Согласные внутри морфем
Продленные согласные внутри морфем (дрожжи, колли, ссора;; оперетта, оловянный), казалось бы, не имеют бифонемной природы: эти звуки не пересекают морфемную границу, следовательно, нет объективных оснований для их расчленения.
Не представляют ли в таком случае они особый подкласс долгих согласных фонем? Вот два серьезных контраргумента.А. Не может иметь фонологического значения акустическая длительность, если она жестко связана с позицией в словоформе (Зиндер, 1979, с. 126). А в данном случае долгота непосредственно зависит от ряда позиционных условий. Как долгий звук реализуется только между гласными (интервокальное положение): галлы, суммы, виллы. Здесь он и выступает как носитель дифференциального признака, различающего разные словоформы: галлы и галы ('единица ускорения'—названа в честь Галилея), суммы и Сумы (город), виллы и вилы.
Однако на конце слов и перед согласным данный звук приобретает нормальную длительность (галл, сумм, вилл; галльский), а следовательно, утрачивает способность различать словоформы: галл — гал, вилл — вил. Кроме того, и в интервокальном положении для реализации долгого согласного требуется особое акцентное условие: он должен следовать за ударным гласным (нетто, лобби, Анна. Васса). В позиции перед ударным звуком или в положении дистантности с ударным слогом долгий согласный, как правило, не реализуется (артиллерия — [л], симметричный — [м], колоннада— [н]). Показательно, что и для слов кассир, массивный, суммарный, т. е. в препозиции к ударному слогу, нормативно допускается вариативное произношение согласного—как [с'], [м] и [с'с'], [мм], тогда как в существ, касса, масса, сумма (при постпозиции к ударному звуку) те же звуки возможны в литературном произношении только как долгие.
Наблюдается и еще одна закономерность: в общеупотребительных словах согласный звук может приобретать нормальную длительность даже в интервокальном положении после ударного гласного.
Ср.: два килограмма [ма], как одна рама; прививки от гриппа [па], как репа и т. п.Просматривается зависимость от стилистической маркированности слова: в книжных и специальных лексемах долгий согласный частотнее, чем в нейтральных (Гловинская, 1971, с. 74).
Значимой может оказаться фонетическая длина слова: статистически установлено, что наиболее упорно держится продленный согласный в двусложных словах даже в условиях активно действующей тенденции к упрощению согласных внутри морфем.
Все это свидетельствует об известной ущербности этой группы согласных в рассматриваемой позиции, а следовательно, препятствует признанию их особого фонологического статуса.
Б. Обращается внимание на тот факт, что и артикуляционно, и акустически эти согласные ничем не отличаются от согласных на морфемных стыках. Ср.: колли и гулливый, ссора и ссуда, стеклянный и безымянный и т. п. Но если долгие согласные во вторых словах таких пар «со всей очевидностью понимаются как двойные,— рассуждает Л. В. Щерба,— то это понимание естественно
распространяется и на те случаи, где морфологическая делимость не ясна: ее всегда можно предположить в прошлом...» (1983, с. 36). К этому же выводу, но с иных теоретических позиций приходит Л. Р. Зиндер, утверждая постулат о невозможности омонимии в кругу фонем — односторонних языковых единиц. «Следовательно, если долгий согласный, будучи разделенным границей морфем, представляет две фонемы,— подводит итог исследователь,— то в других ситуациях он не может иметь иного фонологического смысла» (1979, с. 128). Отсюда оценка им как бифонемного сочетания звука [s:] в словах ссора, масса, поскольку в словах ссадить, рассыпать, отнесся и т. п. тот же звук [s:] отчетливо членится на две морфемы. На этом же основании С. М. Кузьмина отказывается от представления о долгом согласном в словах типа ванна. Она интерпретирует такие фонетические единицы как сочетание двух одинаковых согласных звуков [нн], а на фонемном уровне как сочетание двух фонем .
«Это решение предпочтительнее: двойные фонемы не на стыке морфем реализуются такими же долгими звуками, как и на стыке морфем (ср.: ва[нн]а и стра[нн]о; ка[сс]а и ра[сс]удить)» (1981, с. 53).Приходится учитывать также и то, что внутриморфемная долгота согласного малочастотна и обнаруживается преимущественно в составе заимствований, где она крайне неустойчива (подробнее см. гл. 4). Следовательно, языковая реальность такова, что нет оснований для выделения в нашем языке особой группы долгих согласных фонем, кроме, естественно, [ш':] и [ж':], и что опираться на фонологическое противопоставление согласных по длительности мы все-таки оснований не имеем (Аванесов, 1974, с. 170—171;Мату- севич, 1976, с. 161; Шанский, Иванов, 1981, с. 154). Во всех позициях реально продленный согласный должен оцениваться поэтому как двойной звук — гомогенное звукосочетание. Только М. В. Панов (1967, с. 195) и М. Я. Гловинская (1971, с. 69—70) склонны выделять подсистему заимствованных слов, а в ней рассматривают продленные согласные как самостоятельные фонемы. Однако при таком подходе трудно объектировать критерии отнесения слов к указанной подсистеме, а описание, включающее 16 новых фонологических единиц, отсутствующих в основной системе, становится осложненным и неэкономным. На это справедливо обратила внимание С. М. Кузьмина, обосновывая теоретическую модель русской орфографии (1981, с. 53). Знаменательно, что и М. В. Панов счел возможным признать бифонемными сочетаниями устойчиво произносимые долгие согласные даже в составе заимствований (1967, с. 195). В дальнейшем изложении и эти согласные мы подводим под категорию двойных звуков (фонем).
177
12 Типология буквенных орфограмм
Для обозначения двойных согласных русская графика использует особую единицу— буквосочетание, т. е. расчлененный и комплексный знак, вполне адекватный бифонемной природе такого звука.
л
2.1.