Первая модель - это окраины со статусом политической автономии.

B России модель «политической автономии» окраин связана с именем Александра I. Политическую автономию имели Польша (до 1831 г.), Финляндия и очень короткий период в начале XIX в.

-во-первых, либеральной национальной политикой Александра I, стремившегося к прогрессивному устройству Российского государства вообще, национальных окраин в частноста;

-во-вторых, более высоким уровнем развития Польши и Финлян­дии по сравнению с Россией и в этой связи необходимостью сохране­ния в них прежних государственных институтов, к которым император через некоторое время мечтал привести и всю Россию;

- в-третьих, имея далеко идущие геополитические планы на Бал­канах и в Северной Европе и имея в мире имидж просвещенного мо­нарха, возможно, Александр I стремился из Финляндии и Бессарабии сделать две “образцовые5’ автономии как пример для народов других европейских стран, особенно славян, изнывавших под игом Османской империи на Балканах;

- в-четвертых, внешнеполитическим фактором: присоединенные террйтории были частью Европы и поэтому имели заступников и силь­ное «лобби» во многих европейских государствах.

Самую большую политическую автономию в составе России до 1831 г. имела Польша. Здесь сыграл свою роль “комплекс вины5’ Алек­сандра I перед поляками: его неоднократные высказывания о стремле- нии к единству и свободе Польши в составе России, осуждения разделов

Польши, обещания объединить и освободить Польшу. После Отечест­венной войны по решению Венского конгресса 1815 г.

Александр I даровал Польше политическую автономию, в то время как австрийское и прусское правительства предоставили частям польского государства, вошедшим в их состав, лишь представительство в форме областных учреждений. Благодаря Александру I Польша име­ла конституцию, считавшуюся одной из самых либеральных в Европе. Вместе с автономией конституция Царства Польского провозглашала ее неразрывную политическую и династическую связь с Россией: Алек­сандр I стал царем Царства Польского27.

Польша, как отмечалось выше, являлась государством со своей конституцией, парламентом, армией, казной, а также воеводствами (а не губерниями, как в остальных окраинах), возглавляемыми поляками. Российский император, являвшийся одновременно польским королем, признавался главой всей исполнительной власти, но законодательные функции должен был осуществлять совместно с сеймом. Bo время от­сутствия императора его замещал наместник, которым мог быть либо кто-то из великих князей, либо поляк по происхождению. Первым наме­стником был поляк генерал Юзеф Зайончек. Наместник в Царстве Польском обладал существенно большими правами и самостоятельно­стью, чем “обыкновенный” генерал-губернатор. Это был вице-царь, наместник государев во втором царстве в Империи.

После восстания 1830 г. Польша потеряла значительную часть своей политической автономии и фактически перешла на положение территории с административной автономией.

Хотя это уже следующая модель в нашей классификации форм управления национальными окраинами, мы продолжим анализ полити­ческого развития Польши как окраины Российской империи с тем, что­бы проследить в целом логику ее развития и показать этапы понижения статуса региона в составе империи.

B 1833 г. Николай I ввел в крае военное положение, которое действовало до 1856 г. Bo главе наместничества Царства Польского встал фельдмаршал И.Ф.Паскевич, только что вернувшийся с большой Кавказской войны.

B конце 50-х - начале 60-х гг. с приходом на престол Александра II в русле либеральных реформ предпринимались попытки вернуть Польше былую политическую автономию и не допустить перерастания усиливающегося недовольства в Царстве Польском в восстание. B 1862 г. складывается редкий тандем Великого князя Константина Николае­вича, назначенного наместником Царства Польского, и маркиза А.Велепольского - пророссийски ориентированного представителя польской элиты, назначенного начальником гражданского управления царства. Однако, эта уникальная в истории Российской империи по­литическая акция оказалась запоздалой - основные политические силы заняли непримиримую позицию, и вскоре началось восстание29.

Восстание было жестоко подавлено. После этого «архитектором» российских реформ Н.А.Мшнотиным была предпринята еще одна уни­кальная попытка не инкорпорировать всецело Польшу в состав Россий­ской империи, а сделать ее демократической, освобожденной от клери­кализма и полонизма страной путем проведения на ее территории наи­более последовательно и всесторонне либеральных реформ, особенно крестьянской30. Реформы были проведены успешно, их приветствовала свободная демократическая мысль на Западе, но не польская шляхта.

Однако, начавшийся в России в середине 60-х гг. поворот в поли­тике реформ привел к победе направления, представители которого на­стаивали на скорейшей инкорпорации Царства Польского в Россий­скую империю. Началась унификация и русификация этого края. B 1866 г. была введена общеимперская система управления краем, в 1874

г.

Таким образом, управление Польшей за годы ее пребывания в со­ставе Российской империи прошло три основных этапа. I этап - с 1815 по 1830 г. - этап политической автономии в составе Российской импе­рии; II этап - с 1831 по 1863 г. - снижение статуса края до администра­тивной автономии. И III этап - с 1863 до 1917 гг. - ликвидация админи­стративной автономии и переход на положение рядовой окраины импе­рии с общеимперским законодательством и губернскими учреждения­ми, включая генерал-губернатора вместо наместника и русских губер­наторов.

За 100 лет пребывания в Российской империи Польша прошла все имевшие место в истории нашей империи формы управления окраины: политическую автономию, административную автономию и губернское устройство. Однако, ни одна из них так и не позволила инкорпориро­вать Польшу - которая сама была когда-то протоимерией (Речь Поспо­литая) - в обычную провинцию Российского государства. Скорее, на­оборот, нахождение Польши в составе империи Романовых служило важнейшим дестабилизирующим фактором в развитии страны, превра­щая Россию в полицейское государство31.

Финляндия была наиболее благополучной окраиной Российской империи, имевшей фактически более ста лет статус политической авто­номии. Она была присоединена к Российской империи чуть раньше Польши, в 1809 г., путем прямой аннексии. Ho в отличие от Польши, это была страна, ранее несколько веков находившаяся под господством другого государства - Швеции. Более того, это была глухая провинция, наименее развитая, отсталая часть Шведского королевства. Ho в то же время нельзя не заметить, что Финляндия принадлежала к западноев­ропейскому культурному миру, что она хоть и пребывала в составе Швеции на положении «бедной» окраины, но в стране более раннего развития капитализма сравнительно с Россией.

Присоединив Финляндию к России, Александр I предоставил ей статус политической автономии в виде “несуверенного государства, подчиненного России и неразрывно связанного с имперской короной”. Она получила особый, базирующийся на специальном регламенте, ста­тус временного управления. Александр даже передал ей Выборгскую губернию (еще в Петровские времена отвоеванную у Швеции), чего не сделал в отношении Польши и литовских земель, отторгнутых по трем разделам Речи Посполитой.

Ограниченность государственного суверенитета Великого княже­ства Финляндского проявлялась в сфере высшего управления. Россий­ский император был одновременно Великим князем Финляндским. Финский парламент должен был через особого министра (статс- секретаря) координировать свою деятельность с центральным прави­тельством. Председателем Сейма являлся назначаемый царем генерал- губернатор, контролировавший исполнительную власть и осуществ­лявший командование вооруженными силами княжества.

Политический статус Финляндии был вторым в Российской им­перии после Польши. A после польского восстания 1863 г. и ликвида­ции польской автономии стал самым высоким в империи. Однако, по­ражает тот факт, что если в момент присоединения Великое княжество ничем не выделялось на общем фоне империи в экономическом и куль­турном плане, то с 40-x, и особенно с 60-х г. XIX в. капиталистическое развитие Финляндии начинает обгонять общероссийское, и Финляндия все больше тяготеет к Западной Европе и тяготится принадлежностью к абсолютистской России.

B конце XIX - начале XX в., ощутив, что Финляндия начинает «уходить» от России, центр предпринимает попытки резко понизить автономный статус Великого княжества, распространить на его терри­торию действие всего общероссийского законодательства. Для этого новому генерал-губернатору Финляндии Н.И.Бобрикову даются факти­чески чрезвычайные полномочия по унификации этого края. B течение нескольких лет проводится жесткая политика русификации. B результа­те из самой спокойной и благополучной окраины Финляндия превра­щается в “разбуженный улей”, мощную колонну российского револю­ционного движения32.

в. краем, где спасались от преследований российской жандармерии поч­ти все революционеры из России.

B период первой русской революции самодержавие возвращает Финляндии ее прежний политический статус. Однако, после подавления революции, с 1910-1911 гг., наступление на финляндскую автономию развернулось с новой силой.

Таким образом, на примере Финляндии наиболее ясно видно, как самодержавие, с одной стороны, содействовало политической автоно­мии княжества, пыталось его использовать как эталон в отношениях между империей и окраиной, а с другой стороны, одновременно стре­милось управлять им, как и другими окраинами, не имевшими анало­гичного статуса, постепенно уравнивая его со всеми губерниями Рос­сии. Ho совмещение этих двух начал в регионалистской политике ока­залось неразрешимой задачей. Принципы абсолютизма пришли в столк­новение с практикой политической автономии.

Генерал-губернатор Финляндии был, пожалуй, в самом сложном и стесненном положении. Ero реальное положение колебалось от по­ложения “посла в соседнем государстве, формально принадлежащем империи” до положения “военного диктатора в взбунтовавшемся регио­не”.

Еще одной окраиной Российской империи, получившей в начале XVIIl в. особый статус политической автономии, была Бессарабия, во всяком случае, в первые два десятилетия после присоединения. Импера­тор Александр I, имевший далеко идущие геополитические планы и не чуждый идей конституционализма и автономизма, завоевывая Бессара­бию, ставил задачу сделать ее примером ддя балканских народов, чтобы вызвать их симпатии и привлечь на свою сторону. Поэтому вначале император попытался здесь сделать что-то подобное Великому княже­ству Финляндскому. Были приняты Временные правила, представляв­шие собой своеобразную конституцию. Bce дела велись на русском и молдавском языках, гражданские и уголовные дела рассматривались по бессарабским законам33.

B 1813 г. учреждается временное правительство Бессарабии по гражданскому управлению. Ero главой и первым гражданским губерна­тором был назначен С.Стурдза, молдавский боярин, живший с 1791 г. в России. Параллельно с новой гражданской властью сохранялась и ста­рая военная в лице военачальника генерала Гартинга, непосредственно подчинявшегося главнокомандующему русской армией34.

B 1816 г. в Бессарабии было учреждено наместничество, и пер­вым наместником стал Подольский военный губернатор, генерал Бах­метьев. Одновременно гражданским губернатором назначили Калагеор- гия - грека по национальности (к этому времени Стурдза уже умер). Интересно отметить, что на первых порах гражданскую власть в Бесса­рабии возглавлял молдаванин, а затем грек, и лишь в дальнейшем она перешла в руки русских. B 1818 г. вступил в силу “Устав образования Бессарабской области”, который сохранил за Бессарабией автономные права в виде Верховного Совета и областного правительства, остальные же учреждения стали строиться по аналогии с губернскими учрежде- ниями империи. B то же время Бессарабия, учитывая ее пограничное положение, была переподчинена Подольскому военному генерал- губернатору.

B 1823 г. с назначением М.С.Воронцова наместником Бессарабии и генерал-губернатором Новороссии начинается ликвидация автономии в Бессарабии, особенно усилившаяся во времена Николая I. B 1828 г. с принятием “Учреждения для управления Бессарабской областью” бес­сарабская автономия была практически устранена35. Окончательно Бес­сарабия была преобразована в губернию в 1873 г. Однако, в отличие от других окраин здесь не было крепостного права, рекрутчины, использо­вались молдавские законы и обычное право в судопроизводстве; здесь была проведена земская реформа.

Таким образом, из Бессарабии не получилась “вторая Финлян­дия”. Это объясняется следующими обстоятельствами. Во-первых, из­менением геополитической ситуации в Европе и на Балканах, когда суть Российской империи как “жандарма Европы” стала очевидной, и необ­ходимость в “позитивном примере” в лице Бессарабии отпала сама со­бой. И, во- вторых, отсутствием достаточно развитой ( и более высокой, чем в России) государственности на территории Бессарабии до присое­динения к Российской империи и тех социально-политических сил , которые были бы готовы постоянно бороться за свою государствен­ность.

Поэтому именно в Бессарабии, где российская армия доминиро­вала с конца XVIII в., временное “мирное сосуществование” военной российской и гражданской местной власти закончилось учреждением наместничества, которое очень быстро заменило молдавскую автоно­мию, затем генерал-губернаторства, затем - просто губернии.

2.1.4.