Вступление

Относительный «вес» сегментных и просодических исследований в мировой фонетике заметно меняется в пользу последних. Рост интереса к просодии связан как с собственно фонетическими потребностями (описание просодической системы как таковой и взаимодействия просодических характеристик с сегментными), так и с новыми семантическими задачами (описание непропозициональной семантики предложения, реализуемой через интонацию).

По мере накопления данных становится очевидной необходимость изменения базовых установок при исследовании русской просодии в отечественной лингвистике. До недавнего времени просодия рассматривалась как некоторое не очень значительное дополнение к сегментной фонетической системе. Просодия слова сводилась обычно к ударению, просодия фразы — к ограниченному числу (в пределах 10) интонационных конструкций.

Цель настоящей книги состоит в том, чтобы изменить представление о просодической структуре русской речи в сторону увеличения как инвентаря используемых средств, так и числа реально используемых комбинаций. Автор убежден, что и то расширение системы русских просодических средств, которое предлагается ниже, еще не исчерпывает их реального многообразия. Это касается как просодии фразы, так и просодии слова.

Редукционистский подход к просодии имел, очевидно, два основания. Во- первых, на просодию переносилась методологическая установка, оправдавшая себя в области сегментной фонетики: сведение многообразия звуков к относительно небольшому числу фонем. Во-вторых, влияла гораздо меньшая интроспективная доступность просодии по сравнению с сегментами. Между тем огромные возможности человека в просодической сфере несомненны — достаточно представить себе сложность ментальной активности, связанной с сочинением и восприятием любой оркестровой пьесы, или разнообразие интегральных фонетических параметров, позволяющих человеку легко узнавать сотни знакомых ему голосов.

Богатству просодических характеристик соответствует разнообразие их функций. Просодия символична по природе: значения каждого просодического признака выражают те или иные категориальные оппозиции, причем, как правило, весьма абстрактные. Поэтому изучение просодии открывает новые перспективы в понимании базовой категориальной сети, на которой основаны интерпретация мира и речевое взаимодействие.

Настоящая книга объединяет исследования автора в области русской просодии последних двадцати пяти лет. Исключением является лишь помещенная в Приложение совместная статья с О. Ф. Кривновой [1977], посвященная фонетическим (особенно просодическим) функциям гортани, она доныне не утеряла своей информационной значимости.

Большинство работ (они составляют две первых части книги) посвящено фразовой интонации, в них собственно фонетический аспект рассматривается в тесной корреляции с содержательным. нельзя не упомянуть в этой связи того влияния, которое оказали на автора исследования н. Д. Арутюновой, Т М. николаевой и Е. В. Падучевой, а также совместная работа в области русской дискурсивной лексики и просодии с французскими коллегами Д. Пайаром и К. Бонно.

Многие факты фразовой интонации невозможно объяснить без учета влияния многообразных словесных просодий, имеющих символические функции. Результаты наших исследований в этой области представлены в 5-й части книги. наблюдения автора во многом неожиданны и могут вызывать сомнения (см. нашу дискуссию с А. В. Венцовым в главе 5-й этой части), однако результаты компьютерного анализа звуковой речи однозначно указывают на необходимость существенного пересмотра представлений о просодии русского слова. Вторжением словесной просодии объясняются многочисленные нарушения стандартных законов фразовой акцентуации, определяющих размещение выделительных и тональных акцентов в пределах словосочетания и внутри слова, которые наблюдаются в реальных текстах. Они описаны в 5-й части данной работы.

Имеются также явные различия в характере переходных процессов на стыках сегментов и в реализации стационарных участков сегментов, которые невозможно объяснить без учета лексических просодических контекстов.

Учет ранее не замечавшейся символической просодии слов позволяет лучше понять форму русского стиха: модальное и эмоциональное содержание стихотворения нередко символизируется просодией входящих в него слов, что создает эффекты особой плавности или замедленности, отрывистости или быстроты и т. п. Этой проблематике посвящены работы, содержащиеся в 6-й части книги.

При анализе просодии автор нередко опирался на собственное произношение, поэтому следует пояснить его истоки. Я родился и вырос в Москве в чисто русской среде. (Речь отца-осетина не могла на меня повлиять, поскольку он был арестован незадолго до моего рождения и погиб в одном из колымских концлагерей.) Однако это не значит, что основным источником для моих наблюдений над русской просодией является собственное произношение — большая часть информации была получена на основе анализа (слухового и компьютерного) текстов лингофонных курсов русского языка и наблюдений над живой литературной речью.

Важное значение имела также работа по созданию компьютерных баз данных, содержащих звуковые образцы высказываний разных иллокутивно-модальных типов: они дают надежную эмпирическую основу для описания русской интонации.

Некоторые из представленных ниже публикаций автора являются результатом его работы в рамках коллективных проектов, поддержанных грантами РГнФ, РФФИ и CNRS (Франция).