ИМУЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ ПО ОБЫЧНОМУ ПРАВУ

Нормы обычного права русской деревни рассматривали семейное имущество как единое целое, игнорируя имущественные права отдельной личности. Это следствие исторически сложившегося государственного подхода к крестьянской семье, как тягловой единице, где неделимая се­мейная собственность являлась главным условием благосостояния хозяй­ства и его платежёспособности.

По утверждению юриста Ф. Ф. Барыкова, исследовавшего порядок наследования в русской деревне: «Крестьянское имущество есть общая принадлежность дома, семьи, находящиеся в заведовании домохозяина; отдельной личной собственности у членов семьи почти нет, и потому по смерти их наследство не открывается».

Определить собственность крестьянского двора (семьи) как общую было бы не совсем верно, так как не один из её членов не мог указать на свою долю в ней. Точнее было бы определить её как собственность ар­тельного типа, ввиду того, что в неё были включены не только родствен­ники, но другие работники (приемыши, зять - примак) ставшие членами семьи. В своей записке (1905 г.) по вопросу волостного суда сенатор Н.А. Хвостов так определял природу собственности крестьянской семьи: «В крестьянском самосознании имущество двора всегда понималось как принадлежащее всей семье. Иначе быть не могло. Весь крестьянский се­мейный уклад, все порядки семейной жизни основаны на трудовом нача­ле. Если дети будут знать, что у них нет никаких прав на общее имущест­во двора, то ни один из них не станет отдавать свой заработок отцу. Кре­стьянская семья - это рабочая артель, связанная кровными узами, мальчик с малых лет начинает зарабатывать для дома». Глава крестьянского двора зорко следил за тем, чтобы все денежные средства, получаемые членами семьи, шли в общую казну. С сыновей-отходников отец, отправляя их на заработки, брал обещание, что они каждую полученную копеечку будут отдавать домой. Если этого не происходило, и сын не посылал семье зара­ботанных денег, то отец мог лишить его доли наследства. В этом находил свое выражение принцип трудового участия каждого члена семьи в фор­мировании артельной собственности крестьянского двора.

Единственно, где мы можем говорить о собственности как таковой, в классическом её понимании, это женская собственность.

Волостные суды, руководствуясь нормами обычного права, стояли на защите женской собственности. В качестве примера приводится запись из книги решений Ильинского волостного суда Орловской губернии. «1896 года апреля 5 Ильинский волостной суд в составе председателя Алексея Волосатова, судей: Карпа Котлярова, Дмитрия Афонина и Петра Гусева разбирал уголовное дело по жалобе крестьянина села Ильинского Савелия Мишакина на невестку свою Дарью Мишакину об уводе само­управно овцы, стоящей 5 рублей и уноса иконы, стоящей 3 рубля.

Она взяла свою приданку (овцу) и благословение (икону). Суд предложил примирение, но стороны отказались. Постановил: истцу в иске отказать так как Дарья Мишакина взяла овцу и икону не Савелия Мишакина, а как свою собственность».

Согласно деревенской традиции, снохе разрешалось иметь отдельное имущество. Оно могло состоять из скотины, 2-3 овец или телка, а также денег, собранных на свадьбе. Это приданое не только обеспечивало её необходимой одеждой, но и выступало источником хотя небольшого, но дохода. Средства, полученные от продажи шерсти с овцы и продажи при­плода, шли на её личные нужды. В некоторых местах, например, в селе Осиновый Гай Кирсановского уезда Тамбовской губернии многие жены имели даже свою недвижимую собственность - землю, от 3-х до 18-ти десятин, и самолично расходовали получаемый с неё доход. По крестьян­скому обычаю снохам отводили полоску для посева льна, конопли или выделяли пай из семейного запаса шерсти, конопляного волокна. Из этих материалов они изготавливали себе, мужу и детям одежду. Часть произ­ведённого сукна могла быть продана. Домохозяин не имел права посягать на «бабьи заработки», т.е. средства, полученные от продажи грибов, ягод, яиц. В деревне говорили: «У баб наших своя коммерция: первое - от ко­ров, кроме того что на стол подать, - остальное в их пользу, второе - ото льна: лен в их пользу». Заработок от подённой работы, произведённой в нерабочее время с согласия главы крестьянского двора, также оставался в распоряжении женщины. Сноха должна была самостоятельно удовлетво­рять все свои потребности и нужды своих детей. По существовавшей в русской деревне традиции, из общесемейных средств, на сноху, кроме питания и снабжения её верхней одеждой не тратилось ни копейки. Все остальное она должна была приобретать сама.

Особые имущественные отношения внутри семьи приводили к спе­цифическим отношениям между родителями и детьми. Согласно народ­ным воззрениям и православным нормам, родители должны были кормить и воспитывать своих детей. Родители были обязаны содержать детей до совершеннолетия, если они не делали это добровольно, то их принуждали через суд. Известный правовед И. Оршанский в своём исследовании при­водил решения волостных судов, по которым определялось содержание детям от отца. По крестьянским воззрениям, если отец не заботился о сво­ём ребенке, то он терял права на его личность и поэтому должен был воз­награждать его за труд как наёмного работника. Бедные родители, иногда отдавали своих детей в приёмыши, и с этим утрачивали права на них. Имущественные отношения между родителями и детьми прекращались, когда дети выделялись из семьи. Напротив, вхождение в крестьянскую семью нового члена влекло за собой возникновение обязательных отно­шений. В ряде мест отмечено составление договоров тестя с зятем-приё- мышем.

2.2.