Национальный доход капиталистической России и социалистического Советского Союза

Экономическая отсталость дореволюционной России, низкий уровень развития ее производительных сил, слабость индустрии, особенно тяжелой индустрии, аграрный характер страны ' и глубокая отсталость сельского хозяйства, сочетание капиталистических экономических отношений, достигших империалистической фазы развития, со значительными остатками феодально-помещичьих отношений и т.

В России в 1913 г. объем произведенного национального дохода (в ценах 1913 г.), согласно известным исчислениям русского экономиста Прокоповича (с поправкой на послереволюционные изменения территории и населения), составлял

4. млрд. руб., или 101,3 руб. в расчете на душу населения *. По общим размерам производившегося национального дохода царская Россия была на пятом месте в мире и уступала не только США, но и Англии, Германии и Франции, а по душевым размерам национального дохода она уступала и таким отсталым странам капитализма, как Италия, Австрия и даже Испания, и занимала лишь тринадцатое место в мире.

Крайне малые размеры общего объема производства национального дохода в дореволюционной России и особенно низкие душевые нормы по сравнению с другими капиталистическими странами небезынтересно сопоставить с общими размерами и душевыми нормами национального богатства России и других стран. Конечно, подсчеты богатства еще менее надежны, чем подсчеты национального дохода, и по источникам сведений и по методологии, так как буржуазные экономисты включают в данные о богатстве немало фиктивных элементов (цену земли, акции и т. д.). Однако, так как погрешности в счете богатства распространяются на все страны, указанное сопоставление дает известное представление о крайнем отставании России в накоплении богатства.

Национальное богатство и национальный доход России и других капиталистических стран в 1913 г.

(в ценах 1913 г.)2

элементов богатства России были в 3,5—4,5 раза меньше, чем в развитых капиталистических странах Западной Европы, и в 6 раз меньше, чем в США.

Как показывают приведенные выше данные, душевые размеры производства национального дохода России отставали в общем от душевых размеров его производства в других капиталистических странах в примерном соответствии с отставанием России от других стран по душевым размерам национального богатства.

И это не случайное, а вполне закономерное явление, так как сравнительные размеры национального богатства в общем являются критерием относительного уровня развития производительных сил. А уровень развития последних определяет и уровень производства национального дохода.

Рассмотренные данные являются обобщенным выражением крайней отсталости производительных сил дореволюционной России. Они, говоря словами В. И. Ленина, обнаруживают lt;гневероятную отсталость и нищету России» К Производство на душу населения круглым счетом 100 руб. национального дохода означало нищенский уровень жизни народа. В основе этого нищенского уровня лежала и крайне низкая общественная производительность труда, обусловленная неразвитостью производительных сил страны. Как известно, производительность труда в крупной фабрично-заводской промышленности России в 1910 г. была почти в 3,5 раза ниже, чем в том же году в США, и намного меньше, чем в США за полвека до этого.

Но низкий общий и душевой уровень производства национального дохода России определялся не только и, пожалуй, не столько низкой производительностью труда в промышленности, сколько аграрной структурой русского народного хозяйства и общей малой долей промышленности в производстве национального дохода страны. Отдельные отрасли народного хозяйства создавали следующие доли национального дохода (в %)[29]:

Эти данные показывают, что в производстве национального дохода дореволюционной России на долю сельского хозяйства

1. В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 558.
2. См. «Опыт исчисления народного дохода», ред. С. Н. Прокопович, М.. 1918, стр. 69.

приходилось свыше 50%, причем доля сельского хозяйства была почти вдвое выше, чем доля промышленности. Иначе говоря, отсталое сельское хозяйство России с его низкой производительностью труда играло решающую роль в производстве национального дохода.

Обращает на себя внимание и то, что за тринадцать лет — с 1900 по 1913 г.— доля промышленности и строительства в создании национального дохода остается без изменений: в 1901 г. она составила 28,5% и в 1913 г.—28,8%. Правда, известную роль в стабильности этой доли играл ценовой фактор — более быстрое повышение за эти годы сельскохозяйственных цен, чем промышленных. Но если элиминировать влияние изменения цен, исчислив долю промышленности в национальном доходе в сравнимых ценах (1900 г.), то окажется, что доля промышленности с 28,5% поднялась всего до 32,6%. Это отражает, разумеется, весьма низкий темп индустриального развития дореволюционной России, что и обрекало страну на низкий уровень производства национального дохода.

Вялые темпы индустриализации страны и замедленный рост сельскохозяйственного производства, т. е. замедленные темпы расширенного воспроизводства в целом, обусловливали и медленное увеличение общего и душевого объема национального дохода России. С 1894 по 1913 г. объем национального дохода России возрос с 67 руб. на душу населения до 101 руб., т, е. примерно в 1,5 раза. Это означает, что среднегодовые темпы его роста в течение двух десятков лет развития дореволюционной России составляли около 2%.

Россия, таким образом, отставала от развитых стран капитализма и по темпам роста национального дохода. Следовательно, разрыв между уровнями производства национального дохода дореволюционной России и многих стран капитализма не только не уменьшался в предреволюционные десятилетия, но даже возрастал.

Если учесть низкую долю промышленности в производстве национального дохода России, этот факт объясним весьма просто. В самом деле, преобладающее значение в создании национального дохода принадлежало сельскому хозяйству, продукция которого возрастает несравненно медленнее, чем промышленности. Это и обусловливало в свою очередь медленность темпов роста национального дохода дореволюционной России.

Итак, Россия была страной не только крайне низкого уровня производства национального дохода, но также и весьма медленных темпов его роста. То и другое накладывало серьезную печать на распределение национального дохода.

Трудовые классы России — рабочий класс и крестьянство — страдали не только от капиталистической эксплуатации, но и от экономической отсталости России, от феодальных пережитков в ее народном хозяйстве. Они находились под двойным гнетом — капиталистической и феодально-помещичьей эксплуатации. Рабочие и крестьяне страдали не только от капитализма, но и от недостаточного уровня его развития. Ленин указывал, что «положение крестьян неминуемо сводит к жалким размерам внутренний рынок и тянет вниз рабочего, который в 1911 г. зарабатывает вдвое меньше, чем американский рабочий в эпоху рабства» 1.

Отношения распределения национального дохода в дореволюционной России складывались под воздействием соединения капиталистической эксплуатации и остатков феодальной эксплуатации.

Громадное аграрное перенаселение, безработица скрытая и явная, бегство в город, массовый крестьянский пауперизм — все это создавало и крайне неблагоприятные экономические условия для борьбы рабочего класса за заработную плату.

Под воздействием указанных факторов в дореволюционной России и сложилось к началу XX века такое положение в распределении национального дохода, когда громадную его часть — по расчетам В. И. Ленина, примерно семь десятых общего объема национального дохода — присваивали эксплуататорские классы, составлявшие в общей численности населения лишь одну десятую часть. .Стало быть, на долю трудящихся классов, составлявших девять десятых всей численности населения, приходилось всего три десятых национального дохода. Таким образом, в России относительная доля трудящихся в национальном доходе была значительно ниже, чем в странах Западной Европы и Америки.

Дореволюционная русская статистика не дает дифференцированных надежных расчетов распределения национального дохода по классам и общественным группам населения. По далеко не точному расчету С. Н. Прокоповича применительно к 1908 г., получается, что доля рабочего класса, занятого в фабрично- заводской промышленности (включая акцизные отрасли), составляла лишь 42,5% в созданном им национальном доходе, а доля капиталистов — 57,5%. Но в этих данных доля рабочего класса преувеличена, так как автор расчета не учел той прибавочной стоимости, которая создается в промышленности, но реализуется и присваивается капиталистами в сфере обращения, а также не учел ряда других факторов (налоги на доходы рабочих и др.). Если внести в указанный расчет поправку только на прибавочную стоимость, создаваемую в промышленности и реализуемую в торговле, то доля рабочих фабричнозаводской промышленности окажется значительно ниже. Она должна была составлять примерно 35%.

Итак, по уровню производства национального дохода царская Россия стояла на одном из последних мест среди капиталистических стран. Душевые размеры его производства были прямо-таки нищенскими. Двойной пресс эксплуатации выжи'- мал из трудящихся классов России неслыханно высокую долю национального дохода в пользу буржуазии и помещиков; крайне малая доля трудящихся в национальном доходе означала Неслыханно низкий уровень реальных доходов и рабочего класса, и крестьянства, тяжелые условия жизни трудящихся и массовое обнищание в городе и деревне.

* *

Великая Октябрьская социалистическая революция внесла коренные, принципиальные изменения в самую природу национального дохода страны, во все условия его производства и распределения.

Переход во всенародную собственность фабрик, заводов, земли, транспортной сети, торговых заведений, крупного жилого фонда, экспроприация собственности крупной буржуазии и ликвидация помещиков — словом, все те коренные революционные изменения в отношениях собственности и возникновение в экономике страны в качестве ведущего — социалистического уклада народного хозяйства привели к следующим главным переменам в области национального дохода. Во-первых, в сфере промышленного производства и в других несельскохозяйственных отраслях материального производства (кроме мелкой необобществленной кустарной промышленности и торговли) национальный доход стал производиться на социалистических началах; он целиком стал всенародной собственностью. Здесь его большая часть, превращавшаяся раньше в прибавочную стоимость, перестала быть достоянием буржуазии и превратилась в прибавочный продукт, идущий в общую собственность грудящихся. Во-вторых, в сфере сельскохозяйственного производства национальный доход стал создаваться главным образом хозяйствами трудящихся крестьян и впервые возникшими государственными советскими хозяйствами и крестьянскими социалистическими кооперативами (коммунами и артелями); помещичьи хозяйства как производители национального дохода были ликвидированы; быстро сокращалось значение кулацкого хозяйства и остатков хозяйства городской буржуазии, производивших национальный доход на капиталистической основе. В-третьих, в соответствии с коренными революционными изменениями в производстве национального дохода принципиально изменились и основы его распределения. Буржуазия и помещики, а также буржуазно-помещичье государство, при- сваивавщие в дореволюционной России решающую часть национального дохода, либо вовсе были ликвидированы как дольщики национального дохода, либо сильно урезаны (кулачество, буржуазия первого периода нэпа). В национальном доходе резко поднялась доля рабочего класса и трудящегося крестьянства, которые стали собственниками основной массы создаваемого в стране национального дохода. В-четвертых, вместе с условиями производства и распределения национального дохода принципиально изменились и все отношения его перераспределения. До революции национальный доход перераспределялся прежде всего на цели содержания буржуазно-помещичьего государства, охранявшего отношения эксплуатации и заботившегося об их расширении и упрочении и ведшего империалистические войны. Национальный доход перераспределялся также на содержание работников непроизводственной сферы, деятельность которых в преобладающей части также представляла собой обслуживание буржуазии.

После революции определенная часть национального дохода перераспределяется на нужды содержания рабоче-крестьянского государства, деятельность которого направлена на охрану завоеваний социалистической революции и строительство социализма. Национальный доход перераспределяется также и на содержание работников непроизводственной сферы, плоды деятельности которых теперь почти полностью достаются рабочему классу и крестьянству (просвещение, здравоохранение, искусство, социально-культурные услуги и т. п.).

Таковы коренные изменения, внесенные Великой Октябрьской революцией в производство и распределение национального дохода уже с самого начала открытого ею переходного периода от капитализма к социализму.

Советское общество получило от старого строя отсталое и разрушенное первой мировой войной хозяйство. Империалистическая интервенция и гражданская война усилили хозяйственную разруху, что привело к резкому сокращению промышленного и сельскохозяйственного производства, к глубокому расстройству транспорта, к почти полной приостановке капитального строительства и т. д. Все это вызвало резкое уменьшение объема производимого национального дохода.

В 1917 г. национальный доход России определялся (в ценах 1926/27 г.) в 16 млрд. руб. Он сократился в сравнении с 1913 г. на 5 млрд. руб., или на 24%. В 1921 г., т. е. в период завершения гражданской войны и перехода Советского государства к мирному хозяйственному строительству, национальный доход был вдвое меньше, чем в 1917 г., и на 60% меньше, чем в 1913 г. Он составлял 8 млрд. руб. Это означало, что имелись ресурсы лишь для удовлетворения самых минимальных, самых необходимых потребностей народа. Ясно, что в этих условиях сохранение буржуазного порядка распределения национального

і

дохода означало бы гибель трудящихся города и деревни. Диктатура пролетариата установила новые начала распределения национального дохода — в интересах рабочего класса и крестьянства. Паразитическое потребление оставшейся части разгромленной буржуазии и ее челяди было сведено к минимуму, их доля в национальном доходе составляла незначительную величину. Благодаря жестко и последовательно проводимым Советским государством и Коммунистической партией принципам классового распределения в интересах трудящихся против буржуазии и ее челяди, резко сократившийся национальный доход страны позволял покрывать и минимальные потребности гражданского населения и потребности фронта, потребности Красной Армии,боровшейсясбелогвардейцами и интервентами.

С переходом к новой экономической политике открывается период быстрого восстановления народного хозяйства. Из года в год стремительно возрастает как промышленная, так и сельскохозяйственная продукция, восстанавливается транспорт, развертывается торговля. На основе великого творческого социалистического энтузиазма масс, умело сочетаемого партией и государством со стимулами хозяйственного расчета, личными материальными интересами, восстановительный процесс в народном хозяйстве протекает такими темпами, какие невозможны для капиталистического хозяйства и возможны лишь в условиях строительства социализма. За пять лет, с 1921 по 1926 г., продукция промышленности возросла более чем в 5 раз.

Восстановительный период характеризуется непрерывным ростом национального дохода. Если в 1921 г. национальный доход упал до минимума — 8 *млрд. руб., то уже через четыре года, в 1924/25 г., он возрос более чем в 2 раза и составил

8. млрд. руб. (в ценах 1926/27 г.). В следующем, 1926 г. национальный доход СССР в итоге завершения восстановительного процесса в народном хозяйстве превысил максимальный дореволюционный уровень его производства (в 1913 г.) и составил 21,7 млрд. руб. Общие итоги движения национального дохода СССР в этот период характеризуют следующие данные.

Динамика физического объема национального дохода СССР за 1913— 1926 гг.

Развернувшаяся социалистическая индустриализация СССР, а затем и процесс социалистического преобразования сельско-

го хозяйства, создание всесторонне развитой индустриальной структуры народного хозяйства на базе полной технической реконструкции промышленности, сельского хозяйства и всех других отраслей народного хозяйства обеспечили условия для непрерывного роста общественного производства, условия для роста производства национального дохода в СССР.

Прежде всего происходят решающие изменения в социально-экономических отношениях, на базе которых осуществляется создание национального дохода нашей страны. В 1924 г. на долю социалистического сектора приходилось 35% производимого в СССР национального дохода; к 1929 г. эта доля в связи с успехами индустриализации поднялась до 56%. В 1930— 1933 гг. на базе дальнейших успехов индустриализации страны и коллективизации происходит скачкообразное увеличение доли социалистического хозяйства в производстве национального дохода. В 1930 г. эта доля увеличивается до 74,3%, в 1931 г.— до 90% и к 1933 г.— до 94,6%. К завершению переходного периода национальный доход СССР почти полностью (свыше 99% его объема) производится в социалистическом хозяйстве.

Таким образом, на протяжении переходного периода происходят коренные изменения социальной природы национального дохода СССР: из национального дохода, создававшегося на базе частнокапиталистических и мелкотоварных отношений производства, он превращается после Великой Октябрьской революции в национальный доход, который создается на базе социалистических производственных отношений (индустрия и другие несельскохозяйственные отрасли производства) и на базе отношений мелкотоварного крестьянского производства (сельское хозяйство, кустарные промыслы). По мере роста социалистических элементов народного хозяйства изменяются и условия его производства, и в конце концов к завершению переходного периода национальный доход СССР по существу превращается полностью (за малым исключением) в социалистически производимый национальный доход.

Изменяется и отраслевая структура производства национального дохода.

До начала первой пятилетки структурные сдвиги в его производстве еще не очень значительны: происходит сравнительно небольшое понижение доли сельского хозяйства и некоторое соответственное повышение доли промышленности. Победа социалистической индустриализации и превращение СССР из аграрной страны в страну индустриальную обусловили определяющий сдвиг в отраслевой структуре производства национального дохода. До революции капиталистическая промышленность России создавала менее трети национального дохода страны.

В СССР уже к концу второй пятилетки социалистическая промышленность создавала более половины национального дохода.

Отраслевая структура национального дохода в 1937 г.

(исчислено по данным в текущих ценах)[30]

(в %)

53,1

25,7

8. 3,0 9,5

2.9

Промышленность

Сельское хозяйство . .

Строительство             

Транспорт              

Торговля              

Прочие отрасли . . . .

Изменение в социальной и отраслевой структуре национального дохода, все большее значение социалистических форм его производства и, наконец, полная их победа, резкое повышение доли социалистической индустрии и установление ее решающей роли в создании национального дохода — все это позволило проявиться коренным преимуществам социалистического хозяйства в области темпов роста национального дохода.

Выше было указано, что уже в условиях восстановительного периода в СССР имели место высокие темпы возрастания национального дохода, самая возможность поддержания которых была связана с тем, что восстановительный процесс происходил в условиях социалистического строительства и опирался на ведущую роль социалистического уклада хозяйства, на решающую роль планомерных начал в развитии экономики переходного периода. Однако в немалой мере высокие темпы того периода должны быть отнесены и к самому процессу восстановления хозяйства.

В полную меру преимущества социализма в области темпов роста производства национального дохода выявились в условиях расширенного воспроизводства последнего периода нэпа, завершившегося победой социалистической системы хозяйства, когда СССР из отсталой страны превратился в страну могучей промышленности и крупного социалистического сельского хозяйства. За годы первой и второй пятилеток рост национального дохода осуществляется темпами, в несколько раз превосходящими темпы любой из стран капитализма даже в самую лучшую пору ее развития.

Известно, что национальный доход США, Англии, Германии и других стран в наиболее благоприятные периоды развития этих стран возрастал на несколько процентов в год. Норма роста в 2—3% была для них обычной, в 4—5% —чрезвычайно высокой.

Среднегодовые темпы роста национального дохода СССР (исчисленного в ценах 1926/27 г4-составляют для периода первой и второй пятилеток (1928—1937 гг.) около 16% К Среднегодовые темпы роста национального дохода СССР за годы первой и второй пятилеток были в несколько раз выше, чем темпы роста национального дохода в странах капитализма.

В итоге СССР стал быстро преодолевать то резкое отставание от индустриальных капиталистических стран, какое он получил в наследство от дореволюционной России по уровню душевых размеров производимого национального дохода. По подсчетам Прокоповича, душевые размеры производимого национального дохода в России 1913 г. были в 4,6 раза меньше, чем в США. За период первой и второй пятилеток это отставание существенно сократилось. По подсчетам советских экономистов, для 1937 г. душевые размеры национального дохода в СССР были меньше, чем в США, примерно в 3 раза.

Столь же решающие, принципиальные изменения, как в производстве национального дохода, происходят и в отношениях его распределения. Уже в переходный период основная масса национального дохода распределялась между трудящимися классами — рабочим классом и крестьянством, а доля эксплуататоров — городской буржуазии и кулачества — не достигала и одной десятой общего объема производимого в стране национального дохода. Так, в 1928 г. на долю рабочего класса и крестьянства приходилось 91,5% общего объема национального дохода, в том числе на долю рабочего класса — 32,5%, кресть- ян-единоличников и некооперированных кустарей — 52,4, колхозников и кооперированных кустарей — 3%. Доля эксплуататорских слоев города и деревни в национальном доходе в этом году составляла только 8,5%, из которых 4% приходилось на городскую буржуазию и 4,5% — на кулачество. В течение 1929/30 г. в итоге развернутого социалистического наступления на капиталистические элементы и успехов коллективизации доля

в национальном доходе городской буржуазии и кулачества падает до ничтожной величины-4- 1,2% (городская буржуазия — 0,5%, кулачество — 0,7%).              '

Вскоре эксплуататорские классы полностью ликвидируются, и национальный доход СССР с той поры целиком поступает в распоряжение народа. Примерно три четверти его общего объема поступает для удовлетворения личных материальных и социально-культурных потребностей, и одна четверть его объема используется для целей накопления. Так в итоге строительства и победы социалистических производительных отношений складываются и побеждают совершенно новые отношения распределения национального дохода.

Основные принципиальные особенности и преимущества социалистического производства и распределения национального дохода: высокие темпы и систематический, планомерный характер роста его объема, решающая роль индустрии в создании возрастающего национального дохода, распределение национального дохода целиком в интересах трудящихся, направление значительной доли национального дохода на цели накопления, т. е. для обеспечения расширенного воспроизводства, и использование всей остальной решающей части для удовлетворения материальных и социально-культурных потребностей народа — все эти особенности и преимущества отчетливо определились уже на последнем этапе нэпа, принесшем победу социалистической системе хозяйства.

Все они особенно ярко, в полную меру выступают в условиях развития сложившегося социалистического строя народного хозяйства, в условиях завершения строительства социализма и постепенного перехода к коммунизму.

Прежде всего громадное экономическое значение принадлежит тому факту, что в условиях развитой индустриальной структуры социалистического народного хозяйства СССР происходит систематическое повышение уровня производства национального дохода и общего его объема, в том числе его объема в расчете на душу населения, высокими темпами, совершенно не доступными никакой индустриально развитой стране капитализма.

За годы третьей пятилетки, с 1938 по 1940 г., национальный доход СССР увеличился на 33%, т. е. в среднем за год возрастал примерно на 10%. Этот темп роста, в 3—4 раза превышавший темп роста национального дохода США, Англии, Германии и других индустриальных стран капитализма, поддерживался в условиях, когда социалистическая индустрия СССР достигла уже высокого уровня развития и СССР по размерам промышленного производства вышел на второе место в мире.

При простом сопоставлении с этим фактом вдребезги разлетелась «теория», пущенная в оборот буржуазными экономистами, о том, будто высокие темпы экономического развития СССР и роста его национального дохода в годы первой и второй пятилеток — это лишь результат начальной стадии индустриализации страны, что после создания развитой индустрии будто неизбежно наступит резкое падение советских темпов до темпов «классического ритма» развития экономики стран капитализма в 1,5—2% в год.

Весь опыт послевоенного развития СССР — в годы пятой и шестой пятилеток — также опрокидывает эту вздорную буржуазную теорию и показывает, что социализм создает свой, определенный его могущественным экономическим потенциалом классический ритм расширенного воспроизводства, темпы которого многократно превосходят темпы капиталистического воспроизводства.

Великая Отечественная война задержала экономическое развитие СССР, нанесла его экономике крупный ущерб и, вызвав неизбежное известное уменьшение гражданского промышленного и сельскохозяйственного производства, определила тем самым понижение уровня производства национального дохода. Вместе с тем изменились и пропорции его распределения. Например, в 1942 г. доля личного потребления сократилась с 74% в 1940 г. до 67%. Резко, почти в 5 раз, сократилась доля накопления — с 19 до 4%. Военные же расходы (помимо личного потребления военнослужащих) составили 29% всего объема национального дохода. Разумеется, значительное сжатие фонда накопления, отвлечение огромной массы ресурсов для нужд фронта, потеря территории и производственных мощностей — все это не могло не вызвать неизбежного сокращения массы воспроизводимого национального дохода.

В ходе послевоенного восстановления народного хозяйства уровень производства национального дохода систематически возрастает. Уже в 1948 г. его объем на 16% превышает довоенный уровень 1940 г.

Именно период после восстановления довоенного уровня производства национального дохода (последние годы четвертой пятилетки, годы пятой пятилетки и начала текущей шестой пятилетки), т. е. последнее десятилетие наиболее показательно для выявления темпов роста национального дохода, внутренне свойственных сложившейся социалистической экономике СССР, опирающейся на высокоразвитую индустрию и крупное социалистическое сельское хозяйство.

Весь этот период характеризуется высокими темпами промышленного развития и начавшимся с шестой пятилетки существенным ускорением темпов роста сельскохозяйственного производства. Претворение в жизнь широкой программы мер, намеченных Коммунистической партией и направленных на Преодоление отставания сельского хозяйства и организацию его крутого подъема, уже в первые годы шестой пятилетки ознаменовалось резким увеличением темпов роста сельскохозяйственного производства.

Новый экономический подъем СССР обеспечивает и поддержание высоких темпов роста национального'дохода. К концу четвертой пятилетки, т. е. в 1950 г., довоенный уровень производства национального дохода был превзойден на 64%. В течение пятой пятилетки происходит ежегодное быстрое дальнейшее увеличение национального дохода.

Динамика физического объема национального дохода за пятую пятилетку

Итак, за пятую пятилетку национальный доход СССР возрос более чем на две трети и в 2,8 раза превысил уровень 1940 г. Если учесть, что к концу пятой пятилетки численность населения СССР была на 4% больше, чем в 1940 г., то это означает, что душевой объем национального дохода СССР в 1955 г. был в 2,7 раза больше, чем в 1940 г.

В шестой пятилетке, согласно плановым расчетам, национальный доход должен возрасти снова примерно на 60%. Это значит, что довоенный уровень его производства в 1940 г. будет превзойден в 4,5 раза.

Приведенные данные позволяют сделать существенные выводы о темпах роста национального дохода, свойственных социалистическому хозяйству СССР, в условиях, когда страна достигла высокого уровня индустриального развития и обладает крупнейшей промышленностью (уступающей по объему продукции только промышленности США).

Первый и главный вывод заключается в том, что социалистическому народному хозяйству свойственны постоянные высокие темпы расширенного воспроизводства национального дохода. За пятую пятилетку эти темпы в расчете в среднем- на год составили примерно 11%. За шестую пятилетку, по плановым расчетам, они составляют примерно 10%. За десятилетие, истекшее с момента послевоенного восстановления народного хозяйства, т. е. за 1948—1957 гг., достигнутые темпы роста национального дохода составили примерно 12—13%.

Второй важный вывод, связанный с перспективами соревнования двух систем хозяйства — социалистической и капиталистической, состоит в том, что темпы роста национального дохода, достигнутые СССР, возможны только в условиях социализма. Они в крупных масштабах превосходят темпы роста национального дохода, свойственные экономике стран капитализма, в том числе наиболее развитых стран.

Например, в США, которые развивались по сравнению с другими странами капитализма относительно более высокими темпами, в XX веке за длительный период[31] ежегодный прирост национального дохода[32] составлял 2,5%. Однако за этим средним показателем скрывается и тот факт, что на протяжении многих лет кризиса и депрессии объем национального дохода не только не возрастает, но даже уменьшается. По расчетам Кузнеца — американского буржуазного экономиста, например, за десятилетие с 1929 по 1938 г. физический объем национального дохода в расчете на душу населения упал на 5,8%. В 1955 г. национальный доход США по физическому объему был больше, чем в 1940 г., на 100%. США не испытали военной разрухи, а напротив, годы войны дали толчок росту их промышленного производства. Кроме того, в предвоенное пятилетие общий уровень производства национального дохода этой страны почти не изменился, а в расчете на душу населения даже упал. Тем не менее, несмотря на эти обстоятельства, по темпам прироста национального дохода за весь период с 1940 по 1955 г. США резко отстали от Советского Союза, национальный доход которого за этот период, как уже отмечалось, возрос на 181%. Еще показательнее сравнение за 1950—1955 гг. За этот период в США физический объем национального дохода возрос, на 18,7%, а в СССР —на 71%. Следовательно, темпы роста национального дохода СССР превосходят темпы роста национального дохода США за весь период с 1940 по 1955 г. примерно в

8. раза, а за 1950—1955 г.— в 3,8 раза.

Наконец, третий вывод из рассмотренных выше показателей роста национального дохода СССР состоит в том, что высокие темпы роста национального дохода СССР устойчивы, поддерживаются систематически, из года в год. Это значит, что их социально-экономическая база — устойчивый, систематический подъем высокими темпами народного хозяйства, процесс расширенного социалистического воспроизводства, который создает возрастающие массы национального дохода, идущие как на дальнейшее увеличение масштабов материального производства, так и на систематический подъем материального и культурного уровня жизни народа.