Введение

Для выражения пространственных смыслов в русском языке активно используются маркированные значения количественной характеристики гласных — их удлинение и сокращение. Они могут иконически выражать соответствующие значения темпорального пространства:

(1) — Нам еще до-олго здесь сидеть!

(2) — Ра\з, ра\з и готово! (здесь | означает маркированное сокращение гласного)

Можно считать, что это исходное, прототипическое использование долготы и краткости.

— дальность/близость события от референциальной точки

— отложенность/немедленность начала действия

— непредельность/предельность действия

— протяженность/точечность действия

Разные пространства имеют не вполне тождественные, хотя по большей части соотносимые параметры. Поэтому мы рассмотрим темпоральное, физическое и ментальное пространства отдельно. Долгота и краткость будут рассматриваться параллельно при анализе каждого смыслового признака — как внешнее выражение его маркированных смысловых значений.

Признаки долготы и краткости обнаруживают фонетическую ассиметрию: имеется несколько ступеней удлинения, но лишь одна ступень сокращения. Как кажется, в речи семантически контролируется три ступени удлинения: малое удлинение, большое удлинение и эмфатическое удлинение. При малом удлинении длительность гласного увеличивается приблизительно на 1/3—1/2 относительно нейтрального значения для данного гласного. При большом удлинении (оно часто используется как иконическое средство — для обозначения временной протяженности или удаленности) длительность гласного увеличивается приблизительно вдвое. Она нормально обозначается в орфографии двойной буквой с дефисом посередине.

Опубликовано в: Логический анализ языка. Языки пространств / Ред. н. Д. Арутюнова. М.: Индрик, 2000.

же касается малого удлинения, характеризующего, в частности, большинство замен одного заполнения семантической позиции на другое, то оно обычно не обозначается в орфографической записи, хотя окказионально в таких случаях можно встретить и двухбуквенные написания, отражающие более долгую реализацию:

(3) — Это кто сделал? Петя?

—Да какой Петя?! ВаняІ/Ва-аня!

Мы для простоты не будем различать «малого» и «большого» удлинений (тем более, что при риторическом подчеркивании разница между ними исчезает) и будем использовать стандартное двухбуквенное обозначение в обоих случаях. Эмфатическое же удлинение (длительность может увеличиваться здесь в три- четыре раза) будет изображаться трехбуквенными цепочками:

(4) — Огро-о-омный!

Следует отличать собственно количественную долготу от двуморовости, связанной со сложением двух тональных акцентов разной направленности на одном гласном (см. [Кодзасов 1996а]):

(5) — Муж согласился.

—А жена\-а/?

Такая долгота в данной статье не рассматривается. Вне сферы рассмотрения, естественно, находится и неосознаваемое автоматическое удлинение конечного гласного в препаузальной позиции (final lengthning), которое не раз описывалось фонетистами.

Подчеркнем, что в общем случае долгота является совершенно нормальным (неэкспрессивным) просодическим средством, которое в диалогической речи используется очень часто. При этом она не обязательно выступает в комбинации с тональным переломом в составе сложного выделительного акцента [Николаева 1982] — возможны чисто долготные акценты. В частности, встречается даже удлинение безударного гласного, не несущего тонального акцента:

(6) — У них дене-ег...

Далее, количество может выступать не только как акцентное (локальное) просодическое средство, но и как интегральная характеристика некоторой составляющей высказывания. В этом случае мы имеем не только удлинение гласного акцентной вершины группы, но и замедление темпа произнесения всех гласных, реализуемое через их удлинение. В таких примерах мы будем отмечать как удлинение акцентированного гласного, так и медленный темп (М) группы в целом:

(7) — Как же мне поступи-ить (М) (задумчиво)?

Аналогичным образом будем одновременно фиксировать как усечение акцентированного гласного, так и быстрый темп (Б) группы:

(8) — Немедленно закро\й (Б)!

1.