2. Посольское право

Больше всего данных можно почерпнуть из "статейных списков" взглядах наших дипломатов на посольское право.

Посол не несет ответственности перед иностранными властями, ибо он говорит и действует от имени своего государя, являясь простым передатчиком: мех, "что в него положат, то несет, а послу что велят, то делает"*(31).

Послы, посланники и гонцы неприкосновенны: "того де у Великих Государей христьянских не ведется, что над посланники или над гонцы что учинить"*(33). Они неприкосновенны и во время войны: "во всех землях рати ходят, а послом и гостем зацепки нет некоторые"*(34), "межи государя ссылка бывает, хотя бы и полки сходилися"*(35); "нигде ни в которых государствах не ведетца, хотя в которое государство послы и посланники, которых государей ни буди, приходят с великою недружбою, ино и нат теми людьми такова безчестья и позор не делаетца, что ныне над нами чинитца"*(36).

Обида, нанесенная послу, наносится всему народу: "кривда посольская есть кривда всих народов"; "посла обидивши, нет вымовы и никто оправданья не приимет"*(37).

Отправлявшиеся в Англию послы должны были пожаловаться на ведение польского короля Сигизмунда: "великих послов", отправленных к нему в Смоленск, "перековав, разослал в заточенье в Полшу и в Прусы, чего николи (чинить. - В.Г.) над послы не ведетца". Он захватил обманом В.И. Шуйского, "учинил: чего нигде, не токмо во крестьянских, ни в мусульманских государствах делать не пригоже"*(38). Московская дипломатия допускает, однако, арест послов в виде репрессалий*(39).

Московское правительство предлагает Персии установить непрерывность посольств: "и послы б и посланники ходили без урыву"*(40).

Много споров возбуждает вопрос о праве послов на беспошлинный провоз своего багажа, причем московские послы строго различают посольский багаж от товаров, привозимых для продажи. Беспошлинный провоз багажа они считают твердо установленной нормой международного права.

Когда в 1501 г. от послов Ивана III, направлявшихся к императору и в Италию, в Литве требуют уплаты пошлин с их "рухляди", они протестуют, ибо, говорят они, "ни в которых государствех того нет, чтобы на послех тамгу имали". Прибывшему в Москву литовскому послу короля Александра велено сказать от имени царя Ивана III: "И мы ся тому дивим, что государь ваш на наших послех велел тамгу взяти; а ни в которых государствех того нет, чтобы на послех тамгу имали. И которую нечесть государь ваш моим послом уличил, что на них велел взяти, и яз бы, против, такую ж нечесть велел тебе учинити, велел бы то на тебе взяти; да не велели есмя на тебе взяти того деля, что ни в которых государствех того нет, чтобы на послех тамгу имали, да не хотячи и своей чти теряти"*(41).

Длительный спор заводят по такому же поводу послы Алексея Михайловича, стольник Потемкин и дьяк Румянцев, когда при проезде через границу Франции в 1667 г. с них потребовали уплату пошлин. "Послом и посланником, - заявляли они, - бывает всякая достойная честь, а того никогда не бывает, чтобы с платья их посольского пошлину имать: и тем их не бесчестят: велим роспись учинить, сколько у нас с посольским платьем и с рухлядью сундуков и чемоданов, а осматривать не дадим: и то мы чиним по самой великой нужде, что подводы нанимаем до Бурдоя на свои деньги"*(42); "просит откупщик с посольского нашего платья пошлины, что ни в которых государствех того послом и посланником великого государя нашего: не бывало"*(43).

Послы пришли в ярость, когда откупщик потребовал пошлины "и с образов, что на них оклады серебряные с каменьем и с жемчуги". "Враг креста Христова!: ты и с того хочешь пошлину, скверный пес, взять?", - ответили ему послы, - "и с посольского нашего платья и с рухляди ни коими меры имать было не мочно, потому посланы мы от великого государя нашего: для братския дружбы и любви, а купецких людей и товаров никаких с нами нет, для того и пошлин имать тебе с нас было не мочно.

Пошлина была уплачена. Однако по приезде в Париж и после аудиенции у короля послы принесли "думным людям" жалобу на откупщика: он "учинил бусурмански, взял у нас пошлину с животворящего креста господня: и с нашего посольского платья двести золотых червонных и тем учинил нам великое бесчестье; а того ни в которых государствах, не только в християнских, и в мусульманских не бывает, чтоб с послов и посланников: имать пошлину"*(45). По жалобе их король велел уплатить из королевской казны взятую у них пошлину.

При приезде посла Желябужского в Кале в 1662 г. багаж его был подвергнут осмотру; в нем оказалось много соболей, обычно привозившихся московскими послами для подарков. С посла потребовали оплаты их таможенной пошлиной. Посол заявил протест: "Такого образца не слыхали, чтоб у послов государеву казну и их рухляди осматривали и переписывали". Пошлину все же пришлось уплатить*(46).

Аналогичный спор возник и в Персии. Таможенный чиновник ("тамгачей") распорядился "пересматривать и переписывать" всю "рухлядь", которую вез с собой царский посол. Посол запротестовал: ": где слыхано, что над послы и над посланники такое бесчестье и позор делати", ": нас государь наш послал не для торговли, и продажного товару с нами никоторого нет; а такова безчестья и позору ни в которых государствах не ведетца, да и не слыхано, что у послов или у посланников рухлядь переписывать и пересматривать, а нам ныне в государя вашего земле такое безчестье и грабеж делаетца, чево ни в которых землях не слыхано"*(47).

Эти инциденты показывают, с каким упорством отстаивали московские послы свои привилегии, гарантированные им, по их мнению, нормами международного права. О посольских привилегиях и о посольском церемониале московские дипломаты имели свои особые представления, причем одни свои требования они основывали на международном праве - на общем посольском обычае, другие - на начале взаимности*(48).