ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО OT МЕСТНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ (ЗЕМСТВ И ГОРОДОВ)
Устройство народного представительства через выборы от губернских земств и городских дум имеет то преимущество, что эта система опирается на организованные общественные силы. Действительно, при полном разладе и неустройстве русского общества, лишь земства и города дают такую общественную среду, которая прошла известную подготовку, приобрела навыки, умения и знания, необходимые для правильного руководства делами.
Внутри их сложились определенные традиции, направляющие земскую деятельность на обслуживание общих интересов населения и наиболее нуждающейся части его — крестьянства. Традиции эти оказались настолько прочными, что, несмотря на законодательную ломку 90-х годов, в органах местного самоуправления сравнительно мало проявилось сословной и классовой исключительности145. Bce это дает значительную уверенность, что в составе народного представительства при выборах от земств и городов будут привлечены люди, наиболее способные для государственной деятельности. Политическое направление будущего представительного собрания при данных условиях выясняется с достаточной определенностью, чего нельзя сказать при установлении другой избирательной системы.Bce они в этом отношении представляют большую неизвестность, открывают широкий простор для преувеличенных опасений и надежд. Напротив, прошлое местного самоуправления свидетельствует о том, что земские и городские представители внесут в государственное преобразование те же общественные начала, которые окрепли, выразились в ряде предприятий, осуществились на деле в земстве и городах.
Однако недостатки такой организации, как главной основы народного представительства, настолько существенны, что остановиться на ней, как основе народного представительства, вряд ли возможно. Она будет только бледным подобием народного представительства и не может иметь его истинного значения и силы. Прежде всего здесь устанавливается такая многостепенность выборов, при которой ставятся не только затруднения, а прямо преграды для непосредственного выражения желаний и мнений населения.
B губернских земских собраниях и городских думах создается тесная коллегия, получающая привилегии государственных выборов. Для того, чтобы проникнуть в эту среду, необходимо не только подвергнуться несколько раз переизбранию, но еще обладать способностью нести обязанности городского или земского гласного. B настоящее время губернские земские собрания состоят в огромном большинстве из землевладельцев-дворян, благодаря отчасти сословной избирательной системе. Ho даже при изменении порядка выборов, при создании мелкой земской единицы на основах всеобщего избирательного права, только незначительная часть губернских гласных будет состоять из крестьян. Это вполне естественно вытекает из невозможности для трудового крестьянского населения соперничать с представителями других классов на поприще земской деятельности, требующей досуга и надлежащей подготовки. Неизбежным последствием такого избирательного порядка произойдет то, что вся масса сельского и городского населения будет в действительности лишена избирательных прав. Осуществление их будет обставлено такой сложной процедурой, при которой взаимная связь, а следовательно, и зависимость избранного представителя от населения исчезнет. Представителей заслонит от массы избирателей привилегированная коллегия, которая и будет держать в своих руках непосредственное назначение членов государственного собрания. Нравственные узы между представителями и народом будут порваны, они останутся чуждыми друг другу, народ не будет видеть в них своих избранников и они не к народу будут обращаться за указаниями и поддержкой. Неправильность такой системы представительства обнаруживается особенно наглядно по отношению к некоторым окраинам, напр., к юго-западным губерниям, где все население — малорусское и православное, а верхние слои, помещичий класс, — католики и поляки. Достаточно представить себе порядки выборов в народное представительство через земские собрания и городские думы в этих губерниях, чтобы понять, какое преобладание будет дано помещичьему польскому элементу, и вместе с тем понять, что народное собрание, составленное таким порядком, не может быть признано представительством населения в точном смысле этого слова.Таким образом, все преимущества избирательной системы от земств и городов будут оплачены слишком дорогой ценой, — разрывом живой и непосредственной связи с населением. Представительство, совершенно лишенное такой связи, окажется как бы висящим в воздухе без твердой опоры на земле.
Ни в глазах правительства, ни в общем мнении оно не может получить подобающего ему значения. Бюрократия всегда будет иметь возможность отвергать решения собрания, объясняя их притязательностью и домогательством лишь известных кругов общества. C другой стороны, тесные ворота, открытые для политического представительства, не могут вместить всего общественного движения. Общественные силы будут искать иного исхода, действовать вне представительства и могут направиться против него. Поставленное между двух враждебных для него течений, одного со стороны властвующей бюрократии, другого со стороны общественного мнения, найдет ли в себе собрание, созданное исключительно из земских и городских деятелей, достаточно сил, чтобы преодолеть и TO и другое, и не будут ли обречены новые учреждения на ту же бесплодную и мучительную борьбу, какую вынесли земства в своей многолетней тяжбе с бюрократической властью?
Сознание слабости представительства от земств и городов, как единственного законодательного учреждения, вынуждает тех, кто поддерживает означенный проект, заранее умалять его значение, ограничивать его компетенцию, суживать круг деятельности, ставить его в двусмысленное положение перед правительством, объявляя, что министр неответствен перед представительством. Можно ли с таким оружием выходить на состязание, можно ли водворить законность и подчинить ей разнузданный произвол высшей бюрократии?
Исторический опыт показывает, насколько неудачны были попытки заменить народное представительство представительством от общественных учреждений. Соединенный ландтаг, собранный Фридрихом-Вильгельмом IV146, приблизительно с такими же полномочиями и путем представительства от местных учреждений, не дал благих результатов и не предотвратил революции.
Из вышеизложенного вытекает, что представительство от земских и городских учреждений не может заменить собою народного представительства в соответственном смысле этого слова. He входя пока в обсуждение вопроса о том, не может ли оно служить полезным дополнением к нему в качестве особого учреждения, представляющего местные интересы, следует во всяком случае признать необходимость представительства, избираемого населением без посредства каких-либо общественных учреждений. C принятием этого положения возникает дальнейший вопрос: должно ли право участия в выборах народных представителей принадлежать в принципе всем полноправным гражданам Российской империи, или же оно может быть предоставлено лишь лицам, обладающим известным имущественным или образовательным цензом? Иные возможные ограничения, как, напр., в зависимости от происхождения и вероисповедания, едва ли могут подлежать обсуждению: они стоят в слишком явном противоречии с общепризнанными основами современного государственного правопорядка и бесповоротно осуждены общественным мнением всех культурных народов.