ГЛАВА 4 ВИЛЬГЕЛЬМ ВУНДТ

Еще один немецкий ученый, идеи которого интересовали А.С. Лаппо- Данилевского, - это психолог Вильгельм Вундт (Wilhelm Wundt, 1832-1920, университет Гейдельберга, университет Лейпцига, автор трудов «Логика» (18931895), «Очерк психологии» (1896), «Психология народов» (1900), «Введение в философию» (1903) и др.).

В рамках своего исследования российский ученый использует следующие труды своего немецкого коллеги: «Logik», («Логика», 1893-1895)^{[188] [189]} и «Volkerpsychologie» («Психология народов», 1900) , а также единожды

ссылается на «System der Philosophie» («Систему философии», 1889)^[190]. В основном А.С. Лаппо-Данилевский работал с первыми двумя многотомными исследованиями В. Вундта, которые он изучал на языке оригинала. «Психология народов», видимо, вызвала у российского историка меньше интереса, чем «Логика», так как на нее он ссылался реже.

«Логика» имела несколько изданий, и в рамках своего исследования А.С. Лаппо-Данилевский пользовался разными: вторым, но чаще всего третьим. Издания указывались российским историком не всегда, и в основном только в первой части его «Методологии истории». Во второй части своего труда А.С. Лаппо-Данилевский называет номер издания «Логики» только один раз, так как, по-видимому, в данном случае он пользовался одним и тем же.

Второе издание «Логики» состояло из двух томов: первый был посвящен

207

теории познания , второй, состоящий, в свою очередь, также из двух частей, -

методологии: первая часть включает в себя общее учение о методах, а также

208

логику математики и естественных наук, а вторая часть - логику

гуманитарных наук^{[191] [192] [193] [194]}. В третьем издании последняя часть была переработана и стала также отдельным томом .

Исследование В. Вундта «Логика» А.С. Лаппо-Данилевский использует в своем рассуждении о сравнительном методе. Часть первая второго тома данного труда, на которую ссылается российский историк, называется «Общее учение о методах. Логика математики и естественных наук». То есть, исходя из названия, можно сразу заметить, что речь здесь пойдет не о гуманитарных науках. Далее российский историк рассматривает третий раздел «О логике естественных наук» и в нем четвертую главу «Общие методы и вспомогательные материалы исследования природы». Здесь В. Вундтом рассматриваются такие методы как экспериментальный, сравнительный, описание природы и разъяснение природы.

Таким образом, сразу становится понятно, что материал о разбираемом

A. С. Лаппо-Данилевским сравнительном методе он брал из исследования, касающегося не истории, и даже не гуманитарных наук, а наук естественных.

Но В. Вундт утверждает, что общие методы исследования природы соответствуют во всех важных пунктах методам научного исследования вообще , поэтому, на первый взгляд, А.С. Лаппо-Данилевский может правомерно использовать результаты работы немецкого психолога в рамках своего исследования по историко-методологической тематике. Хотя данные вещи российским историком не оговариваются вообще.

Рассуждая о сравнительном методе, А.С. Лаппо-Данилевский призывает читателя не путать его со сравнением как таковым: сравнительный метод предполагает установление только сходства в рассматриваемых объектах, не отвлекаясь на различия.

B. Вундта оттенок общепринятости следующими своими пояснениями: «И

действительно, такое именно значение обыкновенно приписывается

вышеназванному термину: говорят, например, что он применяется “для достижений общих результатов” [выделено мной - М.В.]» . Заметим, что в

данном случае российский историк приводит только исследования В. Вундта, а другие ученые, даже несмотря на то, что данные взгляды, по мнению исследователя, общеприняты, А.С. Лаппо-Данилевским не называются.

Для подтверждения своих слов А.С. Лаппо-Данилевский приводит цитату В. Вундта на языке оригинала: «... das Wesen des vergleichenden Verfahrens darin, dass die vergleichende Beobachtung, die Sammlung ubereinstimmender Erscheinungen und die Abstufung der nicht ubereinstimmenden nach den Graden ihres ^{[195] [196]}

ліз

Unterschieds, zur Gewinnung allgemeiner Ergebnisse benutzt wird» .

Здесь нам необходимо подробнее остановиться на проблеме перевода. Как можно было заметить, русский вариант перевода «zur Gewinnung allgemeiner Ergebnisse», используемый А.С. Лаппо-Данилевским и предложенный нами, различаются. Российский ученый понимает это словосочетание как «для достижений общих результатов», мы же используем «для получения обобщающих выводов». Вообще немецкое слово «die Gewinnung» переводится на русский как «добыча», «получение», «добывание» . Вариант «достижение», предложенный А.С. Лаппо-Данилевским, имеет другое значение и по-немецки оно звучало бы как «die Erreichung». Die Gewinnung, как и однокоренное слово das Gewinn, связано не с достижением какой-либо цели, а с получением чего- либо (выгоды, прибыли и т.д.).

Следующее слово - allgemeiner - имеет также другой оттенок значения, чем нам предлагает А.С. Лаппо-Данилевский. Он переводит его как «общий», и, судя по дальнейшим рассуждениям, придает ему значение сходства, в то время как по-русски данное слово будет звучать как «всеобщий» в смысле обобщения (например, всеобщая история).

Таким образом, сущность сравнительного метода, по мнению В. Вундта, состоит в использовании сравнительного наблюдения, сбора соответствующих друг другу признаков и градации несоответствующих по степени их различия для «Gewinnung allgemeiner Ergebnisse», то есть для получения обобщающих выводов, а не для «достижений общих результатов». Целью является не ^{[197] [198]} определение того, что между объектами сходно, а выводы об объектах вообще. И кстати, В. Вундт не предлагает отказаться от различий, он, как мы видим, предлагает эти различия структурировать.

Неточный перевод, смысл которого, скорее всего, неосознанно был изменен А.С. Лаппо-Данилевским, становится одним из основных тезисов в его рассуждении. Автор, видимо, прочитал в тексте В. Вундта то, что хотел бы прочитать, тем более что слова на самом деле очень похожи и отличаются оттенками, но значение в конечном итоге совершенно разное. Этот неточный перевод используется российским историком для подтверждения своего тезиса о том, что сравнительный метод ищет сходства, а не различия.

Восприятие идей иностранных авторов, особенно когда они представлены на языке оригинала, всегда осложняется переводом: то есть реципиент должен не только осмыслить тезис изучаемого автора, но и верно понять то, что изучаемый автор хотел сказать. Иногда переводчик, особенно если это такой ученый как А.С. Лаппо-Данилевский - человек, разрабатывающий свою собственную концепцию, а не просто переводящий текст, - будучи увлеченным своими идеями и находясь под их влиянием, может прочитать в иностранном тексте то, что он хотел бы там прочитать, а не то, что хотел донести автор этого текста. То есть, наши собственные мысли могут влиять не только на то, что мы выделяем из представленного материала для своей дальнейшей работы, то, что является нам полезным, но и на «корректность» восприятия этого материала.

Но возникает и другой вопрос.

Данилевский приводит свои мысли. С другой стороны, А.С. Лаппо-Данилевский пришел к своим выводам посредством изучения идей В. Вундта, пусть и восприняты они были немного иначе. То есть, импульсом к рецепции были как раз идеи немецкого ученого.

Вообще рецепция предполагает некоторую трансформацию взглядов. Обычно она происходит после осмысления реципиентом изучаемого материала. В рассматриваемом нами случае эта трансформация произошла раньше, еще в процессе изучения. Следуя за рассуждениями В. Вундта, А.С. Лаппо- Данилевский реципирует его идеи таким образом, что, возможно даже неосознанно для себя самого, подменяет его тезис своим, то есть тем тезисом, который появился у историка либо в процессе восприятия мыслей немецкого ученого, либо до этого. Мы более склонны к последнему из предположений, так как прочтение в тексте того, что «хотелось бы прочитать», как раз может быть обусловлено увлеченностью А.С. Лаппо-Данилевского изучаемой проблемой, тем, что российский методолог размышлял над данным вопросом. Поэтому историк и воспринял мысли В. Вундта именно таким образом.

Итак, отметим, что рецепция взглядов протекает не только после прочтения или изучения идей того или иного автора и при последующем размышлении над проблемой, но может зародиться еще в процессе этого изучения, приводя к не всегда корректному восприятию мыслей изучаемого автора. Но в таком случае мы все же склонны говорить о рецепции А.С.

Когда мы увлечены какой-либо идеей, постоянно думаем над определенной проблемой, мы зачастую неосознанно ищем возможные пути ее решения в том материале, который имеем в распоряжении. Эта идея или проблема влияет на восприятие изучаемого материала, не только на то, что мы отмечаем для себя полезным для решения поставленных задач, но и на то, как мы понимаем этот материал. В случае с иностранными текстами, это может оказывать воздействие и на перевод. Изучаемая исследователем проблема может влиять на его восприятие источников и трансформировать те идеи, что в них разбираются, тем самым открывая новые пути для восприятия и давая мысли для собственных построений исследователя. То есть в подобных случаях акт рецепции присутствует.

Но вернемся к В. Вундту и рассмотрим то, что он говорит о сравнительном методе. Во-первых, автор считает, что этот метод необходимо использовать наряду с экспериментальным. Последний в несравненно более высокой степени применим для того, чтобы изучать каузальные условия явлений, поэтому, по мнению немецкого психолога, его надо использовать в первую очередь везде, где это возможно. Но сравнительный метод его дополняет. Во-первых, сравнительный метод подготавливает проблемы для экспериментальной обработки путем сбора достаточного количества относящихся друг к другу точных наблюдений, а во-вторых, он дополняет экспериментальные результаты путем их применения к большому количеству отдельных, данных наблюдению явлений. Примеры, использованные психологом, также касаются естественных наук. Он заключает, что, несмотря на различие стадий, логический характер метода остается тем же. Любое сравнение сочетает в себе выявление совпадающего и отделение различного. В. Вундт выделяет индивидуальное (individuel) и родовое (generisch) сравнение. Индивидуальное сравнение собирает наблюдения, представляет какой-либо отдельный предмет или явление природы по отношению ко всем сосуществующим составным частям и следующим друг за другом состояниям, чтобы получить полную картину объекта наблюдения. Вспомогательными методами, применимыми здесь, являются анализ и синтез, изоляция и коллигация. Родовое же сравнение, напротив, использует наблюдения разных, но, тем не менее, относящихся друг к другу предметов или явлений, и систематизирует их по родственным друг другу областям (Erscheinungsgebieten). Здесь помимо анализа и синтеза, изоляции и коллигации привлекаются методы генерализации и спецификации и чаще, чем при индивидуальном сравнении, проверка наблюдений дает возможность реализации более или менее обширных индукций. Индивидуальное сравнение более служит чистому описанию и относится к подготовительной стадии исследования. Родовое сравнение имеет тенденцию к каузальному объяснению явлений .

Таким образом, В. Вундт говорит, и он повторяет это не один раз, не только о выявлении совпадающих элементов, но также и о систематизации несовпадающих. А.С. Лаппо-Данилевский же подчеркивает необходимость установления только сходства: «Последнему [сравнительному методу - М.В.] можно, хотя бы условно и в узком смысле слова, придать значение метода, устанавливающего преимущественно сходство, а не различие сравниваемых объектов»^{[199] [200] [201]}.

А.С. Лаппо-Данилевский критикует своего немецкого коллегу и рассматриваемый им в рамках естествознания сравнительный метод. По мнению российского историка, В. Вундту следовало бы больше внимания уделить установлению сходства: «Автор, однако, лишь мимоходом упоминает об этой познавательной цели [«достижении общих результатов» - МВ.], с точки зрения которой, казалось бы, и нужно определять самую “сущность” метода, а потому и не выясняет соотношения между установлением сходства и

217

установлением различия» .

Возможно, А.С. Лаппо-Данилевский хотел, чтобы В. Вундт более четко разделил важность выявления сходств и различий: то есть определил, что из этого важнее, так как далее российский методолог утверждает скорее вспомогательную роль установления различий: «... установление же различий интересует ученого, пользующегося сравнительным методом, прежде всего, для того, чтобы проверить обобщения, т. е. свои выводы относительно сходства изучаемых объектов; значит, изучая их различия, он или преследует подчиненную познавательную цель или получает простой результат вышеуказанного применения сравнительного метода, подлежащий обработке путем собственно исторического метода».

В данном случае, по-видимому, В. Вундт не ставил перед собой подобной задачи ни в разделе, посвященном логике естественных наук, ни в разделе, посвященном логике наук гуманитарных. На эту, следующую, часть исследования, а также и на предыдущую, А.С. Лаппо-Данилевский ссылается в своих последующих рассуждениях.

О логике не естественных, а гуманитарных наук, а также о применении в них сравнительного метода рассуждает В. Вундт в четвертом разделе своего труда. Так же, как и в случае с естествознанием, логика этого метода заключается в установлении соответствий и различий. Последние все так же могут заключаться либо в имеющихся или отсутствующих признаках, либо в систематизации по степени, то есть в таких различиях, которые носят не столько качественный, сколько количественный характер. Разделение сравнения на индивидуальное и родовое также повторяется без существенных изменений. Далее В. Вундт называет отличия метода в данной сфере знания от естественнонаучной, о которых А.С. Лаппо-Данилевский не упоминает вовсе, хотя и ссылается на рассматриваемые нами главы. Немецкий ученый утверждает, что объекты гуманитарных наук, которые подвергаются сравнительному методу, являются, в конечном счете, всегда духовными процессами, предметами только поскольку они есть произведения духовных процессов, так что конечная цель метода будет направлена не на предметы, а на необходимые для их произведения процессы.

Следующая особенность сравнительного метода в рамках гуманитарных наук в отличие от наук естественных заключается в том, что индивидуальное сравнение здесь не является всего лишь способом, подготавливающим более обширный родовой метод, оно всегда имеет свою собственную ценность и нередко окончательно значение. Продукты духовного развития принципиально отличаются от продуктов природы тем, что произведения истории имеют повсюду единичное значение: два исторических процесса никогда не будут

217 г-р

идентичными . То есть различия в логике наук о природе и наук о духе все-таки есть, несмотря на то, что многое в общих чертах совпадает.

В своих рассуждениях В. Вундт более концентрирует внимание на разделении сравнительного метода на индивидуальный и родовой, а также рассматривает их в контексте других наук. А.С. Лаппо-Данилевский же, несмотря на апелляцию к своему немецкому коллеге, о данном разделении не говорит. Вместо этого российский ученый продолжает указывать на необходимость установления сходства в рамках сравнительного метода и утверждает, что, изучая различия в предметах, ученый «преследует подчиненную познавательную цель или получает простой результат вышеуказанного применения сравнительного метода, подлежащий обработке путем собственно исторического метода» . Именно установление сходства лежит, по мнению А.С. Лаппо-Данилевского, в основе таких дисциплин как сравнительное языкознание, сравнительная анатомия, сравнительное правоведение и так далее.

В. Вундт также проводит разделение наук на исторические и сравнительные, но суть разделения заключается в том, какое из сравнений - индивидуальное или родовое - преобладает в исследовании. В. Вундт считает: «Естественно теперь, в зависимости от того, какую именно цель преследует отдельное исследование, на передний план будет выходить тот или иной сравнительный метод. Обусловленное таким образом различие становится особенно очевидным тогда, когда один и тот же объект в проводимых рядом друг с другом исследованиях рассматривается с обеих позиций. Так как в индивидуальном сравнении логический процесс сам в некоторой степени отступает перед выделением исторических фактов, то говорят о сравнительном методе прежде всего тогда, когда на передний план выходит именно родовое сравнение. В этом смысле разделение на историческую и сравнительную трактовку становится господствующим для всей области знания. Так, например, наряду с историей языка есть сравнительное языкознание, наряду с исторической ^{[202] [203]} мифологией - мифология сравнительная и так далее Но, конечно, здесь всегда идет речь лишь о перевесе, а не о полном господстве одного или другого метода» . Как видим, некоторая связь мыслей А.С. Лаппо-Данилевского и В. Вундта все же есть. Российский историк более четко формулирует данные взгляды, отказываясь от, видимо, лишнего в его построении разделения на индивидуальное и родовое, которое так важно для В. Вундта.

А.С. Лаппо-Данилевский отмечает ряд недоработок в построении В. Вундта, теперь уже касающихся гуманитарной области. Российский исследователь указывает на недостаточную обоснованность и развитость общей характеристики сравнительного метода, предложенного его немецким коллегой, а также называет имена других ученых, которые, по словам А.С. Лаппо- Данилевского, занимались данной проблемой с большим успехом^[204]. Вспомним еще раз, что В. Вундт рассматривал сравнительный метод в рамках как естественных, так и гуманитарных наук и основой его исследования являлось разделение сравнительного метода по типу сравнения на индивидуальное и родовое, что также является общим как для наук о природе, так и для наук о духе. Возможно, как раз в этом и заключалась специфика исследования немецкого психолога, и к тому же, он в главе про сравнительный метод в гуманитарных науках не раз сопоставляет их с естественными, указывает на их сходства и отмечает некоторые различия. А.С. Лаппо-Данилевский же, в свою очередь, использует данные построения для выработки лишь исторических методов, что является совсем другой задачей.

Ученые, на которых ссылается российский историк, занимались науками только гуманитарными: фольклором, историей религий, сравнительным языкознанием, историей литературы, социологией. Если они добились больших результатов в своих исследованиях, нежели В. Вундт, тогда А.С. Лаппо- Данилевскому было бы более уместно рассматривать их труды, а не приводить идеи немецкого психолога. Тем более, что российский историк не говорит о разделяемом В. Вундтом сравнении на индивидуальное и родовое, замалчивает и то, что одна из частей второго тома «Логики» касалась области естествознания, а также дает некорректный перевод тезиса своего коллеги.

Идеи А.С. Лаппо-Данилевского, в конечном счете, имеют мало общего с идеями В. Вундта. Несмотря на то, что российский историк взял за основу тезис своего коллеги, переведен на русский язык, как мы уже отмечали, он был все же не совсем верно, а точнее, более удобным для российского ученого образом, в силу чего дальнейшие рассуждения А.С. Лаппо-Данилевского развивались совсем в другом ключе. Насколько осознанно был дан некорректный перевод, мы утверждать не можем. В ходе своих построений А.С. Лаппо-Данилевский не раз акцентировал внимание на том, что сущностью сравнительного метода является установление сходства, а не различия. Таким образом, российский исследователь, применив построения В. Вундта к области истории, из двух методов - индивидуального и родового - в своих рассуждениях оставил только один, необходимый, по мысли А.С. Лаппо-Данилевского, в историческом исследовании, - родовой, хотя подобный термин историк не употребляет. Сравнительный метод для российского ученого имеет более узкое значение и лучше всего проявляется в сравнительных дисциплинах.

Остается немного неясным, для чего А.С. Лаппо-Данилевский в рамках данных рассуждений не ограничился указанием лишь нескольких мест в теории В. Вундта, а решил дать ссылки даже не на параграфы, а на целые главы, хотя в собственных построениях практически не использовал идеи своего коллеги. Можно предположить, что это было сделано специально для студентов с целью их более подробного ознакомления с материалом. Также изначально недостаточно ясным казался выбор А.С. Лаппо-Данилевским труда по естественнонаучной тематике. Но в работе В. Вундта сравнительный метод наук о природе неотделим от метода наук о духе и постоянно с ним перекликается. Возможно, объяснение заключается именно в этом.

Таким образом, А.С. Лаппо-Данилевский в очередной раз черпает материал для своих построений в исследованиях из других областей. Он говорит о сравнительном методе В. Вундта, который рассматривал данный метод все же на основе естественных и гуманитарных наук, и утверждал схожесть их методов.

В своих рассуждениях об исторической критике А.С. Лаппо-Данилевский обращается и к концепции В. Вундта. Немецкий ученый рассуждал о логике гуманитарных наук во второй части второго тома второго издания «Логики», ставшей впоследствии (в третьем издании) отдельным томом. Как уже говорилось выше, первая часть второго тома была посвящена общему учению о методах, а также логике математики и наук о природе, во второй же части В. Вундт переходит к рассмотрению наук о духе. Немецкий исследователь разбирал систему, принципы и методы гуманитарных наук вообще, а также более подробно останавливался на логике психологии, исторических наук (филологии, «филолого-исторических наук», исторической науки), социологических наук, методах философии.

В. Вундт утверждал, что последним источником критики, равно как и интерпретации, является душевное состояние исследуемого, которое находит свое выражение в характерном для каждого из этих процессов чувстве: в одном случае - в чувстве сомнения его выражения, в другом - в чувстве интереса к предмету. Каждое стремление к пониманию направлено интеллектуальным интересом. Как только к этому интересу добавляется сомнение в содержании или ценности изученного предмета, востребуется критическая проверка. Сомнение может иметь два направления. В первом случае оно относится к содержанию предмета как такового либо его отдельной части, тогда оно побуждает критическую проверку фактического содержания объекта познания, раскрытого посредством предшествующей интерпретации. Во втором случае сомнение касается ценности предмета, тогда оно вызывает критическое изучение его ценностного содержания. Первая является более низкой формой критики, лишь служащей усовершенствованию интерпретации, поэтому В. Вундт обозначает ее как герменевтическую критику. Вторая - это более высокая, окончательная форма, где критика, направленная на распознание внутреннего содержания познавательного объекта, является сама себе целью; В. Вундт обозначает ее как критику ценности. Автор называет эти два вида критики ступенями критического

метода, которые могут формально совпадать друг с другом при наличии

-222

различных целей .

А.С. Лаппо-Данилевский, отталкиваясь от построений В. Вундта и применяя их к области истории, сокращает объяснение происхождения критики и углубляет ее значение, утверждая, что «историческая критика источника появляется при сомнении в исторической ценности или фактическом значении ^[205]

~ 223 T

источника для научного построения исторической действительности» . То есть, в отличие от своего коллеги, российский историк, во-первых, не упоминает про влияние также и интереса на возникновение критики, эту фазу он опускает, переходя сразу к сомнению. Во-вторых, сомнение в ценности, выделенное В. Вундтом, превращается у А.С. Лаппо-Данилевского в «сомнение в исторической ценности», а сомнение в содержании - в «сомнение в фактическом значении». То есть данное разделение было конкретизировано применительно к исторической области.

А.С. Лаппо-Данилевский так же, как и В. Вундт, указывает на связь сомнения в фактическом значении с предшествующей ему интерпретацией: «Историк, не устранивший своего сомнения путем внимательной интерпретации источника, стремится выйти из него, установив посредством критики положительное или отрицательное значение данного источника для такой

224

именно цели» . В. Вундт более увлекся разделением двух форм критики, в то время как А.С. Лаппо-Данилевский, в отличие от своего немецкого коллеги, более подробно и применительно к исторической области рассуждает о природе сомнения, ведущего к критике, которую В. Вундт назвал низшей. Российский ученый перечисляет то, чем данное сомнение могло бы быть вызвано: «Историк испытывает, например, потребность в критике источника, когда он не получает цельного впечатления от него; когда он замечает более или менее резкие уклонения от общепринятых или свойственных данному автору и уже известных его мыслей и форм изображения или речи; когда он усматривает действительные противоречия между его показаниями или заметную их односторонность; когда он вскрывает его тенденциозность или пристрастие; когда он наталкивается на разногласие между показанием данного источника и показаниями других источников...» . В. Вундт же, в свою очередь, не углубляется в подобные

вопросы, носящие для историка более практический характер. ^{[206] [207] [208]}

Здесь А.С. Лаппо-Данилевский затрагивает такой вопрос как подлинность источника и то, как критика может способствовать выявлению фальсификации. То есть к представленной В. Вундтом схеме российский историк добавляет еще один блок. Об этом сообщает и сам автор «Методологии истории», развивая мысль далее и указывая на возможности ее применения в области истории: «Автор [В. Вундт - М.В.] говорит о “сомнении в содержании и ценности изучаемого предмета”, но можно сомневаться и в подлинности источника, а самый факт его существования и содержания тоже могут представлять “ценность” для историка, только не ту, которую разумеет автор, говоря об оценке человеческих “мотивов и действий”»^{[209] [210]}. Именно на основе рассуждений В. Вундта об интерпретации и сомнении в фактическом содержании изучаемого предмета А.С. Лаппо-Данилевский установил, что сомнения могут касаться и подлинности источника, о чем немецкий автор не упоминает в своей работе.

Таким образом, построения немецкого психолога были более эффективно адаптированы А.С. Лаппо-Данилевским для поля истории, рассуждения сокращены, была добавлена такая важная форма критики как критика подлинности источника, а также подчеркнуто важное историческое значение даже фальсифицированного источника, даны некоторые критерии его выявления. А.С. Лаппо-Данилевский предложил более широкое понятие об исторической ценности источника, чем то, которое предлагает В. Вундт. Российский историк рассматривает больше не различия между формами критики, а возможности ее применения, то есть ему важнее практическое значение.

В рассуждениях об интерпретации А.С. Лаппо-Данилевский также использует некоторые идеи В. Вундта. Само определение данного понятия у российского ученого выражено более конкретно: «Интерпретация состоит в общезначимом научном понимании исторического источника» , в то время как его немецкий коллега под интерпретацией понимает совокупность методов, которые должны нам добыть понимание духовных процессов и духовных произведений . В. Вундт не ставил своей непосредственной задачей рассмотрение данной проблемы в области истории и начал с сопоставления методов интерпретации естественных наук и наук гуманитарных. Он пришел к выводу, что они не являются сходными: то есть, методы интерпретации, применяемые в естественнонаучной области, не могут быть успешно применены в области гуманитарной^{[211] [212] [213]}.

А.С. Лаппо-Данилевский в своем исследовании не останавливается на подобном рассуждении, а сразу переходит к интерпретации в сфере исторической науки и применяет полученные немецким коллегой выводы к интересующей российского историка области: «Вообще, приступая к рассмотрению главнейших принципов исторической интерпретации источников, можно сказать, что всякая интерпретация исторического источника исходит из понятия о некоем единстве чужого сознания, обнаружившегося в нем, а также должна принимать во внимание и то целое, к которому он относится, и ту индивидуальность, через посредство которой он получил свое существование. Такая интерпретация состоит в построении заключений частью субсумирующего [выделено мной - М.В.], частью аналогизирующего [выделено мной - М.В.] характера: при помощи интерпретации историк или подводит под известные ему понятия свои представления о фактах, подлежащих познанию, или данные знания распространяет на новое аналогичное с ними и обогащающее их содержание; в обоих случаях он пользуется и гипотетически-дедуктивным методом, проверяемым опытом и наблюдением, и эмпирически-индуктивным

~ ~ 230

методом, подготавливающим дальнейший анализ и синтез источника» .

Сравним с тем, что пишет В. Вундт: говоря об индуктивном и дедуктивном методах интерпретации в гуманитарных науках, он считает, что они неотделимы один от другого. Автор различает две формы интерпретации: низшую и высшую.

Низшая занимается тем, что осуществляет перевод с незнакомого языка на язык, знакомый интерпретатору: неизвестные слова и словосочетания находят понятные эквиваленты. Высшая интерпретация направлена на то, чтобы разъяснить те новые духовные содержания, которые не могут быть просто подведены под имеющиеся понятия. Автор называет две фундаментальные логические операции, на которые опирается метод интерпретации: заключение по аналогии (Analogieschluss) и заключение по отнесению

(Subsumtionsschluss) . И А.С. Лаппо-Данилевский и В. Вундт используют одинаковую терминологию. Можно предположить, что российский методолог заимствовал понятия «субсумирующий» и «аналогизирующий» у немецкого ученого, так как А.С. Лаппо-Данилевский использует данные термины в контексте, где ссылается именно на те построения В. Вундта, в которых немецкий исследователь употребляет такую же терминологию. Смысл, вкладываемый в данные понятия также одинаковый, контекст, в котором они употреблены, тоже.

Мы видим, что А.С. Лаппо-Данилевский, с одной стороны, отказался от иерархичной структуры интерпретации в целом, не перенимая ее деление на высшую и низшую, но с другой - историк оставил разделение операций на субсумирующую и аналогизирующую, применяя терминологию, используемую В. Вундтом. Методы исторической интерпретации, разработанные А.С. Лаппо- Данилевским, также схожи с методами интерпретации в области гуманитарных наук, предложенными его немецким коллегой. В своем исследовании В. Вундт рассматривает интерпретацию как в сфере наук о духе вообще, так и в сфере истории в частности. Рассматривая гуманитарные науки, он утверждает, что конечной целью любой интерпретации является связанное с объяснением понимание объекта, а средством для достижения этого является психологический анализ. Общий логический характер интерпретации заключается в том, что этот метод в его основополагающих составляющих является особенной, соответствующей своеобразию проблем и вспомогательных средств

231

Wundt W Logik. Bd. III, S. 82-85.

гуманитарных наук модификацией индуктивного метода. Интерпретация в ее окончательной части, то есть в основанном на психологическом анализе объяснении фактов, представляет дедуктивный метод. В противовес естественнонаучному исследованию особенный логический характер

интерпретации в гуманитарных науках заключается в том, что она является

~ ~ 232

индукцией и дедукцией одновременно .

Итак, В. Вундт считал, что метод интерпретации распадается на два направления: на индуктивный сбор и обработку фактов и на окончательную психологическую дедукцию. Интерпретацию в целом можно понимать только как собранный из обоих методов процесс, в котором в силу особых обстоятельств то одна его составляющая перевешивает другую, то вторая. Индуктивная стадия исследования тоже, в свою очередь, состоит из двух отдельных методов: из сравнительного метода (и его обеих, как правило, следующих друг за другом форм индивидуального и родового сравнения) и из последующего психологического анализа, который состоит из разделения индивидуальных и родовых фактов, полученных благодаря наблюдению и сравнению, на их отдельные физические и психические составные части. Дедуктивная же стадия данного метода ограничивается толкованием явлений, подготовленным этим (психологическим) анализом и абстракцией . ^{[214] [215]}

Посмотрим, какие методы интерпретации выделил А.С. Лаппо- Данилевский. Он называет психологический, технический, типизирующий и индивидуализирующий методы. Они подобны тем, которые выделил В. Вундт: психологический анализ и абстракция, а также сравнительный метод индуктивной стадии (родовое и индивидуальное сравнение). Но если у немецкого исследователя индивидуальное и родовое сравнение являются частью индуктивного метода (то есть, по сути, ученый выделил два метода: психологический и сравнительный), то у А.С. Лаппо-Данилевского индивидуальное и родовое приобретают самостоятельность. Также у В. Вундта мы не видим метода, соответствующего техническому методу, предложенному российским историком. А.С. Лаппо-Данилевский так же, как и его немецкий коллега, указывал на взаимосвязь методов, но в данном случае других: «Различая психологический метод истолкования источника от технического метода его интерпретации, не следует забывать, что в действительности, т. е. в самом процессе работы, они постоянно переплетаются: в исторической интерпретации каждый из них прилагается, конечно, лишь в комбинации с другим и самый порядок их приложения и чередования может отчасти изменяться в зависимости

234

от данного конкретного случая» .

Российский историк также указывает на то, что В. Вундт умаляет значение психологического метода: «Впрочем, автор едва ли не слишком широко пользуется терминами “индуктивный” и “дедуктивный” и, хотя сам придает основное значение в науках о духе “психологическому объяснению” предварительно рассматривает “сравнительный” метод, а затем уже психологический анализ и психологическую “абстракцию”. Само собою разумеется, что и в психологическом методе истолкования чувственное ^[216] восприятие подготовляет материал, подлежащий интерпретации; но с познавательной точки зрения можно сказать, что в области социальных и исторических наук ученый приступает к ней не иначе, как при помощи психологического метода» . Этот метод, напрямую связанный с принципом признания чужой одушевленности, занимал одну из основных позиций в теории

А.С. Лаппо-Данилевского.

Вообще В. Вундт в своих построениях не говорит только об исторической интерпретации: немецкий автор сначала рассуждает об интерпретации в общем, позже переходя к области гуманитарных наук. А.С. Лаппо-Данилевского же интересует конкретная область - область исторического знания. В. Вундт постоянно сравнивает естественнонаучную и гуманитарную интерпретацию, он не останавливается только на одной, а все время проводит параллели. А.С. Лаппо-Данилевский говорит только об исторической интерпретации, принимая во внимание некоторые идеи, разработанные В. Вундтом, но носившие обобщающий характер.

Отметим, что при изучении концепции немецкого ученого о методах интерпретации А.С. Лаппо-Данилевский использовал построения, относящиеся к гуманитарным наукам вообще, то есть к разделу «Die allgemeinen Grundlagen der Geisteswissenschaften» («Общие основы гуманитарных наук»). Но впоследствии, в главе, посвященной исторической науке в отдельности, В. Вундт поднимает такую проблему как историческая интерпретация^{[217] [218]}. Здесь немецкий ученый разбирает предложенную им ранее схему интерпретации применительно к области истории. Повествование выглядит не таким четко структурированным, как это было в разделе «Общие основы гуманитарных наук», но основные принципы сохранены. Возможно, А.С. Лаппо-Данилевский использовал построения не главы об исторической науке, а раздела о гуманитарных науках в общем в силу более понятного и четкого изложения здесь В. Вундтом своей концепции.

Подведем итоги. А.С. Лаппо-Данилевский, говоря о сравнительном методе и о том, что при его применении исследователь должен заниматься поиском схожих черт, а не различий, использует тезис В. Вундта для более прочного обоснования своих взглядов. Но, как мы выяснили, перевод данного тезиса являлся не совсем корректным, российский методолог придал ему иное значение. В данном случае, мы все же говорим о рецепции. В процессе восприятия А.С. Лаппо-Данилевский выделил из идей В. Вундта не то, что имелось в виду, а то, что было «удобно» для собственных построений российского методолога. Но, тем не менее, факт восприятия и дальнейшего развития идеи В. Вундта присутствует, другое дело, что его мысли были восприняты неточно.

Таким образом, В. Вундт говорит о необходимости установления и сходства и различия в обеих частях «Логики»: как естественных, так и гуманитарных наук. А.С. Лаппо-Данилевский же считает, что уделять внимание стоит лишь сходствам и на основе этого выстраивать сравнительный метод.

В. Вундт говорит о возможности изучения источника с разных точек зрения. В зависимости от того, какую именно цель преследует отдельное исследование, на передний план выходит тот или иной сравнительный метод: или индивидуальный или родовой. Подобное разделение схоже с тезисом А.С. Лаппо-Данилевского о возможности и номотетической, и идиографической точек зрения, в зависимости от целей исследования.

Построения В. Вундта о критике были более эффективно адаптированы А.С. Лаппо-Данилевским для поля истории. Российский методолог обозначает проблемы, важные для данной сферы знания: например, он подробно рассуждает о природе сомнения, ведущего к критике. На основе рассуждений В. Вундта об интерпретации и сомнении в фактическом содержании А.С. Лаппо-Данилевский установил, что данные сомнения могут касаться и подлинности источника, о чем немецкий психолог не упоминает в своей работе, то есть в концепцию была добавлена такая важная форма критики как критика подлинности источника. Российский методолог подчеркнул важное историческое значение даже фальсифицированного источника, а также дал некоторые критерии его выявления. То есть А.С. Лаппо-Данилевский предложил более широкое понятие об исторической ценности источника, чем то, которое предлагает В. Вундт. Российский историк рассматривает больше не различия между формами критики, а возможности ее применения, то есть ему важнее практическое значение.

А.С. Лаппо-Данилевский использует такую же терминологию, что и В. Вундт: в рассуждениях об интерпретации он делит ее на субсумирующую и аналогизирующую так же, как это делает немецкий психолог.

Рассуждая о методах интерпретации, отметим, что оба исследователя выделяют похожие методы: у А.С. Лаппо-Данилевского это психологический, технический, типизирующий и индивидуализирующий, а у В. Вундта - психологический анализ и абстракция, а также сравнительный метод индуктивной стадии (родовое и индивидуальное сравнение). Но в схеме российского историка, во-первых, есть еще и технический метод интерпретации, а во-вторых, типизирующий и индивидуализирующий методы (родовое и индивидуальное сравнение в терминологии В. Вундта), приобретают самостоятельное значение. Для А.С. Лаппо-Данилевского психологический метод, напрямую связанный с принципом признания чужой одушевленности, играл одну из главных ролей в историческом исследовании. В. Вундт же уделял ему не так много внимания.

В нашем исследовании мы видим, что достаточно часто А.С. Лаппо- Данилевский указывает на слабые стороны в построениях немецких ученых, чаще всего замечания связаны с недостаточной разработанностью концепций или с тем, что выводы, полученные немецкими коллегами, являются поверхностными. Но не будем забывать, что цели написания анализируемых произведений могут отличаться от целей, преследуемых А.С. Лаппо- Данилевским. Его интересовала область истории, а некоторые работы, которые он использует в своем исследовании, либо не напрямую связаны с данной сферой знания, либо не связаны вообще. Поэтому в ряде случаев критика российским методологом своих коллег связана со сложностью применения выводов их работ в области истории: действительно, несмотря на сначала заявленное В. Вундтом сходство естественных и гуманитарных наук, в итоге оказалось, что разница все же есть. Поэтому совершенно не удивительно, что проецируя мысли немецкого ученого на область истории, А.С. Лаппо-Данилевский высказал определенные замечания. Но именно применение также и трудов из других сфер знания, а именно, полученные в ходе их изучения выводы стали толчком для рецепции взглядов коллег-исследователей и рассмотрения возможностей использования идей в другой области науки, а также их трансформации для более эффективного применения в области исторического знания.