Способ выделения отглагольных прилагательных на -НЫЙ
По нашим подсчетам, подобных слов более 300; А. В. Войнова называет 387 (1982, с. 88).
Мы исходим из того, что в современном русском языке это слова совсем иной породы, чем причастия.
Поэтому считаем нежелательным говорить о них как об отпричастных прилагательных или тем более как об адъективированных причастиях. Это отглагольные прилагательные, которые входят в типологически единый словообразовательный разряд с адъективными дериватами типа бросовый; ходовой, колдовской, издевательский; колкий, едкий; прерывистый, размашистый; взрывчатый, рассыпчатый, жгучий, лежачий; говорливый; усидчивый; линялый, обрюзглый и т. п. Особенно близки они с прилагательными резной, баловной; чванный, склонный, чеканный; вязальный, рисовальный, с которыми объединяются и значением и наличием [н] в суффиксальном морфе (см.: Русск. грамм., 1980, с. 291—298). Однако наши прилагательные соединяются с глагольными основами несколько иначе и по этому показателю они, наоборот, ничем не отличаются от причастий на -нный, что и затрудняет их дифференциацию.4.3.1. Будучи вполне самостоятельными единицами деривационного акта, отглагольные прилагательные на -ный приобретают специфическое словообразовательное значение результата, которого нет в мотивирующем глаголе (Русск. грамм., 1980, с. 298). Последний может быть только несовершенного вида, и поэтому семантико-грамматическое различие исходного и производного слов возникает обязательно и оценивается как их языковое содержание. Ср.: меченый атом, хоженые тропы, потрошенные куры, плавленый сыр, вареные яйца и т. п. Близкое значение обнаруживаем у однокорневых причастий — отмеченный атом, исхоженные тропы, выпотрошенные куры, сваренные яйца, но в их семантику это содержание проникает от исходного глагола (отметить, исходить, расплавить, сварить) и остается признаком, привнесенным со стороны (Лопатин, 1966, с. 38—39; Калакуцкая, 1971, с.
174). В отглагольных прилагательных данное содержание заметно окачествляется, актуальные для действия аспекты (время, субъектность и объемность) приглушаются, значение процесса преобразуется в постоянное, внутреннее свойство. Такие слова «характеризуются вполне определенными семантическими особенностями: значение глагольного качества вне указания на время, или завершенность действия,или сопровождающие его обстоятельства......................................................................... На первый план вы
ступает значение качества со всеми его проявлениями» (Селезнева, 1981, с. 116). Наоборот, причастие как глагольная категория, обозначая признак по действию, широко и свободно реализует все процессуальные семы.
Семантическое своеобразие отглагольных прилагательных наглядно раскрывается при наличии однокорневых отымённых прилагательных. Например, масленый блин; это не блин из масла, а блин, маслом пропитанный, промасленный. Здесь легко выявляется значение результата и окачествление признака (ср.: жирный блин). В выражениях масляные краски, масляное пятно прилагательное имеет значение материала («из чего»). Это одно из значений отымённых прилагательных с суффиксом -ян-. Так же: вощёный (стенд)—вощаной (свеча); серебрёный (монета)—серебряный (колечко); смолёный (жгут)—смоляной (факел); солёный (суп) — соляной (пласт). В этом же ряду мы считаем возможным рассмотреть пару ветреный (день, человек) —ветряной (оспа, двигатель). Первое слово, вероятнее всего, было мотивировано устаревшим глаголом ветрить и сохраняет поэтому признаки слов типа вареный, (см.: Кунавин, 1986, с. 87—88). Соотносительны все эти прилагательные на -еный с формами полных причастий: серебрённые каким-то составом спицы, просмолённая лодка, замасленные руки, пересоленный суп. Так же: проветренная комната, обветренные губы, выветренный запах.
4.3.2. Различие языкового содержания слов на -ный и -нный можно объективировать на основе двух грамматических признаков — по виду и окружению.
А.
К отглагольным прилагательным отходят только слова н е- совершенного вида (ломаный, чищеный, хоженый и т. п.); совершенный вид — опознавательный признак причастий (сломанный, очищенный, исхоженный и т. п.). В «Своде»-56 называется более формализованное отличие — наличие или отсутствие приставки (§ 63, с. 31). Действительно, приставка—частотный показатель совершившегося действия. Однако возможны и беспрефиксальные причастия (в языке есть небольшая группа таких глаголов соверш. вида): брошенный, встреченный, данный, казненный, купленный, лишенный, обещанный, обиженный, плененный, пущенный, решенный, рожденный, спасенный. Так же: конченное дело, конченный опыт. Только в выражении конченый человек ('ни на что не способный, бесполезный') письмо графически закрепило высокую степень окачествления этого причастия и обособило его в новом значении (одна буква н). Так же: прощеное воскресенье (но: прощенный ребенок).Дифференциация по виду имеет и содержательно большую обобщающую силу. Отпадает необходимость особо учитывать глаголы с этимологическими приставками (внушать, встретить, зарядить, искусить, помешаться, уличить, напрячь, изощряться, сказать, спасти). Все они совершенного вида, поэтому возможны от них только причастия: внушенный, встреченный, заряженный, искушенный, помешанный, уличенный, напряженный, изощренный, сказанный, спасенный.
Более обоснованной оказывается оппозиция приставки не- всем остальным приставкам в этой форме (см. в п. 5.2).
Апелляция к категории вида поможет объяснить, почему принято писать с буквой н названый брат, посажёный отец, смышлёный ребенок. В этих образованиях приставку выделить можно, но она не формирует категорию совершенного вида, а сами прилагательные не выражают значение действия. Таковы же субстантивированные отглагольные прилагательные приданое и суженый ('жених') .
В близком положении оказалась приставка пере- в составе лек- •сикализированных словосочетаний типа читаный — перечитаный со .значениехм предельно высокой степени качества: думаные-передума- ные мысли, читаные-перечитаные книги ('очень знакомые книги'), латаный-перелатаный, драный-передраный, штопаный-перештопа- ный и чиненый-перечиненый пиджак ('об очень старой вещи'), кле- сные-переклееные и крашеные-перекрашеные рисунки ('о чем-то очень часто использовавшемся').
Пр иставка пере- реализует здесь не значение повторного действия (ср.: перекроить, перестроить и т. п.), она более близка к наречию степени очень (ср.: маленький- премаленький). Поэтому идея совершенного вида во втором компоненте выражения не актуализируется. На этом основании Л. П. Калакуцкая видит здесь акт окачествленной семантики и рекомендует в обоих компонентах писать одну букву н (1971, с. 209— 211). Мы склонны принять эту точку зрения.Однако есть и другие предложения: писать в обоих компонентах нн как в «сдвоенных причастиях» (Войнова, 1986, с. 72), писать в первом компоненте н, а во втором — нн с учетом различия их по категории вида (Кайдалова, Калинина, 1983, с. 59). Анализ текстовых выборок (их много в работах А. В. Войновой и Л. П. Калакуцкой) позволяет утверждать, что полной лексикализации эти единицы еще не достигли и могут выражать поэтому как качественные, так и процессуальные значения. Очевидно, лишь конкретный смысловой анализ каждого употребления может определить выбор н или нн в них. На это обратил внимание И. С. Улуханов, считая, что теория здесь еще не может подчинить орфографию (1984, с.52). И все-таки реальный процесс развития таких выражений идет от глагольности к адъективности, поэтому использовать в них только •букву н более перспективно. Кстати, практика печати последних лет развивается в этом русле.
Малочисленная группа образований несовершенного вида на -нный оценивается как причастия в условиях абсолютивного употребления (без окружения — см. ниже п. Б). Это венчанный, виденный, лелеянный, слышанный, строенный, чеканенный, штукатуренный; сюда же: баюканный, лепленный, храненный и некоторые другие. В них нет окачествления и, наоборот, явно прослеживается глагольное значение (Осенмук, 1977, с. 81—85; 1981,
с. 52—55).
Наоборот, только по традиции пишутся с нн следующие отглагольные прилагательные: деланный, желанный, невиданный, негаданный, недреманный, нежданный, неслыханный, нечаянный, пеклеванный, священный, ставленный, считанный.
Их написание определяется «в словарном порядке» (Свод»-56, § 63, с. 31).Остальные отглагольные прилагательные и причастия часто сближаются как омоформы (см. п. Б).
Б. Отглагольные прилагательные, у которых процессное значение преобразуется в постоянный признак, не могут иметь собственное окружение, т. е. зависимые слова, которые всегда и неизбежно поддерживают именно значение процесса. Следовательно, наличие такого окружения — показатель причастной формы, его отсутствие — показатель непричастной формы, т. е. отглагольного образования. На этом «пятачке» однозвучных слов (различных по лексемному статусу!) и возникает омоформи я, с трудом преодолеваемая пишущими: тканый ковер — тканный мастерицами ковер, беленые стены — беленные до самого потолка стены, травленый заяц — травленный гончими заяц, званые гости — званные на обед гости и т. п. В специальной литературе обсуждались предложения не учитывать наличие окружения как дифференциального признака (Еськова, 1966, с. 122—125) и писать одну букву н в словах типа груженый и при наличии зависимых слов. Но это может привести к сглаживанию признаков причастия, что опасно.
При отглагольных прилагательных могут использоваться только слова со значением меры и степени, которые уточняют их качественный признак: нечто невероятно путаное, больно уж рваный рукав, совершенно путаный ответ, не ахти как стриженый ребенок; так же: очень, совсем, крайне, явно, весьма, чрезвычайно и т. п.
В позиции обособленного члена, даже одиночного, у слова непременно актуализируется процессное значение, и оно должно оцениваться как причастие. Вот несколько примеров: Раненные, сломленные, мы шли, и нас никто не обгонял (Герцен); Беги, ребятушки, пытанные, жжённые, на колесах ломанные, без памяти беги в дремучие леса (А. Толстой); Верченный, крученный, сеченный, мученный, еле Калина бредет (Некрасов); Для жен их, пудренных, одеколонных, мало энергии в наших колоннах (Асеев); И, раненный,
я стройную березку в халате белом принял за сестру (Ржевский); ...жаренные, они (утки) очень вкусны (Г.
Семенов); Жена горького пьяницы, руганная и битая, кругом обездоленная, как нельзя более подходила для жалости (Тендряков). Написания подобных слов с буквой н следует квалифицировать как ошибку. Ср.: Журналист и герои его очерков... Для них, чаяных и нечаяных, он — любопытное воспоминание... (Вост.-Сиб. правда, 1985, 23 июля).Итак, по характеру общей грамматической семантики (процес- сность или качественность) и при поддержке двух дифференциальных признаков (вид и окружение) мы достаточно объективно проводим отграничение слов на -нный и -ный, стимулируя тем самым разное качество в них звука [н]. Опереться же только на характер звучания мы не можем в силу недостаточной различительное™ этого признака (орфоэпический процесс еще далек от завершения).
4.3.3. Только одна группа отглагольных образований свободна от этой оппозиции. Речь идет о словах на -ованный, -еванный, в которых по действующим правилам мы всегда пишем-нн независимо от того, причастие это (организованный в пятом классе кружок, выкорчеванные пни), или прилагательное (балованный ребенок, рискованный шаг) («Свод»-56, § 63, с. 30—31). Вызвано это «отступление» как раз тем обстоятельством, что слова на -ованный, -еванный прочно закрепили [нн], и поэтому нет необходимости дифференцировать то, что объединено в самом языке. Если в будущем в поле притяжения [нн] будут втянуты и отглагольные прилагательные не на -ованный, -еванный, данное правило удастся унифицировать. Пока же оно требует избирательного распределения н и нн с опорой на грамматические значения слов и строится поэтому на дифференцирующем принципе правописания. Учесть слова на -ованный, -еванный следует в самом начале решения орфографической задачи: только их не нужно дифференцировать. Так проявляет себя устойчивое внимание нашего письма к двойному звуку [нн], что весьма знаменательно. Ср.: квашеный, но сквашенный и — линованный, слинованный; крученый, но закрученный и —асфальтированный, заасфальтированный; стираный, но отстиранный — и лакированный, отлакированный и т. п. Совершенно понятно, почему в «Своде»-56 оговаривается написание с одной буквой н слов жеваный и кованый. В них элементы -ев и -ов принадлежат корню, поэтому и подчиняются они правилам, разработанным для слов не на -ованный,- -еванный, т. е. дифференцируются по категориям вида (жеваный, прожеванный, дожеванный, разжеванный; кованый — подкованный, закованный) или окружению (кованые цепи — кованные из чистой стали люди; жеваный мякиш — жеванная с трудом черствая корка). Так же: клеваный,. плеваный.