§ 1. Развитие представлений о задачах экскурсионной работы в конце XIX в. - начале XX в.
С древности путешествие являлось способом познания окружающего мира, одним из основных источников получения сведений о тех или иных странах. Кроме того, путешествие было частью процесса осознания себя человеком в этом мире.
Британская исследовательница Л. Макрейнольдс отметила, что на протяжении XVIII в. молодые знатные европейцы отправлялись в поездки именно с этой целью76. Эти особенности путешествий сохранились и в дальнейшем. Так, по мнению культуролога и литературоведа С. Франк, для модернистского европейского понимания путешествия были важны такие его аспекты, как: «формирование личности, свобода, рефлексивная креативность, познание мира и создание своего благодаря отражению в чужом, культурная самоинтеграция77
индивидуального Я в европейское пространство культуры и памяти» .
Путешествия постепенно, с расширением потребительской революции, которая сопровождалась порывом широких масс к благам цивилизации, начали сменяться туризмом. Специалист по истории туризма В.Э. Багдасарян утверждает, что туризм стал массовым явлением ещё в XIX в., однако определение ему было дано лишь в начале XX в., а «до этого активно употреблялись слова «тур» и «турист», то есть “кто-либо совершающий путешествие для удовольствия или из интереса”»78. Первое определение туризма было дано австрийским архитектором Ф. Феллнером, и звучало оно следующим образом: «Под туризмом понимается международное передвижение людей, когда
76 McReynolds L. Russia at Play: Leisure Activities at the End of the Tsarist Era. Comell University Press, 2003. P. 154.
77 Франк С. Русские травелоги 1930-х годов // Беглые взгляды. Новое прочтение русских травелогов первой трети XX века. М., 2010. С. 186.
78 Багдасарян В.Э. Иностранный туризм в СССР через призму «холодной войны». М., 2004. С. 5.
они уезжают за границу на временное пребывание с развлекательной, лечебной и т.п.
целью, без намерения трудовой деятельности»[64] [65] [66] [67] [68]. Если путешествие оценивалось современниками как увлечение образованной знати, туризм стал формой массового досуга, единственным условием участия в котором являлось обладание необходимыми средствами. Как отмечает Л. Макрейнольдс, «туристовиз буржуазии побуждало к путешествию накопление некого культурного
80
капитала, который становился дополнением к их финансовым ресурсам» .
В России понятие «туризм» начинает активно употребляться со второй половины XIX в., причем, как и на Западе, в это время путешествие понималось
современниками как основательная поездка, а туризм - более беглый,
81
поверхностный осмотр мест . В России, как и в Европе, экономические факторы
82
сильно повлияли на формы и цели путешествий . Со второй половины XIX в. стала развиваться индустрия туризма. Одновременно происходило становление общественного туристического движения - организовывались различные туристические общества и кружки. Среди наиболее известных можно выделить организации, появившиеся в конце XIX в. Русское горное общество (впоследствии Крымский горный клуб) Одессы, Тифлисский Альпийский клуб, Российское Общество Туристов (РОТ). Они проводили коллективные экскурсионные поездки, организовывали гостиницы в различных городах России,
83
издавали журналы и дорожно-справочные книжки для экскурсантов . Члены этих обществ не ставили своей целью создание всероссийской сети учреждений по обслуживанию любителей путешествий, они занимались лишь организацией
~ ~ 84
туристических путешествий и экскурсий для своих членов[69].
В Европе, помимо туризма, во второй половине XIX в. активно развивается еще один вид путешествий - школьные экскурсии. К концу 1890-х гг. экскурсии,
совершаемые с «гигиенической» (выезд учащихся «на воздух») и образовательной
85
целями являлись типичной образовательной практикой .
На рубеже веков во время летних каникул в Швейцарии, Германии, Венгрии были распространены «путешествующие школы»: вместе с педагогами учащиеся целыми классами ездили по стране. Такие экскурсии поддерживались правительствами европейских стран, а их развитию способствовал ряд факторов: удобное и быстрое передвижение по железным дорогам, обустроенные места для остановок и ночлега, и другие[70] [71] [72].В русском языке слово «экскурсия» появилось в XIX в. Одно из самых ранних определений понятия «экскурсия» дал В.И. Даль. «Экскурсия, - определял
87
он - проходка, прогулка, выход на поиск чего-то, для собирания трав и пр.» Часто именно во время экскурсий школьниками под руководством учителя проводился сбор наглядного материала для уроков.
С течением времени, как показывают источники, появляется и другая цель прогулок - оздоровительная, «гигиеническая». В 1893 г. в Санкт-Петербурге возникло «Общество содействия физическому развитию», организовавшее 18 подобных прогулок по окрестностям Петербурга. Среди прочих, обществом несколько раз были совершены поездки на пароходе вверх по Неве под руководством выдающегося учёного, создателя системы физического воспитания, П.Ф. Лесгафта, который в тот период являлся учёным секретарём общества. Так, в 1896 г. была организована поездка для 300 детей.
Дальнейшему использованию экскурсий в российской образовательной практике способствовал ряд условий: с одной стороны, развитие транспортной сети и туристической инфраструктуры, с другой - социальные условия пореформенного периода и образовательная политика государства в области средней и высшей школы.
Как известно, с начала 1860-х гг. российское общество захлестнула волна общественно-педагогического движения. На заседаниях разнообразных комитетов, кружков, обществ, а также в печати обсуждались вопросы использования новых педагогических идей, форм и методов обучения и воспитания. Либеральная общественность критиковала школу за крайний
формализм, обременение учащихся учебной нагрузкой, отчуждённость учебных
88
заведений от семьи .
Экскурсионный метод родился в этих условиях как общественное начинание, в какой-то мере противостоящие официальной школьной политике, и первоначально казался педагогам своеобразной панацеей от всех болезней системы среднего образования.На рубеже XIX-XX вв., экскурсии перестали восприниматься в качестве прогулок, имевших рекреационный и оздоровительный характер. Они стали использоваться, в первую очередь, для достижения общеобразовательных целей. Автор статьи, посвящённой ученическим экскурсиям, преподаватель одной из гимназий Петрограда А.В. Белгородский назвал «пионерами» в этом начинании, директора Киево-Печерской гимназии В.И. Петра, директора Сумского реального училища (Харьковская губерния) А.С. Грицая и преподавателя Императорской
89
первой гимназии в Казани Н.А. Горталова89. Благодаря их стараниям, преподаватели и учащиеся с 1880-х гг. стали совершать именно образовательные экскурсии на близкие расстояния, затем - дальние поездки.
В этот период экскурсии для учащихся организовывались в свободное от учебных занятий время, чаще - в летние или рождественские каникулы. Поездку совершало примерно 25-30 учащихся старшего возраста из одного учебного заведения под руководством нескольких преподавателей. Пояснения к увиденному учащиеся черпали из взятых с собой книг и путеводителей. Руководитель группы или местные краеведы комментировали обозреваемые достопримечательности. Экскурсия и туристическая поездка на рубеже веков
88 Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. Т. 2. Ч. 2. М., 1994. С. 338; Зубков И.В. Земские школы, гимназии и реальные училища (1890-1916) // Расписание перемен. Очерки истории образовательной и научной политики в Российской империи - СССР (конец 1880-х - 1930-е годы). М., 2012. С. 186-187.
89 Белгородский А.В. Ученические экскурсии. С. 4.
были неразличимы ни по форме, ни по поставленным перед ними целям. Экскурсия для учащихся стала таким же способом расширения представлений о мире, каким для обеспеченных слоёв взрослого населения являлась туристическая поездка.
Именно как «поездка, недальнее путешествие» определяется слово «экскурсия» в «Малом толковом словаре русского языка» П.Э. Стояна, вышедшем в 1916 г.[73].Постепенно преподаватели средних учебных заведений стали осознавать и педагогический потенциал экскурсионной работы. В статье преподавателя Виленской гимназии М.Г. Коссаковского, посвящённой ученическим экскурсиям, опубликованной в 1900 г., подчёркивается, что экскурсия может предприниматься «как с целью образовательной, так и вообще с целями, имеющими отношение к педагогике»[74] [75]. Наряду с поездками общеобразовательной направленности начали проводиться экскурсии, организуемые в рамках конкретной образовательной дисциплины. Проводились так называемые местные экскурсии - экскурсии, совершаемые в пределах родного для учащихся города в период прохождения очередного курса и являющиеся неотъемлемой частью педагогического процесса. Так, для учащихся Московской V гимназии местные экскурсии организовывались, начиная с 1903 г. Гимназисты посещали рукописный, этнографический отделы и гравюрное отделение Румянцевского музея, Печатный двор, музей промышленного искусства и мастерские при Строгановском училище и другие 92 экскурсионные объекты . Организовывались местные экскурсии для учащихся из многих других губернских городов. Так, ученики Астраханской гимназии в ходе местных экскурсий осматривали городские исторические объекты, типографию, 93 винные склады, а также рыбные промыслы в окрестностях[76]. Со временем, не сразу, определялась и форма проведения подобных «выездных» занятий: экскурсия зачастую предварялась лекцией по учебному предмету, а в ходе осмотра экскурсанты получали комментарии специалиста. Постепенно у приверженцев использования экскурсий в образовательном процессе складывалось представление о тех задачах, решению которых должна была способствовать образовательная поездка. Далее мы выделим основные из них. Важную задачу экскурсий, в особенности школьных, педагоги видели в «сближении с жизнью». - 95 r^ природой» . С точки зрения новаторов экскурсионной деятельности «жизнь» должна была стать чем-то противоположным особому «идеальному» (то есть, замкнутому, оторванному от реальности) миру школы[79] [80] [81]. Именно экскурсии рассматривались как «первое звено связи, существующее между школой и 97 жизнью, звено крепкое и надёжное» . Роль экскурсионной работы, как и любого нового педагогического метода, идеализировалась активистами данной формы работы. «Все, к чему стремятся книжки и наглядные пособия, - писал один из авторов пособий, - может дать 98 только путешествие» . «Экскурсии, - проводил ту же мысль автор другого пособия,- являются едва ли не единственным случаем, когда они (дети, выросшие в городе. - В.Б.) сталкиваются с непосредственной действительностью»[82]. «Непосредственная действительность» в педагогическом дискурсе тех лет ассоциировалась со знакомством экскурсантов с природой и «жизнью народа» - бытом средних и низших слоёв населения. Именно с естествоведческих экскурсий «в природу» и началась сама экскурсионная работа в России. Помимо использования природных объектов как наглядных пособий для естествоведения, отметим очевидную идеализацию учеными-педагогами значения природы в воспитании и образовании современников. Вероятно, в этом проявились мировоззренческие особенности рубежа веков XIX-XX вв., связанные с рефлексией современников о разрыве человека и природы. Знакомство с «действительностью» предполагало, по мнению авторов пособия «Образовательные поездки в средней школе», выпущенного педагогами Тенишевского училища, также познание человеческой личности, воспитание у учащихся интереса и любви к человеку. В ходе экскурсий для либерально настроенных педагогов было важным способствовать приближению «к массе, которая несет на своем хребте всю тяжесть общественных надстроек»[83]. Это должно было способствовать росту личности ребёнка, разрушить «суеверие обыденной жизни, созданное искусственной обстановкой долгого пребывания в богатой и пропитанной заскорузлыми взглядами семье»: далеко не случайно в ходе экскурсии «Москва-Волга» авторы пособия предлагали поговорить о «тягостном положении народа» в XIV-XVII вв., о «борьбе труда и капитала» и о «положении рабочего люда»[84] [85]. Знакомство с «простым народом» и осознание тягот его жизни в прошлом и настоящем, по мнению педагогов Тенишевского училища, должно было не только внушить ребёнку идеи «справедливости, 102 общности и равенства», изменить его душу . В этой идеализации не столько экскурсий, сколько «простого народа», проявились народопоклоннические настроения интеллигенции. «Изменение души», впрочем, как и улучшение физического здоровья представляло в глазах педагогов важную задачу экскурсий, ведь, как отмечалось тогда в одной из полемических статей, «учебные заведения ежедневно выпускают калек разного рода, от кривобоких и слабоглазых, до нравственных уродов 103 включительно» . Как предполагалось, во время учебных прогулок учащиеся могли развить «все силы и способности своего тела и духа»104. В педагогической литературе сохранялись оздоровительные цели экскурсий105. В то же время, важным для поборников нового экскурсионного метода было воспитание гармоничного, здорового не только телом, но и духом, человека. Педагоги предполагали, что экскурсии должны были содействовать также воспитанию характера учащегося. Методисты видели значимым для воспитания детей и происходившее во время поездки сближение учеников и наставников, а также учеников между собой106. Воспитание коллективизма и солидарности, образование «атмосферы истинного товарищества» среди воспитанников ставилось идеологами экскурсионного движения одной из основных задач 107 экскурсионной работы . Ещё одной задачей экскурсий было эстетическое воспитание, развитие в учащихся способности восприятия красоты. Так, экскурсия в Крым позиционировалась педагогами как «одно сплошное переживание самых сильных 108 и глубоких эстетических впечатлений» , а основной задачей поездки в Италию, по мнению членов экскурсионной комиссии при Московском учебном округе, было постижение экскурсантами красоты природы и красоты искусства109. 103 Караулов М.А. Живая школа // Русская школа. 1901. № 10-11. С. 139. 104 Богатырев С.А. Экскурсия учеников Астраханской гимназии. С. 17. 105 М.Ю.Г. Школьные экскурсии // Полезная библиотека - бесплатное приложение к журналу «Спутник здоровья». 1903. № 22. С. 707. 106 Богатырев С.А. Экскурсия учеников Астраханской гимназии. С. 17; Путеводитель по Петербургу (Экскурсия для начальных школ). С. 18; М.Ю.Г. Школьные экскурсии. С. 707. 107 Караулов М.А. Живая школа. С. 148, 151. 108 Труды Комиссии по организации экскурсий. С. 42. 109 Там же. С. 179. Некоторые авторы пособий осознавали экскурсию в качестве средства религиозного воспитания, выделяя экскурсии в храмы и монастыри в особую группу поездок[86]. Их цель состояла в том, чтобы углубить знания по истории церкви, приобретённые учениками на уроках Закона Божьего, и дать представление об особенностях богослужений. С наибольшим пафосом, свойственным выпускнику духовного учебного заведения, сформулировал её А.В. Белгородский, окончивший Киевскую духовную академию. Он призывал с помощью экскурсий по святым местам подвести воспитанников к осознанию «громадной исторической роли Православной Церкви», а также пробудить в них «чувство благоговейного почитания и поклонения перед мощью Родины и обаянием родной веры»[87] [88] [89]. На рубеже веков существовало представление ещё об одной роли экскурсий, в общем, несвойственной для них в современном понимании. В ходе 112 прогулок предполагалось приучать детей к самостоятельному труду . Особенно это веяние проявилось во время Первой мировой войны. В пособиях по организации экскурсий для младших классов рекомендовалась работа на огороде и в саду, а для старшеклассников - обучение съёмке местности как форме 113 подготовки к военной службе . С военного времени распространяются и так называемые «трудовые» экскурсии. В ходе таких экскурсий учащиеся имели возможность «не только прогуляться, но и проявить самодеятельность, поработать»[90]. Так, 60 учеников вологодской гимназии летом 1915 г. были отправлены в ближайшую деревню для помощи крестьянам в уборке урожая в условиях военного времени[91]. Помимо решения чисто практической задачи здесь важно было то, что экскурсанты имели возможность не только посмотреть своими глазами на жизнь крестьян, но и выступить в новых для себя социальных ролях. Стоит отметить и такую важную воспитательную задачу экскурсионной работы, которая особо выделялась основоположниками экскурсионного метода, как формирование национальной и локальной идентичностей. Необходимо отметить, вслед за Д.В. Арцыбашевым, что само начало российского туристскоэкскурсионного дела неразрывно связано с возрастанием самосознания и поисками национальной идентичности, «мощно захлестнувшими общество в период трех либеральных реформ XIX в.: земельной, судебной и земской»[92] [93] [94]. Познание родины, которое могло осуществляться в ходе экскурсий в различные уголки Российской империи, рассматривалось педагогами как условие для возникновения чувства любви к ней. Часто, обосновывая роль экскурсий для воспитания патриотизма, авторы работ по экскурсионному делу ссылались на зарубежный опыт. Особо был отмечен патриотизм школьников в Германии, где 117 экскурсия стала общепринятой практикой познания страны . В России также постепенно развивалась методика формирования национальной идентичности. Уже в конце XIX в. в педагогических кругах появляется идея о том, что методически более грамотно начинать знакомство со страной от близкого и понятного ребёнку - родного города, края - к более дальнему. Это правило поддерживали и «экскурсиеведы» начала XX в. Оно легло в основу методик экскурсионной работы, стало отправной точкой для общеобразовательной и краеведческой работы 1920-х гг. «Любовь к отечеству - сила, - подчёркивает один из авторов статьи в экскурсионном журнале, - а всякая 118 сила должна иметь точку приложения» . Этой «точкой» должен был стать родной ребёнку край. Подчёркивая, что прогулки необходимо начинать «с той губернии, где ученик получает своё образование», автор одного из методических трудов приводил следующие аргументы: «в каждой губернии есть достопримечательные исторические местности, старинные храмы, места, где бились герои-предки за честь своей родины; могут встретиться особые виды флоры и фауны; есть фабрики и заводы; есть жители, имеющие различные обряды»[95]. Тем самым закладывалась методическая база для развития местных экскурсий. В методических работах тех лет были сделаны акценты на эмоциональной составляющей знакомства экскурсанта с объектами и памятниками национальной истории. Методистами экскурсии воспринимались как средство, дающее возможность «переживать то, из чего сложилась вся русская жизнь»[96] [97] [98] [99]. Эмоциональная составляющая должна была привноситься руководителями экскурсий через обращение к чувству национальной гордости экскурсантов, стремление пробудить у них национальную память. Так, по мнению членов экскурсионной комиссии при Московском учебном округе, во время поездки в Крым экскурсанты могли «созерцать места, овеянные чудными (хотя порой и грустными) воспоминаниями из эпохи героической борьбы славного русского 121 воинства против европейской коалиции» . Национальная идентичность формировалась у экскурсантов также через познание «чужого». Одной из задач экскурсии в Швейцарию, по мнению участников все той же экскурсионной комиссии, должно было стать сравнение своего и чужого для того, чтобы 122 «привить сознательное вдумчивое отношение к своему родному» . Важным импульсом для подготовки экскурсий с патриотическим уклоном стало празднование 100-летнего юбилея Отечественной войны 1812 г. (1912 г.) и 300-летнего юбилея династии Романовых в 1913 г. Члены экскурсионной комиссии разработали серию экскурсий, основной целью которой было 123 патриотическое воспитание учащихся . Юбилейные экскурсии проводились также по инициативе администрации и педагогов учебных заведений. Так, воспитанники Училища при реформаторских церквях в Санкт-Петербурге по инициативе директора училища совершили в марте-апреле 1912 г. недельную образовательную поездку «в память 1812 года», включавшую посещение таких 124 мест, как Полоцк, Витебск, Смоленск, Москва и Бородино . Особое значение патриотическое содержание экскурсий приобрело в период Первой мировой войны. Г еография экскурсионной работы в это время сузилась в силу организационных проблем и изменения административно-правового режима. При этом с начала войны произошло увеличение потока экскурсантов в Москву и 125 Петроград . В периодических изданиях отмечалось, что «великая война за национальное самоопределение» должна подтолкнуть к тому, чтобы воспитывать в детях любовь к родине, стремление лучше её узнать[100] [101] [102] [103] [104] [105]. Можно сказать, что Первая мировая война стала переломным моментом в понимании педагогами значения экскурсий в общественной жизни. Полагаем, что именно с этого момента организаторами экскурсий стала применяться практика по подготовке поездок, тематика которых наиболее соответствовала актуальному политическому моменту. Как писал автор статьи в журнале «Русский экскурсант» в 1915 г., «в общей напряжённой работе страны экскурсии должны сыграть свою 127 роль» . В прессе звучали призывы о необходимости приспособления культурно- 128 просветительской работы к потребностям военного времени . В качестве одного из способов поднятия боевого духа учащихся средних учебных заведений предлагалась инсценировка силами учеников во время экскурсии какого-либо 129 исторического сражения . Как справедливо отмечает в своей статье культуролог Б.Е. Степанов, именно возможность патриотического воспитания стала важным источником интереса государственных структур к экскурсионному делу . Ярким примером такой направленности исследователь считает журнал «Экскурсионный вестник», оформление которого было выполнено в нарочито русском стиле, а некоторые статьи в нем имели выраженную патриотическую направленность. На страницах других периодических изданий, ещё задолго до войны, также публиковались призывы к тому, чтобы школьная экскурсионно-краеведческая работа была направлена против «разлагающего действия космополитических идей и учений» и 131 воспитывала «истинных сынов отечества» . Для речей и статьей о педагогическом потенциале экскурсий, опубликованных на страницах «Трудов экскурсионной комиссии при Московском учебном округе», также было характерно обилие патриотической риторики. Так, окружной инспектор В.И. Комарницкий подчеркнул в ходе заседания экскурсионной комиссии, что экскурсии, прежде всего, должны «воспитать в детях любовь к родному, 132 русскому, любовь к родине, её настоящему и прошлому» . Либеральные педагоги Тенишевского училища в Санкт-Петербурге, хотя и высмеивали «напыщенные буффонады всякого рода патриотов», но отмечали в своих работах необходимость «говорить о национальном воспитании, о любви к родине, о развитии гражданских чувств и обязанностей» с помощью организации 133 экскурсий по стране . Однако замечание, сделанное в 1931 г. заместителем председателя Центрального Совета Общества «пролетарского туризма» и экскурсий Л.М. Гурвичем, о том, что экскурсии до революции «носили не только сугубо культурнический характер, но и весьма значительно начинялись патриотическим содержанием, способствуя укреплению авторитета царя и бога»134, нам видится преувеличением. В изученных источниках, кроме методического пособия, написанного уже упоминавшимся А.В. Белгородским, где экскурсии 127 Степанов Б.Е. Знание о прошлом в теории экскурсии И.М. Гревса и Н.П. Анциферова // Феномен прошлого. М, 2005. С. 422. 128 Караулов М.А. Живая школа. С. 151, 153-154. 129 Труды Комиссии по организации экскурсий. С. 4. 130 Образовательные поездки в средней школе. С. 239. 131 Гурвич Л. Туризм и экскурсии. М-Л., 1931. рассматривались как одно из средств воспитания подрастающего поколения «в 135 духе преданности и любви к православной Церкви, Престолу и Отечеству» , нам не удалось выявить упоминаний о необходимости использования экскурсий для пропаганды именно монархических идей. Формирование национальной идентичности у граждан неразрывно связано с познанием ими истории страны. Безусловно, исторические экскурсы были непременным атрибутом дореволюционных экскурсий. Один из наиболее упоминаемых исторических деятелей в пособиях того времени - Пётр I, особенно, если речь в них шла о Санкт-Петербурге и окрестностях. Однако даже в методической разработке естественноисторической экскурсии в Нарву содержится обширная информация о битве под Нарвой в начале XVIII в. и роле в этой битве Петра I[106] [107] [108]. Вероятно, масштабная личность Петра привлекала авторов пособий, кроме всего прочего, своей решительностью в проведении реформ и внешней политики. Для активистов экскурсионного метода было важно не столько сообщить информацию о событиях, произошедших на конкретном мемориальном месте, сколько эмоционально заинтересовать экскурсантов, «сблизить» их с прошлым. Педагоги придавали большое значение эмоциональной составляющей обучения будущих профессиональных историков. Так, И.М. Гревс ратовал за воспитание у студентов исторических специальностей «живого взгляда» на «останки» прошлого - исторические факты. С его точки зрения, посещения места памяти способствовало лучшему пониманию студенчеством свидетельств современников о том или ином историческом периоде, давало «яркую искрящуюся жизнь веренице фактов», изучаемых в ходе обучения, доносило до них «дыханье 137 изучаемой эпохи» . Исходя из этих соображений, И.М. Гревс сформулировал следующий призыв к студентам-историкам: «от книг к памятникам, из кабинета на реальную сцену и с вольного воздуха снова в кабинет» . Г оворя о сближении с прошлым, он подчёркивал, что настоящим историком является тот, кто 139 «погрузится в прошлое всем духом своим» . Здесь нельзя не согласиться с М.А. Воскресенской, автором работ по истории философии и культуры начала XX в., отметившей, что историософия эпохи модерна носила типично романтический характер, «её назначение усматривалось не столько в реконструкции конкретных событий, сколько в воссоздании духа изучаемой эпохи»[109] [110] [111]. Надо отметить, что подобные взгляды нашли своё развитие в теории экскурсий И.М. Гревса и его ученика Н.П. Анциферова, которая оформилась уже в 1920 гг. Главным, по их мнению, в экскурсии является непосредственное восприятие аудиторией городской среды, попытка людей уловить дух города. При этом важными для экскурсанта были все элементы городской среды: объёмы, формы, краски, линии, звуки, запахи, движение[112]. Таким образом, экскурсионная деятельность в представлениях педагогического сообщества в период c конца XIX в. по 1917 г. претерпела серьёзную эволюцию, объяснить которую мы можем обобщением опыта российской и зарубежной экскурсионной практики. На представления методистов о роли и месте в образовании экскурсионной работы повлиял сложный комплекс идеологий, культурных идей и веяний. Очевидно, также, что развитие представлений о задачах экскурсионной работы отразило пореформенный период истории российского общества. Реализовывалась потребность современников в формировании новой идентичности в условиях ускорения и радикализации социальных процессов начала XX в. Педагоги видели потребность общества в консолидации различных социальных групп, внутри учебных групп посредством приобщения учащихся к национальному прошлому. Кроме того, среди активистов экскурсионного метода были распространены представления о воспитании, в частности, при помощи экскурсий, гармоничного человека в условиях стремительно меняющегося общества.