Нейтральные обращения
Неожиданно для себя автор обнаружил, что наиболее употребительная (по существу, нейтральная) огласовка обращений в его речи использует восходящий тон на ударном слоге. Мы находим тут частичное совпадение с оформлением просьб, которые, как известно [Брызгунова 1980], оформляются восходящим тоном, подобно «общим» вопросам.
Семантическое сходство вопроса и просьбы очевидно: просьба есть побуждение на осуществление адресатом выбора, т. е. запрос на согласие, предполагающий право на несогласие. Таким образом, этот речевой акт семантически очень близок к ДА/ИЕТ-вопросу. Ср. типичные перефразы:(1) — Помоги (/) мне, пожалуйста.
(2) — Ты мне не поможешь (/)?
Огласовка нейтрального обращения по сходной модели означает, что оно трактуется как просьба на вступление в контакт.
Однако полного просодического совпадения такого обращения и вопроса/ просьбы нет. Так, при сравнении Рис. 1 и 2 (они, как и другие акустические иллюстрации, помещены в Приложении) видно, что обращение — Леня! отличается от вопроса — Леня? заметно более высоким уровнем интенсивности на заударном слоге. Интенсивность заударного слога свидетельствует о том, что он несет фразовый акцент и что нисходящий тон является здесь акцентной характеристикой. Этому соответствует и перцептуальная оценка ритмики реплики. Если отмечать акцентно релевантные изменения тона внутри записи этих реплик, то они будут выглядеть как — Ле/ня\! и — Ле/ня?
Эта трактовка подтверждается огласовкой обращений, в которых ударный слог не является предпоследним. Например, в обращении — Ба/бушка\! (Рис. 3) тон падает не на заударном слоге, как это бывает в общем вопросе, а на конечном. Одновременно примеры типа — Тамара! показывают, что восходящий тон ориентирован именно на ударный, а не на начальный слог слова. Очевидным образом, глубинная форма для рассматриваемой тональной фигуры такова: восходящий акцент на ударном слоге и нисходящий акцент на конечном.
Промежуточные слоги, если они есть, имеют ровный тон. Отметим, что получающаяся фигура /-\ (горизонтальная черта здесь означает, что за восхождением следует ровный тон) не тождественна ИК-5 Е. А. Брызгуновой по размещению в слове. ИК-5 ориентирована на начальный и ударный слоги, а не на ударный и конечный. Ср.:(3) — Ве/ликоле\пно!
(4) — Нико/ленька\! Иди сюда!
Отметим, наконец, что в случае односложности слова как восхождение, так и падение тона осуществляется в пределах одного слога на двух его морах. Это легко наблюдать в усеченных формах внутри двухкомпонентных обращений:
(5) — Ле/ня\! Ле/\нь! (Рис. 4)
Перейдем теперь к другой широко распространенной форме обращений, которая характерна для менее кооперативного общения. Как кажется, в интеллигентской среде она используется для вступления в конфликтный диалог или для психологического дистанцирования от собеседника. Мы имеем в виду произношение типа представленного на Рис. 5. Здесь восходяще-нисходящее движение тона осуществляется внутри ударного слога независимо от наличия других слогов в слове:
(6) — Ва/\ня! Ты скоро? (Рис. 5)
Очень хорошо разница кооперативного и некооперативного вариантов отслеживается в случае обращений по имени-отчеству. Ср.:
(7) — Ива/н Ива\ныч! Хотите чаю? (Рис. 6)
(8) — Ива/\н Иванович! Вы почему же не пришли? (Рис. 7)
В первом случае падение происходит на ударном слоге второго слова — он заменяет конечный ударный внутри однословного вежливого обращения. Во втором случае восходяще-нисходящий контур реализован внутри одного слога.
Отметим попутно, что «обмен» акцентами между конечным слогом при отсутствии последующего слова и ударным слогом при наличии последующего слова — стандартное для русского языка просодическое чередование.
Ср. размещение восходящего тона в полных и сокращенных сопоставительных вопросах:
(9) — А Ивано\ва прие/хала?
(10) — Петрова приехала.
— А Ивано\ва/?
Использование обращений далеко не всегда связано с необходимостью установить контакт с партнером.
Пожалуй, даже чаще они используются фатически — как средство подтверждения того, что актуализованный ранее контакт с данным партнером продолжает поддерживаться. Примеры:(11) — Леня, здравствуй! (Рис. 8)
(12) — Ты, Леня, прав. (Рис. 9)
Интонограммы обнаруживают отсутствие тональных акцентов на таких обращениях. Эти случаи являются хорошей иллюстрацией различия актуального и дескриптивного статуса речевых действий [Кодзасов 1996в]: актуальное обращение просодически маркировано, дескриптивное (фатическое) обращение не имеет просодических маркеров.
До сих пор мы рассматривали обращения к адресатам, находящимся на близком расстоянии от субъекта речи. При некотором удалении в пределах достаточно ограниченного пространства может быть использована комбинация Л:
(13) — Ле./\нь, а Ле./\нь! (Рис. 10)
Здесь точка снизу символизирует незначительное удлинение гласных.
Дальнейшее удаление адресата ведет к нарастающему увеличению длительности и громкости. При выходе адресата за пределы личного пространства говорящего (например, пребывание в соседней комнате) удлинение уже весьма значительно. Ср. варианты для более и менее кооперативных обращений (Рис. 11 и 12):
(14) — Ле:/-ня:\! (Рис. 11)
(15) — Ле:/\ня! (Рис. 12)
Здесь существенное удлинение (в примере (14) долготы гласных равны, соответственно, 240 и 280 мсек) изображается двоеточием. Еще большие величины длительности мы находим на следующих ступенях удаления (Рис. 13 и 14):
(16) — Лен::-ня::! (315 и 410 мсек) (значительное удаление)
(17) — Ле:::-ня:::! (810 и 960 мсек) (адресат далек и не виден)
В первом случае на обоих слогах мы находим восходяще-нисходящее движение тона, провал тона на стыке связан с послоговостью произнесения. Во втором случае сверхдолгота гласного приводит к возникновению плато, т е. к конфигурации «восходящий-ровный-нисходящий». Вероятно, в данном случае фигуру /-\ следует трактовать как поверхностную реализацию фигуры /\. (Ранее был рассмотрен обратный случай — когда фигура /\ реализует глубинную фигуру /-\).
Следует отметить повышение регистра тона в последнем образце. Обратим также внимание на то, что конечный гласный в рассматриваемых случаях длиннее ударного. Однако наиболее интересной характеристикой далеких обращений является резкое спектральное изменение гласных (ср. спектральные разрезы ударного гласного для примеров (14) и (17), представленные на Рис. 15 и 16). Оно, как нам кажется, вызвано расширением верхней глотки. Вероятно, именно эта модификация приводит к тем вокалическим чередованиям в звательных формах, которые засвидетельствованы во многих языках мира [Кодзасов 1975].Любопытно, что при прочтении соответствующих фрагментов в нарративных текстах мы повторяем все их типичные признаки, кроме громкости:
(18) — Ва-аня-я! — донеслось из-за реки.
Очевидно, в этом случае мы как бы имитируем качество звучания, воспринимаемое адресатом.
Обращения на очень близком расстоянии используют особый «приглушенный» голос или шепот. Шепот, однако, может быть и довольно интенсивным — при необходимости позвать тихо на достаточно большом расстоянии. Мы не приводим из соображений экономии места акустические образцы для таких апеллятивных жестов.
2.