Введение дальнего/ближнего

Рассмотрим сначала ситуацию, когда имеет место заполнение некоторой незанятой семантической позиции. Кроме нейтрального заполнителя возможно два типа маркированных. В первом случае в качестве заполнителя выступает член, который оценивается говорящим как находящийся на далекой позиции на шкале ожидаемости:

(67) — Кто это сделал?

— Ваня.

—Ах, Ва-аня.

Можно считать, что в этом случае долгота выступает как совмещенный признак: она манифестирует не только эпистемическую удаленность терма, но и процесс перестраивания системы пресуппозиций. Если этот процесс затруднен, то возможны удивленные восклицания типа:

(68) — Ва-аня это сделал (М)?! Невероятно.

(69) — Ах во-от оно что (М)... А я-то удивлялся.

Обратная ситуация имеет место, когда в качестве заполнителя говорящим предлагается эпистемически ближайший член, почему-то «невидимый» для партнера:

(70) — Кто это такое?

—Да это ж Ва\ня (Б). Не узнал что ли?

(71) — Где-ты их ищешь! Во\т же они!

Сюда примыкает ситуация, когда новая информация только что ассимилирована и начинает выступать как отправная точка («близкое») для дальнейшего:

(72) — Значит, он хо\лост. Тогда надо его женить.

3.2.