышевской области, так и Татарской АССР. При этом результаты башкирских торфоразработок были намного меньше показателей Куйбышевской области и примерно соответствовали уровню Татарии¹.

Недостаточные масштабы освоения торфяных месторождений усугублялись потерями заготовленного торфа, вызывавшимися бесхозяйственностью. На Репь- ёвских торфоразработках гортопа, расположенных в 12 км от Ульяновска, по подсчётам комиссии крайплана, при транспортировке потребителям терялось 40-50%

Л

добытого торфа . Примеры неоправданных потерь торфа сохранились также по

^5

отдельным спиртзаводам Пензенской области .

Доля торфа в топливном балансе СССР выросла с 1,4% в 1913 г. до 4,8% в 1935 г. и 6% в 1940 г.^{[887] [888] [889] [890] В отдельных регионах данный показатель в 1935 г. составлял значительную величину, превышающую средний показатель по стране: в Белорусской ССР - 39,9%, в Ивановской области - 34,5%, в Московской - 19,2%, в Горьковской - 17,60%[891]. Уровень 6% торфа в топливном балансе СССР в 1940 г., достигнутый в третьей предвоенной пятилетке, остался максимумом использования этого местного вида топлива. В послевоенный период, несмотря на значительный рост объёмов добычи торфа, из-за роста добычи нефти и газа данный показатель выше 4-5% уже не поднимался.}

Доля торфяного топлива в 1930-1931 гг. для Средне-Волжского края составляла 1,2-1,5% топливного баланса^{[892] [893]. Для Куйбышевской области в 1937 г. этот}

n

этот показатель достиг уже 6% . По другим сведениям, процентная доля торфа по

Поволжью во второй пятилетке была ещё выше¹. Поскольку основным потребителем данного вида топлива являлась промышленность, торф в её топливном балансе занимал в 1932 г. 13,4%, в 1933 г. - 16,5%^{[894] [895] [896]}.

В Пензенской области в 1940 г. применение торфа вышло на уровень 5%

^5

топливного баланса . Из 28 спиртзаводов Пензенского спиртотреста 20 предприятий имели свои торфоразработки. В топливном балансе данного объединения в 1939 г. торф занимал 58%, дрова - 27%, уголь 15%^[897]. В 1940 г. половину израсходованного фабрикой «Маяк Революции» топлива составил торф. Для Пензенского дрожжевого завода данный вид топлива стал основным уже в начале второй пятилетки. Торф играл заметную роль и на тех предприятиях, которые ориентировались преимущественно на дрова и уголь, как, например, на стеклозаводе «Красный гигант», где в 1939 г. его доля равнялась 21,2% топливного баланса^[898].

В Татарской АССР торф в топливном балансе к концу рассматриваемого периода остался на уровне нескольких процентов: в 1937 г. - 1,1%, в 1938 г. - 1,9⁰%^{[899] [900]}. Данный показатель был ниже Куйбышевской и Пензенской областей. Но потребление торфяного топлива по сравнению с серединой 1920-х гг., когда доля торфа в топливном балансе этой автономной республики равнялась только 0,5%, выросло в несколько раз. Кроме того, для отдельных промышленных объединений данный вид топлива приобрел особое значение. Татспиртотрест в 1935 г.

n

имел долю торфа в топливном балансе, равную 21,4%, в 1938 г. - 28,2% . Торф в

топливном балансе Саратовской области к концу 1930-х гг., по данным облплана,

8

составлял незначительную величину - 0,2%^[901].

Важной причиной недостаточного внедрения торфа в топливный баланс Поволжья можно считать трудности организации торфоразработок. В качестве отдельной причины также можно выделить ошибку, допущенную с проектом организации торфяного треста в Средне-Волжском крае. Следует отметить, что аналогичные выводы о вреде децентрализации торфяной отрасли в годы индустриализации для Поволжья и Ленинградской области были сделаны историками О. В. Рассохиной и В. Г. Афанасьевым^[902].

Ещё одной причиной недостаточного использования торфа в Поволжье стало отрицательное отношение значительной части директорского корпуса к данному виду топлива. Руководители многих промышленных предприятий не хотели отказываться от более удобных в использовании каменного угля и дров и, тем более, организовывать свои собственные торфоразработки. Подобное явление можно рассматривать в русле общей тенденции противодействия директорского корпуса спускаемым сверху планам, выделенной историком Р. Дэвисом¹. В Поволжье жье в 1930-е гг. основным средством заставить директорский корпус суконных и бумажных фабрик, спиртовых и стекольных заводов, городских топливных трестов и управлений местной топливной промышленности начать добычу торфа был административный нажим сверху в виде постановлений исполкомов краёв, областей и автономных республик о переходе данного предприятия на торфяное топливо к определённому сроку. В результате, части предприятий и организаций от развёртывания торфоразработок удалось отказаться. Нежелание всерьёз заниматься крупномасштабной добычей торфа в годы индустриализации продемонстрировали руководители Репьёвских торфоразработок Ульяновского гортопа и Ульяновского спиртзавода Куйбышевской области, Чувашского управления местной топливной промышленности, УМТП и спиртзаводов Саратовской области, ряда предприятий и организаций Татарской АССР.

В отдельных случаях руководитель промышленного предприятия или объединения при переходе на новый вид топлива сталкивался с отсутствием средств для развёртывания торфоразработок. Так, на совещании при топливноэнергетическом отделе Куйбышевского обкома ВКП (б) 4 марта 1940 г. представитель областного управления местной промышленности (облместпром) отметил, что в ответ на обращения в Наркомат местной промышленности по вопросу выделения средств для переделки топок под торфяное топливо и приобретение трактора с прицепом для перевозки торфа по грунтовой дороге был получен «категори-

Л

ческий отказ» . Позиция главков и наркоматов также была понятна и объяснима: техники не хватало для основного производства, поэтому предложения директоров в регионах выделить деньги и автотранспорт для добычи и перевозки торфа зачастую игнорировались.

В сложившейся ситуации партийное и советское руководство СреднеВолжского края и образовавшихся на его основе Куйбышевской, Пензенской областей и Мордовской АССР сумело обеспечить выполнение курса на максимальное использование имеющихся торфяных месторождений основной частью промышленности. В Татарской АССР и Саратовской области обкомы ВКП (б) и облисполкомы не смогли заставить большую часть своих промышленных руководителей развернуть массовую добычу данного вида топлива.

С учётом интересов экономики страны в целом позицию игнорирования использования торфа отдельными представителями директорского корпуса Поволжья, обкомами и облисполкомами Саратовской области и Татарской АССР следует оценивать как недальновидную, поскольку она тормозила внедрение местных видов топлива и в конечном итоге затягивала проведение индустриализации и подготовку к войне. С позиций узких местечковых интересов отдельного предприятия нежелание развёртывать добычу торфяного топлива также нельзя признать полностью оправданным. Выгода торфа была обусловлена не только расчё- ^{[903] [904] тами экономической рентабельности, о чём свидетельствовал опыт многих предприятий периода нэпа, но и гарантией стабильного получения местного топлива с расположенного на расстоянии нескольких километров месторождения, что в условиях хронических перебоев с поставками дальнепривозных угля и мазута в годы индустриализации приобретало важное значение.}

Подводя итоги развития добычи и внедрения в топливный баланс Поволжья торфяного топлива, можно констатировать следующие закономерности. В 19301941 гг. имел место значительный рост количества торфяных машин в регионе по сравнению с началом 1920-х гг. Наибольшие успехи механизации добычи торфа в общем объёме к концу рассматриваемого периода были достигнуты в Мордовской АССР. По Куйбышевской и Пензенской областям доля машинной добычи оставалась на уровне 23%, что существенно отличалось от общесоюзных показателей порядка 70-80%.

Для торфяной промышленности региона были характерны простои и поломки механического оборудования. Наряду с неэффективным использованием техники имели место проявления инициативы работников, выражавшейся в конструировании новых механизмов и обеспечении бесперебойной работы оборудования.

Механизация вывозки в Поволжье осуществлялась путём внедрения автомобильного и железнодорожного транспорта. Автотранспорт активно использовался в третьей пятилетке в отдельных торфяных хозяйствах Мордовской АССР. Вывоз торфа по специальным железнодорожным веткам практиковали Мелекес- ский комбинат и Саранская электростанция. В остальных областях и автономных республиках торфяное топливо транспортировалось преимущественно гужевым способом.

Стахановское движение в рассматриваемый период активно развивалось в торфяной промышленности региона. Обычные показатели работы стахановцев и ударников торфяной промышленности региона составляли 120-180% нормы. В крупных торфяных хозяйствах в отдельные годы число стахановцев и ударников достигало уровня 30-50% от общего количества работающих. В качестве средств материального и морального стимулирования стахановского движения в регионе применялись денежные премии, предоставление путёвок в дома отдыха и на курорты, награждение почётными грамотами.

По объёмам заготовок, в первую очередь, в числе достижений необходимо отметить выход на новые показатели от 60-80 тысяч тонн ежегодной добычи по Средне-Волжскому краю в 1929-1930 гг. и нескольким десяткам тысяч тонн по Татарии в начале 1930-х гг. до 300-400 тысяч тонн по Куйбышевской и Пензенской областям и 200 тысяч по Татарской и Мордовской АССР к концу рассматриваемого периода.

Были достигнуты определённые результаты по переводу на торфяное топливо различных категорий потребителей. Особенностью Поволжья являлось наличие значительного количества мелких предприятий и организаций, использующих данное топливо. Заметное увеличение доли торфа в топливном балансе к концу рассматриваемого периода произошло по Куйбышевской и Пензенской областям. Основным потребителем торфяного топлива в регионе стала промышленность. Наибольшее значение торф имел для предприятий Куйбышевского, Мордовского, Пензенского и Татарского спиртотрестов; кроме того, данный вид топлива активно использовали суконные фабрики Куйбышевской и Пензенской областей.

Вместе с тем, имел место и целый комплекс проблем. Запасы торфяных месторождений позволяли развернуть добычу в более широких масштабах, что не было сделано; ряд упущенных возможностей в этом аспекте можно констатировать по Татарской АССР и Саратовской области. Децентрализованная торфяная промышленность Поволжья развивалась более медленными темпами, чем торфяные тресты Г лавторфа в других регионах. Курс центра на широкое использование местных видов топлива в Поволжье был частично деформирован позицией директорского корпуса ряда предприятий, не желавших отказываться от привычных видов топлива и организовывать свои подсобные торфяные хозяйства. Если в Куйбышевской, Пензенской областях и Мордовской АССР подобное отрицательное отношение руководителей к торфу удалось частично или полностью преодо- леть за счёт административного нажима со стороны местных партийных и советских органов власти, то в Саратовской области, Татарской и Чувашской АССР процесс освоения торфяных месторождений существенно затормозился. К числу недостатков развития отрасли также следует отнести значительные потери торфяного топлива при транспортировке и хранении в местах добычи.

2.4.