Концептуализация звучащей речи

1.1. Научная концептуализация звучащей речи

Объектом нашего исследования являются естественно-языковые номинации звучащей речи. Однако полезно напомнить о некоторых элементарных представлениях, лежащих в основе научной картины этой области.

1.1.1. Общая схема звукового поведения

Построение текста включает этап выработки его фонетической характеристики, соответствующей смысловому заданию. Эта внутренняя характеристика реализуется через объективные формы существования речи: артикуляционную, акустическую и перцептуальную. на основе анализа последней формы слушающий восстанавливает исходную семантическую характеристику высказывания.

Имеется два вида звуковых характеристик, которые различаются во всех формах существования звуковой речи: сегментные и супрасегментные (просодические). Последние в русском языке могут относиться к уровню слова (ударение) и к уровню фразы (интонация). Сегменты и словесная просодия служат средством выражения лексической и грамматической информации, тогда как фразовая просодия выражает иллокутивные цели, оценки и интерактивные установки говорящего. Просодическая структура высказывания многослойна: она содержит не только такие традиционно выделяемые интонационные параметры, как тон, громкость и длительность, но и менее известные параметры, характеризующие качество голоса (фонацию) [Кодзасов, Кривнова 1977]. В последнее время внимание привлекают интегральные артикуляционные установки, которые распространяются на супра- сегментые составляющие разной размерности (от слова и далее): горизонтальное положение языка как целого, вертикальное положение гортани, ширина глотки и проч. [Кодзасов 1996]. Эти признаки выполняют как семантические, так и экспрессивные функции.

Как сегментные, так и просодические характеристики речи несут не только лингвистическую информацию. Одновременно они сообщают слушающему сведения о личностных свойствах говорящего. Это как его встроенные характеристики (пол, возраст, артикуляционные дефекты и проч.), так и окказиональные свойства, связанные с текущим физиологическим и эмоциональным состоянием. В современной прикладной фонетике существуют целые области исследований, связанных с идентификацией личности по голосу и с определением стрессовых состояний говорящего.

1.1.2. Фонетические концепты

Посмотрим теперь, какова природа концептов, с помощью которых осуществляется научное описание звучащей речи. Оговоримся сразу, что ситуация в русской научной терминологии мало отличается от той, которую мы находим в английском фонетическом подъязыке, который в настоящее время является общепринятым средством международного общения в этой области. Обнаруживается существенное различие номинаций для сегментных и просодических характеристик. Большинство первых использует артикуляционные или артикуляционноаэродинамические признаковые номинации в их русском (губной, зубной, носовой; смычный, щелевой, верхний, нижний и т д.) или латинском (лабиальный, дентальный, назальный; фрикативный и т. д.) вариантах. Интересно, что русская фонетика сохранила ряд импрессионистических терминов, чего в международной терминологии нет: звонкий/глухой, мягкий/твердый (наряду с палатализованный/ веляризованный). В лингвистической фонетике ныне не используются акустически ориентированные термины, вошедшие в моду после публикации известной работы Якобсона, Фанта и Халле: компактный, диффузный, бемольный и т п., они встречаются только в технологически ориентированных публикациях.

В то же время в описаниях просодии речи артикуляционные обозначения совершенно отсутствуют. Здесь используются либо акустические, либо перцептуальные, либо синкретические номинации. Так, для представления тональных характеристик используются термины типа высокий, низкий, восходящий, нисходящий, равно отражающие как физическую природу сигнала, так и его слуховой образ.

Что касается интегральных артикуляционных признаков, то они еще не вошли в научный обиход ввиду малой изученности и имеют пока окказиональные названия. Роль этих признаков в реальном звуковом поведении чрезвычайно велика, она

отражена в значительном числе естественно-языковых номинаций, относящихся к просодическому оформлению эмоций и речевых установок говорящего (радостный голос, раздраженный голос, пренебрежительный тон и т п.). Разнообразие этих номинаций указывает на многочисленность просодических жестов, сопровождающих общение. Представляется, что ключевую роль в этих жестах играют артикуляционные компоненты. К сожалению, существующие описания отражают пока только традиционные интонационные параметры, см., например, [Потапова 1997].

В заключение данного параграфа укажем на наличие особых номинаций в прикладных разделах фонетики. Так, для обозначения речевых дефектов используются как естественно-языковая, так и специальная лексика: гнусавость (ринолалия), шепелявость и т. д. Специфические термины используются в подъязыке, связанным с пением: разговорный голос, певческий голос, баритон, сопрано и т д. Анализ таких профессиональных номинаций не входил в нашу задачу.

Переходя к естественно-языковым номинациям, которые являются главным предметом работы, укажем на их существенное отличие от научных. Прежде всего, обращает на себя внимание полное отсутствие номинаций для звуковых сегментов. При необходимости используется простое проговаривание некоторого звука (Он не произносит «л».). Только дефектные произношения имеют специальную номинацию (картавить, шепелявить). Разумеется, в ситуации обучения или коррекции произношения звуков могут использоваться артикуляционные термины, заимствованные из научного обихода.

В то же время число номинаций, связанных с просодическими характеристиками речи, весьма велико.

1.2. Естественно-языковая концептуализация звучащей речи

В большинстве случаев номинации голоса используются как средство зафиксировать объективную, хотя и извлекаемую слушающим субъектом, звуковую информацию о говорящем и говоримом. Такие «объективные» номинации мы рассмотрим в § 1.2.1. В то же время имеются случаи смещения фокуса сообщения на восприятие как таковое: фиксируются оценки качества голоса слушающим. Количественно такие «субъективные» номинации голоса (они рассматриваются в § 1.2.2.) значительно уступают объективным.

Звучащая речь, как уже говорилось выше, может позволить слушателю реконструировать три рода объективных характеристик:

а. Встроенные индивидуальные свойства говорящего;

б. Текущее состояние говорящего (физиологическое или эмоциональное);

в. Текущие намерения и установки говорящего относительно партнера.

Имеется два способа номинации речи: по обуславливающим звучание факторам (функциональная, или мотивирующая, номинация) и по самому звучанию (звуковая номинация). Оба типа ментальной интерпретации позволяют зафиксировать перечисленные выше виды информации ввиду наличия знаковой связи во всех трех случаях. Таким образом, получается шесть классов объективных дескрипций звучащей речи, которые и будут ниже систематически рассмотрены. Чтобы читатель мог представить конкретно, о какого типа номинациях пойдет речь, приведем примеры для каждого из классов. номинации по функциям: а. старческий голос, б. испуганный голос, в. повелительный тон; звуковые номинации по тем же классам: а. шамкающий голос, б. осипший голос, в. отрывистый тон.

Как следует из этих примеров, функциональная номинация не специфична — она использует чужие концепты (старость, испуг, повеление), в общем случае с голосом не связанные.

некоторые звуковые номинации не привязаны строго к типу информации о голосе, будем называть их «переменными». Примером является тихий. Это свойство голоса может быть как постоянным (у нее тихий голос), так и окказиональным, причем как бесконтрольным (проговорил он тихим от испуга голосом), так и контролируемым (они говорили тихо, чтобы не тревожить больного).

Среди субъективных номинаций звучащей речи также различаются функциональные (реактивные или гедонистические оценки типа раздражающий голос, чарующий голос) и собственно звуковые (чуть слышный голос). Однако здесь число прагматических параметров, вовлеченных в концептуализацию, невелико.

Язык проводит различие между нейтральным регистром произнесения и такими способами говорения, которые не воспринимаются как модификации нормального голоса, образуя особые регистры звуковой речи. Такие произнесения номинуются исключительно по фонетической форме, причем для их вербализации используются только «произносительные» глаголы (так мы называем глаголы, которые имеют встроенную семантику звукопроизводства). Здесь существует два типа номинаций: одни представляют собой названия специфических видов человеческой звуковой активности: цедить, тараторить, ворчать, бубнить (глаголы «аномальной речи»), вторые метафорически используют названия звучаний, относящихся к миру природы: скулить, кудахтать, скрипеть, дребезжать («звукоподражательные» глаголы). номинации маркированных регистров произнесения рассматриваются нами в § 1.2.3.

1.2.1. Объективные номинации голоса

Выше были перечислены две тройки концептуальных классов, выделяемые в случае объективной номинации голоса. Перечислим теперь прагматические аспекты, по которым идет номинация в каждом из классов. Для каждого подкласса, задаваемого этими прагматическими переменными, мы приводим здесь минимальное число примеров (их основная масса вынесена в Приложение).

1.2.1.1. Функциональные номинации

а. Встроенные характеристики

Возрастные и половые: юношеский голос, детский голосок

Профессиональные и социальные: актерский голос, начальственный бас

Психологические: жизнерадостный голос, безвольный голос

Физиологические: пропитой голос, прокуренный голос

Интересно отметить наличие специальной лексемы, указывающей на гендерное несовпадение качества голоса и его носителя: бабий голос может быть сказано только о мужчине.

б. Неконтролируемые окказиональные характеристики

Обусловленные эмоциональным состоянием:

— отрицательные эмоции: грустный голос, убитый голос

— положительные эмоции: веселый голос, растроганный голос

— возбуждение: взбудораженный голос, истерический голос

— спокойствие: невозмутимый голос, бесстрастный голос

Обусловленные физиологическим состоянием: усталый голос, простуженный

голос, сонный голос / бодрый голос

Обусловленные состоянием ума: произнести озадаченно, сказать растерянно, сказать уверенно.

Материал обнаруживает равномерность отрицательных и положительных номинаций в случае эмоциональных влияний на голос при явном смещении в сторону отрицательного модуса в случае влияний, связанных с физиологическим и рациональным состоянием. не вполне ясна мотивация запрета (или, по крайней мере, неупотребительность) сочетаний типа растерянный голос, озадаченный голос. Ведь наличие фонетического компонента в жестах интеллектуального затруднения несомненно. Ситуация здесь отличается от той, которую мы наблюдаем при использовании выражений типа ответил осторожно, в которых наречие не предполагает никакой специфики звучания.

в. Контролируемые окказиональные характеристики

Агрессия / кооперативность: презрительный тон, развязный тон, говоритъ с отвращением / доверительный тон, говоритъ с сочувствием

Позиция победителя (хозяина) / проигравшего (слуги): сказать с торжеством, властный голос / проговоритъ робко, виноватый голос

Заинтересованность / равнодушие: прочувствованный голос /равнодушный голос

Манерность положительная / отрицательная: елейный голос, вкрадчивый голос / говоритъ чопорно, церемонно

Интерактивная игра: шутливый тон, скабрезный тон, сказать лукаво Сделаем теперь некоторое общее замечание по поводу функциональных концептуализаций голоса. Характерно, что основная масса номинаций звучащей речи сосредоточена именно в этой области (см. Приложение). Это естественно объясняется приоритетом содержательных компонентов языкового знака над его оболочкой. Язык гораздо детальнее членит содержание, чем форму. Выше мы указывали на неспецифичность функциональных номинаций. Однако, как видно из примеров, некоторые из таких номинаций используются узко для обозначений голоса или интерактивных установок (вкрадчивый, чопорный). Особенности концептуальных интерпретаций, связанных с использованием слов голос и тон, будут обсуждены ниже.

1.2.1.2. Звуковые номинации

а. Встроенные характеристики

Тональные: высокий голос, говорить басом/фальцетом Громкостные: сильный голос, тихий голос Фонационные: сиплый голос, надтреснутый голос Синкретические: грудной голос, утробный голос, придушенный голос Общая организация речи: говорить отрывисто, плавная речь Обнаруживается интересная особенность встроенных фонетических номинаций: некоторые из них не соответствуют выделяемым наукой параметрам тона, громкости и фонации, а опираются на некоторые интуитивные типы говорения, объединяющие эти параметры в синкретические блоки, именуемые по частям тела (грудной, утробный, гортанный). В этой связи можно вспомнить удивление знаменитого фонетиста К. Пайка по поводу условных ярлыков, используемых при обучении пению (типа голос в лоб) [Pike 1943].

б. Неконтролируемые окказиональные характеристики (обусловлены эмоциональными состояниями)

Отрицательные жесты: сказать упавшим голосом, плачущий голос, сказать деревянным голосом, сказать не своим голосом

Положительные жесты: смеющийся голос, звенящий голос

Фонетические номинации голоса в этом классе связаны преимущественно с отрицательными эмоциональными состояниями. Примечателен оборот сказать не своим голосом, который отражает презумпцию единства психической и произносительной нормы. Как известно, имеются направления психоанализа, в которых диагностика психических отклонений существенно опирается на голосовые особенности пациента.

Для номинаций используются как характеристики нормального голоса (упавший голос), так и мимико-звуковые жесты (плач, смех), которые выходят за пределы собственно речевой активности.

в. Контролируемые характеристики

Обусловленность внешними обстоятельствами речи: шептать, кричать, проговорить наспех

Интеллектуальный контроль над произнесением: подчеркнул он последнее слово, произнести размеренно, произнести особенно тихо

Эмоциональный контроль: проговорить сладким/кислым голосом, проговорить металлическим голосом

Материал показывает разную мотивацию контроля говорящего за своим произношением: он может быть связан как с внешними обстоятельствами речи, так и с его интерактивными целями и установками. Обычно это различие целей проявляется в характере используемых звуковых средств. Внешняя вынужденность связана с контролем над такими интегральными качествами речи, как громкость и темп. Задачи интеллектуального воздействия часто требуют использования тонких интонационых характеристик, в частности акцентного подчеркивания отдельных слов. направленное эмоциональное воздействие связано с использованием аномальных режимов речи, которые номинуются либо с помощью соответствующих произносительных глаголов (см. ниже), либо с помощью специфических оборотов, включающих метафорические номинации голоса (сладкий, кислый, металлический). В последнем случае трудно бывает провести различие между объективной и субъективной номинацией.

1.2.2. Субъективные номинации голоса

Рассмотренные до сих пор классы номинаций в равной степени относятся к обеим фазам речи — производству и восприятию. Как уже говорилось, такие дескрипции задают объективные характеристики произношения, хотя и извлекаемые в процессе восприятия. Контекст может указывать как на фазу производства, так и на фазу восприятия речи: проговорил он испуганным голосом / был слышен его испуганный голос. Поэтому название «объективные номинации» достаточно условно. Оно используется для противопоставления специфическим дескрипциям, которые фокусированы именно на восприятии звуковой оболочки речи. Количество специфических номинаций такого рода довольно ограничено, невелико и число классов, отражающих разные аспекты концептуального структурирования в этой области.

1.2.2.1. Функциональные номинации Реактивные оценки

Положительные: проникновенный, успокаивающий, убаюкивающий голос Отрицательные: пронзительный, раздражающий, режущий уши голос Оценки искренности

искренний голос, фальшивый голос, театральный голос Гедонистические оценки

Положительные: чарующий, прелестный, волшебный, пленительный голос Отрицательные: скучный, противный, гадкий, отвратительный, мерзкий голос

Функциональные номинации, естественно, не являются специфическими, и их список открыт — особенно это касается гедонистических оценок. Отметим, что добавление гедонистических оценок к объективным атрибутам придает номинации субъективную ориентацию: приторно ласковый голос, отвратительно наглый голос, произнести чарующе нежным голоском.

1.2.2.2. Звуковые (перцептуальные) номинации

Чисто звуковые:

еле слышный голос, оглушающий голос говорить невнятно, ответить неразборчиво отчетливый голос, чеканная речь.;

Смешанные:

переливчивый, певучий, мелодичный голос скрипучий, визгливый голос монотонный голос, гибкий голос

Чисто звуковые оценки связаны с характеристиками, которые определяют разборчивость речи: громкостью и отчетливостью. Смешанные номинации соединяют некоторое слуховое качество с гедонистической оценкой. Почти все звуковые номинация воспринимаемой речи, в отличие от функциональных, являются специфическими.

Субъективные номинации голоса могут касаться как окказиональных, так и встроенных свойств. В последнем случае номинация сопровождается атрибутом

свой: произнесла она своим пленительным голосом, ответил он своим монотонным голосом.

1.2.3. Маркированные регистры звуковой речи

1.2.3.1. Глаголы аномального произнесения

Внутри этой группы выделяется несколько подгрупп, границы между которыми не вполне определенны. Первую из них составляют глаголы, описывающие такие аномальные способы звукоизвлечения, которые сочетаются обычно с крайними точками шкалы громкости: кричать, шептать. То, что в общем случае шкала громкости существует отдельно, видно из выражений громкий шепот и сдавленный крик. Шепот и крик не имеют эмоциональных привязок и вступают в свободные сочетания с положительными и отрицательными эмоциями: прокричать радостно, прокричать в ярости. К этим двум типам говорения близки по концептуальному статусу очень быстрое и очень медленное произнесение (тараторить, мямлить). Однако для предельных значений речевого темпа используются не аномальные произносительные глаголы, а фразеологизмы: тарахтеть как пулемет, говорить в час по чайной ложке. В этом случае возникает компонент отрицательной слуховой оценки.

Концепты, отражаемые второй группой глаголов рассматриваемого типа, в большей или меньшей степени соотносимы с психическими состояниями: цедить, ворчать, вопить, гудеть.

Обычно глаголы указанных групп употребляются как окказиональные номинации. Однако они могут использоваться и для обозначения типичных свойств: она вечно тараторит (тараторка), он вечно ворчит (ворчун). Однако невозможно употребить эти понятия для обозначения встроенных свойств: можно сказать он картавит, но нельзя сказать она тараторит.

Особую группу составляют глаголы, обозначающие на артикуляционные недостатки субъекта: картавить, шепелявить, гундосить,заикаться. Они обычно указывают на встроенные особенности произношения. Единичный глагол положительной оценки качества артикуляции — отчеканить — напротив, обычно употребляется при номинации окказионального качества речи (однако для обозначения постоянного свойства используется тот же концепт в составе выражения чеканная речь).

Глаголы аномального звукопроизводства используются исключительно для объективных номинаций, отличаясь в этом отношении от звукоподражательных глаголов.

1.2.3.2. Звукоподражательные глаголы

Имеется две группы таких произносительных глаголов: одни ассоциированы со звуками животных, другие со звуками неживой природы. Обе группы используются для обозначения окказиональных голосовых свойств говорящего: блеять, мурлыкать, кудахтать; скрипеть, дребезжать. При этом они не могут использоваться для номинации типичных голосовых характеристик: *она вечно кудахчет. Номинация этого типа ощущается скорее как субъективная окказиональная оценка специфического речевого звукоизвлечения путем подбора похожего на слух неречевого. Список этих номинаций, видимо, следует считать нефиксированным. Так, возможно окказиональное использование глагола шуршать, который вряд ли будет включен в список таких глаголов: — Что-то такое он прошуршал, я ничего не понял.

1.2.4. Неспецифические дескрипции звучащей речи

За пределами нашего анализа оказываются такие номинации речи, которые не имеют отношения к ее звучанию (говорить смело, ответить простодушно), а также метахарактеристики звучания (знакомый голос, близкий голос, нормальный голос, изменившийся тон, странный голос).

1.3. Схемы концептуализации звучащей речи

В § 1.2. были рассмотрены элементарные параметры номинации звучащей речи. Теперь посмотрим, как строится дескрипция звучащей речи в целом и каковы структурные особенности дескрипций разных видов.

1.3.1. Объективные концептуализации

В общем виде дескрипция произносимой речи состоит из двух компонентов: предиката говорения или слушания и звукового идентификатора. Предикат говорения может иметь чисто локутивное значение (сказал он испуганно) либо включать иллокутивную компоненту (спросил он испуганно). В общем случае наличие иллокутивного предиката не означает, что в дескрипцию включен звуковой модификатор. Высказывание — А ты лучше позови его в гости, — посоветовал он. не предполагает, что совет произнесен с некоторой специфической интонацией. Дело в том, что многие иллокутивные характеристики не имеют специфических интонационных показателей. Тем не менее, иногда только интонационные компоненты определяют иллокуцию высказывания, поэтому иллокутивная номинация может использоваться в качестве звукового модификатора: — Хорошо бы тебе извиниться перед ним, — произнес он повелительным тоном. Отметим, что поверхностное отсутствие локутивного и иллокутивного компонентов не отменяет, конечно, их наличия в глубинной структуре: — Когда ты, наконец, вернешь мне деньги? — начал он раздраженно. (= ...— заговорил он раздраженно /... — спросил он раздраженно.)

Объективная номинация голоса может сочетаться и с предикатами слухового восприятия, поскольку способ номинации не связан с выбором той или иной фазы звукового общения. Так, наряду с выражениями типа проговорил раздраженным голосом возможны в голосе звучало раздражение или раздался раздраженный голос.

Рассмотрим теперь принципиальную структуру звукового модификатора. Ядром этого компонента является концепт «голоса» [Крейдлин 1994]. В исходном значении голос интерпретируется как орудие нормального говорения, которое, подобно тонкому музыкальному инструменту, может менять свои параметры для отражения состояний и намерений обладателя. Концепт «голос» не обязательно вербализован, но обязательно предполагается (по умолчанию) в случае немаркированного речепроизводства. Поэтому его всегда можно включить в дескрипцию нормальной звуковой речи: произнести сердито = произнести сердитым голосом. Голосу противостоят аномальные механизмы звукоизвлечения, о которых пойдет речь ниже.

В число возможностей нормального голоса входят такие, которые используются при реализации контролируемых интерактивных установок говорящего. Эта часть голосовых возможностей связана с концептом «тона». Если состояние рассерженности и его вокальные проявления не контролируются субъектом, то презрительная установка и ее вокальные проявления подчиняются воле говорящего. Это отражается в номинации: сказал с презрением = произнес презрительным тоном. Объемлющий характер концепта ‘голос’ по отношению к концепту ‘тон’ виден по выражениям типа в тоне его голоса звучал вызов. Поскольку голос объ- емлет тон, в номинациях контролируемых свойств звучащей речи иногда может использоваться концепт голоса, а не тона (повыситъ тон / повысить голос, раздраженный тон /раздраженный голос). Обратное неверно: «нетональная» (неконтролируемая говорящим) часть голоса не может быть названа по тону: можно сказать испуганный голос, но не *испуганный тон.

Имеется тонкое различие между интерактивными установками речевого акта, которые выражаются специфическими фонетическими жестами, и такими сопутствующими ментальными состояниями говорящего, которые в звуковой сфере не отражаются. Так, нельзя сказать * нетерпеливым тоном повторил он в качестве синонимической замены выражения нетерпеливо повторил он.

В случае, когда фокус номинации смещен на фазу восприятия речи, концептуальное содержание обсуждаемых лексем несколько меняется: они означают не производящий звуковой механизм речи, а результат его действия. Выражение он услышал знакомый приятный голос подобно в этом отношении выражению флейта была слышна издалека — в обоих случаях номинуется звучание, а не инструмент, который его производит. Наконец, в выражениях типа у него прекрасный голос имеет место синкретическая номинация, покрывающая как механизм говорения, так и результат его действия.

Номинация может указывать на неполноту совпадения со стандартным слуховым образом, ассоциированным с некоторой номинацией: что-то бабье было в его голосе, у тебя сегодня какой-то грустный голос. Однако это ситуация связана не только с речевыми характеристиками (ср. что-то бабье было в его фигуре), хотя и очень для них характерна.

1.3.2. Субъективные концептуализации

Общая схема субъективных концептуализаций звучащей речи не отличается от рассмотренной выше схемы объективных концептуализаций: она также состоит из предиката говорения/слушания в сочетании со звуковым модификатором. Примеры: ... — проговорила она своим дивным голосом; ... — ответила она еле слышным голосом; произнес что-то неразборчивое; услышать снова ее дивный голос; раздался пронзительный голос. Концепт ‘тон’ в субъективных номинациях голоса используется редко, что связано со спецификой его семантики: Он сказал это невыносимо противным тоном. Столь же редко в номинациях звучащей речи используется концепт ‘речь’. Это связано с более узкой сферой применения этого слова: оно означает только результат (но не механизм) голосовой деятельности, причем оцениваемый по суммарному впечатлению от прослушивания достаточно представительного ее образца: плавная речь, чеканная речь, разборчивая.

1.3.3. Сложные и совмещенные дескрипции

До сих пор мы рассматривали лишь одинарные дескрипции звучащей речи. Однако в литературных текстах чрезвычайно часто встречаются двойные номинации, сочетающие функциональный и фонетический аспекты. Мы находим их во всех трех классах объективных дескрипций голоса:

а. звонкий юношеский голос, надтреснутый старческий голос

б. сдавленный от волнения голос, дрожащий от ярости голос

в. сконфуженным тихим голосом

Концептуальная структура и употребительность сложных дескрипций для разных классов различны.

При номинации встроенных голосовых свойств фонетическая номинация является внешней по отношению к мотивирующей. Например, ‘старческий голос’ является концептуальным ядром, получающим модификатор ‘надтреснутый’, указывающий аспект проявления исходного концепта. напротив, при номинации окказиональных непроизвольных свойств более центральную позицию занимает фонетическая номинация, тогда как мотивирующая выступает как ее интерпретация. В частности, концептуальное ядро ‘сдавленный голос’ получает модификатор, поясняющий причину аномальности звучания. Наконец, при номинации контролируемых свойств трудно усмотреть порядок вложения атрибутов: они выступают как цельный кластер характеристик. Следует заметить, что двойные номинации последнего типа являются редкостью, тогда как в первом и втором классах они чрезвычайно часты.

Отметим несочетаемость двух разных целей окказиональных объективных номинаций: невозможны выражения типа сердито проговорил он обвинительным тоном — вы можете охарактеризовать по голосу либо эмоциональное состояние говорящего, либо его интерактивное намерение, но не их комбинацию. В то же время номинация встроенных свойств может комбинироваться с номинацией свойств окказиональных: визгливый от злости надорванный женский голос. При этом, как показывает пример, каждая из сочетающихся дескрипций может содержать как мотивирующую, так и фонетическую характеристику.

В случае субъективных номинаций функциональные (оценочные) и фонетические атрибуты сочетаются так же легко, как в случае объективных: прелестный мелодичный голосок, раздражающе невнятная речь. При этом фонетическая атрибуция занимает более близкую позицию к речевому имени, чем гедонистическая. И, наконец, объективные и субъективные атрибуции голоса могут сочетаться в пределах единого номинационного блока: противный скрипучий голос, задумчиво проговорила она своим прелестным мелодичным голосом.

Таким образом, потенциальное пространство возможных номинаций голоса огромно. Поэтому не имела бы смысла попытка механически перечислить все допустимые сочетания. В то же время нетрудно обнаружить запрет на некоторые казалось бы априорно возможные комбинации, такие, например, как *сердито воскликнул он своим старческим голосом, *еле слышно произнес он оскорбительным тоном. Ограничения связаны здесь с довольно тонкими прагматическими условиями, которые еще предстоит исследовать.

1.3.4. Концептуализации маркированных регистров речи

Аномальные произносительные глаголы типа мямлить, бормотать, визжать обычно предполагают выход за пределы нормального звукопроизводства. Они описывают не фонетические разновидности локуции (голоса), но особые способы звукоизвлечения. Имея встроенную фонетическую характеристику, они обычно не принимают фонетических модификаторов, но могут присоединять функциональную дескрипцию, мотивирующую переход в аномальный регистр: промямлил он в отчаянии, проревел он в ярости. Однако они не сочетаются с функциональными модификаторами, включающими лексему «голос». Так, нельзя сказать *промям- лил он испуганным голосом или *проревел он злобным голосом. Это естественно — ведь такие вокализации не являются «голосом».

Сходные концептуальные свойства имеют звукоподражательные глаголы (кудахтать, скулить и т. п.). Они обычно также допускают лишь функциональные модификаторы, причем не содержащие лексемы «голос»: раздраженно прокудахтал, проскулил в отчаянии.

Произносительные глаголы, описывающие маркированные уровни громкости (шептать, кричать, восклицать), имеют иное концептуальное устройство. Называемые ими способы звукоизвлечения не выходят за пределы нормального голоса, а лишь существенно меняют одну из его характеристик. Поэтому они не накладывают ограничений на сочетаемость с другими фонетическими или функциональными номинациями, содержащими лексему «голос»: закричал он испуганно /испуганным голосом; кричал Раскольников, еще более повышая голос; прошептал он сонным голосом.

Встроенные артикуляционные недостатки осмысляются не как свойства голоса, поэтому нельзя сказать *картавый голос, *шепелявый голос, *гундосый голос. Артикуляция осознается как компонент речевой деятельности в целом, поэтому окказиональные сочетания картавая речь, гундосая речь, шепелявая речь допустимы. Однако, очевидно, она мыслится как некоторое дополнение к голосу, отличное от альтернативных способов звукообразования, представленных глаголами аномального произнесения типа мямлить, цедить, лепетать.

2.