ГЛАВА IV Судоустройство и судопроизводство

Основными началами суда определяются существенные черты судоустройства и судопроизводства.

Судьи могут быть правительственные и народные. Главные пре­имущества судей, назначаемых правительством, состоят: 1) в спе­

циальности знаний; правительство может требовать от них более или менее высокого приготовления; 2) в независимости от всяких партий и частных влияний; 3) в большом внимании к охранению закона.

Независимость правительственных судей установляется началом несменяемости. Раз назначив судью, правительство не вправе уже удалить его от должности иначе, как по суду, ни даже переместить его без его согласия. Это начало прилагается как в конституцион­ных государствах, так и в самодержавных. B последних граница, очевидно, не юридическая, а нравственная; но самоограничение вла­сти есть именно то, что дает ей нравственный характер. У нас это начало введено судебными уставами Александра Второго. Иногда, как, например, в Бельгии, самое назначение ставится в зависимость от представления списка кандидатов со стороны судебных мест или законодательных палат.

При несменяемости судей единственным способом влияния ос­тается возможное повышение, которое возбуждает честолюбие. B Англии и этот путь отрезан. Там коронные судьи весьма немного­численны и получают огромное содержание; идти им далее некуда, так как они занимают высшие судебные места. Ho конечно, такая полная независимость возможна только вследствие особой судеб­ной организации.

Народные судьи, по самому своему положению, независимы от правительства. Ho они должны быть независимы и от обществен­ных влияний. Назначение может быть двоякое: по выбору или жре­бием. Выборные судьи существовали и существуют во многих мес­тах, не только в демократических республиках, как Швейцария и Соединенные Штаты, но и в самодержавных государствах. Наша прежняя система судоустройства была вся основана на выборном начале; такова же была введенная в эпоху преобразований мировая юстиция, от которой ныне остались одни обломки. Для мелких мес­тных дел, особенно там, где не развились еще политические партии и где способность обеспечивается некоторым образовательным и имущественным цензом, эта система может быть совершенно умес­тна. Наши мировые судьи заслужили признательность русского об­щества. Ho с развитием политической жизни выборы неизбежно ста­новятся орудиями партий, а это всего менее допустимо относитель­но судебной власти. B Соединенных Штатах эти должности служат наградой политических услуг, с чем вместе сокращаются сроки вы­боров и уменьшается жалованье; через это положение судьи делает­ся крайне зависимым и мало привлекательным для способных лю­дей.

Жребий делает судей совершенно независимыми от избирате­лей; но тут устраняются как оценка способности, так и требование специальных знаний или юридической подготовки. Подобные суды скорее всего могут решать вопросы о факте. Bo всяком случае, в них необходимо руководство со стороны опытного председателя.

Судьи, назначаемые по жребию, существовали уже в древности. Таковы были афинские гелиасты. Общее число их простиралось до шести тысяч, по шестисот из каждой филы; в кандидаты записыва­лись только желающие.

B новых государствах назначаемые по жребию судьи суть ■ . Они выбираются в небольшом количестве, причем сторо-

щя

нам, для большей гарантии, дается право отвода в определенном числе. Весьма важно, чтобы составление общих списков было вве­рено независимым людям. B Англии, классической стране суда при­сяжных, от них требуется известный ценз и допускаются многие изъятия. Bo Франции, кроме гражданской непорочности, требуется только умение читать и писать. Ho надобно заметить, что в Англии ведомство присяжных гораздо шире: они судят не только уголов­ные дела, но и гражданские. Для решения последних нужно гораздо высшее развитие, тогда как для определения виновности по факти­ческим данным, разъясненным в суде, достаточно простого здраво­го смысла и знания жизни. Суд присяжных в уголовных делах слу­жит важнейшей гарантией для подсудимых. Как ограждение лич­ных прав, например свободы печати, он получает и высшее политическое значение. Борк говорил, что вся английская консти­туция существует для того, чтобы посадить двенадцать беспристра­стных людей на скамью присяжных. Ho зато требования закона не всегда находят в них достаточную поддержку. B политических де­лах они увлекаются господствующим течением, а в частных они склонны быть слишком снисходительными к подсудимым. Отсюда случаи оправданий, возмущающих общественную совесть.

Кроме судей и присяжных, в суде принимают участие прокуро­ры и адвокаты.

Так как суд требует не столько быстроты действия, сколько тща­тельного обсуждения обстоятельств, то, по существу своему, он дол­жен быть коллегиальный. Исключение делается для маловажных дел и проступков. При множестве таких дел и ежедневном их по­вторении нужно прежде всего быстрое решение, а простота их не требует особенного обсуждения; поэтому здесь уместен и едино­личный состав, причем, однако, допускается апелляция коллегиаль­ному присутствию. При суде присяжных, которые уже составляют коллегию, может быть достаточно и одного судьи для приложения закона. Одной из важнейших гарантий правильного суда служит судопроизводства, с которой связана и . При

таком порядке тяжущиеся и подсудимые получают все средства за­щиты, суд ставится под контроль общественного мнения, и народу внушается доверие к отправлению правосудия.

Суды разделяются на обыкновенные, специальные и чрезвычай­ные. Обыкновенные суды суть гражданские и уголовные, первые для разбора частных тяжб граждан между собою, вторые для нака­зания преступлений. Последние подразделяются на собственно уго­ловные и полицейские, наказывающие проступки против обществен­ного порядка. Специальные суды заведуют делами особенного рода. Таковы суды ремесленные, торговые, военные, политические. Чрез­вычайные суды установляются в чрезвычайных случаях, взамен обыкновенных. Иногда они учреждаются для важных политичес­ких преступлений; но нередко, в смутные времена, ведомство их простирается на преступления всякого рода. Таковы, в особенности, суды военные, которые, при большей быстроте делопроизводства и большей строгости наказаний, скорее всего содействуют укроще­нию мятежей и восстановлению порядка. Страна, или местность, в которой учреждаются военные суды, обыкновенно объявляется в военном или осадном положении; но иногда военный суд назнача­ется просто для преступлений известного разряда, особенно опас­ных. Мы уже видели, что в конституционных государствах уста­новление чрезвычайных судов или вовсе воспрещается, или требу­ет согласия народного представительства, или, наконец, предостав­ляется правительственной власти, однако с непременным услови­ем представления принятых мер на последующее утверждение па­лат.

Гражданские и уголовные суды нередко соединяются. B миро­вой юстиции, решающей маловажные дела, это даже обыкновенное правило. Ho высшие суды, при систематической организации, де­лятся на гражданские иуголовные отделения. Такделается во Фран­ции, в Пруссии и у нас. Это обусловливается различием как законо­дательства, так и делопроизводства в обоих случаях.

Гражданский суд имеет предметом частные споры граждан. Он не определяет вины, а только разрешает юридические столкновения и установляет права спорящих сторон.

Это вытекало из сословного начала, в силу которого каждый чело­век подлежал суду только себе равных. Co введением римского пра­ва, которое требовало специального образования, суд скабинов ис­чезает; но в Англии, где сохранилось неприкосновенным древнее общее право, из него развилось участие присяжных не только в уго­ловных, но и в гражданских делах. B некоторых местах, как сказа­но, существуют и выборные судьи.

Самое судопроизводство в гражданском суде может иметь двоя­кий характер: состязательный и следственный. Первое состоит в сборе тяжущихся или их поверенных между собою. Судья выслу­шивает и решает на основании представляемых ему данных, но сам не вмешивается в дело. Bo втором случае, напротив, судья сам ис­следует дело, пополняет его нужными сведениями и принимает все нужные меры для составления себе убеждения. Так как гражданс­кое судопроизводство есть частная тяжба, то ему свойствен состя­зательный характер. Этим устраняется, вместе с тем, лицеприятие и полагается предел частным проискам и тайным влияниям. Ho во Франции, рядом с адвокатами, высказывает свое мнение и проку­рор, который является толкователем закона. Судьи произносят при­говор на основании выслушанных мнений.

Гражданский суд установляется обыкновенно в нескольких ин­станциях. Здесь предметом спора является вопрос юридический, ко­торого решение требует специальных знаний, а знание предполага­ется большее в высших судах. Притом здесь приговор произносит­ся не по совести, на которую нет апелляции, а по закону, который подлежит различному толкованию. Восхождение по инстанциям обеспечивает тщательное рассмотрение дела и служит гарантией против случайностей и недостатков низших судебных мест. Низшей ступенью, которая составляет собственно не инстанцию, а самосто­ятельное учреждение для чисто местных дел, служат существую­щие в некоторых государствах мировые суды. Они установлены глав­ным образом для примирительного разбирательства, прежде, нежели дело поступает в настоящий суд. Ho к этому присоединяются мел­кие гражданские тяжбы, которые решаются или окончательно, или с правом апелляции, а также и мелкие проступки. Затем следуют собственно судебные инстанции, которых может быть две или три. Большее количество повело бы только к бесполезной проволочке. Окончательно все сводится к одному верховному судилищу, кото­рое установляет единство юриспруденции. Это верховное судили­ще может иметь двоякий характер: оно или само судит, или только отменяет противные закону определения низших судов и предпи­сывает рассмотреть дело вновь. Последний порядок называется

. Кассационный суд собственно не судилище, а верховный блюститель правосудия и хранитель единства юриспруденции.

Этот порядок можно назвать рациональным и систематическим. Ho он установился только в новых европейских государствах, да и то не во всех. B древних республиках существовала только одна инстанция гражданского суда. B средние века ход по инстанциям имел совершенно особенное значение, вытекавшее из частного пра­ва. Тяжущийся, проигравший процесс, отказывал своим равным в повиновении на том основании, что они его обидели, и вызывал их тягаться с ним перед господином. B Англии, до недавнего времени, местных гражданских судов вовсе не было. Существовали одни цен­тральные суды, которые в известные периоды разъезжали по облас­тям и решали тяжбы на месте. B настоящее время для маловажных дел учреждены особенные графские суды (county courts), которые судят с присяжными или без присяжных, до известной цены окон­чательно, выше с апелляцией к высшим судам. Последние разделя­ются на суды общего права (courts of common law), которых три, и суд канцлера (Court ofchancery), который судит по так называемой справедливости (equity), то есть с введенными юриспруденцией смяг­чениями строгих требований общего права. B судах общего права апелляция от каждого идет в соединенное присутствие двух других; верхнюю же инстанцию составляет Палата Лордов. От суда канцле­ра апелляция также идет в верхнюю палату. Эта сложная система, унаследованная от средних веков, делает судопроизводство и слиш­ком продолжительным, и крайне дорогим. Только высокие качества английских судей смягчают его недостатки.

Исполнение судебных приговоров предоставляется или обыкно­венной полиции, или особым судебным приставам (huissiers).

Гражданские суды нередко заведуют и так называемым добро­вольным судопроизводством (freiwillige Gerichtsbarkeit). Сюда от­носятся совершение актов, ведение ипотечных книг, дела по опе- кам, деление наследства и т. п. Ho некоторые из этих дел могут вверяться особым учреждениям. Так, совершение гражданских ак­тов предоставляется нотариусам. Для опек установляются иногда сословные учреждения, состоящие при судах или отдельно.

Уголовный суд имеет предметом наказание преступлений и про­ступков. Преступление не есть только нарушение чужого права; это — нарушение закона. A потому это не частное дело, а обще­ственное. Вследствие этого и самое наказание имеет значение об­щественное. Оно существенно отличается от частного вознагражде­ния за нарушенное право или от мести за нанесенное зло. Цель на­казания не ограждение прав отдельных лиц, не устрашение других и не исправление преступника, а . то есть нравственное восстановление нарушенного закона отрицанием виновной воли. Ограждение прав, устрашение и исправление привходят сюда, как цели второстепенные, но все это подчиняется высшему началу воз­даяния. Система устрашения смотрит на преступление с полицейс­кой точки зрения, система исправления с точки зрения нравствен­ной и благотворительной, система ограждения с точки зрения част­ного права, система воздаяния с точки зрения высшего правосудия. От мести воздаяние отличается тем, что первая есть частное само­управство, следовательно, беззаконие своего рода, ибо никто не мо­жет быть судьею собственного права, второе же налагается влас­тью, облеченной правом повелевать и воздерживать злую волю. Го­сударство, наказывающее преступника, является органом правды, высшим порядком, владычествующим над людьми. Поэтому нельзя утверждать, что государство не имеет права отнимать тех благ, ко­торых оно не дало, как-то: свободу и жизнь. Воздаяние может про­стираться и на самую жизнь, если этого требует правосудие. Требо­вание же правосудия состоит в том, что наказание должно быть с преступлением. Этим устраняется как система устра­шения, которая может идти гораздо дальние, так и система исправ­ления, которая не имеет никакого отношения к величине преступле­ния и достигает цели только случайно. Самый суд, при системе воз­даяния, не должен иметь полицейского характера. Тут произносится приговор над лицом, а потому он должен иметь в виду не только охранение порядка и закона, но и ограждение подсудимого от про­извола. Судья должен исследовать настоящую вину преступника и дать ему все средства защиты. Поэтому с правильным судом несов­местны пытка и все средства устрашить преступника и вынудить у него признание. Это — последствия чисто полицейской точки зре­ния, которая заботится лишь об ограждении общества от наруше­ния порядка. Подсудимый до произнесенного над ним приговора не считается виновным, а потому против него нельзя употреблять сред­ства, которые наносят ему неисправимое зло, а тем более такие, которые могут вынудить у него ложные показания.

B уголовном судопроизводстве существуют две системы: обви­нительная и следственная. Первая предоставляет обвинение и пред­ставление доказательств обиженному лицу или доносителю. Здесь преступление рассматривается, как частное дело. Этот порядок гос­подствовал в древности и в средние века; он в значительной степе­ни сохранился в Англии, вследствие большей свободы, которая ос­тавляется тут обвиняемому. Следственный порядок состоит в том, что правительство, охраняющее закон, само преследует преступле­ние и собирает доказательства. Этот способ вытекает из взгляда на преступление, как на общественное дело. Оба порядка соединяют­ся, когда суд происходит в обвинительной форме, то есть в форме состязания между обвинителем и защитником, но обвинителем яв­ляется правительство, которое действует на основании материала, добытого предварительным следствием. Таким образом, обществен­ные требования сочетаются с гарантиями для подсудимого.

Предварительное следствие поручается или полиции, или осо­бым судебным лицам, причем на обязанностях полиции остается, во всяком случае, первоначальное дознание, ибо без этого следы преступления могут исчезнуть. Возложение следствия на независи­мого члена суда Cjuge d'instruction) составляет высшую гарантию для подсудимого. Ho следствие не может производиться гласно, ибо это может помешать цели правосудия, которое состоит в раскрытии истины. C этой целью несовместно и допущение к следствию за­щитника подсудимого, как лица, заинтересованного в скрытии ис­тины и притом знающего все лучшие к тому способы. Лица, нахо­дящиеся под следствием, могут быть даже подвергнуты заключе­нию для предупреждения побега или сношений с посторонними. Ho лишение свободы должно ограничиваться крайней необходимостью; состоящий под следствием может быть невинен, а потому не дол­жен быть стесняем более, нежели требуется делом. Ограждением его служат указанные выше законы о производстве арестов и об отдаче на поруки. Ho тут всегда многое неизбежно предоставляется усмотрению следователя.

Ha основании предварительного следствия подозреваемый в пре­ступлении обвиняется перед судом. Предание суду есть особенный акт, который тоже требует гарантий для лица. B этих видах оно произносится или судебным местом, как во Франции, или особен­ными присяжными, как в Англии (grandjury). Самое же обвинение возлагается или на частное лицо, которое может взять адвоката, или на правительственного агента — прокурора. Последний возбуждает следствие, надзирает за его ходом и, наконец, обвиняет подсуди­мого.

Самое судебное производство может быть различно, смотря по тому, какая принята форма: следственная или обвинительная. B пер­вом случае дело направляется судьями при помощи канцелярии.

Здесь нет ни обвинителя, ни защитника. Bo втором случае против обвинителя выступает защитник. B Англии, где господствует чисто состязательная форма уголовного суда, подсудимому предоставля­ется иметь или не иметь защитника. Если он хочет, он может защи­щаться сам; но если он взял защитника, он не может уже сам ска­зать ничего в свою пользу. Bo Франции, если подсудимый не выб­рал себе защитника, последний назначается судом, ибо в пользу обвиненного всегда должны быть приведены все доводы, какие толь­ко возможны. Ha суде следствие поверяется и повторяется. Bo Фран­ции, а также и у нас, прениями руководит председательствующий судья, который допрашивает подсудимого и свидетелей. B Англии допрос свидетелей производится адвокатами сторон; сам же подсу­димый вовсе не допрашивается. Он является одной из сторон, и все дело лежит на свидетелях, которые, под перекрестным допросом, нередко становятся в весьма тяжелое положение. Это — и худшая сторона состязательного процесса.

Ha основании судебного следствия произносится приговор. При­знание виновности или невиновности подсудимого не требует спе­циальных юридических сведений. Возникающие здесь юридичес­кие вопросы относительно определения преступления легко могут быть разъяснены председателем. Самое же существо дела состоит не в определении прав, а в суждении о действиях лица и об отноше­нии этих действий к совести человека. Действие является преступ­ным, только когда оно совершается с намерением. Поэтому и самый приговор о виновности должен исходить из совести, а не из специ­ального знания права. Вместе с тем он должен представлять наи­большие гарантии для подсудимого. Поэтому в уголовных делах всего уместнее суд присяжных, которые являются органами обще­ственной совести. Ho так как, с другой стороны, приложение закона требует специальных знаний, так как самое производство судебно­го следствия нуждается в опытном руководителе, который мог бы указать присяжным различные стороны иногда весьма сложного дела и разъяснить им встречающиеся в нем юридические вопросы, то здесь необходимы и правительственные судьи. Поэтому смешан­ные суды, какие существуют в большей части европейских госу­дарств, наиболее соответствуют существу уголовного суда. Нет со­мнения, однако, что этот порядок, для правильного хода, требует довольно значительного юридического развития, в особенности су­дей, умеющих руководить присяжными, а для более важных дел и достаточно выработанного сословия адвокатов.

Уголовный приговор может быть отменен или судебным поряд­ком, или кассационным. Последний один допустим при суде при­сяжных. Они произносят приговор по совести, а на совесть нет апел­ляции. B этих случаях приговор может быть отменен только по не­соблюдению законных форм или при какой-либо явной ошибке. При другом устройстве суда может быть допущено и восхождение по инстанциям, ибо юридический приговор всегда может быть пере- вершен на основании лучшего понимания закона.

Ho обвиненный судом не лишается еще всяких средств защиты. Ему остается прибегнуть к помилованию. Право помилования при­надлежит главе государства, как верховному правителю. Оно пре­доставляется ему на том основании, что закон, распространяясь оди­наково на все случаи, является иногда слишком строгим, между тем как жизненные явления, разнообразные до бесконечности, требуют смягчений. B побуждениях и действиях преступника могут встре­титься такие обстоятельства, которые значительно умаляют или из­виняют преступление. Помилование может явиться требованием не только человеколюбия, но и правосудия. Иногда оно вызывается и политическими соображениями. Между тем судья должен быть чи­стым органом закона; в нем произвол не допускается. Поэтому пра­во помилования должно принадлежать правительственной власти, которая может смягчать суровость закона и восполнять недостатки судебной власти.

Помилование может состоять или в совершенной отмене, ИЛИ B смягчении наказания. Оно может или относиться к известному пре­ступнику, или распространяться на целый разряд лиц или преступ­лений. B последнем случае оно называется . Подобные

общие меры всегда вызываются политическими обстоятельствами.

От помиловании отличается . Она состоит в прекраще­

нии самого следствия, прежде суда, тогда как помилование всегда следует за судом. Аболиция может также вызываться политически­ми обстоятельствами и принадлежит правителю, наравне с помило­ванием. Ho во всяком случае, это мера чрезвычайная. B нормальном порядке такое вторжение правительства в область суда не должно иметь места. Оно может противоречить самому интересу обвиняе­мого, для которого всего важнее, чтобы его невинность была при­знана судом. Конечно, прежде нежели дело поступило в суд, обви­няющая власть всегда может прекратить следствие по недостатку улик или вследствие открытия оправдывающих обстоятельств. Ho как скоро дело поступило в ведение суда, права прокуратуры пре­кращаются; только верховная правительственная власть может всту­питься в чрезвычайных случаях. Поэтому многие конституции при­знают аболицию существенной частью права помилования, предос­тавленного главе государства.

Bce эти отступления от чисто судебного порядка указывают на то, что в государстве, кроме охранения прав и господства закона, существуют и другие интересы, которые должны быть приняты B соображение. Они составляют задачу управления.