ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МОНАСТЫРЕЙ

4*

Землевладение и хозяйственная деятельность монастырей XV-XVI вв. - наиболее полно изученная проблема. Этому послужили две причины: подавляющая часть документации того периода со-хранилась в монастырских фондах и отражала, в первую очередь, хозяйственный быт обителей.

99? 67 К первой относят монастыри, обладавшие десятками тысяч десятин, разбросанных во многих уездах. М.С. Черкасова на основе опубликованных работ сделала следующую сводку по крупнейшим монастырям. Первое место занимал Троице-Сергиев монастырь, владения которого к концу XVI в. располагались в 40 уездах. Ближайшие по величине обители имели земли: Симонов - в 19 уездах, Кирилло- Белозерский - в 12, Иосифо-Волоколамский - в 10, Спасо-Евфими- ев - в 6 уездах. Владения Московской митрополичьей кафедры в XVI в. были разбросаны по 14 уездам. Только за XVI в. Троице-Сер-гиев монастырь приобрел к уже имевшимся - 302 новых сел и селец (не считая деревень), 17 варниц, ряд мельниц, городских дворов68. Среди них у части обителей основной комплекс земельных владений был расположен недалеко от монастыря. Так, вотчины Иосифо-Во- локоламской обители сосредоточены в основном в Рузском и Волочком уездах; за их пределами находилось несколько больше четверти владений69. То же можно сказать о Кирилло-Белозерском мо-настыре, который помимо большого числа запустевших селений имел в 1601 г. 3 волости, 51 село, 880 деревень.

Вторую группу составляли средние и малые обители, размер владений которых сравнительно невелик; расположены вотчины в одном уезде, редко распространяясь на другие области. К этой группе относится подавляющее большинство провинциальных и городских обителей. Рассмотрим историю землевладения достаточно крупного костромского Троице-Ипатьевского монастыря, основанного в конце ХШ в. на мысе при впадении р. Костромы в Волгу. Вотчина обители начала складываться в XV в., главным образом, как полагал С.Б. Веселовский, за счет вкладов Сабуровых71. К 70-м годам XVI в. весь земельный фонд был сосредоточен в Костромском уезде. Лишь в 1571 г. монастырь впервые получает три небольших пустоши Московского уезда, которые в свое время были получены вкладчиком за костромские владения во время опричного "перебора", и в 1589 г. село во Владимирском уезде. Всего же в собственности ипатьевских иноков было к концу XVI в. 21 село и сельцо, 274 деревни и ряд пустошей. Землю обрабатывали крестьяне, жившие в 823 дворах72. Обычно же размер вотчин был гораздо меньше, а монастыри беднее. Рязанский Богословский монастырь во второй половине XVI в. в разное время имел 2 села, 12 деревень, 33 пустоши. Общее число окультуренной пашни, в том числе запереложен- ной и заросшей лесом, составляло 6623 четверти в одном поле. Де-вичий монастырь Аграфенова пустынь владела рыбными ловлями в озерах, 2 селами, слободкой, одной деревней72.

В третью группу входят малоземельные или безземельные обители. Ранее уже упоминался торопецкий Никольский монастырь, где было 40 иноков. От великого князя в 1539/40 г. они получали ругу: 70 четей ржи и 60 четей овса. Свои рыбные ловли они отдавали в аренду, получая шестую часть улова. Отдавали деньги в рост, ^(лебная руга заметно облегчала им жизнь. В Обонежской пятине на Тихвинской дороге находились Спасо-Преображенский и Рождества Пречистые монастыри, где проживали 9 старцев. Место для обители они арендовали у Девичья Павлова монастыря - три поляны, выплачивая за съем ежегодно 15 алтын.

Итак, ругу могли получать как богатые, так и бедные обители, причем последние сплошь и рядом оказывались без нее. Рядом с то- ропецким Никольским монастырем была расположена девичья обитель, где монахини нищенствовали. Примерно в такой же ситуации находился рязанский Зачатьевский девичий монастырь, насчитывавший шесть келий76. Столь же нищенскую жизнь влачили и "келейные" сообщества при церквах, о которых говорилось ранее: без царской вещественно-денежной "милости" они были обречены вести *изнь, полную лишений.

К четвертой группе следует отнести обители, богатство КОТОРЫХ строилось не столько на землевладении, сколько на промыслах, соледобыче.

Следовательно, для монастырской средневековой общности характерно, что, отказываясь от индивидуальной собственности мона-хов, проповедуя аскетический идеал, монастыри становились владельцами порой колоссальных земельных массивов. Это объясняется, в частности, Л.П. Найденовой тем, что "монашеский идеал положительный, не против мира, но ради Бога", идея служения не только Богу, но и братии была важным фактором монастырской жизни, отражала отношение к монашеству как "чину ангельского жития" и соответственно, к монастырю как "граду праведников", что требовало и надлежащего внешнего благоустройства. В жизни инока большое место занимают и подвиги самоограничения, и труд как аскетическое упражнение и как средство улучшения жизни монашеской общины. Не отдельного монаха, но всего монастыря как земного отражения Небесного Иерусалима. Надо было заботиться о процветании обители, украшении ее храмами, иконами и т.д. Прин-цип личной нестяжательности не противоречил благоустройству монастыря и братии77. На практике забота о процветании обители надолго отрывала иноков не только от ночных молитв, но и от самого монастыря.

Естественно-географическое разделение труда оказало значительное влияние на хозяйственный уклад и товарное производство северных монастырей. Крайне суровые природные условия, делавшие порой невозможным посев зерновых, с одной стороны, и локализация большого количества соляных источников в северных районах страны - с другой, создавали благоприятные предпосылки для развития товарного производства и оптовой транзитной торговли. Анализируя жалованные грамоты, С.М. Каштанов пришел к выводу, что уже в XV в. монастыри организовывали дальние экспедиции на север. Наибольший взлет приходился на 60-е годы XVI в., особым спросом пользовались соль и рыба78. В XVI в. крупнейшими соледо- бытчиками и торговцами становятся Соловецкий, Антониев-Сий- ский, Спасо-Прилуцкий монастыри. Поморская соль сбывалась по Двине в Устюг, Вологду и далее в центр.

Торговля солью на самих промыслах была незначительна, за исключением Тотьмы, где в 1581 и 1582 гг. чернецы продавали в год 8-9 тыс. пудов на сумму 352-716 рублей. В последующие годы уровень торговли Тотьмы снизился, вероятно, за счет роста торговли в Вологде и городах центральных регионов. Монастырь продавал не только соль с собственных варниц, но и активно занимался скупкой и перепродажей. Это было выгодно, так как разница цен в Холмо- горах и Вологде достигала 300%. Из Вологды в Холмогоры шли монастырские суда, груженные хлебом, зерном, крупой, горохом, а также в значительно меньших размерах медом, мясо-молочными продуктами. Примечательно, что зерно и другие предметы не были частью продукции собственного зернового производства, а покупались тут же, в Вологде, на монастырские деньги.

Торгово-промысловая деятельность накладывала отпечаток на весь быт обители. Значительная часть иноков была надолго оторвана от монастыря, где они бывали лишь эпизодически. Именно о таких, как они, Флетчер писал, что монахи - "самые оборотистые куп- ЦьГ. Соответственно денежный бюджет Спасо-Прилуцкого монастыря резко отличался от традиционных бюджетов обителей центральных регионов. В главной казне Спасо-Прилуцкого монастыря 80-86% всех доходов составляли деньги от продажи соли. И это при том, что основная часть "соляных денег" не попадала в центральную казну, оседая на местах и идя на развитие промыслов. Широко при-менялся наемный труд.

Сопоставление с другими северными монастырями затруднено. Известно, что Кирилло-Белозерский монастырь имел право на тор-говлю 40 тыс. пудов соли. Но это лишь какая-то часть. В 1601 г. по Разным городам хранилось 71 525 пудов кирилловской соли.

Основу богатства обителей центральных районов составлял земельный фонд, обрабатываемый трудом крестьян. Оброчные земледельцы платили натуральную ренту и небольшую сумму денег. В денежном эквиваленте это составляло в первой половине XVI в. - 1 рубль, во второй половине - 2 рубля с окладной сеньориальной единицы (выть равнялась 6 десятинам доброй земли в одном поле). На выти в начале XVI в. "сидели" 1-2 крестьянина, к концу века 4-8 человек. В монастырских селах существовали барские поля, барщину на которых выполняли земледельцы окрестных деревень. Точка зрения, долго бытовавшая в историографии, о заинтересованности сеньора, в том числе и духовного, в барщине, об увеличении во второй половине XVI в. размеров барских полей не выдерживает критики. Прямая зависимость величины государственных податей от количества обработанной земли и стремительный взлет налоговых ставок с середины XVI в. были причиной того, что феодалы любой ценой стремились сократить "пашню паханную", ибо земледельцы, не выдерживая двойного гнета, быстро разорялись. Дело дошло до того, что в 1600/01 г. правительство принудительно в крупных монастырях заменяло оброчно-денежную ренту барщиной, устраивая барские поля на заброшенных землях, что как минимум на 20% увеличивало сумму налогов, уплачиваемых населением. Кроме того, последняя треть XVI столетия ознаменовалась сильнейшим экономическим кризисом, вызванным как эпидемией, неурожаем, так и рядом социально-политических причин. И как следствие наблюдается резкий демографический спад и колоссальное запустение земель. Например, по описанию 1573/74 г. Московского уезда более 85% монастырских земель были запустошены. Владения Иосифо- Волоколамской обители в Горетове стане были запереложены на 87%, в Сурожском - на 93%. В имении рязанского Богословского монастыря в 1572/73 г. пустые дворы составляли 32%, перелог - 43%. В 1574/75 г. - соответственно 80 и 88%81.

Как же выходили из этой ситуации монастыри? Государственные подати взимались с регулярной пашни. За редким исключением съемная арендная земля обложению не подлежала. Сохранившиеся до наших дней ужинно-умолотные книги Иосифо-Волоколамского монастыря свидетельствуют, что значительные площади раздавались крестьянам "исполу", из третьего-пятого снопа зерновых культур82. Н.А. Горская, изучавшая земледелие Кирилло-Белозерского, Спасо-Прилуцкого, Краснохолмского и Иосифо-Волоколамского монастырей, пришла к выводу о спорадичности продажи хлеба, что было обусловлено как самим монастырским хозяйством, так и хлебным рынком. Например, Иосифо-Волоколамская обитель продавала около 6% от годового сбора зерновых. В основном хлеб шел на внутреннее потребление и для создания больших хлебных запасов. Крупные монастырские хозяйства не были главными поставщиками зерна на рынок83.

Запереложенность земель, зараставших травой, позволила монастырям не только укрепить собственную животноводческую базу, но и побуждать крестьян увеличивать поголовье скота. Для этого Иосифо-Волоколамский монастырь в 1590/91 г. выделил почти 1800 рублей, раздав их по кабалам, чтобы на эти деньги крестьяне приобрели коров, овец и свиней. Отныне под видом взимания "роста" монастырь ввел новый вид денежной ренты: "боровные, баран- ные, масляные деньги", собирая в год по 600 рублей. Кроме того, пастбища и пашни сдавались на съем. Например, в 1581/82 г. монастырь получил только за аренду земель 194,5 рублей. Однако отмена явочным путем тарханов не позднее 1581 г. привела к тому, что у крестьянства, вынужденного платить правительству значительные суммы, резко снизилась денежная масса; платежи за съем монастырской земли уменьшились. Отныне часть сенокосов также сдавалась "из снопа"84.

Достаточно широко было развито ростовщичество и раздача крупных сумм в долг. Чудов монастырь в 1585/86 г. дал по "кабалам" взаймы монастырским крестьянам и всяким людям - 55 руб. 146 денег. В Долговой книге 1532/33 г. Иосифо-Волоколамского монастыря зафиксировано 670 крестьян-должников из 202 селений, взявших ссуду от 18 денег до 1,5 рублей. По мнению Г.А. Победимовой, это "подможные" деньги для ведения крестьянского хозяйства, своеобразная форма кредитования земледельцев85. Большое количество кабал дошло от Спасо-Прилуцкого монастыря, причем значительная часть их явно ростовщическая, с уплатой процентов. Кредитование крестьян, выдача им "подмоги" помогали монастырям сохранять постоянный состав своих земледельцев в условиях существования потенции свободного перехода в Юрьев день. В Иосифо-Волоколам- ской обители вплоть до конца 60-х годов XVI в. состав крестьян оставался стабильным, и лишь в 70-е годы, с начала экономического кризиса, ситуация резко меняется86.

Помимо крестьян, хозяйство монастырей обслуживали детеныши. В Кирилло-Белозерском монастыре на 184 старца приходилось "всяких служебников и детенышей и мастеровых" 300 человек. Кроме них существовала особая категория слуг - 91 человек, половина из которых была в селах "на приказах и на доводах". Другая половина проживала в монастыре ("ели и пили монастырское"). Это воины, судя по тому, что каждый из них имел свои седло, саадак, саблю и епанчу. В достаточно нестабильной военно-политической ситуации монастырь имел немалый отряд бойцов, половина которых охраняла самих иноков и обитель, а Вторая оберегала имущество в селах. Итого, Кирилло-Белозер- скому монастырю служили 391 человек, ровно вдвое больше чис- Ла монахов. Чудов монастырь в 1585/86 г. давал жалованье 128 служебникам, из которых 53 человека были детеныши 1-й и 2-й статьи. Следующая крупная группа - 23 конюха, каждый со своим седлом и епанчой. Затем шли - 8 поваров, 23 дворника в селах, гвоздари, плотники, бочарник, каменщик, пивовар, 5 рыболовов, 4 засыпки (по одному на мельницу), 2 огородника. Вряд ли здесь перечислены все служебники: часть из них в момент раздачи жалованья находилась вне пределов Москвы. Все они получали также отдельные деньги на рукавицы (15 денег). На каждого была составлена поручная запись. Основной обязанностью детенышей была работа на пашне. Один из них назван котельником. Еще про одного известно, что он работал на мельнице87. В Иоси- фо-Волоцком монастыре в 1588 г. служило не менее 93 человек, из них детенышей - 38. Конюхи также составляли значительную группу - 12. Истопников, в том числе и сельских - 8, поваров - 588.

В крупных земледельческих монастырях часть иноков лишь формально сохраняли связь с обителью, почти постоянно проживая в тех селах, которые были даны им "в приказ". Так, в Иосифо-Воло- коламском монастыре в 90-х годах были образованы 6 сельских приказов, возглавляемых старцами89. Кроме того, часть монахов постоянно находилась в длительных отъездах.

Основная часть денежных поступлений в монастырскую казну (от 30% до 55% в разных обителях) шла за счет пожертвований и вкладов. Этот мощный источник доходов, не связанный с производством и отсутствующий в светских вотчинах, был очень важным подспорьем для обителей, и чем знаменитее она была, тем больше получала денег от прихожан и вкладчиков. На втором месте стоят денежные поборы с населения (от 22% до 31% в разных монастырях). Но учесть можно только денежную часть ренты. Если бы была возможность перевести всю получаемую продукцию в денежное измерение, то в таком случае эта статья доходов занимала бы первое место. Удельный вес поступлений от торговли незначительный у рассматриваемой группы монастырей. Как уже говорилось, сельскохозяйственная продукция шла почти целиком на покрытие собственных нужд (см. табл.).

Наиболее крупные траты приходились на жалованье монастырским работникам и самим старцам и на ссуды земледельцам. Кроме того, помимо государственных налогов, деньги на которые собирали с крестьян, почти ежегодно монастыри выплачивали некоторые суммы государству. Так, в июне 1586 г. Чудов монастырь выплатил 150 руб. "по государеству уложенью... в городовое дело", а несколько позже - 50 руб. на приезд Антиохийского патриарха. Надо отметить, что достаточно высокие траты падали на приобретение продуктов питания, готовых изделий или полуфабрикатов. Монастырям, особенно северным, было выгоднее купить провизию, чем везти из своих удаленных сел. То же можно сказать и о Чудове монастыре, находившемся в центре страны90.

Монастыри внесли известный вклад в аграрное производство. Около них возникали слободы, селились ремесленники, возникали

Эволюция денежных поступлений Иосифо-Волоколамского монастыря

1 1573/74 г. 1 1575/76 г. | 1579/80 г. 1 1588/89 г.

Вклады 123 р. 80% 1203 р. 66% 1486 р. 63% 455 р. 54%

Поборы с крестьян 165 р. 11 % 240 р. 13% 454 р. 19% 132 р. 16%

Торговля 87 р. 6% 194 р. 11% 117 р. 5% 24 р. 3%

торжки. Н.А. Горская, проанализировав урожайность на монастырских вотчинах, пришла к выводу, что близлежащие пашни (околомонастырские) лучше удобрялись и урожай там был выше91.