Особенности политического и социально-экономического развития региона

Формирование Северо-казахстанского региона как единого пространства социально-политического и экономического взаимодействия начинается с административных реформ второй половины XIX столетия в Степном крае.

В соответствии с «Временным положением об управлении в Степных областях Оренбургского и Западно-Сибирского генерал-губернаторств» территория всего Северного Казахстана включалась в состав Оренбургского генерал-губернаторства с центром в Оренбурге и Западно-Сибирского с центром в городе Омске. Оренбургское генерал-губернаторство делилось на Уральскую и Тургайскую области, возглавлявшимися военными губернаторами, а их заместители в ранге вице-губернаторов исполняли обязанности председателей областных правлений. 21 октября 1868 года Указом Сената вводится в действие «Временное положение об управлении в Уральской, Тургайской, Акмолинской и Семипалатинской областях». Устраиваемые области были разделены на уезды и волости. Нас интересуют, Кустанайский и Тургайский уезды Тургайской области, Петропавловский, Кокчетавский, части Акмолинского и Атбасарского уездов Акмолинской области и Павлодарский уезд Семипалатинской области. Именно эти административные образования составляли Северо-казахстанский регион в дореволюционный период.

Летом 1881 года Оренбургское генерал-губернаторство и Оренбургский военный округ были упразднены, а Тургайская область присоединилась к казанскому военному округу. С 1891 года на основании «Положения об управлении Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской, Уральской и Тургайской областями» все они вошли в состав Степного генерал - губернаторства с центром в г. Омск. Гражданское правление Тургайской области контролировалось из г.

Система местного самоуправления в пределах уездов Степного края, теперь все более напоминала административное устройство центральных районов России. Национальные окраины начали вхождение в единую политическую и территориальную систему государства. В связи с этим менялся хозяйственный уклад и условия проживания казахского населения.

Кокчетавский уезд в конце XIX века делился на восемь казахских волостей, которые образовывались не по родовому, а по территориальному принципу. [60, c. 336]. Кустанайский уезд в этот период также состоял из восьми казахских волостей. Число волостей в дальнейшем росло путем дробления первоначальных волостей [62, c. 124]. Создание новых административных единиц было вызвано появлением на территории казахских волостей крестьянских участков. Естественно такой подход, активно изменял правовое поле в вопросе использования земель - постепенно контроль над

ними переходил к переселявшимся в край крестьянам при непосредственном вмешательстве центральных административных органов всех уровней. Как сообщает «Очерк хозяйственного быта киргизов...» в 1898 году казахи Кустанайского уезда «.пользовались площадью в 9154769 десятин или 88026 кв.

Таблица 1 - Возраст казахских населенных пунктов в Кустанайском уезде на 1898 год.

киргизов по данным Кустанайского и др. уездов. // Материалы по киргизскому землепользованию, собранные и разработанные экспедицией по исследованию степных областей. / Департамент гос. зем. имуществ. Т. 5, ч. 5: Тургайская область, Кустанайский уезд. - Воронеж: Типо-Литография В.И. Исаева, 1903. - C. 30._____________________________

Как видно из таблицы количество аулов, родовых стоянок, зимовок (возрастом до 30 лет), образованных с момента начала административного переустройства региона конца 1860-х годов составляло лишь 16,5 % от общего числа. Это свидетельствовало о вынужденном оседании казахского населения на определённой территории, вразрез с хозяйственными устоями. Число аулов от 30 до 50 лет насчитывалось 575, от 50 до 200 лет - 738. Казахские населенные пункты в пределах Кустанайского уезда создавались в течение продолжительного периода времени и становились стабильными

административными единицами, что шло вразрез с утверждениями колониальных властей об их временном характере нахождения в пределах Кустанайского уезда и других частей Северо-казахстанского региона.

Русские волости устраивались по традиционной схеме. Волость являлась низшей административной единицей крестьянского самоуправления,

образуемой из смежных крестьянских обществ, с численностью населения от 300 до 2000 душ мужского пола. Наибольшее расстояние отдалённых селений волости от центра управления в среднем не должно было превышать 12 верст. При первоначальном образовании волостей в уезде бралась информация землеустроительных экспедиций, которые определяли количество «излишков и свободных» земель. По мере усиления переселенческих тенденций росло количество переселенческих посёлков и волостей. Кочевые же волости оставались практически в неизменном состоянии. По данным экспедиции Ф.А. Щербины на одно кочевое хозяйство в конце XIX века приходилось чуть больше 200 десятин. Еще при утверждении Степного положения 1868 года оговаривались возможности отчуждения «излишних земель» у казахского населения с передачей их в Главное Управление Землеустройства и Земледелия.

Одновременно с изменением административного управления на территории уездов Северного Казахстана, менялись и административные функции городов. Повсеместно во всех крупных городах Северного Казахстана начало свое действие городское самоуправление. Оно осуществлялось на основе Городского положения 1870 года. Первые выборы в городскую думу г. Петропавловска состоялись уже в 1873 году. Городской бюджет в 1899 году составил 57,6 тысяч рублей, из которых четвёртая часть тратилась на содержание управления и полиции, а около трети суммы - на школы и больницы [60, c. 48]. Городская дума в г. Акмолинске сформировалась в 1874 году [72, c. 32], в г. Кустанае - в 1893 году [269, лл. 6-6об, 13]. Типичная управленческая система городов Степного края включала в себя: управление уездного начальника, канцелярию городового пристава, почтово-телеграфное отделение, местную воинскую команду, мирового судью, канцелярию акцизного надзирателя и, наконец, городское общественное управление [270, лл. 2-4].

В соответствии с законодательством Российской империи выделялись четыре основных сословия: дворянство, духовенство, городские обыватели и сельские обыватели (крестьяне). Сословное деление конца XIX - начала ХХ столетия становится все более условным. К мещанам могли относиться купеческие слои, торговцы, ремесленники и инородческий элемент. По мере законодательного устройства городского поселения, большинство его жителей переходило в категорию мещан. Об этом свидетельствуют данные по городам Северного Казахстана. Мещанское сословие росло в зависимости от увеличения населения городов, составляя в среднем 75-90% от общего числа жителей [112]. Следует отметить, что в имущественном отношении мещане могли значительно различаться [78, c. 24-39].

Главным органом городского самоуправления являлась мещанская управа, к деятельности в которой, кроме мещан привлекались и представители других сословий, главным образом купечества, являвшегося, несмотря на свою малочисленность, наиболее активной экономической частью населения.

Мещанский сход избирал городского старосту [312]. Все избранные городские депутаты управы должны были соответствовать определённым требованиям, а именно «...под судом и следствием не состояли и не состоят и все владеют недвижимым имуществом стоимостью, по установленной для взимания оценочного сбора оценке, не менее ста рублей» [269, л. 5]. Функции городского самоуправления рубежа XIX - ХХ веков были ограниченными, поскольку городским хозяйством, по сути, руководили уездные начальники.

Наряду с городским самоуправлением важное место в управленческой системе Степным краем стремилось занять земство. Земское положение, появившись еще в период Великих реформ Александра II, до начала ХХ века не вышло на общегосударственный уровень, застряв в центральных районах страны. Тем не менее, в административных и экономических начинаниях уездов и областей Степного края регулярно присутствовали земские сборы, в виде пожертвований от местного населения. «Земские повинности» как обязанность кочевого населения для содержания местного управления утверждалась согласно «Временному положению об управлении в степных областях 1868 года» [7, c. 447-448]. В дальнейшем, земские сборы с казахского населения были подтверждены «Положением об управлении Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской, Уральской и Тургайской областями» от 25 марта 1891 года. О необходимости этих сборов заявляли административные власти. Так, в прошении военного губернатора Тургайской области Я.Ф. Барабаша министру внутренних дел по поводу строительства телеграфной линии Троицк-Кустанай от 19 февраля 1891 года, отмечалось «.содействие местного населения, выразившееся в значительном денежном пожертвовании на расходы по проведению телеграфной линии между названными пунктами...» [272, лл. 33-33об]. Ежегодно в «обзорах» областей приводились суммы земского сбора - 1 руб. 50 копеек с кибитки. В 1895 году сумма этих сборов в Тургайской области составила 105.304 рублей 50 копеек, значительная по тем временам сумма [114, c. 24]. Из земских средств финансировалось местное образование и здравоохранение [273, лл. 3-6об]. Обратим внимание на то, что городское население Северо-казахстанского региона практически полностью составлялось из «пришлых». В связи с этим, земское самоуправление оказывалось последней возможностью привлечения казахского населения к активной политической деятельности в пределах не только Североказахстанского региона, но и всей страны.

Формирование административной и политической системы Северного Казахстана происходило на фоне миграционных процессов. Крестьянская колонизация сформировала новый хозяйственный уклад всего Североказахстанского региона. Его экономическую основу теперь составляло земледельческое хозяйство. И если в конце XIX века в Северо-казахстанском регионе сохранялись традиционные формы кочевого скотоводства, то с усилением процессов официального и самовольного переселения, начался повсеместный переход местного населения к системе хлебопашества. Если все посевные площади Тургайской области в 1879 году составили 37.434 десятины, то уже к 1899 году их было 118.176 десятин, т.е. в три с лишним раза больше.

Вопрос о переходе края к земледелию начал обсуждаться официальной властью с самого начала создания Степных областей. С введением Положения 1868 года «...было установлено, что впредь до окончательного землеустройства киргизского населения, все земли, занятые киргизами, являются государственными и находятся лишь в общественном пользовании киргиз на основании их обычаями» [154, c. 31].

Сельское хозяйство, распашка целинных земель становятся основным занятием не только пришлого, но зачастую и коренного населения Североказахстанского региона. На рубеже XIX - ХХ веков в регионах массового крестьянского переселения всё большее внимание начинает уделяться проблемам хлебопашества в регионе. К таковым относились: 1) неблагоприятные почвенные и климатические условия в степи; 2) неустроенное хозяйство прибывших в регион крестьян; 3) отсутствие необходимого сельскохозяйственного инвентаря. Такие формулировки сочетались со «скрытой рекламой» новых земледельческих орудий труда: «В 1890 -1891 гг. водворены были в Кокчетавском уезде несколько десятков семейств, переселившихся из Новоузенского уезда, Самарской губернии. Занимаясь земледелием по соседству с немецкими колонистами Саратовской губернии, эти семьи еще на родине познакомились с усовершенствованными земледельческими орудиями и обзавелись таковыми покупкой из складов, находящихся в колониях, в центрах земледельческой культуры. По прибытии в Кокчетавский уезд, они привезли с собой различные плуги (системы Эккерта, Сакка), сенокосилки и другие усовершенствованные орудия и на практике показали казакам и крестьянам-старожилам всю выгоду, доставляемую этими орудиями при обработке земли» [134, c. 16]. Склады земледельческих орудий создавались вдоль всей линии Транссибирской магистрали (Курган, Петропавловск, Омск, Челябинск), а также в крупных населённых пунктах, прилегающих к ней территорий (Кокчетав, Павлодар, Троицк). Таким образом, практически весь Северный Казахстан оказался охваченным этой пропагандой.

Перешедшие на оседлость казахи часто перенимали негативный опыт переселенцев по экстенсивному использованию земельных ресурсов. Выход виделся в агрономическом просвещении бывших кочевников. Так весной 1895 года, как сообщает «Киргизская степная газета», в Петропавловском уезде Акмолинской области создана Петропавловская сельскохозяйственная школа, в которой казахи могли бесплатно получать агрономические навыки обработки земли. Большая надежда в агрономической пропаганде возлагалась на склады сельскохозяйственных машин, «.где киргизы могут приобретать их по удешевленной цене и при том с рассрочкою платежа до полутора года. Отделение этого склада имеется и при школе; здесь же в середине мая (1895 года - С.С.) будет устроено публичное испытание плугов, на котором все желающие могут убедиться, насколько легко управляться с хорошими плугами и насколько удовлетворительно они обрабатывают землю» [160].

Трудовые ресурсы Северо-казахстанского региона были достаточными для удовлетворения экономической сферы. Проанализируем половозрастную структуру населения Северного Казахстана и нагрузку на одного работающего.

В качестве основных возрастных групп условно выделяем следующие: дети в возрасте от 0 до 13 лет; категорию рабочего возраста от 14 до 59; людей старше 60 лет. Необходимо отметить, что в трудовую деятельность активно вовлекались и 12-13 летние подростки. Наиболее полные данные о половозрастной структуре населения сосредоточены в материалах Всероссийской переписи населения Российской империи 1897 года (таблица 2).

Таблица 2 - Половозрастная структура населения уездов и городов Северного Казахстана и нагрузка на работающих по Первой всеобщей переписи Российской империи 1897 года

Продолжение таблицы 2

Примечание - Составлено по данным: Первая всеобщая перепись населения Российской империи, 1897 г. Издание центрального стат.комитета МВД под ред. Н.А. Тройницкого. Т. LXXXVII. Тургайская область. - СПб.: «Слово», 1904. - 150 с.; Первая всеобщая перепись населения Российской империи, 1897 г. Издание центрального стат.комитета МВД под ред. Н.А. Тройницкого. Т. LXXXI. Акмолинская область. - СПб.: «Слово», 1904. - 135 с._____________________________

По данным таблицы наименьшая нагрузка на работающих приходилась на города - Тургай, Акмолинск, Атбасар и Петропавловск. В них на одного работоспособного приходилось от 0,58 до 0,69 иждивенца. Для Кокчетава и Кустаная эти показатели несколько выше - 0,78 и 0,81 соответственно. Эти данные свидетельствовали о том, что наиболее дееспособная и активная часть населения стремилась оседать в городских поселениях. Для сельской местности характерен пониженный коэффициент нагрузки на трудоспособных. В Тургайском уезде этот коэффициент составил 0,96 иждивенца на одного работоспособного. Для остальных регионов показатели приблизительно одинаковы - от 0,76 иждивенца на одного работоспособного в Кустанайском уезде до 0,83 в Кокчетавском уезде. Подобные характеристики связаны с тем, что увеличение трудовых ресурсов уже в конце XIX века шло практически во всех уездах не только за счет естественного прироста (за исключением Тургайского уезда), а благодаря активным механическим процессам.

Экономическому росту Северо-казахстанского региона способствовал рост оборотов железнодорожного транспорта. Особенно это отразилось на экономическом потенциале г. Петропавловска, через который прошла Транссибирская магистраль. С её строительством и вводом в 1894 году началось стремительное развитие Петропавловска как промышленного центра. Уже в 1899 году через станцию прошло товаров весом 2 млн. 460 тыс. пудов. Не только сама Транссибирская железная дорога, но и ее тупиковые ветки, соединявшиеся с уездными центрами Степного края, носили важный характер. Примером подобной ветки стала, построенная к концу 1913 года и соединявшая через Троицк Кустанай с Транссибирской магистралью [268, л. 59об]. Уже в марте 1914 года «...дорога выручила 60700 р. Из самого Кустаная вывезено более 400000 п. хлеба, предполагается к отправке еще до полмиллиона» [176, c. 3]. Железная дорога стимулировала торговые отношения и развитие промышленной сферы, не только в городах, но и в пределах уездов: «С проведением железной дороги, оживившей несколько край, ожидается развитие горной промышленности и разработки золота» - сообщалось в местных корреспонденциях [177, c. 3]. Вдоль железной дороги, как это было принято вдоль главных магистралей центральных районов страны, планировалось создание элеваторов. Правда, вопрос об их строительстве регулярно «зависал» на уровне всевозможных комиссий [178, c. 2].

Промышленная сфера в Северо-казахстанском регионе с самого начала носила аграрный характер. Кроме традиционной мукомольной

промышленности, развивались и другие направления обработки сельскохозяйственного сырья. Так, жители п. Чолаксай 2 -й Наурзумской волости Тургайского уезда в начале ХХ века взялись за выращивание горчицы и попытались организовать производство горчичного масла, «.но за недостатком топлива в Тургайском уезде, - сообщает исследователь Б. Скалов, - оно отнесено на поселок Семиозерный, Кустанайского уезда, где оборудован горчичный завод» [317, c. 107-108]. В Павлодарском уезде на рубеже XIX-XX вв. начинает складываться каменноугольная и медеплавильная

промышленность. Однако, долгое время самой доходной частью отраслью местной промышленности считалась соляная [67, c. 25].

Значительное распространение также получили прикладные и кустарные ремесла. Число ремесленников год от года росло. Следует отметить, что ремесленники вынуждены были совмещать основную работу ведением подсобного хозяйства. В связи с чем, очень сложным был их строгий учет. Желание активно заниматься ремесленным производством существовало и у казахского населения, о чем из года в год сообщали «отчеты» областей [124, c. 37-38].

К началу ХХ века Переселенческое управление выделило уже достаточное число участков для крестьянского переселения в пределах Степного края. Казахское население выражало недовольство, заявляя о незаконности действий правительства. «Настроение это является если не всецело, то в значительной мере, результатом деятельности нескольких влиятельных киргиз - Наурузбаева, Алдиарова и других, - говорится в сообщении в Переселенческое Управление Министерства Внутренних Дел от 7 мая 1902 года, - которые в минувшем 1901 году были в Санкт-Петербурге в качестве депутатов от Кустанайских киргиз. Эти лица, не говоря о негласном их влиянии на киргиз, выступали, под разными предлогами, на заседаниях временных комиссий и делали здесь различные заявления, несомненно способствовавшие усилению возникшего среди киргиз нежелательного настроения» [309, лл. 188-188об]. Несмотря на указанные протесты, изъятия земельных ресурсов продолжились, а по распоряжению МВД от 5 октября 1902 года был введен институт крестьянских начальников и образованы крестьянские участки [62, c. 191].

Из четырех крестьянских начальников Кустанайского уезда лишь двое проживали в пределах уезда и даже самой области. Двое других проживали в Троицке и Орске. При этом, первоначально в качестве населенных пунктов для крестьянских начальников предлагались: для 1 участка - п. Александровский в 40 верстах от г. Кустаная; для 2 участка - п. Боровской в 75 верстах от г. Кустаная; для 3 участка п. Семиозерный (с. Аулиекуль) в 94 верстах от г. Кустаная; для 4 участка - аул казаха Суундукской волости Сагандыкова [311, л. 293]. Обратимся к данным о населенности участков к моменту их создания (таблица 3).

Таблица 3 - Население мужского пола в крестьянских участках Кустанайского уезда (без города) Тургайской области в 1901 г.

Как видно из таблицы казахское население преобладает в населении всех без исключения участков. В первом и втором участках число переселенцев насчитывалось 4.129 и 2.857 человек соответственно. На третьем участке переселенческое население было минимальным - 132 человека, а четвёртый участок был насёлен исключительно казахами. При этом размеры третьего и четвёртого участков составляли 2/3 всей площади уезда. Получалось, что участки создавались на перспективу, для обеспечения земельных потребностей переселенческого населения.

Уже к 1904 году население Кустанайского уезда (с городом) составило 227.939 человек обоего пола, из них казахского - 141.169. Казахские волости оставались практически в неизменном состоянии, их население увеличивалось в основном за счёт естественного прироста. Переселенческое же население начинает увеличиваться многократно - с 24.198 человек в 1891 году до 86.770 человек в 1904 году [119, c. 2].

В административном плане над казахскими волостями осуществляется двойной контроль: как со стороны местных администраторов, так и со стороны новых переселенческих властей, ставивших целью перераспределение земельных ресурсов и перевод кочевых жителей на оседлость. Новая система значительно сужала кочевой уклад местного населения, а «Степное Положение» давало крестьянским начальникам возможность регулировать взаимоотношения между казахами и переселенцами по своему усмотрению [168, c. 2].

Отношение к институту крестьянских начальников сразу же сложилось крайне негативное, о чем нередко сообщали центральные периодические издания, анализировавшие ход переселенческого процесса: «Степь знает крестьянского начальника, занимавшего большие суммы у подчинённых киргиз... Благодаря особенностям нашего законодательства, добиться привлечения чиновника к ответственности чрезвычайно трудно» [313, c. 32-33].

Новая система управления уездами Степного края не могла справиться с переселенческим движением, носившим как официальный, так и несанкционированный (самовольный) характер. Статистические данные свидетельствуют о 35 тысячах неучтённых крестьян в начале ХХ века только по Кустанайскому уезду. Рост самовольных поселений срывал, по мнению П. Кокоулина, весь процесс переселенческого движения, пока «.не последовало распоряжение Министерства Внутренних Дел об устройстве на участках всех поселившихся на них крестьян-земледельцев, ведущих хозяйство обычного крестьянского типа. Таким порядком в течение 1903-1904 гг. было водворено на переселенческих участках Кустанайского уезда и причислено до 40 тысяч душ обоего пола» [13, c. 211-212].

Схема устройства уездов, включавших в себя переселенческие участки, теперь представляла собой следующую картину. Уезд делился на подрайоны, размеры которых определялись радиусом в 75-100 верст и колонизационной ёмкостью в 5-7 тысяч долей душевого надела. Первоначально переселенцы находились в подчинении заведующих подрайоном, а затем после полного устройства переходили в подчинение крестьянских начальников [62, c. 191]. В большинстве своём, крестьянские начальники жили за пределами указанных участков и ориентировались в ситуации, исходя из поступавших в их адрес ходатайств от новых поселков и волостных сходов.

Переселенческий наплыв в начале ХХ века значительно усиливается, особенно в годы Русско-японской войны и революции 1905-1907 гг. Это во многом изменяет административное устройство Северо-казахстанского региона. До официального решения переселенческого вопроса уездным и крестьянским начальникам приходилось справляться с наплывом несанкционированных переселенцев. Показательным является ходатайство крестьянского начальника второго участка Кустанайского уезда заведующему Челябинским переселенческим пунктом от 8 апреля 1905 года, в котором сообщалось, «.что, не смотря на то, что Тургайская область для переселения закрыта, переселенцы идут толпами и обращаются. с требованиями приписки. Но так как все переселенческие участки заполнены и даже переполнены, то от меня переселенцы получают отказ» [293, лл. 2-2об].

Хозяйственный уклад Северо-казахстанского региона теперь постоянно эволюционировал в сторону земледелия в ущерб традиционному кочевому хозяйству местного населения. Наиболее активные изъятия земли начались после объявления столыпинской аграрной реформы, когда в край хлынули волны переселенцев, а под заселение было выделено 25% «излишков земли»[154, c. 33]. Ради отведения земли переселенцам в Степном крае, было проведено повторное обследование казахского землепользования, при котором площадь выявленных земельных ресурсов, допустим, в Кокчетавском уезде Акмолинской области увеличилась с 129 до 1766 тыс. десятин [314, c. 126-127].

После событий 1905-1907 гг. главным по всей стране, в том числе и на окраинах, встал вопрос о создании реально действующих органах местной власти. В этот период повсеместно вводилось полноценное городское самоуправление в виде городской думы и городской управы.

Членом городской думы мог стать житель города с определённым возрастным и имущественным цензом. Порядок выбора в думу был следующим - гласные избирались сроком на четыре года, главным образом из мещанского сословия, так как те были в состоянии выдержать имущественный ценз. После утверждения состава думы на заседание созывались гласные. Они из своего же числа выбирали членов городской управы, главного исполнительного органа городского самоуправления. Дума выполняла функции распорядительные, следя за соблюдением циркуляров Министерства внутренних дел и областного правления. Сферой деятельности новой городской администрации стало коммунально-строительное хозяйство, торгово-промышленная деятельность, начальное образование, медицина и культура. На заседаниях думы, проходивших раз в месяц, присутствовал представитель духовенства, члены управы и секретарь. Председательствовал в думе городской голова, которого избирали на 4 года. Городской голова получал содержание в 1500 рублей в год, члены управы несколько меньше [316, c. 6].

Несмотря на критику, новые городские думы северо-казахстанских городов показали свою состоятельность. Дума и ее органы занималась административными вопросами и судебной властью, вводя в судах институт присяжных заседателей [271, л. 1]. Дума регулярно вела протоколы заседаний, а в случае необходимости решение по спорным вопросам передавало в областное правление, либо в главное управление Министерства внутренних дел по делам местного хозяйства [316, c. 6].

Вопрос об устройстве земства рассматривался на заседаниях III Государственной Думы России, начавшей свою работу с ноября 1907 года. Лидеры Думы (в большинстве октябристы - С.С.) ратовали за ограничение монархической власти и введение конституционно-представительного строя. Именно земство, по их мысли, должно было довершить переустройство государства, сначала на местном, а затем и общегосударственном уровне. Уже на первой сессии заседания Думы начал обсуждаться вопрос о введении земств в большинстве регионов страны, в том числе и на окраинах (допустим Сибири, Оренбургской губернии, Туркестанском крае - С.С.). Внесённые

правительством законопроекты были частично приняты в 1908 году. Земство, в итоге, получило распространение в Оренбургской губернии с увеличенным вдвое имущественным цензом. Что же касается земских учреждений в Сибири и Степном крае, то их проект был отвергнут Государственным Советом.

Следует отметить, что земство, исходя из принятых постановлений, в любом случае не могло получить большое распространение на территории Степного края, так как имущественный ценз был, неподъёмным для большинства его населения - не менее 120 десятин земли или имущество свыше 15 тысяч рублей. Более того, П.А. Столыпин предлагал создание «русской курии», но данное предложение Государственный Совет счел антигосударственной идеей [77, c. 370-374].

Необходимость введения земства отмечалась многими общественными и политическими деятелями на местах. Так, известный журналист и издатель С. Ужгин, славившийся позднее своими социал-демократическими взглядами, заявлял о необходимости «земского характера» в биржевой и промышленной деятельности: «...надо лишь немного инициативы со стороны наиболее подвижных элементов из среды. купечества» [172, c. 3]. В итоге законопроект о введении земства в Сибири и в Степном крае был введён в действие лишь после падения монархии, первыми постановлениями Временного

правительства.

Крестьянское население центральных регионов России и Украины перемещалось в «новые земли» с целью поправить свое материальное положение. Однако, приносимая ими экстенсивность ведения хозяйства в зоне рискованного земледелия, а также непредсказуемость погодных условий, приводили к страшным неурожаям. «Земледельческая горячка прекратилась, не просуществовав и 10 лет. - Сообщалось в цифровых материалах Н. Софотерова, собранных статистической партией в 1908 году. - Истощённые земли не в состоянии были давать окупающих расходы урожаев и в результате явилось полное разорение посевщиков. Скотоводческое хозяйство возродиться уже не могло, так как после хищнических запашек степи заглохли и не могли дать не только сенокосов, но и приличных выпасов. Разорение захватило всех: разорились те, кто непосредственно вложил деньги в землю, разорились и те, кто, распродав свой скот, занялся промышленными предприятиями, как напр[имер] постройкой вальцовых мельниц. В настоящее время и они стоят без дела. Из числа крупных скотоводов, обладавших тысячами голов мериносов... не уцелело никого» [317, c. 104].

Согласно «Временным правилам», утвержденным в 1909 году изъятие земель и пастбищ в фонд Переселенческого управления сопровождалось выселением казахского населения в менее освоенные районы [318, c. 29]. Оставшиеся вынуждены были изменять хозяйственный уклад. В 1910 году в Павлодарском уезде было зарегистрировано 6.820 казахских хозяйств, занимающихся земледелием [319]. Процесс перевода казахского населения на оседлость становился необратимым. Следует отметить, что у кочевников постоянно росло число распаханных земель и урожайность зерновых культур, которая, кстати, в среднем превышала данные переселенческих хозяйств [121, c. 23; 125, c. 23; 127, c. 15].

Экстенсивный характер хозяйственной деятельности крестьянского населения подтверждается данными о наличии сельскохозяйственной техники. Число технических средств постоянно увеличивалось и главный спрос у переселенцев вызывали усовершенствованные плуги, с помощью которых можно было максимально увеличить площадь запашки. По данным анкетных обследований в Семипалатинской и Акмолинской областях за 1909 год, выяснилось, что в среднем в хозяйствах Акмолинской области приходилось 3,8 сельскохозяйственных орудий, в Семипалатинской - 4,4. Если взять поуездный анализ, то данные получились следующие: Петропавловский уезд Акмолинской области - 3,6 сельхозорудия в среднем на хозяйство; Кокчетавский уезд Акмолинской области - 3,9 сельхозорудия в среднем на хозяйство; Павлодарский уезд Семипалатинской области - 3,3 сельхозорудия в среднем на хозяйство [95, c. 5-6].

При оценке нагрузки на работающее население в переселенческих хозяйствах, обратимся к Статистическим материалам по подворному обследованию переселенческих хозяйств Петропавловского и Кокчетавского уездов Акмолинской области за 1910 год. При анализе работоспособного населения крестьянской семьи составители материалов предлагают следующую градацию возрастных категорий трудоспособного населения: нерабочее - до 13 лет, полурабочее - 14-17 лет, рабочее - 18-60 лет и старики - более 60 лет. Коэффициент нагрузки на одного работающего для мужского населения обследуемых поселков высчитывается в данном случае в 0,82, что вполне сопоставимо с данными Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года [96, c. 2-3]. Трудовой потенциал населения сократился лишь с началом Первой мировой войны, когда значительная часть трудоспособного мужского населения отправилась на фронт.

Крестьянские хозяйства переселенцев Северного Казахстана, по своему потенциалу, были весьма неоднородны. Сравнительно легко оседали и вели серьёзное хозяйство зажиточные крестьяне. Более слабые хозяйства, надеявшиеся на быстрое изменение своего материального положения, нередко попадали в кабальное положение, экономическую зависимость от старожилов: «У зажиточных крестьян скотные дворы переполнены разным домашним скотом: лошадьми, коровами, овцами, - сообщается в омском издании «Степная речь» от 14 апреля 1911 года, - а у бедняков - почти полное отсутствие последних, если не считать одной заморенной лошаденки и такой же коровенки. Объясняется все это не тем, конечно, что бедняк-переселенец не хочет работать или, наконец, что он круглый невежда в деле ведения хозяйства. ...Но что же он поделает, когда он прежде чем добраться до земли, прежде чем осесть на ней, экономически истощен до наивысшего предела и, таким образом, волей-неволей лишён возможности развернуть хозяйство хотя бы в среднем масштабе и поставить его на рациональных началах» [193].

После официального начала реформ вопросы администрирования переселенческого населения становятся основными. Связано это было с изменением форм землепользования и переходом на отрубные, либо хуторные хозяйства, что стало причиной споров между «старожильческими» и «переселенческими» поселками. Решение споров, частично возлагалось на крестьянских начальников. В связи с этим, регулярно проводились уездные съезды крестьянских начальников, на которых обсуждались вопросы создания новых волостных единиц. Стремительно росло количество новых поселков, желавших перейти на «хутор». Крестьянские начальники стремились поддержать новоселов [85, c. 8]. При этом, принятые ими постановления, не всегда носили обдуманный характер. Так, Кустанайский Уездный Съезд Крестьянских Начальников 28 ноября 1911 года на основании приговоров волостных сходов принял решение об образовании новых волостей и о распределении поселков между ними. Новых волостей в предлагаемом списке оказалось 10, некоторые из них планировались на перспективу «...до заполнения поселка, и по заполнении образования самостоятельной волости» [294, л. 1об]. В итоге число новых волостей было увеличено до 14. Интересным оказалось мнение Управляющего Оренбургскою Казенною Палатою, Начальника Отделения Палаты Жуковского, который не соглашался с введением новых волостных единиц: «Образование слишком мелких административных единиц в переселенческом районе не вызывается прямою необходимостью и безусловно невыгодно для переселенцев, особенно новоселов, нуждающихся в каждой копейки на домообзаведение, устройство и покупку скота и семян и, в частности, в настоящий тяжелый год, когда, вследствие неурожая 1911 года, переселенцев приходится кормить. Между тем дробление волостей вызывает необходимость содержания значительного количества лишних административных волостных единиц, волостного суда, постройку волостных правлений оборудование их.» [294, л. 4]. Несмотря на возражения со стороны отдельных чиновников, число переселенческих волостей продолжало расти.

Административное переустройство местного казахского населения, в связи с «нецелесообразным» использованием земельных ресурсов, чаще всего сводилось к переводу его на оседлость. Этот вопрос обсуждался на высочайшем уровне - в Совете Министров: «В междуведомственном совещании в связи с вопросом об управлении Степным генерал- губернаторством рассматривался и вопрос об административном устройстве кочевников-киргиз. Совещание нашло необходимым приблизить административное устройство оседлых киргизов, населяющих Степные области, к устройству русских крестьян. Для этой цели, по мнению совещания, нужно учредить в Степных областях должности крестьянских начальников, равносильные земским начальникам, и возложить на них функции надзора административного и судебного. Оседлые киргизы должны быть, по мнению совещания, обложены оброчной податью, подобно крестьянам» [169, c. 2]. Мнение совещаний практически всегда оставалось однозначным - перевод на оседлость необходим, что вызывало определённые дискуссии в политической и общественной среде, не выходя на уровень принятия практических решений.

Переход казахских хозяйств к земледелию сопровождался кризисными явлениями. Показательным в этом смысле оказался 1911 год. Средняя урожайность зерновых составила около 2 пудов с десятины, отмечался массовый падеж скота. Газета «Верхне-Уральский вестник» от 26 января 1912 года сообщала, что «.наравне с оседлым населением двух постигнутых недородом уездов (Кустанайского и Актюбинского) пострадало от неурожая и киргизское население, которое при скотоводстве почти поголовно занимается и хлебопашеством. Пострадавших кибитковладельцев в обоих уездах 23700, имеющих 113072 едока» [320]. По данным исследователя В.С. Черникова, неурожайные годы в Петропавловском уезде, начиная с 1870-х годов, повторялись в среднем раз в три-четыре года [321, c. 9].

Причинами неурожайных лет считалось экстенсивное использование земли и патриархальные способы её обработки. Удивительно, но чаще всего, следующие после неурожаев годы, показывали ещё большую распашку земель, в чём виделся выход из кризиса. Такой подход сохранился в Степном крае и в последующие десятилетия. Об этом свидетельствуют сведения о нормах землепользования в Тургайской и Акмолинской областях. Наиболее высокий размер земельного участка для переселенцев выделялся в Петропавловском уезде - 11 десятин. Это в два раза превышало нормы землепользования в земледельческих районах Центральной России [154, c. 31].

Крестьяне мало обращали внимание на отбор семенного материала, пуская на сев зерно по остаточному принципу. А при неурожае нередко надеялись на помощь государства, высказываясь следующим образом: «А нам что, коли голод - Царь прокормит» [173, c. 3]. Правительство, действительно, в неурожайные годы оказывало помощь организацией общественных работ, семенным зерном, продовольствием. Имеются сведения о выдаче безлошадным крестьянам рабочего скота. Так, в 1912 году в Кустанайском уезде хозяйств без единой головы рабочего скота оказалось 4.067. Весной 1912 года перед началом пашни им было выдано 2.834 лошади, что хотя и решало проблемы, но улучшало положение лишь части земледельцев. Казахское население страдало от неурожаев еще в большей степени, потеряв только в голод 1911 -1912 гг. 20% лошадей. Часть скота удалось спасти, перегнав в южные уезды. Выдача продовольствия казахскому населению шла строго «по спискам нуждавшихся». К ним были отнесены хозяйства, имеющие менее 21 головы крупного скота (данная цифра считалась нормой достаточного пропитания казахской семьи - С.С.) [125]. Перевод на оседлость теперь стимулировался особой налоговой политикой. Данный вопрос обсуждался на правительственном уровне, в ходе специальных совещаний: «...Существующий налог с кочевых киргизов, который взимался до сих пор с каждой кибитки, совещание проектирует заменить налогом со скота. Разведение скота, как известно, составляет главный источник жизни кочевых киргизов. Каждый аул владеет тысячами и десятками тысяч различного скота. Обложение этого скота налогом должно увеличить, по мнению совещания, доходы казны. Проектируется взимать по 75-ти коп. с каждого верблюда, по 40 коп. с головы крупного скота и по 5 -ти коп. с головы мелкого скота» [169, c. 2].

Значительным направлением промышленной деятельности Кустанайского уезда была добыча золота, в котором было занято достаточно большое количество работников. В связи с созданием дополнительных заводских мощностей число работников с 1911 по 1914 год увеличилось в 2,5 раза - с 191 до 515 [124, c. 35; 127, c. 24]. Некоторые из промышленников города Кустаная были в состоянии развернуть свою деятельность и за пределами уезда. А об их состоятельности говорит тот факт, что 4 из них после начала мировой войны вошли в состав военно-промышленного комитета г. Челябинска.

Но главным направлением промышленного производства оставалась перерабатывающая промышленность. Так, в 1912 году в Петропавловске насчитывалось 137 фабрик с 1.678 и производительностью 1.266 тыс. рублей. На территории Петропавловского уезда в это же время функционировали 718 фабрик с годовой производительностью 1.393 тысячи рублей. В начале ХХ века в Петропавловске основались представители и филиалы иностранных (английских и американских) торгово-промышленных фирм [60, c. 67-68].

Промышленные производства северных уездов Казахстана, не представляли собой крупные заведения, и их численность регулярно менялась в зависимости от укрупнения или полного закрытия, а также находилась в прямой зависимости от урожая. Если в 1900 году городских предприятий Кустаная было 115, в 1910 году - 180, то в 1915 году - всего 83. Ведущим производством - было мукомольное, достаточное распространение также получили - овчинные, маслобойные и кирпичные заводы. Численность рабочих на этих предприятиях значительно менялась, большая часть работников - сезонные. Общее число их с начала ХХ века колебалось в пределах 250-500 человек. Казахское население активным образом занимались соляным промыслом. Электричество с начала ХХ столетия постепенно начинает использоваться в повседневной жизни [179, c. 3-4].

Многое в производстве зависело от оборудования, а оно в дореволюционный период использовалось в промышленной сфере в незначительном количестве. Так, в «Обзоре Акмолинской области за 1915 год» сообщалось: «Наиболее крупной отраслью в фабрично-заводской

промышленности являются паровые мукомольные мельницы... Большинство предприятий находится в г. Омске и Омском уезде. Второе место в этом отношении занимает г. Петропавловск. В уездах же и в остальных городах фабрично-заводская промышленность развита очень слабо, что объясняется отсутствием удобных путей сообщения» [146, c. 30].

Важное место в хозяйственной жизни Северного Казахстана придавалось ярмаркам, крупнейшие из которых, проводились в уездных центрах. Успех ярмарочной торговли во многом зависел от места проведения. Торговые отношения усиливались по мере приближения к важным транспортным развязкам, к той же железной дороге, что приводило к усилению внутренней торговли и росту роли местных ярмарок [153, c. 34-37]. Для Павлодарского уезда это Рождественская, Никольская и Иоанно-Златоустовская ярмарки [67, c. 23]. Для Кустанайского уезда - Петровская и Покровская ярмарки [180, c. 2]. Ярмарочная торговля формировала ценовую политику в регионе, всецело завися от урожайности зерновых культур. Стоимость пшеницы определяла и среднюю стоимость скота, а также основных промышленных товаров [181 , c. 3]. Количество ярмарок со временем увеличивалось. Так, в 1914 году в Кустанайском уезде их было уже 4. Об объемах торговли говорят цифровые показатели их финансовых оборотов, с 243 тысяч рублей в 1894 году до 2 миллионов 338 тысяч рублей в 1912 году [113, c. 9; 125, c. 40].

Развивалась и стационарная торговля - в Петропавловске к 1900 году насчитывалось 446 торговых заведений с оборотом в 4 миллиона рублей, в уезде - 166 заведений с оборотом в 393 тысячи рублей. Всего к 1900 году в Акмолинской области функционировало 60 ярмарок с оборотом в 18,5 млн. рублей. К 1914 году их число выросло до 200, а оборот стационарной торговли с 4,4 до 11,2 млн. рублей. Несмотря на увеличение ярмарочной торговли к 1914 году главное место уделяется уже стационарной торговле [60, c. 48].

Как уже отмечалось, с началом переселенческих процессов хозяйственный уклад местного населения претерпевает серьезные изменения. Приведем сравнительные данные о состоянии скотоводческого хозяйства у казахов Кустанайского уезда (таблица 4).

Таблица 4 - Количество скота у казахского населения Кустанайского уезда по данным за 1909-1914 год

Издание Тургайского Областного Статистического Комитета. - Оренбург: Типография Тург. Обл. Правления, 1910; Обзор Тургайской области за 1911 год. / Издание Тургайского Областного Статистического Комитета. - Оренбург: Типография Тург. Обл. Правления, 1912. - 172 с.; Обзор Тургайской области за 1914 год. / Издание Тургайского Областного Статистического Комитета. - Оренбург: Электро-Типография Тург. Обл. Правления, 1915. - 234 с.___________________________

Судя по данным таблицы 4, количество скота у местного населения значительно сокращается. Если первоначально резкое снижение можно было объяснить голодом 1911-1912 годов и усиленным забоем скота в целях улучшения питания, то в дальнейшем это объяснялось скорее сужением площади выпаса и изменившейся системой хозяйства. Перевод на оседлость казахского населения вызывал некоторые сомнения у части официальных российских бюрократов: «Точка же зрения правительства и ведомства землеустройства и земледелия на киргизский вопрос, - сообщается в газетных материалах за 1914 год, - в достаточной степени известна хотя бы по тем результатам «колонизационной» политики, какие приходится наблюдать за последние годы. Русские засельщики, получив землю в бесплатное пользование, ровно ничего не платят за свой скот, тогда как с киргиз предполагается взимать в пользу казны определенный налог. Авторы предположений совершенно не считаются с тем, что на вид хозяйства в степном крае влияет ряд причин, связанных естественно историческими, почвенными и климатическими условиями. Не только практикой и наукой установлено, что на расстоянии полосы диаметром в сто верст возможны различные хозяйства в зависимости от сельскохозяйственных условий или чисто скотоводческое или земледельческое. Этого взгляда держались ранее даже местные администраторы...» [168, c. 2]. Сомнения официальных бюрократов не приостанавливали переселенческий процесс. Освоение подрайонов продолжалось поэтапно, главной задачей подрайонов являлось не только водворение поселенцев, а также межевание, отвод и исследование земельных ресурсов [62, c. 191-195].

О размерах посевных площадей и активизации земледельческого процесса в Северо-казахстанском регионе говорят данные о размерах посевных площадей по отдельным уездам (таблицу).

Таблица 5 - Размеры посевных площадей и валовой сбор урожая в Кустанайском и Тургайском уездах Тургайской области в 1880-1914 гг.

Примечание - Составлено по данным: Хозяйственное развитие Киргизской Советской Социалистической Республики. Отчетный обзор Киргизского Экономического Совещания за 1923 и 1924 гг. - Оренбург: 1-я Гос. типо-литог. Оренполиграфа, 1924. - С.

24-25.

Анализируя данные таблицы 5, следует отметить, что в Тургайском уезде посевные площади, практически не увеличивались, в связи со слабым характером распространения земледелия. Хозяйство немногочисленных переселенцев уезда носило смешанный характер. Отдаленность от рыночных центров (ближайший - г. Кустанай Кустанайского уезда - С.С.), заставляло не только местных жителей, но и русских крестьян заниматься коммерческим разведением скота не увеличивая площади распашки, поскольку «хлебные цены не окупают провоза» [317, c. 107-108]. В Кустанайском уезде посевные площади росли в геометрической прогрессии, увеличившись за тридцатилетний период практически в 20 раз.

В Петропавловском и Кокчетавском уездах к 1914 году действовало 12 крестьянских участков, 51 крестьянская и 27 казахских волостей. Одной из составных частей обоих уездов являлись 22 казачьи станицы, с прилегающими к ним поселками и хуторами [146, c. 41-47]. Управление крестьянскими участками организовывалось вне пределов самих участков. Так, первые три по нумерации участка Петропавловского и Кокчетавского уездов управлялись из уездных центров. Населенность же самих волостей колебалась в пределах от 15.000 (Кривоозерная волость Кокчетавского уезда - 15.367) до 500 (Чистяковская волость Кокчетавского уезда - 537) человек, что свидетельствовало о неравномерности расселения как по волостям, так и по крестьянским участкам (таблица 6).

Таблица 6 - Население Кокчетавского и Петропавловского уездов по данным на 1 января 1914 года

Как видно из таблицы, население трех основных групп (казахи, переселенцы, казаки) Петропавловского и Кокчетавского уездов к 1914 году составило 602.652 человека. Переселенцы-крестьяне теперь становятся преобладающей по числу жителей категорией населения данных уездов. В Петропавловском уезде их численность составила 115.424 человека, а в Кокчетавском 216.505 человек. Вторым по количеству жителей было казахское население: 86.771 человек в Петропавловском уезде и 93.563 человека в Кокчетавском уезде. Казаков в пределах обоих уездов насчитывалось 90.389 человек. Лишь на территории третьего крестьянского участка

Петропавловского уезда и первого крестьянского участка Кокчетавского уезда казахское население преобладало численно над переселенческим.

Конец XIX - начало ХХ века оказали существенное влияние на изменение экономического и социально-политического развития Северо-казахстанского региона. В основе этих преобразований находилась переселенческая политика государства. Её проведение объяснялось аграрным перенаселением центральных районов страны. Вместе с этим шел процесс заселения малоосвоенных национальных окраин, с окончательным включением их в систему единого государства. Для реализации широкомасштабной

миграционной политики потребовалось административное переустройство регионов страны, затронутых переселенческим процессом. Окончательное решение аграрного вопроса воспринималось как итог начатой в 1860-е годы модернизации страны. Для национальных окраин это создавало систему двойного административного контроля, как со стороны местных администраторов, так и переселенческих структур. Основу экономического развития Северного Казахстана теперь составляло сельское хозяйство земледельческого типа, связанное с переселенческим процессом и относительным сохранением традиционного скотоводческого уклада местным населением. Хозяйственная агитация земледелия становится главным инструментом миграционной политики. Началась активная пропаганда перехода к оседлости, окончательно менявшая систему традиционного хозяйства казахов. Несмотря на высокий потенциал трудового населения городов Северного Казахстана, они так и не стали крупными центрами промышленного развития и практически целиком зависели от аграрного сектора. Степень механизации в хозяйственной сфере Степного края: как в аграрном секторе, так и промышленности оставалась низкой. Следует отметить и тот факт, что особенности социально-политической системы и экономического развития Кустанайского, Петропавловского, Кокчетавского и Павлодарского, Акмолинского и Атбасарского уездов, во многом совпадают.

1.2