Динамика естественного и механического движения населения

Резкое изменение демографической ситуации в Североказахстанском регионе проявилось в конце XIX - начале ХХ веков. Оно было связано со сложностями неравномерного роста населения империи и особенностями проведения официальной политики.

Уровень рождаемости на рубеже XIX-ХХ веков был высоким как по всей Российской империи, так и на национальных окраинах. Несмотря на высокий уровень смертности, естественный прирост оставался высоким. К концу XIX века население империи росло на 1,5 миллиона в год. Обозначилась проблема аграрного перенаселения, в первую очередь в европейской России. В 1900 году избыточное деревенское население, по официальным данным, составило 23 миллиона человек, а к 1913 - уже 32 миллиона. Вместо того, чтобы регулировать вопросы рождаемости, снижать уровень смертности и улучшать социально-бытовые условия проживания и экономически стимулировать крестьян на местах, правительство пошло по пути крестьянской колонизации восточных окраин империи - Сибири, Казахстана и Дальнего Востока.

Крестьянская колонизация конца XIX - начала ХХ века носила массовый и стихийный характер и особенно усилилась с началом Столыпинской аграрной реформы. Главными центрами переселенческого движения стали уезды и области Степного края. Переселенческий процесс был как официальным, так и самовольным. Причинами начала массового движения крестьян в регионы Северного Казахстана становятся официальная пропаганда и слухи о «крестьянском рае» [134, c. 9]. Основная оседлая масса жителей как Семипалатинской, так и частей Акмолинской области была к 1880-м годам представлена в основном казачьими сословиями. Первым переселенческим населенным пунктом в Кокчетавской уезде Акмолинской области стало с. Явленское, основанное в 1879 году. В 1881 году казаков в Петропавловском, Кокчетавском, Акмолинском и Атбасарском уездах Акмолинской области и Семипалатинской области проживало 82.653 человека. В том же году крестьян - переселенцев в Кокчетавском уезде насчитывалось всего 2.715 человек [128, c. 2]. Однако, уже в 1883 году в Кокчетавском и Петропавловском уездах было водворено 7.800 крестьян [130, c. 2]. Казачья колонизация Степного края сменяется крестьянской колонизацией. К 1900 году в Акмолинской области уже насчитывалось 44 переселенческих села с 6.349 хозяйствами и 39.340 душами обоего пола. В эти годы казахи Петропавловского и Кокчетавского уездов потеряли 1.544 тысячи десятин, изъятых под переселенческие участки [60, c. 46-47].

В городах проживала лишь незначительная часть всего населения Североказахстанского региона. Основная масса населения сосредоточилась в сельской местности. Для того, чтобы более точно оперировать демографическими показателями попытаемся выяснить приблизительный состав населения Северного Казахстана в конце XIX по данным по Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года.

Таблица 7 - Население Северного Казахстана по данным Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года

Большинство населения сосредоточилось в наиболее северных частях региона: Павлодарском уезде - 157.487 человек (18,5%), Кокчетавском уезде - 155.461 человек (18,3%), Петропавловском уезде - 155.137 человек (18,2%), Кустанайском уезде - 152.556 человек (17,9%). В Тургайском уезде проживало 86.948 человек (10,2%). Поскольку мы учли не все население Акмолинского и Атбасарского уездов, а лишь те части, которые имеют отношение к современному Северному Казахстану, их показатели оказались наименьшими - 70.322 (8,3%) и 73.454 (8,6%) человека соответственно. По данным таблицы приблизительное население Северного Казахстана составило 851.365 человек. Именно эта цифра становится отправной точкой для анализа динамики роста населения Северо-казахстанского региона в конце XIX - первой четверти ХХ века.

Совокупное казахское население Казахстана по данным Первой всеобщей переписи населения Российской империи составило 3.430,9 тысяч человек от 4.147,8 тысяч человек всего наличного населения (80,7% общей численности) [69, c. 13]. Правительство в проведении переселенческой политики ссылалось на то, что регионы Северного Казахстана являются слабозаселёнными местностями. Так, в Тургайском уезде Тургайской области проживало 0,6 жителей на одну квадратную версту; в Кустанайском уезде Тургайской области - 2,4, в Атбасарском уезде Акмолинской области - 0,3; В Акмолинском уезде Акмолинской области - 1,7; Кокчетавском уезде Акмолинской области - 2,6; Петропавловском уезде Акмолинской области - 2,5; Павлодарском уезде Семипалатинской области - 1.7.

Основная часть населения Северного Казахстана по данным Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года проживала в сельской местности - 791.080 (93%). Совокупное городское население составило 60.285 человек (7%). Городов в Северо-казахстанском регионе было немного. Из их числа выделим Кустанай, Петропавловск, Кокчетав, Павлодар, Акмолинск. В настоящее время эти города являются административными центрами областей Северного Казахстана, а Акмолинск (Астана) - столицей государства. Кроме того, как поселения городского типа выделялись Атбасар и Тургай - города с немногочисленным населением. Каждый из этих населённых пунктов имел в конце XIX - начале ХХ века определённую специфику, связанную со временем образования и особенностями формирования их как городских центров.

Городское население Северного Казахстана было весьма переменчивым и немногочисленным в сравнении с другими регионами империи. Города Северного Казахстана появились и оформились в историческом контексте сравнительно недавно: Петропавловск в 1775 году, Кокчетав в 1824 году, Акмолинск - в 1830 году, Павлодар в 1861 году, а Кустанай - лишь в 1879 [18, c. 347]. Первые поселения городского типа рассматривались как опорные пункты на начальном этапе колонизации, более поздние создавались как центры переселения. Статус городов в целом был равным, и даже функции, выполняемые ими, были во многом сходны.

По данным Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года городское население в Средней Азии числилось в размере 936.655 человек обоего пола, что составляло 12,1% от общего числа жителей. В Северном Казахстане жители городов и городских поселений составляли

абсолютное меньшинство по отношению ко всему населению.

Таблица 8 - Процент городского населения уездов Северного Казахстана (18971911 гг.)

Примечание - Составлено по данным: Обзор Акмолинской области за 1898 год. / Издание Акмолинского Областного Статистического Комитета. - Омск: Тип. Акмол. Обл. Правления,1900. - 117 с.; Обзор Акмолинской области за 1911 год. / Издание Акмолинского Областного Статистического Комитета. - Омск: Электро-тип. Акмол. Обл. Правления, 1912. - 140 с.; Обзор Тургайской области за 1911 год. / Издание Тургайского Областного Статистического Комитета. - Оренбург: Типография Тург. Обл. Правления, 1912. - 172 с.; Азиатская Россия. Т.1. Люди и порядки за Уралом. - СПб.: Т-во А.Ф. Маркс, 1914. - 578 с.; Россия. Энциклопедический словарь. / Издатели: Ф.А. Брокгауз, И А. Ефрон. - СПб., 1898. - 918 с.__________________________

На основании данных таблицы следует отметить увеличение городского населения Петропавловска на период с 1897 по 1911 гг. более чем в два раза. Процент городского населения в Петропавловском уезде был наиболее высоким среди других уездов Северного Казахстана и имел постоянную тенденцию к увеличению - с 12,9% в 1897 году до 14,9% в 1911 году. Значительным оказывался рост населения г. Кустаная, что объяснялось его ролью транзитного центра массового переселенческого движения в край. Несмотря на увеличение числа жителей города, мы отмечаем процентное снижение городского населения по отношению к общему населению уезда - с 9,1% в 1897 году до 8,1% в 1911 году. Показатели населенности г. Кокчетава

55

оказались наименьшими. Кокчетавский уезд стал центром массового переселения в Степной край. Расселившись по всему уезду переселенцы не уделяли важного внимания городу, поскольку он находился вдалеке от транспортных развязок и не стал важным промышленным центром региона. В процентном отношении городское население составляло незначительное число жителей всего уезда, а его процент по отношению к общему числу населения значительно снижался - с 3,2% в 1897 году, до 1,5% в 1911 году.

Численность населения городов Северного Казахстана на рубеже XIX - ХХ столетий была крайне нестабильной. Одной из причин этому была стихийность крестьянского переселения: «Не успев обосноваться и зачислиться в переселенческие участки в области (Акмолинской - С.С.), - сообщается в издании «Киргизский край», - переселенцы под влиянием голода, перешли зимой из крестьянских и казачьих поселков, где они временно поселились, в города; в Омске насчитывалось до 6 тысяч переселенцев, в Петропавловске их скопилось 800, в Акмолинске и Атбасаре - около 600. С наступлением весны все они опять разошлись в разные стороны. Часть ушла в Алтайский округ и дальше в Сибирь, часть вернулась назад в Россию, но большинство опять разбрелось по области по разным станицам и поселкам» [10, c. 160].

Увеличение числа жителей г. Петропавловска на рубеже XIX - ХХ веков объясняется началом массового переселенческого процесса (См. Приложение А). Если в 1882 году число городских жителей составляло 11.825 человек, то в 1902 году - оно увеличилось в 2,5 раза - 29.654 человека. Население Петропавловска значительно выросло с момента строительства Транссиба и, следовательно, росло его значение как узловой станции. Одновременно с проведением дорог в Петропавловском уезде были обнаружены значительные запасы торфа, являвшегося удобным и недорогим топливом, что способствовало наплыву переселенцев [327]. Следующий резкий скачок в увеличении числа жителей Петропавловска приходится на начало столыпинской аграрной реформы. В 1907 году в городе проживало - 31.885 человек - а уже с 1909 года - более 43 тысяч. Поднимался статус города, росло его промышленное производство, что способствовало резкому увеличению его населения, особенно с началом Первой мировой войны. В этот период еще более выросла статусность города как экономического и мобилизационного центра, находящегося на важнейшем железнодорожном пути страны - Транссибирской магистрали. В 1915 году его население достигло 65.230 человек.

Более сложная и неоднозначная ситуация с изменениями в составе городского населения сложилась в Кокчетавском уезде (См. Приложение Б). Кокчетав с началом переселенческой политики рассматривался в качестве важного центра, куда должны были направляться значительные массы крестьян. Это должно было сказаться на росте его населения. Однако, получивший статус города в 1895 году, Кокчетав рос не слишком быстрыми темпами. Его население оставалось постоянным с некоторой тенденцией к уменьшению. Город в целом использовался лишь как перевалочная база, а переселенцев интересовали лишь земельные ресурсы и возможности ведения сельского хозяйства в уезде. Резкий рост населения города пришелся на 18601880-е годы. Начиная с 1880-х годов число жителей г. Кокчетава колебалось, вплоть до начала Первой мировой войны, в пределах 4-5 тысяч. Это еще раз объясняет его особенности как транзитного центра. Несмотря на то, что через Кокчетав проходили значительные массы переселенцев, в городе оседала лишь незначительная его часть.

Ещё одним крупным городским поселением Акмолинской области являлся город Акмолинск (См. Приложение В). По темпам своего роста он был вполне схож с городами Северного Казахстана - Кустанаем, Кокчетавом. Согласно данным Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года в городе проживало 9.707 человек. Из них 5.105 лиц мужского пола, 4.602 - женского, в том числе 34 иностранца [101, c. 36-37]. Динамика роста его населения в конце XIX - начале ХХ века была не слишком высока. Незначительное увеличение населения Акмолинска начинается с конца XIX века. Этому способствовало начало массового переселенческого движения. В период с 1902 по 1914 год население города увеличилось в два раза. Однако в сравнении с тем же Петропавловском данные цифры не выглядят впечатляюще. Связано это было с тем, что город находился на значительном расстоянии от транспортных развязок, что не способствовало его развитию как торгового и промышленного центра.

Кустанай в то время стал одним из центров официальных и самовольных переселений в Степном крае. Его, как и другие города Северного Казахстана, переселенцы активно использовали как транзитный центр [13, c. 209]. Для более полного представления динамики населения города прибегнем к данным о его населении с 1884 по 1914 год (См. Приложение Г). Город, стремительно росший в 1880-е годы, всё чаще сравнивали с американскими аналогами, называя не иначе как «Русским Чикаго» [267, с. 544-547], впрочем, таким же образом именовались в этот же период и другие быстрыми темпами развивающиеся города Западной Сибири и Степного края - Омск, Петропавловск, Троицк. Челябинск называли «Зауральским Чикаго» за многократный рост численности населения и промышленного потенциала [73, c. 134]. Но нужно отметить, что стремительное развитие города Кустаная на первом этапе сменилось временным упадком. Это объясняется, как и в случае с Акмолинском, удаленностью от транспортных развязок. Ещё одной из причин кризиса следует назвать ограничение притока переселенцев. Дело в том, что Тургайская область с 1884 по 1896 гг. считалась закрытой для переселения. Режим запрета действовал практически до начала ХХ века. Это непосредственным образом сказывалось на численности населения города. Правда, по мнению, исследователя А.А. Кауфмана, запреты мало отражались на притоке переселенцев-самовольцев, но те предпочитали находиться вдалеке от административных властей, расселяясь в пределах уезда и переходя в другие области [9, c. 6-12]. Особенно значительно население города снижается в 1893 году и составляет 13.267 человек. Получается, что лишь за один год оно снизилось более чем на 8 тысяч. Однако при более внимательном изучении «Обзоров Тургайской области» за 1893-1895 гг. выясняется, что категория крестьянства вообще выпадает из социального состава городского населения и её заменяет значительно выросшая (по цифрам) категория мещан [111 -112]. Возможно, пригородные крестьяне в этот момент либо были не учтены полностью, либо разбрелись в пределах уезда и области. Вероятно, новый «более тщательный» подход в переписи населения связан был с изменением статуса поселения. С 1 октября 1893 года он официально становится городом с наименованием Николаевск (старое и нынешнее название будет возвращено в феврале 1895 года) [62, c. 139]. Действительно, до 1893 года в «Обзорах Тургайской области» население города указывалось вместе «с арендаторскими поселками». В связи с этим, имея данные по населению арендаторских поселков за 1891 год - 7.755 человек [263, л. 90], и зная общее переселенческое население Кустаная - 24.198 человек [105, c. 8], мы можем более точно предположить население города и пригородных поселков (Затобольского и Константиновича - С.С.) - 16.443 человека. Эта цифра вполне сопоставима с другими данными 1890-х годов и объясняет столь резкие перепады в городском населении уезда. Стабильность и постепенный рост населения Кустаная начинает довольно четко просматриваться с начала ХХ века, а в период с 1903 по 1914 года колеблется в пределах 20.000-28.000 жителей.

Увеличивалось население и других городов Северного Казахстана. Так, согласно сведениям Н. Коншина, население Павлодара «...равнялось в 1889 году 4831 д. об. п., в 1899 году 7 623, т. е. за десять лет увеличилось в 1 ¹X раза. Увеличение падает, главным образом, на две группы: мещан и крестьян и объясняется приливом в город не местных жителей, а переселенцев из Европейской России, особенно после неурожайного 1891 года» [157, c. 130]. И хотя темпы роста Павлодара в последующем несколько уменьшились, общая тенденция к увеличению населения была налицо. В 1897 году, согласно данным Первой всеобщей переписи населения Российской империи, Павлодар насчитывал 7.738 человек. В 1906 году число жителей города снизилось до 6.184 человек [147], а в 1910 году его население составило 9.549 человек [148]. К наименее населённым городам Северного Казахстана относились Атбасар и Тургай. Население Атбасара в конце XIX - первом десятилетии ХХ века держалось на уровне 3.000 тысяч человек, Тургая на уровне 1.000-1.500 тысяч человек [11, c. 351] (См. Приложение Д и Ж).

Население североказахстанских городов в конце XIX - первой четверти ХХ века в подавляющем большинстве было русскоязычным. В уездах наиболее крупные этнические группы долго жило компактно. Кроме казахского населения, в пределах уездов компактно селились в основном немцы, реже татары, украинцы, мордва. Выделение национальностей по переписи 1897 года производилось по вероисповеданию и родному языку. В связи с чем, данные могли носить условный характер. Так, в соответствии, с подобными сведениями на казахском (как родном языке) разговаривало 460 человек жителей г. Кустаная. Получается, что казахская диаспора составляла значительную часть городского населения. Однако, это не подтверждается последующими материалами, как статистических сборников, так и «Обзоров

Тургайской области», утверждавших, допустим, что в 1899 году в городе проживало 134 представителя коренного населения [116].

В сельской местности воздействие механического движения населения ощущалось в полной мере. Несмотря на административные запреты, массы «самовольных» крестьян-переселенцев активно заселяли районы Северного Казахстана. Значительная часть крестьян оседала, другая - использовала попутные населенные пункты как транзитные временные центры. В «обзорах» Акмолинской области конца XIX века сообщалось о том, что во всех уездах, в городах Петропавловске, Кокчетаве, Атбасаре, в казачьих станицах и поселках зимовали тысячи крестьян-переселенцев, большинство из которых составляли самовольцы [135, c. 10]. По статистическим данным в 1909 году на землях Акмолинской области находилось до 56,5 тысяч человек самовольных переселенцев [141, c. 11]. Переселенческий наплыв достигает своего апогея к 1910 году. В этом году только не приписанных к месту крестьян в Петропавловском уезде было отмечено 17.065 человек, в Кокчетавском уезде - 20.832 человека, в Атбасарском уезде - 6.482 человека и в Акмолинском уезде 7.542 человека. К их же числу были отнесены 4.001 человека, принимавших участие в Русско-японской войне 1904-1905 годов. Крестьяне стремились селиться ближе к транспортным путям и Транссибирской магистрали (Кокчетавский и Петропавловский уезды). Как отмечалось в статистических материалах Акмолинской области, половина всех выделенных земельных участков оказывалась неиспользованной. Под различными предлогами крестьяне отказывались селиться в Акмолинском и Атбасарском уездах, следствием чего являлось либо их возвращение на родину, либо селение на старожильческих участках, что меняло основные диспропорции всего переселенческого процесса [142, c. 17-18, 20]. Наиболее населёнными крестьянами оказывались Кокчетавский, Петропавловский уезды Акмолинской области, Кустанайский уезд Тургайской области и Павлодарский уезд Семипалатинской области.

Основной поток переселенцев шёл через Транссибирскую магистраль. Только через Челябинский переселенческий пункт ежегодно проходило от 500 до 700 тысяч переселенцев в Сибирь и Казахстан, от 300 до 500 тысяч возвращались обратно [73, c. 131]. Данные о численности реально водворявшихся в Северный Казахстан переселенцев не могут быть точно определены, поскольку крестьяне прибывали в области Степного края и через другие населённые пункты. Допустим, для Тургайской области

переселенческие потоки шли «...не только с Челябинска на Троицк, но также со станции Миасса на Троицк, со станции Шумиха на станицу Усть-Уйскую и отчасти через г. Орск» [310, л. 20об]. Самовольные переселенцы, незаконно арендуя земельные участки у казахского населения, собрав урожай, отправлялись в другие уезды и области Степного края в поисках новых плодородных земель.

Среднегодовое число переcеленцев в Акмолинской области в 1901-1905 гг. составило 7.675 человек, в 1906-1909 гг. - 80.761, в 1910-1914 гг. - 33.943 человека [60, c. 48]. В 1911 году число переселенцев в Степном крае становится меньше, что было связано с сокращением их движения из Европейской России, и переходом временно-проживающих переселенцев в другие регионы (открытие ходачества на Дальний Восток - С.С.). Число водворённых переселенцев, согласно «обзорам», сократилось в 1913 году на 6.772 человека [145, c. 11], а в 1915 году переселенческий процесс и вовсе пошёл на убыль, сменившись, в связи с началом Первой мировой войны, проблемой беженцев. В 1915 году в Петропавловском уезде таковых было зарегистрировано 3.067 человек, в Кокчетавском уезде - 758 человек [146, c. 10-17]. Судя по всему, весь Северный Казахстан столкнулся с указанной проблемой, что сказалось на особенностях формирования его населения [197].

Проведём анализ влияния переселенческого движения на рост численности населения Северного Казахстана по уездам. В Кустанайском уезде переселенческое население начинает доминировать с 1911 года (См. Приложение И). Соотношение «оседлое-кочевое» начинает изменяться уже концу XIX века, когда в соответствии с новой системой управления создаются крестьянские участки внутри казахских волостей. За 8 лет с 1891 по 1899 год число переселенцев увеличилось на одну треть, что свидетельствовало о начале активного механического движения населения. В период с 1904 по 1914 год число переселенцев увеличивается уже в 2,5 раза. Казахское население пополнялось в основном естественным путем, резко уменьшался его удельный вес. Если в 1891 году казахи в Кустанайском уезде составляли 82% от общего числа, то в 1914 году этот процент сократился до 43%.

Тургайский уезд практически не был задействован в активном переселенческом процессе. Для ведения земледельческого хозяйства подходили, по данным переселенческой организации Тургайско -Уральского района, лишь северные части уезда [328]. Казахское население с традиционным скотоводческим хозяйственным укладом составляло абсолютное число жителей Тургайского уезда на рубеже XIX - XX веков (См. Приложение К). Переселенческий процесс практически не сказался на этническом составе населения уезда. В 1914 году казахи составляли 98% от общего числа населения. Незначительный наплыв переселенцев ощущался лишь в первых годах XX века. Переселенцы Тургайского уезда сосредоточились в уездном центре и немногочисленных посёлках, расположенных внутри казахских волостей. Одним из таковых стал посёлок Чолаксай, расположенный во 2-й Наурзумской волости. По данным 1908 года он состоял из 93 дворов. Жители посёлка - крестьяне-переселенцы Ставропольской губернии, первоначально поселившиеся в Чимкенте Сырдарьинской губернии. Крестьяне, занимавшиеся на родине скотоводством, на новых местах переквалифицировались в земледельцев [317, c. 103].

Если население Тургайского уезда, избежав массового переселенческого наплыва, увеличивалось в основном за счёт естественного прироста, то в большинстве других уездов Северного Казахстана число жителей многократно росло за счёт активно мигрирующего населения. Для выяснения масштабов механического прироста населения Северо-казахстанского региона, обратимся к динамике естественного воспроизводства населения в период на рубеже XIX - ХХ веков. Определимся насколько естественное движение населения могло повлиять на возможности резкого увеличения населения Северо-казахстанского региона (таблица 9).

Таблица 9 - Динамика естественного движения и численности населения Кустанайского уезда (с г. Кустанаем) в 1899-1914 гг.

Анализ таблицы характеризует основные факторы роста численности населения Кустанайского уезда. Если брать в расчет только показатели естественного прироста населения при его стабильной динамике, население уезда гипотетически могло бы вырасти с 1899 по 1914 год со 150 тысяч до 220 тысяч человек. На деле же число населения в 1914 году составило 375.582 человека. Получается, что в результате механического движения прирост населения составил за указанный 15-летний период в Кустанайском уезде не менее 175.000 человек. Показатели естественного прироста населения были невысоки. Обращает на себя внимание нестабильность этого показателя: от 7,8 промилле в 1909 году, до 37,37 промилле в 1912 году. Последние данные мы можем объяснить влиянием естественного прироста мигрантов на увеличение общих показателей. Наиболее активными процессы как естественного, так и механического прироста пришлись на 1912 год, после чего миграция идет на убыль. За период с 1899 по 1914 год переселенческое население увеличилось в уезде более чем в 6 раз. Казахское население за тот же период увеличилось в

1,3 раза. Получается, что, даже с учётом маятниковых миграций, оно увеличивалось только за счёт естественного прироста. В этот период отмечается высокая рождаемость казахского населения, при более низком, чем у оседлого населения показателе смертности. С учётом всех указанных данных, мы приходим к выводу о том, что в основном рост населения Кустанайского уезда шёл за счёт активной миграции населения из регионов Европейской России.

В период с 1908 по 1911 год, в Кустанайском уезде ощущался безусловный пик переселенческого движения. При достаточном количестве возвращающихся и переходящих в другие регионы Степного края и Сибири, только в Кустанайском уезде в этот период осело не менее 85.000 переселенцев, что при высокой рождаемости существенным образом изменило его демографическую картину. Обратим внимание и на то, что в 1913 -1914 гг. рост «пришлого населения» приостанавливается, что может увязываться и с экономическими сложностями в аграрном секторе, ориентирующемся на экстенсивность ведения хозяйства. Кроме того, уезд незадолго до этого пережил засушливый период и голод. В сводках и статистических данных этого времени указывалось значительное количество возвращающихся на родину: «С января по 1 апреля (1914 года - С.С.) перевезено по Троицк-Кустанайской дороге переселенцев около 6000 чел., обратно вернулось переселенцев около 700 ч.» [190, c. 3]. В отличие от Кустанайского уезда, в Тургайском уезде процессы переселения не были столь значительными (таблица 10).

Таблица 10 - Динамика естественного движения и численности населения Тургайского уезда (с г. Тургаем) в 1895-1914 гг.

Примечание - Составлено по данным: Обзор Тургайской области за 1895 год. / Издание Тургайского Областного Статистического Комитета. - Оренбург: Типография Тург. Обл. Правления, 1896; Обзор Тургайской области за 1899 год. / Издание Тургайского Областного Статистического Комитета. - Оренбург: Типография Тург. Обл. Правления, 1901; Обзор Тургайской области за 1904 год. / Издание Тургайского Областного Статистического Комитета. - Оренбург: Типография Тург. Обл. Правления, 1905; Обзор Тургайской области за 1908 год. / Издание Тургайского Областного Статистического Комитета. - Оренбург: Типография Тург. Обл. Правления, 1909; Обзор Тургайской области за 1909 год. / Издание Тургайского Областного Статистического Комитета. - Оренбург: Типография Тург. Обл. Правления, 1910; Обзор Тургайской области за 1910 год. / Издание Тургайского Областного Статистического Комитета. - Оренбург: Типография Тург. Обл. Правления, 1911; Обзор Тургайской области за 1911 год. / Издание Тургайского Областного Статистического Комитета. - Оренбург: Типография Тург. Обл. Правления, 1912. - 172 с.; Обзор Тургайской области за 1912 год. / Издание Тургайского Областного Статистического Комитета. - Оренбург: Типография Тург. Обл. Правления, 1913. - 225 с.; Обзор Тургайской области за 1913 год. / Издание Тургайского Областного Статистического Комитета. - Оренбург: Электро-Типография Тург. Обл. Правления, 1914. - 204 с.; Обзор Тургайской области за 1914 год. / Издание Тургайского Областного Статистического Комитета. - Оренбург: Электро-Типография Тург. Обл. Правления, 1915. - 234 с.__________________

Продолжение таблицы 10

На основании данных таблицы мы можем утверждать, что население Тургайского уезда росло в основном за счёт естественного прироста населения. К такому выводу мы приходим в результате реконструкции сведений о населении и естественном приросте по неполным годовым данным. Число жителей Тургайского уезда, исходя из этих подсчетов, могло вырасти на 25 тысяч и достигнуть 102-103 тысяч человек.

Официально население уезда в 1914 году выросло до 108.584 жителей. Соответственно, в результате переселения в пределы уезда мигрировало не более 6 тысяч человек. Отмечается нестабильность коэффициента естественного прироста населения - от 6,32 до 20,57 промилле. Увеличивались и абсолютные цифры по всем показателям. Значительно из года в год росли показатели рождаемости при росте уровня смертности.

Начавшийся переселенческий процесс первоначально не сказывался на общем уровне роста населения Акмолинской области. Кочевое и оседлое население Северо-казахстанского региона в 1870-1880-е в основном увеличивалось за счёт естественного прироста, который был не слишком высок. Так, в 1881 году средний коэффициент естественного прироста населения в области составлял 2,5 промилле. В Петропавловском уезде в 1883 году этот коэффициент имел даже отрицательные показатели. В дальнейшем эти показатели будут только расти (Приложение М, Н, П, Р, Рисунок 1).

Рисунок 1 - Диаграмма. Динамика рождаемости, смертности и естественного прироста населения уездов Акмолинской области (Акмолинского, Атбасарского, Кокчетавского и Петропавловского) в 1907-1915 гг.

Примечание - Составлено по данным: Обзор Акмолинской области за 1907 год. - Омск: Типография Акмолинского Областного Правления, 1908. - 100 с.; Обзор Акмолинской области за 1909 год. - Омск: Типография Акмолинского Областного Правления, 1910. - 82 с.; Обзор Акмолинской области за 1910 год. - Омск: Типография Акмолинского Областного Правления, 1911. - 116 с.; Обзор

Акмолинской области за 1911 год. - Омск: Типография Акмолинского Областного Правления, 1912. - 142 с.; Обзор Акмолинской области за 1912 год. - Омск: Эл.- типогр. Акм. Областного Правления, 1913. - 116 с.; Обзор Акмолинской области за 1913 год. - Омск: Эл.-типогр. Акм. Областного Правления, 1914. - 140 с.; Обзор Акмолинской области за 1915 год. - Омск: Эл.-типогр. Акм. Областного Правления, 1917. - 142 с.

Как видно из диаграммы, несмотря на нестабильные показатели уровня смертности и рождаемости, отмечен стабильный естественный прирост населения в период с 1907 по 1913 год. Снижение уровня рождаемости и естественного прироста в 1913 году объясняется следствием начала Первой мировой войны, когда произошёл отток мужского населения на фронт. В 1907 году коэффициент естественного прироста населения Акмолинской области составил 17,3 промилле. Снижение уровня смертности и рождаемости придется на 1909 год, что скажется на увеличении коэффициента естественного прироста до 18,26 промилле.

Население уездов Акмолинской области росло стремительно, что не может объясняться только процессами естественного воспроизводства (См. Приложение Л). Совокупное население всех уездов (кроме Омского - С.С.) Акмолинской области, за период с 1882 по 1915 год, увеличилось с 383.949 до

1.109.039 человек. Своего максимума народонаселение области достигло в 1912 году - 1.119.143 человек. Процессы активной миграции приостанавливаются. Однако, в Северо-казахстанском регионе к этому времени уже преобладало «пришлое» население. Согласимся с мнением великого казахстанского ученого М.К. Козыбаева, утверждавшего, что из общего числа переселенцев, прибывших в Степной край в 1897-1914 гг., более всего - 721.091 человек, осела в Акмолинской области.

Стихийность и массовость переселенческого процесса сразу породила целый ряд социально-демографических проблем. Допустим, данные обзоров Тургайской области начала ХХ века регулярно указывали на больший процент смертности у «оседлого» - переселенческого населения по сравнению с «кочевым» - казахским, что объясняется «...во-первых плохими урожаями и антисанитарными условиями жизни новосёлов» [124, c. 15; 125, с. 15; 127, с. 67]. Причинами высокой смертности были как естественные факторы, так и низкий уровень здравоохранения. Сложным оказывалось и медицинское состояние Северо-казахстанского региона, вспышки эпидемий следовали одна за другой, унося десятки, сотни, а то и тысячи жизней. Медицина в Степном крае в конце XIX века имела отношение к военному министерству и министерству внутренних дел. По данным медицинского отчета по Николаевскому уезду Тургайской области на 1886 год «.медицинской частью всего уезда и поселения, состоящих почти из 112.000 душ, заведует один уездный врач и при нём состоит один только фельдшер, так что при разъездах по судебно-медицинским делам по уезду поселение остаётся без всякой медицинской помощи, тем более при длительных расстояниях уезда приходится часто отлучаться на довольно продолжительное время» [274, лл. 29- 31об]. В связи с этим строгого учета больных не велось.

Гражданские больницы на тот момент отсутствовали, а вместо них действовали военные лазареты и амбулатории с приёмными покоями. Положение кочевого населения выглядело в медицинском отношении ужасающим: «.большинство областного простонародья, в особенности киргизы, - сообщается в «Обзоре Тургайской области за 1894 год», - в случаях заболеваний к медицинской помощи или вовсе не обращаются, или обращаются к народным лекарям (даргерам) и невежественным муллам» [113, c. 49-54]. Кочевое население в большой степени страдало от эпидемии оспы - до трети всех больных умирало. Выход в борьбе с этой болезнью виделся в активном оспопрививании, которое проводилось в периоды наибольшей эпидемиологической опасности. В качестве вакцины использовался детрит, получаемый от ветеринарных врачей Центральной России [147, c. 101].

С началом столыпинской аграрной реформы медицинская организация, разделилась на участковую, содержащуюся на земские средства казахского населения и переселенческую, финансируемую из переселенческого управления. За счёт этого вырастает число лечебных учреждений. Их увеличение лишь снижало сложную эпидемиологическую ситуацию в крае. В «Отчётах о народном здравии» в переселенческих районах, указывается на высокую смертность детского населения от различных эпидемий: дифтерита, коклюша и кори. Среди взрослых наблюдались заболевания азиатской холерой, причем, в необычное время для данной болезни - в октябре и даже в конце ноября - в очень тяжелой форме. По меньшей мере, каждый второй заболевший, а таковых были десятки, умирал. Расстояния между врачебными пунктами достигали от 10 до 150 вёрст «...таким образом не все больные доходили до больницы или фельдшерского пункта» [94]. Кроме холеры значительная доля населения Северо-казахстанского региона страдала от тифа, оспы, цинги, дифтерита, чумы. Население зачастую обращалось к помощи местных знахарей, прибегавших к самым разнообразным способам лечения, зачастую приводившим к летальному исходу [278, л. 43об]. Показатели детской смертности были высокими как на региональном уровне, так и в целом по Казахстану. 43% детей умирало в возрасте до 5 лет. А средняя продолжительность жизни не превышала 27,5-30 лет [69, c. 14].

Причины начала эпидемий были разнообразные: слабый уровень медицинского персонала, антисанитарные условия проживания, плохое питание. Об уровне медицинских работников в аналитических материалах сообщалось следующее: «Личный состав врачебного персонала вербуется главным образом из лиц, только что окончивших медицинские факультеты и представляет элемент вообще мало подготовленный к ответственной работе участкового врача, которая . осложняется очень тяжёлыми условиями жизни, вследствие полной невозможности общения с соседним участковым врачом и необорудованности лечебниц. Кроме того в переселенческих врачебных участках необходимо отметить частую смену личного состава врачей. Частые перемены участковых врачей отзываются очень неблагоприятно на деле» [127, c. 69]. Врачей и врачебного персонала катастрофически не хватало. Допустим, на всю Семипалатинскую область в 1906 году приходилось 10 врачей, Тургайскую область - 13 врачей, при постоянных незанятых вакансиях [310, л. 27]. Нехватка медицинского персонала объяснялась нежеланием молодых специалистов отправляться в «.далёкую окраину» [147, c. 96]. Если в переселенческих участках медицинская служба была поставлена относительно удовлетворительно, то в земских - обслуживающих казахское население - уровень медицинских работников оставлял желать лучшего. Среди профессиональных врачей представители казахского населения встречались крайне редко. Казах Мухамеджан Карабаевич Карабаев, окончив Казанский университет, сразу получил должность кустанайского городового врача и принимал участие в ликвидации эпидемий натуральной оспы, холеры в Тургайской области в начале 1890-х годов [325].

Плохие санитарные условия становились главной причиной массовых эпидемий. Борьба с антисанитарной торговлей продуктами питания велась как на областном, так и уездном и городском уровнях. В проверках участвовали врачи, полиция, понятые. Особое внимание уделялось торговле в праздничные дни. Однако, в Семипалатинской области по данным 1906 года «.случаев обнаружения испорченных продуктов обнаружено не было» [147, c. 101]. Эти показатели выглядят сомнительными, поскольку санитарная обстановка в большинстве городов и поселений Северного Казахстана выглядела удручающе. Как сообщала в 1914 году газета «Кустанайское степное хозяйство» «...санитарное состояние города ужасно: город утопает в навозе, никто не следит за доброкачественностью продаваемых на рынке съестных продуктов» [187, c. 3].

Последующие годы лишь ухудшали общую ситуацию в здравоохранении. Положение ухудшилось с началом Первой мировой войны, когда часть врачебного персонала оказалась мобилизованной на фронт. Кроме того, на уровень здоровья влияли условия проживания, питание населения. Обратимся к анализу пищевого рациона переселенческого населения, так как именно оно определяло новый уклад жизни всего региона заселения в начале ХХ века, в том числе Западной Сибири и Северного Казахстана. Питание переселенцев Западной Сибири, как утверждают исследователи проблемы, было несколько лучше чем у их собратьев из Северного Казахстана, а те в свою очередь питались, по крайней мере не хуже, чем жители Центральной России. Питание во многом зависело от уровня состоятельности крестьянина-переселенца. Повсеместно употреблялся в пищу хлеб и его видоизменения, картофель, по праздникам - мясо и чай. В повседневной жизни - различные смеси-суррогаты. Все с прицелом на возможный не урожай и лишения. Дети после непродолжительного кормления грудью и кислым молоком из рожка, ели пищу взрослых [326, c. 30-31].

В особенно голодные годы, допустим в 1912 году, население региона получало по планам правительства особую помощь: выдача пищи по умеренным ценам для крестьян, бесплатные общественные столовые для местного кочевого населения [62, c. 211, 252], действовали санитарные отряды Красного Креста, а правительство занималось «обсеменением голодающих» [188, c. 1].

Продовольственный кризис стал особо ощущаться с началом Мировой войны, и особенно в преддверии Февральской революции. Об этом регулярно сообщали официальные и общественные издания того периода. Так, газета «Степная речь», издаваемая в г. Петропавловске, в одной из заметок от 25 января 1917 года сообщала следующее: «Приближается весна. Население деревни с ужасом смотрит на будущее. Ишимская организация по закупке хлеба для армии производит закупку с таким расчетом, «чтобы у имеющих запасы хлеба домохозяев оставался минимум потребного зерна, примерно по 10 пуд. на высев на десятину, принимая в расчет прошлогодний засев и по 30 пуд. зерна для прокормления - на едока. Это оставляется тем, у кого излишки хлеба, а у кого не достаёт хлеба до нормы, или у кого его совсем нет, - для тех не оставляется ничего. .Таким образом, в связи с успешною закупкой хлеба для

нужд армии, часть населения остаётся совершенно без хлеба........... На почве

такой ненормальности уже возникает сильное недовольство населения.» [194].

Питание казахского населения в конце XIX - начале ХХ века ещё носило традиционный характер, но с началом миграции переселенцев в степь начинает меняться. Вот как описывается, современными краеведами пищевой рацион местного населения: «Обыкновенною пищей состоятельных было мясо, а бедных - коже. Самым лакомым кушаньем был жент (смесь сыра, топленного масла, кишмиша и меда - С.С.)... В летнее время питались кумысом, а бедные айраном. Мясо употребляли не каждый день. В дальнюю дорогу, на которой нет аулов, брали в запас только курт и торсук. Одного пуда курта в пути было достаточно для одного человека на месяц. Из фунта курта делалось до пяти чашек питательного бульона. Из растительных продуктов в пищу шли: разнообразные виды дикого лука и чеснока, агач-чие (вишня), жидек (клубника), койбульдирген (костянка), корневища камыша, солодки, кислятка, ствол и почки балдыргана и т.д.» [56, c. 84-85].

Исследователь переселенческого процесса В. Остафьев заявлял, что для нормального питания казахской традиционной семьи из 5 человек требуется 15 - 20 голов скота (в переводе на крупный рогатый - С.С.). Он же отмечал: «Предмет потребления киргиза - хлеб, молоко, мясо. В летние месяцы муки на баурсаки требуется 15 пудов, считая по 3 пуда в месяц, зимою хлеба потребляется вдвое больше. На семь месяцев нужно не менее 42 пудов, т.е. на год 57 пудов, всего на сумму 28 р. 50 к. В летнее время более потребляется кумыс., зимой - молоко коровье. Рассчитывая, что на каждый летний день необходимо ведро лошадиного молока и полведра коровьего, в зимний 1 ¹Л ведра коровьего, будем иметь, что для прокормления семьи в течение года необходимо 150 ведер лошадиного и 390 ведер коровьего» [6, 40 -41]. В новых хозяйственных и административных условиях кочевое население стремительно лишалось поголовья скота, а у крестьян «.стал наблюдаться прирост скота т.к. переселенцы, оседая на новых местах, приводили часть скота с собою из внутренних губерний России.» [189, c. 2]. При соприкосновении с переселенческим населением и изменением хозяйственного уклада меняется питание местного населения, причем, радикальным образом. «В жизни казахского населения, - сообщает учёный-краевед Я.К. Духин, - в связи с приходом крестьянина-переселенца происходит ряд изменений в быту. Качественным образом меняется его пищевой рацион. Так, значительно увеличилось употребление растительной пищи (хлеба, круп, овощей - С.С.) и как это ни странно, потребление мясной пищи» [62, c. 165].

Местная периодическая печать начала ХХ века буквально пестрила случаями смертей, связанных с жестокими убийствами с целью наживы [166, c. 2], либо неосторожным обращением с оружием [167, c. 3], случайных смертей и самоубийств. Эти случаи лишь косвенным образом влияли на общую демографическую ситуацию в Северо-казахстанском регионе, но нам хотелось бы обратиться к возможным причинам подобных явлений.

Особой проблемой среди переселенческого населения становилось пьянство. В 1914 году Николай II ввел частичный «сухой» закон, значительно сокращавший долю приёма алкоголя. И это было не случайно. Несмотря на то, что Европа пила в тот период в разы больше, алкоголизм в Российской империи стал для мужчин фактором преждевременной смерти, источники отмечают немало случаев, связанных с этим пороком. Так, корреспондент газеты «Кустанайское степное хозяйство» сообщал о смерти жителя поселка Семиозерного Кустанайского уезда от злоупотребления алкоголем: «...Магарыч пили и один крестьянин Яков Г орохов, вероятно лишнего выпил и, идя домой, сбился с улицы и попал к соседу в огород, где утром и был найден мёртвым. При дознании причину смерти тщательно скрыли, чтобы не доводить до сведения властей и чтобы последними не было принято против пьянства каких либо мер» [182, c. 3]. К борьбе с пьянством подключались и священнослужители, и государство, и общественность: «В электро-театре «Фуррор» на минувшей неделе (Кустанай, 24-30 марта 1914 года - С.С.) демонстрировалась картина «Пьянство и его последствия». Несмотря на отсутствие лекторов, картина эта производит на зрителя сильное впечатление» [183, c. 3]. Создавались специальные кооперативы, принимающие «.общественные приговоры о закрытии винных и пивных лавок» [184, c. 2]. В деревенской местности создавались Общества трезвости, вводились запреты на продажу спиртных напитков в вечернее и ночное время [185, c. 3].

Не всегда подобная «пропаганда» действовала, в отдельных случаях обходилось административными мерами и привлечением к ответственности «.не за выпивку, а за самоуправство» [186, c. 3]. В сводках отмечается большое количество убийств на этой почве, изнасилований, поножовщины и т.д. По этим показателям в предвоенное время Кустанайский уезд решительно лидировал среди всех уездов Тургайской области [127, c. 75-76].

По данным «обзоров» среднее потребление алкоголя в Степном крае составляло порядка 5 литров в год на душу населения (в среднем по России этот показатель был несколько ниже - С.С.) [124, c. 69; 127, c. 59]. Мы не абсолютизируем эти факты как главную причину роста уровня смертности. Отмечается общая тенденция. В настоящее время, по сведениям официальной медицины, алкоголь прямым образом, влияет на репродуктивную функцию населения, уровень смертности и многие другие показатели демографического состояния. Об этом же говорят данные начала ХХ века. Сегодня казахстанцы потребляют алкоголя, по меньшей мере, в 2 раза больше, чем в рассматриваемый период. И это стало повсеместным явлением, вне зависимости от национальной принадлежности и социального статуса. При этом все без исключения статистические материалы прошлого столетия сообщали, что казахское население спиртных напитков не употребляло.

Казахское население, стабильно увеличиваясь по показателям естественного прироста, значительно уступало в механическом движении по всему Северному Казахстану. Об этом свидетельствует резкое снижение удельного веса казахского населения по всем уездам (за исключением Тургайского уезда Тургайской области) Северного Казахстана. В 1915 году совокупное казахское население в Петропавловском, Кокчетавском, Акмолинском и Атбасарском уездах Акмолинской области составило 44,6% от общего числа жителей. Наиболее резкое снижение удельного веса казахского населения отмечалось в Петропавловском уезде - от 59% казахов от общего числа населения в 1882 году до 33% в 1915 году, и в Кокчетавском уезде - от 69 % казахов в 1882 году до 27% в 1915 году. Значительно снизился удельный вес казахского населения в Акмолинском уезде - от 96% казахов от общего числа населения в 1882 году до 66% в 1915 году и Атбасарском уезде - от 97% в 1882 году до 64% в 1915 году. В Тургайском уезде Тургайской области процентное снижение казахского населения оказалось минимальным - 99% казахов от общего числа населения в 1891 году и 98% в 1914 году. А вот в Кустанайском уезде Тургайской области этот показатель снизился вдвое - с 82% казахов от общего числа населения в 1891 году до 41% в 1914 году. В среднем в этих уездах Тургайской области в 1914 году проживало 53,5% казахов. В Павлодарском уезде Семипалатинской области удельный вес казахского населения также существенно снижается - 77,9% казахов от общего числа населения в 1897 году и 60,6% в 1910 году. Все эти данные свидетельствовали о масштабах переселенческого процесса. Население Северного Казахстана главным образом пополнялось за счет мигрирующего населения.

Масштабы переселения и его итоги непосредственно сказались на увеличении общего количества жителей Северо-казахстанского региона. Зная приблизительное количество жителей Северного Казахстана по Первой всеобщей переписи Российской империи 1897 года, мы высчитываем состав населения Северо-казахстанского региона на момент наивысшего пика переселенческого движения - 1911 год [11, с. 91]. Даже по усредненным расчетам численность населения Северного Казахстана составила

гипотетически к 1911 году 1.500.000 человек, увеличившись по сравнению с 1897 годом практически в два раза.

Российские политические структуры на рубеже XIX - XX веков особым образом воздействовали на демографическую ситуацию в стране. Не занимаясь решением вопросов рождаемости, смертности, улучшения социально-бытовых условий проживания, государство сосредоточилось на социально

экономических методах политики народонаселения. Учёт миграции в пунктах следования переселенцев не всегда отражал реальную картину переселенческого движения. В связи с этим достаточно сложно оценить истинные масштабы механического движения населения. Его высокий уровень подтверждается стремительным ростом населения Северо -казахстанского региона. Теперь многие процессы, происходившие в Степном крае, рассматривались с позиций целенаправленной государственной миграционной политики. Низкий уровень жизни и сложные бытовые условия не являлись определяющим в общих тенденциях рождаемости, скорее они влияли на высокую смертность, особенно среди детского населения. На рост уровня болезней и массовых эпидемий в Северо-казахстанском регионе, кроме природных, влияли социальные факторы - слабое состояние здравоохранения, антисанитарные бытовые условия проживания, а также процессы, связанные со стихийностью переселенческого процесса и высокой плотностью расселения крестьян в регионе. Не случайны показатели высокой смертности переселенцев-крестьян на протяжении всего процесса активной миграции в Северо-казахстанский регион. По мере развития городов роль миграции в росте городского населения постепенно снижается. Интенсивность же

территориальной подвижности в регионе растёт, особенно маятниковых (внутренних миграций). Если первоначально городское население резко увеличивается за счёт механического прироста, то затем, его население растёт в основном естественным образом. Этим объясняется стабильность населения большинства городов Северного Казахстана - Кустаная, Павлодара, Акмолинска, Кокчетава, Атбасара, Тургая. Лишь Петропавловск, находившийся на Транссибирской магистрали, становится в этот период важнейшим экономическим центром и значительно увеличивает своё население к началу Первой мировой войны.

1.3