§ 2. Экскурсии по Петрограду-Ленинграду: тематика, основные маршруты и объекты показа

Наибольшие изменения после революции 1917 г. коснулись тематики и содержания экскурсий на гуманитарные темы (исторические, литературные, искусствоведческие), а также экскурсий на промышленные предприятия.

Сразу после октябрьских событий местные образовательные структуры начали разработку экскурсионных маршрутов по Петрограду. Летом 1918 г. коллектив Внешкольного отдела Комиссариата просвещения СКСО предложил свой вариант экскурсионного маршрута для взрослых групп. Места для посещений, намеченные экскурсионной секцией, включали такие исторически- значимые объекты, как Зимний дворец, Михайловский замок, Мраморный дворец, Петропавловская крепость, загородные резиденции, а также историко-культурные достопримечательности: Летний сад и Лазаревское кладбище Александро- Невской лавры. В перечень экскурсионных мест были также включены промышленные предприятия, сельскохозяйственные станции и образцовые хозяйства⁴⁵⁹. К первой годовщине Октябрьской революции коллективом отдела была подготовлена серия показательных экскурсий, объектами которых стали, в основном, музеи (Г орного института, Этнографический, Зоологический, Педагогический, Ботанический, Сельскохозяйственный, Эрмитаж), а также промышленные объекты (газовый и фарфоровый заводы, текстильная и писчебумажная фабрики). Кроме того, были организованы воскресные экскурсии в загородные императорские резиденции⁴⁶⁰.

В середине 1920-х гг. сотрудники органа-преемника экскурсионной комиссии при Внешкольном отделе - Экскурсионного отделения Губполитпросвета чётко сформулировали темы примерного экскурсионного

⁴⁵⁹ Шиперович В. Экскурсионное дело в Внешкольном Отделе. С. 41.

⁴⁶⁰ Деятельность Внешкольного Отдела Комиссариата народного просвещения // Вестник народного просвещения СКСО. 1918. № 6-8. С. 66.

цикла «Дикарь и современный человек», разработанного для ленинградцев.

1. Как жили наши предки-дикари (включала посещение

Этнографического музея);

2. Как живёт современный дикарь (там же);

3. Как живёт современный человек в городе:

а) Оборудование жилища и средства сообщения (посещение электрической и водопроводных станций, Музея здравоохранения и т.п.);

б) «Жизнь города Ленинграда» (предполагались осмотры Дворцовой площади, Шлиссельбурга, Петропавловской крепости, Музея Революции, Эрмитажа, Русского музея, Публичной библиотеки);

в) «Какую пользу извлекает человек из природы» с посещением Сельскохозяйственного музея, Зоомузея и подобных учреждений^[350].

Подобное противопоставление - дикарь/современный человек, вероятно, должно было подчеркнуть достоинства жизни в современном городе. В качестве достижений «современного человека» рассматривались не только комфортные бытовые условия и успехи в сельском хозяйстве, но и достижения в сфере культуры и искусства.

Маршруты школьных экскурсий создавались с учётом их соответствия учебной программе. С 1924 г. сотрудники Центральной школьной станции гуманитарных экскурсий разрабатывали экскурсионные планы по обществоведению, литературе и географии, в которых имелись подробные указания о том, какие темы экскурсий соответствовали уровню подготовки учащихся. Так, программа экскурсий по обществоведению, опубликованная сотрудниками станции в 1925 г., включала в среднем 13 экскурсий в год, из которых учитель мог выбрать ряд наиболее приоритетных для прохождения той или иной учебной темы^[351]. Среди них были экскурсии на фабрики и заводы (хлебозавод, текстильная фабрика и другие промышленные предприятия), в деревню и в совхоз; в Музей Революции, в бывшие особняки, в Эрмитаж, Этнографический отдел Русского музея. В 1926 и 1927 гг. программы неоднократно уточнялись, однако, значительная часть экскурсионных объектов в них была одинаковой^[352].

В целом, 1924-1925 гг. характеризовались интенсивным ростом количества экскурсий по новым для школы темам обществоведческого курса: истории революционного движения, современности, политической экономике.

Таблица 2. Количество экскурсионных тем, разработанных сотрудниками

ЦЩСГЭ в 1920-1925 гг.

См.: Информационный бюллетень Ленинградского губернского отдела народного образования. 1926. № 35.

Источник: Ползикова-Рубец К.

С 1923-1924 гг., по мере того как Москву, Петроград и другие города начинали посещать многочисленные группы иногородних экскурсантов, активизируется работа Главполитпросвета в отношении «дальних» (организованных в другие города и регионы) экскурсий. Выходят рекомендации, разработанные специалистами данной организации о том, каким образом должен быть представлен Ленинград приезжим участникам экскурсий. С точки зрения экскурсионно-выставочного отдела Г1111 и его главы В.Р. Менжинской необходимо было показывать город как «центр революционной борьбы с самодержавием и октябрьской победы пролетариата, как сосредоточие крупнейших металлургических и других заводов»⁴⁶⁴. В качестве образца правильной организации мероприятия приводится экскурсия для московских рабочих, посетивших Ленинград в 1924 г. Для них был проведён цикл экскурсий по следующим темам:

• «Самодержавие, его политика и разложение» (тема раскрывалась в ходе экскурсий по улицам с осмотром памятников и дворцов);

• «Борьба торгового капитализма с землевладельческой аристократией и оттеснение его промышленным и финансовым капиталом» и «Борьба с самодержавием и буржуазией» (включали прогулки по площадям и улицам, к дому Кшесинской, по Петропавловской или Шлиссельбургской крепости и экскурсию в Музей революции);

• «Рабочий и промышленный Ленинград» (предполагалось посещение «с целью смычки» заводов, рабочего посёлка, клуба или заседания на заводе);

⁴⁶⁴ Менжинская В. Дальние экскурсии. С.86-88.

• «Характеристика Ленинграда, как сосредоточения науки и искусства» (включала экскурсии по Эрмитажу и по городу)^[353].

В 1925 г. Бюро дальних экскурсий Главполитпросвета предлагало два варианта экскурсий в Ленинград: четырёхдневную и семидневную поездки^[354]. В четырёхдневную программу входило восемь экскурсий, одна из которых - за город.

• «Промышленный Ленинград» - две экскурсии:

1. Крупное металлургическое производство, Судостроительная верфь, Волховстрой. Музеи - Горный, Морской;

2. Быт ленинградского рабочего (рабочий посёлок и клуб) и др.;

• «Революционный Ленинград» - три экскурсии:

1. Самодержавие и борьба с ним - пригородные дворцы, Петропавловская крепость, по улицам;

2. Восстание декабристов, народовольцы и 1 марта, 9 Января, «По следам Октября»;

3. Смольный в дни Октября и Музей Революции;

• «Культурный Ленинград» - две экскурсии:

1. в Зоологический, Ботанический, Этнографический музеи, а также Эрмитаж, Русский Музей;

2. в театры, Государственную публичную библиотеку.

Семидневная программа включала пять экскурсий по теме «Промышленный Ленинград», одну экскурсию в ленинградский порт, четыре экскурсии по Ленинграду как революционному центру и четыре экскурсии на тему «Культурный Ленинград». При этом одна из экскурсий должна была проводиться вне города. Для желающих взамен двух экскурсий (загородной прогулки и экскурсии на крупное производство) допускалась двухдневная экскурсия на Волховстрой.

Во второй половине 1920-х гг. сложился канонический «набор» мест экскурсий по Ленинграду для приезжих групп взрослых экскурсантов. Его формирование мы можем проследить, анализируя не только методические пособия, но и отчёты руководителей об экскурсионной работе, составленные в

467

1926-1928 гг. . Экскурсионные «кампании» этого периода начинались обычно с прогулки по городу и посещения смотровой площадки Исаакиевского собора, где экскурсантов знакомили с городом «в прошлом и настоящем». Обязательным пунктом программы была экскурсия в Петропавловскую крепость, основной акцент в осмотре которой был сделан на её роли в истории революционного движения. Эпизоды революционной борьбы освещались в ходе экскурсий по Таврическому дворцу, Смольному и Музею Революции. Необходимой частью подобных «кампаний» постепенно стало знакомство публики с ленинградскими фабриками и заводами («Красный путиловец», «Большевик» и другими).

Стоит отметить, что при разработке программы авторами учитывалась и специфика экскурсионной группы. Так, крестьян из Ленинградской губернии отправляли в Музей здравоохранения, Сельскохозяйственный музей и историкобытовой отдел Русского музея, где ими изучались темы «Как построить здоровую жизнь?», «Как улучшить крестьянское хозяйство?», «Крепостной быт». Московским рабочим методисты советовали посетить профессиональные клубы.

В 1926 г. был опубликован цикл экскурсий, рекомендуемых для приезжающих из Ленинградской губернии групп школьников. Экскурсионная программа была рассчитана на пять дней. Она была во многом схожа с программой для взрослых экскурсантов. Среди обязательных пунктов программы - экскурсия по Петропавловской крепости, экскурсия «на революционную тему», экскурсия на производство и другие мероприятия. Через два года появилось инструктивное письмо Ленинградского областного отдела народного образования «Об экскурсионной работе трудовых школ городского и сельского типа» с уточнённым вариантом программы, в котором, помимо прочего, до поездки в

⁴⁶⁷ Черешков. Указ. соч. С.95; Савченко-Бельский А. Массовые экскурсии в политико-просветительной работе. С.172; Черепнина Т. Крестьянские экскурсии. С. 64.

Ленинград педагогам рекомендовалось познакомить школьников с ближайшей бывшей барской усадьбой и увидеть «дореволюционные пережитки» быта своего края^[355]. Исходя из представленного в указанном инструктивном письме краткого анонса рекомендуемых экскурсий, можно сделать вывод о достаточно сильной идеологической составляющей экскурсионной программы. Предполагалось, что все экскурсионные темы должны быть раскрыты в связи с вопросом классовой борьбы, сменой социально-экономических формаций, историей революционного движения. Организаторы экскурсий стремились создать у детей, приезжавших из губернии, образ Ленинграда как крупнейшего города, промышленного центра и «театра революционных выступлений в прошлом», гораздо меньше уделяя внимания культурно-историческим особенностям бывшей столицы.

О том, какие именно объекты рекомендовались к осмотру и каким образом они должны были преподноситься экскурсантам, дают представление методические рекомендации по подготовке и проведению экскурсий по Петрограду-Ленинграду 1921-1929 гг. Анализируя эти тексты, можно выделить несколько ключевых тем, значимых, с точки зрения методистов, для формирования образа Петрограда-Ленинграда.

Прежде всего, в методических разработках 1920-х гг. Петроград-Ленинград позиционировался как центр революционных событий и сердце революционного движения, берущего своё начало с конца XIX в. «Места, отмеченные революционными событиями, места заключения борцов за освобождение (Петропавловская крепость, Шлиссельбург), наконец, могилы вождей, в особенности могила В.И. Ленина, становятся центром притяжения народных масс, вызывают острый интерес и большой подъём чувств», - отмечал Н.П. Анциферов, сравнивая революционные места с местами религиозного культа, которые до революции «притягивали к себе паломничества»^[356]. Отчасти выбор революционных мест был связан с пересмотром официальной генеалогии революции после поражения революционного восстания в Германии, когда, как отмечает К. Кларк, истоки Октября современники стали искать в событиях истории России, начиная с XVII в^[357]. Особое внимание данной теме было уделено в методических пособиях для комсомольцев и слушателей партийных школ^{[358] [359] [360] [361] [362]}.

Для знакомства с революционным прошлым страны наиболее часто в пособиях рекомендовался к посещению Музей революции, открытый в начале 1920 г. в залах первого и второго этажей Зимнего дворца. Однако, по свидетельству заведующей городской экскурсионной станцией гуманитарных экскурсий, в середине 1920-х гг. этот музей мог принять не более одной

472

экскурсии в день . Авторы руководств искали и другие экскурсионные объекты для раскрытия темы революций.

Петропавловская крепость стала другим объектом, на экскурсиях по которому поднималась тема «зверств царского режима» и положения политических заключённых до революции. Это место традиционно посещалось экскурсантами. При этом до революции основное внимание на мероприятиях уделялось показу царской усыпальницы - Петропавловского собора. В пособии для руководителей экскурсий, вышедшем в 1925 г., была опубликована

473

специальная статья на тему «Петропавловская крепость как тюрьма» . В 1927 г. вышел отдельный труд К.В. Ползиковой-Рубец, посвящённый Петропавловской

472 ~ 475 -г»

крепости , который впоследствии выдержал два переиздания . Рассмотрим подробнее с помощью каких средств создавался образ этой достопримечательности - одного из символов Ленинграда.

Содержание данной работы, на наш взгляд, отражено в следующей цитате: «Перед нами дворянский город, город, созданный руками крепостников Но в этом городе, среди лучших его представителей нарождался протест против народного бесправия, против гнёта самодержавия, не считавшегося с голосом

476

времени, желавшего охранять старое, наперекор экономике нового времени» . На первых страницах автор пособия цитирует мемуары народовольца П.С. Поливаева, используя его метафору о Петропавловской крепости как «мрачном пятне» в истории революционного движения. Исторические и искусствоведческие сведения о крепости перемежаются в работе К.В. Ползиковой-Рубец текстовыми вставками, повествующими об условиях труда при создании крепости, жизни рабочего посёлка в XVIII в., восстании и казни декабристов, покушениях на императора и расстреле рабочих 9 января 1905 г. Часть этих параграфов слабо связаны по смыслу с основной темой экскурсии. Кроме того, автор вводит такие актуальные для 1920-х гг. темы, как, например, борьба с религией. Так, описание легенды, которая легла в основу создания барельефа на Петровских воротах, сопровождается оговоркой: «Мы приводим легенду так, как она изложена, и не наша задача тут входить в дальнейшие объяснения по поводу фантастичности (курсив наш. - В.Б.) всего

477

рассказа»^{[363] [364]}. В целом пособие характеризуется директивным стилем. Нередки безапелляционные высказывания: Петропавловская крепость у автора - «оплот для борьбы с врагом внутренним», а «Спас на крови» - «слабое подражание московскому Василию Блаженному». Вероятно, читатель текста К.В. Ползиковой- Рубец - школьный учитель или политпросветработник, целью которых в ходе экскурсии было не «возвысить» слушателей, а сформировать представление об архитектурных особенностях городских объектов и историческом контексте их возникновения и, прежде всего, дать экскурсантам однозначное представление об истории революционной борьбы в России.

В качестве политической тюрьмы «старого режима» в экскурсиях должна была предстать перед экскурсантами и крепость Шлиссельбург. Основным объектом «главной» - Октябрьской - революции являлся Смольный институт. Например, С.М. Левидова, известная составлением биографий революционеров,

₄₇о

разработала две экскурсии: «Смольный в Октябре» и «От Февраля к Октябрю», посвящённую Смольному институту и Таврическому дворцу^{[365] [366]. Надо отметить, что Таврическому дворцу как центру февральских событий в путеводителях было уделено значительно меньше внимания.}

Память не только о революционном, но и о «старорежимном» прошлом продолжает быть важной чертой образа города на страницах экскурсионной литературы. Чаще всего авторы выделяют объекты XVIII в. и особенно памятники петровской эпохи. Рекомендовались к осмотру Петропавловская крепость (именно в контексте основания города), Адмиралтейство, Летний сад, Меншиковский дворец. Особое место на страницах экскурсионной литературы занимает Медный всадник. Интерес составителей пособий к этому памятнику был связан не только с его историко-культурным значением, но и отражением образа «всадника» в знаменитом произведении А.С. Пушкина: авторы методических рекомендаций предлагали подводить экскурсантов к скульптуре Петра I в ходе литературных экскурсий^[367]. Как было показано выше, интерес к эпохе и личности Петра был характерен и для дореволюционных экскурсионных разработок.

Среди более поздних памятников, рекомендуемых к посещению, можно выделить Юсуповский, Шереметьевский и Строгановский дворцы. После революции они стали музеями быта. Авторы методических разработок делали здесь особый акцент на влиянии социально-экономических отношений на облик и убранство зданий, уделяя меньшее внимание истории строительства и искусствоведческому анализу дворцов. Так, дворец Шереметьевых стремились

показать как пример влияния капитализма на быт знати, а также рассказать о

481

положении крепостных, принадлежавших роду Шереметьевых .

Особый интерес экскурсантов вызывали исторические комнаты Зимнего дворца. «Говорят, - пишет автор одной из статей журнала «Спутник экскурсанта», - публику влечёт (на экскурсию в Зимний дворец - В.Б.) больное любопытство - узнать альковные закулисные тайны»^{[368] [369] [370]}. Такого рода интерес публики, естественно, не поощрялся сотрудниками экскурсионных структур. «Музей учитывает нездоровый интерес и в нём никто не пропускается без руководителя, - отмечалось в статье, посвящённой экскурсиям в исторические комнаты Зимнего дворца, - все, даже одиночные посетители, получают должное

483

освещение и руководство» . «Должное освещение» предполагало проведение экскурсий по историческим комнатам Зимнего дворца на следующие темы: «Расцвет и падение самодержавия», «Зимний дворец как памятник революции», «Характеристика Романовых по историческим комнатам Зимнего дворца», «Кризис и крушение русского самодержавия», «Зимний дворец и революция»^{[371] [372]}.

Местами памяти о старом строе являлись и загородные императорские резиденции. До начала XX в. они были мало изучены специалистами. Как отметила искусствовед Е.И. Кириченко, отношение к ним определялось сложившимся в середине XIX в. мнением современников о «нехудожественности

485

и подражательности культуры и зодчества XVIII - первой четверти XIX вв.» . В послереволюционных методических разработках Петергоф, Детское село, Ораниенбаум, Гатчина (Троцк), Павловск (Слуцк) часто рекомендовались к посещению^[373]. Вероятно, методистов привлекало сочетание загородной прогулки «на свежем воздухе» с элементами просвещения. Кроме того, учитывался интерес «народных масс» к быту царствовавших особ.

Проанализируем процесс формирования представлений горожан о бывших царских резиденциях на примере вышедшей в 1927 г. серии «листовок» (небольших брошюр), изданных Культотделом Ленинградского губернского совета профессиональных союзов. Культотделом было выпущено пять брошюр, посвящённых загородным резиденциям - Александровскому и Екатерининскому дворцам в Детском Селе, Слуцку, Г атчине, Новому Петергофу. Данные издания, именовавшиеся «самообразовательными экскурсиями», создавались с целью предоставления необходимой информации экскурсантам, которые ехали в

48V

загородные резиденции «в одиночку или группами, без руководителей» . Издание подобных руководств должно было решить проблему методического обеспечения индивидуальных посетителей экскурсионных маршрутов, связанной, в свою очередь, с нехваткой кадров экскурсоводов и финансовыми вопросами.

Во всех руководствах, за исключением «листовки» о Новом Петергофе, были чётко сформулированы цели экскурсии и указаны ключевые знания, которые должен усвоить экскурсант в ходе прогулки. Это могло быть

488

«представление о художественной культуре переходной эпохи» или знакомство с бытом царской резиденции XVIII и XIX вв., то есть «временем расцвета и падения монархической власти в России»^{[374] [375] [376]}. И в том и в другом случае авторами были заданы жёсткие рамки восприятия той исторической эпохи, когда были созданы дворцово-парковые комплексы. В конце каждой «листовки» публиковался ряд вопросов, предназначенных для самопроверки.

Анализ указанных пособий показывает, что методы формирования представлений современников о загородных императорских резиденциях обладали рядом особенностей. Авторы «листовок» рекомендовали экскурсантам

смотреть на бывшие резиденции как на произведения архитектурного, ландшафтного и живописного искусства, подчёркивая их красоту и уникальность. Так, для создания картины Павловска чаще всего использовались прилагательные: «красивый»^[377], «талантливый» (о мастерах), «уютный» (о жилых комнатах). В брошюре о Петергофе преобладали прилагательные: «иностранный» (с уточнениями: «голландский», «французский»/«версальский») и

«великолепный». В описании Екатерининского дворца и парка - «прекрасный», «золочёный». При осмотре достопримечательностей внимание экскурсантов обращалось на тот факт, что увиденные ими объекты были сделаны руками крепостных крестьян. Так, тема тяжкой доли крепостных, которых для создания Павловского парка «снимали с насиженных мест» и нещадно эксплуатировали, звучит в повествовании о разбивке парка и возведении парковых построек («сотни рук были заняты заботой об украшении»)^[378]. В брошюре, посвящённой экскурсионным объектам Екатерининского дворца, при описании дворцовой церкви было противопоставлено положение «верхов» и «низов»

дореволюционного общества: повествование о роскоши приёмов продолжилось заметкой о тяжкой работе крепостных резчиков^[379]. Кроме того, сама экскурсия по Екатерининскому дворцу заканчивалась описанием крестьянской избы - тут был использован приём антитезы. При осмотре дворцов и парков отдыхающий должен был составить представление о быте бывших правителей. Так, элементы убранства Павловского дворца должны были рассказать о «беззаботной» жизни дворянской усадьбы, о тяге хозяев к семейному началу и их увлечении сентиментализмом. В описании убранства парадных помещений Большого дворца в Петергофе поднималась тема расточительности русских монархов и чванства придворных^[380]. Тем самым, в ходе прогулки отдыхающий должен был не только познакомиться с архитектурными особенностями построек бывших

императорских резиденций и узнать о быте их владельцев, но и усвоить идею классового неравенства, существовавшего при старом режиме.

В экскурсионной литературе 1920-х гг. Петроград-Ленинград продолжает позиционироваться также как центр мировой культуры. Особую роль в конструировании такого образа играли музеи города. Выпускались отдельные пособия по музейным экспозициям и выставкам. Кроме этого, они упоминались в руководствах по осмотру города. Чаще всего рекомендовался к посещению Эрмитаж. Девять конспектов экскурсий, опубликованных в «Пособии для руководителей экскурсий», было посвящено экспозициям этого музея. Часто упоминалась и художественная коллекция Русского музея^[381]. Реже составители путеводителей рекомендовали к посещению Этнографический отдел и Историкобытовой отдел Русского музея (в 1934 г. первый был выделен в самостоятельный Г осударственный музей этнографии народов СССР, а второй - частично передан Эрмитажу и лёг в основу отдела русской культуры этого музея^{[382] [383]}).

Большое распространение получили и литературные экскурсии по местам, связанным с жизнью писателя, его эпохой или действующими лицами художественных произведений. Экскурсантам предлагалось исследовать городские локации, хранящие память о литераторах, ставших уже классиками: М.В. Ломоносовым, Г.Р. Державиным, А.Н. Радищевым, А.С. Пушкиным, Н.В. Гоголем, Н.А. Некрасовым, Ф.М. Достоевским и другими. Авторами методических пособий были не забыты и писатели-современники: М. Горький, А.А. Блок. Иногда в экскурсионных руководствах делается акцент на «революционности» того или иного писателя и идеологической ценности его

496

творчества .

В руководствах по организации экскурсий, начиная с 1923-1924 гг. предлагалось представлять город как крупнейший промышленный и торговый центр страны. С подачи руководящих органов тема экскурсий по фабрикам и заводам приобретает особое значение. На мартовской экскурсионной конференции 1923 г. педагогами обсуждался «вопрос о производственных экскурсиях, как наиболее ярком и конкретном способе производственной пропаганды, нуждающемся в усиленной проработке»⁴⁹⁷. Организация промышленных экскурсий в Петрограде стала возможной в связи с тем, что производство стало постепенно восстанавливаться после разрухи периода революции 1917 г. и Гражданской войны. Общая загрузка петроградской промышленности в 1921-1922 гг. равнялась 21 %, а в первой четверти 1923 г. достигла уже 38 % от довоенного уровня⁴⁹⁸.

С 1924 г. стали выпускаться пособия по проведению промышленных экскурсий. В советском Петрограде-Ленинграде одними из первых таких руководств стали брошюры, вышедшие в серии «Библиотека экскурсанта», издававшейся Коммунистическим университетом имени Г.Е. Зиновьева. Они были предназначены для будущих советских и партийных работников - учащихся партийных школ. Автор двух из них - на завод «Красный путиловец» и на Главную водопроводную станцию В.А. Тимофеев. Молодой инженер, выпускник Электротехнического института имени Александра III, он с 1922 г. организовывал и проводил экскурсии в Коммунистическом университете. Указанные методические разработки стали обобщением этого опыта. Руководствам этого автора, написанным хорошим литературным, порой отличающимся поэтичностью языком, свойственна подробность изложения. Имеются чёткие указания автора о том, как и где пройти по заводу, во сколько начинать экскурсию и пр. Каждую экскурсию В.А. Тимофеев предваряет кратким историческим очерком. В случае с заводом «Красный путиловец» - это очерк развития металлургии с древнейших времён, а в руководстве по проведению экскурсий на Главную водонапорную станцию - исторический очерк по водоснабжению городов. Автором неоднократно подчёркивается значение рационализации хозяйства и механизации

⁴⁹⁷ Вторая экскурсионная конференция в 1923 году // Коммунистическое просвещение. 1923. № 3 С. 177.

⁴⁹⁸ Промышленный Петроград. Обзор и итоги деятельности петрогр. пром-сти, торговли, сел. хоз., 1922 год. Пг., [1923]. С. 3.

производства. В тексте о Главной водопроводной станции возникает образ воображаемых водоносов, носящих около 280 вёдер в сутки, которых с успехом

499

заменили механизмы .

Автор ещё одного руководства, изданного Зиновьевским университетом - экскурсии на фарфоровый завод - была Вера Г ермановна Конради, искусствовед, переводчица, сотрудница Государственного Эрмитажа. С 1920 г. - сотрудница Музейного отдела, занимавшаяся организацией экскурсий по Эрмитажу. После закрытия секции - руководительница экскурсиями Коммунистического университета^{[384] [385]}.

Экскурсия на завод была разработана ею как историческая. Основная цель, которую преследовала автор, - проследить эволюцию форм производства. Фарфоровый завод с отчасти ручным способом обработки представлял собой отличную возможность «увидеть прошлое»^{[386] [387]}. Конспект экскурсии состоял из трёх частей: примерного содержания вступительной исторической лекции (с разделом «Положение рабочих», которое оценивалось как «исключительно

502

благоприятное» ), непосредственных рекомендаций по осмотру завода и пожеланий автора по осмотру музея при заводе. Как и конспекты В.А. Тимофеева, руководства В.Г. Конради также отличает подробность.

В 1925 г. в серии «Экскурсионная практика Ленинградского отдела народного образования» при участии сотрудников Центральной школьной станции гуманитарных экскурсий, которые занималась подготовкой и проведением значительной части обществоведческих, исторических, художественных школьных экскурсий по улицам города и в музеи Петрограда- Ленинграда, вышел сборник конспектов экскурсий на промышленные объекты. Он состоял из 15 разработок экскурсий для учащихся школ II ступени (примерно

12-17 лет) и являлся попыткой обобщения работы данной станции в сфере

503

организации промышленных экскурсий, начавшейся лишь с конца 1923 г. .

Перед авторами этих экскурсий в духе марксистской идеологии, была поставлена задача сместить акцент с производства «как такого» на освещение «вопросов эволюции человеческого труда и машины, а также вопросов экономики и народного хозяйства в целом»^{[388] [389]}. Техника производства должна была рассматриваться в тесной связи с общественно-экономическими отношениями.

Цикл из шести экскурсий, подготовленный Е.А. Ломакиным, открывающий сборник, вполне соответствовал поставленной задаче. Он рассматривал механизмы и производства - паровой двигатель и простейшие машины в пожарной части, швейную, кожевенную, сапожную, прядильную и ткацкую фабрики, электрическую мельницу и хлебный элеватор, а также машиностроительный завод - следуя логике: от простого производства к более сложному. Краткость и схематичность конспектов этих экскурсий, однако, не помешала автору указать порядок осмотра объектов, дать краткое содержание предварительной и заключительной бесед со школьниками, привести примеры вопросников для их самостоятельной работы. В экскурсиях автором рекомендовалось поднимать социальные и экономические вопросы: формирования зарплаты рабочего, гигиенических условий труда и тому подобные.

Также сборник содержал разработки отдельных экскурсии. Среди них были экскурсии, имеющие «историко-экономический» уклон экскурсий - «Мануфактура» на щёточные и корзиночные мастерские для слепых, разработанная М.П. Вяткиным, и «Элементы промышленного переворота» на Лесопильный завод имени Калинина этого же методиста, на которых была предпринята попытка проиллюстрировать отжившие в целом способы производства. Три экскурсии было связаны с темой транспортного сообщения: две - в Ленинградский порт (авторы - В.А. Фёдоров и Л.М. Капица) и одна - на железнодорожную станцию (автор - Л.М. Капица). Два конспекта экскурсий на водоочистительные сооружения - на Главную водопроводную и Фильтроозонную станции (обе - Л.М. Капица). Материал здесь был дан также очень схематично: конспект включал примерное содержание предварительной и заключительной бесед, указывалось место остановки группы, темы для рассказа, иногда приводилась библиография.

Особняком в этом сборнике стоит художественно-производственная экскурсия по материалу бывшего музея А.Л. Штиглица, разработанная коллективом из трёх авторов - В.Н. Аникиевой, О.Л. Тоддес и Ю.А. Якимовой. Необычен здесь подход к изучению произведений из фаянса и фарфора, заключающийся в рассмотрении их «с производственной точки зрения»^[390]. В ходе экскурсии по музею Штиглица руководителю экскурсии предлагается обращать внимание школьников на форму производства данного предмета, особенности материала, из которого он сделан, способы его обработки и росписи.

Заключительной является разработка экскурсии на Сестрорецкий оружейноинструментальный завод, разработанная Е. Меркуловым, педагогом местной школы. Она представляет собой исследовательскую экскурсию - вопросник для нескольких групп школьников, ответы на который они должны были получить самостоятельно после проведённого ими исследования.

В 1925 г., в той же серии «Экскурсионная практика ЛОНО» вышел сборник экскурсионных разработок «Экскурсии в современность». В нём, помимо конспектов экскурсий по улицам современного Лениграда, в рабочий посёлок, в городской дом и другие объекты, представлен план промышленной экскурсии «Прядильная и трикотажная фабрика», разработанный З.А. Эдельштейн^[391]. Зинаида Алексеевна Эдельштейн к моменту работы над этим текстом уже имела, как отмечалось выше, большой педагогический и экскурсоводческий стаж, в 1922-1923 гг., была заведующей Центральной школьной станции гуманитарных экскурсий в Петрограде. Разработанная ею экскурсия на фабрику «Красное знамя» на Петроградской стороне для старших классов школ I ступени (для учеников 11-12 лет) должна была решить две задачи: «показать сложность такого предприятия как фабрика, отметив её элементы» и «выяснить современную организацию управления фабрикой, отметить культурно-просветительную работу

507

на ней» . Методическую разработку отличает подробность изложения материала: где, что и как желательно рассказывать экскурсоводу. К плану экскурсии прилагался также вопросник, ответы на который дети должны дать, исходя из собственных наблюдений. Автор обращается и к вопросам оплаты труда рабочих (указывается, что в месяц они получали 35-70 рублей), условий их труда, которые были охарактеризованы как тяжёлые. Закончила З.А. Эдельштейн свой конспект, однако, весьма оптимистично: «Фабрика встала уже на новый путь строительства, технике предстоит блестящее будущее, труд будет облегчён и

508

производителен» .

Таким образом, с 1924 г. стали появляться пособия по организации и проведению производственных экскурсий, в которых помимо самого процесса производства рассматривались условия труда на предприятиях, зарплата рабочего и другие вопросы. Тем самым, авторы руководств во многом следовали методическим рекомендациям по организации производственных экскурсий, данным руководителями «культурного фронта». Иногда экскурсия на завод должна была стать иллюстрацией курса по обществоведению, являться демонстрацией более отсталых способов производства.

В конце 1920-х гг. в периодической печати также стали появляться заметки с призывами к ленинградцам о самостоятельной организации их досуга. Так, «Красная газета» в 1929 г. предлагала своим читателям для осмотра места, связанные с памятью о революции: Музей Революции, Петропавловскую крепость; объекты, связанные с дореволюционным прошлым - историко-бытовой отдел Русского музея, Музеи быта (Строгановский музей и Шереметьевский ^{[392] [393] дворец) и загородные императорские резиденции, а также культурные центры (художественный отдел Русского музея и Эрмитаж). Задачи сельскохозяйственного просвещения также нашли своё отражение в этой заметке: горожанам было рекомендовано посещение сельскохозяйственного музея, «мало известного широким слоям ленинградцев»509.}

В списке объектов, предложенных корреспондентом газеты к осмотру, была упомянута и новая достопримечательность, связанная с развитием культа В.И. Ленина - музей-квартира Ленина на Петроградской стороне (ныне Музейквартира Елизаровых). Она была открыта в 1927 г., однако к 1929 г., как отмечалось в статье, ещё была «сравнительно мало кому известна»⁵¹⁰.

Тем самым, во второй половине 1920-х гг., в экскурсионной сфере Петрограда-Ленинграда сложился устойчивый набор тем, маршрутов экскурсий, объектов показа. Содержание руководств по организации и проведению экскурсий отличала идеологическая составляющая, внимание к революционным событиям, сопоставление достижений современности с эпохой «царизма». При этом методисты уделяли также внимание дореволюционному прошлому Петрограда-Ленинграда и его значению как центра мировой культуры.