2.5. Государственный строй русских земель в X-XII вв.
Государственный строй Киевской Руси можно определить как раннефеодальную монархию, что представляет собой неустойчивое равновесие между двумя элементами государственной власти: монархическим в лице князя и демократическим в лице народного собрания (или веча), а также ополчения, основанного на принципе всеобщего вооружения населения.
Эти черты сохранились от древних родоплеменных и примитивно-демократических традиций и обычаев и не позволяли власти князя стать абсолютной. Она везде была ограничена потенциально или фактически властью веча, которая всюду, кроме Новгорода и Пскова, проявлялась только в случаях чрезвычайных, тогда как власть княжеская была повседневно действующей.Раннефеодальная монархия — это форма правления, которая характеризуется следующими признаками:
• власть князя, ограниченная вече, советом и церковью;
• слабая связь между отдельными частями государства — уделами;
• дворцово-вотчинная система управления в центре;
• система кормления на местах.
Во главе государства стоял киевский великий князь — независимый в отношении других князей государь, глава администрации, высший военачальник и судья внутри своего княжества. Главные направления деятельности первых киевских князей:
• объединение всех восточнославянских и части финских племен под властью великого киевского князя;
• приобретение заморских рынков для русской торговли и охрана торговых путей, которые вели к этим рынкам;
• защита границ русской земли от нападений степных кочевников;
• сбор налогов и податей.
На раннем этапе существования Древнерусского государства функции князя заключались, главным образом, в организации вооруженных сил, командовании ими, в сборе дани, налаживании внешней торговли. Основными способами сбора дани с подвластного населения были «полюдье» и «повоз», что представляло собой объезд князем или его представителями, обыкновенно по зимнему пути, подчиненных территорий с целью сбора податей в натуральном (в основном мехами) и денежном эквиваленте.
Меха служили главной статьей дохода в торговле на внешних рынках. Именно во время «полюдья» князья или их представители при обращении к ним жителей чинили суд и расправу. Доходы князя складывались из феодальных повинностей с его собственных земель, дани (подати), судебных пошлин, уголовных штрафов, других поборов.Затем функции князя усложнились — все большее значение приобретала деятельность в области управлении: назначение местной администрации, законодательная, судебная, внешнеполитическая сферы. Как глава правительства князь назначал областных управителей, которые назывались посадниками и вместе с ним осуществляли административную и судебную власть. При князе и посадниках были вирники, метельники, детские, отроки и другие — мелкие чиновники из свободных людей или их холопов для выполнения всякого рода судебных и полицейских задач. Местное свободное население, как городское, так и сельское, составляло свои общины («миры»),
имело выборных представителей, старост и «добрых людей», которые защищали его интересы перед княжеской администрацией. Оно обсуждало и решало местные дела на своих сходах. Отдельные функции или руководство отраслями княжеского дворцового хозяйства осуществляли тиуны, старосты, дворные (впоследствии дворецкие), конюшие, ловчие и т. д. Во главе вотчинной администрации стоял огнищанин. Co временем эти дворцовые управители превращаются в управляющих отраслями княжеского (государственного) хозяйства. В этот момент десятичная система управления в центре заменяется дворцово-вотчинной, при которой модель управления дворцовым хозяйством князя переносится на управление государством.
В догосударственный период система управления у славянских (а также германских, латинских, монгольских и др.) народов носила название «численной» или «десятичной». Во время миграции племен для эффективного управления и руководства перемещающиеся массы людей подразделялись на «десятки», «сотни», «тысячи». Постепенно численная система из военной сферы переносится в сферу административного управления.
Для удобства территориально-военной организации, сбора налогов и податей осуществляется административное деление на «тысячи», «сотки», «десятины», а руководителям этих административно-территориальных единиц присваиваются звания, соответственно, «десятских», «сотских», «тысяцких».Управление на местах осуществляли доверенные люди князя, часто его сыновья, — наместники (в городах) и волостели (в сельской местности), направлявшиеся из центра, осуществлявшие власть (сбор дани, пошлин, штрафов, суд) от имени князя и опиравшиеся на военные гарнизоны, руководимые тысяцкими, сотскими, десятскими. Содержание их («кормление») осуществлялось за счет населения управляемой территории и, первоначально, ничем не регулировалось, что порождало многочисленные случаи произвола и злоупотреблений. Позднее размер «корма» определялся в грамотах. Помощники посадников и волостелей — тиуны, вирники и др. — также получали
«корм», об этом упоминается в ст. 42 Русской правды (Краткой редакции). Такая модель местного управления называлась системой кормления.
В дальнейшем система органов управления в Русском государстве определялась характером политической власти, сложившимся при раннем феодализме. Она являлась как бы атрибутом земельной собственности. Великокняжеские наместники и волостели посылались не во все земли Древнерусского государства, а лишь на территорию домена великого князя. На землях местных князей суд и управление находились в руках посылаемых ими наместников и волостелей.
По мере развития феодальных отношений право управления, суда, сбора податей все в большей мере сосредоточивалось в руках крупных феодалов (что подтверждалось иммунитетными грамотами). Каждый крупный феодал (бояре, монастыри и пр.) имел свой аппарат власти и принуждения — дружину, слуг.
Таким образом, в условиях раннего феодализма складывались два основные центра власти — княжеский дворец и боярская вотчина. Характерным для них было то, что политическая власть принадлежала собственнику — князю-землевладельцу и боярину-вотчиннику, а государственный механизм как бы совпадал с механизмом управления доменом, вотчиной, хозяйством.
Органом местного крестьянского самоуправления по-прежнему оставалась территориальная община (вервь). В ее компетенцию входили земельные переделы (перераспределение земельных наделов), полицейский надзор, налогово-финансовые вопросы, связанные с обложением податями и их распределением, решение судебных споров, расследование преступлений и исполнение наказаний.
Судебных органов как особых учреждений не существовало. Судебные функции выполняли органы власти и управления в центре и на местах. Судили князья, посадники, волостели, иные представители княжеской власти.
Великий князь обязан был в своей деятельности опираться на Совет крупных феодалов — бояр, дружинников, духовенство. Совет не имел четко определенной компетенции. Вместе с князьями бояре решали важнейшие вопросы управления, внешней политики,
судили, принимали законы. В то же время Совет отнюдь не являлся обязательным для князя, не налагал на него никаких формальных обязательств.
В Русской земле существовал особый порядок наследования престолов. По освобождении киевского престола его занимал следующий по старшинству брат умершего князя. После этого происходило перемещение всех членов княжеского рода. Такой порядок престолонаследия называется очередным или «лествиничным». В результате появились иные способы разрешения династических споров и распределения столов-вотчин: посредством договоров («рядов»); либо путем вооруженных разбирательств, усобиц («поле»); через распоряжение или завещание (например, Владимир Мономах «посадил Мстислава сыны своего по собе в Киеве»); путем приглашения на княжение или изгнания народом, без учета родовых отношений и связей князей; прямым военным захватом. Наиболее распространенным среди них становится принцип «отчины», или наследственного владения. Земля и власть, ранее принадлежавшие отцу, переходили к сыну. Уже Любечский съезд князей в 1097 г. принял постановление «каждо да держит отчину свою». Установление вотчинного, наследственного начала подрывало основы очередного порядка и нераздельности родового династического владения.
Раннефеодальную монархию отличали и другие признаки, прежде всего, сохранявшаяся и все еще значительная роль вечевых собраний в принятии государственных, политических решений. Власть веча, его состав и компетенция не определялись никакими юридическими нормами и не знали никаких ограничений, включая все вопросы государственного правления, законодательство, суд и т. п. При этом решения вечевого собрания старшего города считалось обязательным для жителей всей волости. Постепенно этот круг дел сужается, и у веча остаются только функции высшего управления: при участии всех свободных (правоспособных) мужчин-жителей города (посада) и примыкающих поселений (слобод) решались вопросы налогообложения, обороны города и организации военных походов, призвания и назначения князей, заключения договоров с ними и т. п. Текущее управление стали осуществлять городовые и местные общины, сотни
и верви, а также княжеская администрация. Вечевое управление сохранялось, прежде всего, в городах-республиках — таких, как Новгород, Псков, Вятка и др. В суженном виде оно существовало также в других городах Руси, и княжеской власти еще долго приходилось с ним считаться.
Таким образом, княжеская власть еще не превратилась в личную власть, неограниченную и наследственную. Не сформировалась еще и та государственная бюрократическая машина, которая позже подчинила себе все население государства. Окончательно не сложившиеся феодальные отношения, отсутствие четкой системы и иерархии феодальной службы, неопределенность поземельных отношений, незавершенность системы феодальной эксплуатации крестьянства, наличие и сочетание абсолютистского и демократического элементов в управлении государством, дворцово-вотчинной системы и системы кормления, а также центробежной тенденции многочисленных удельных княжеств в сфере государственного устройства и пр. — все эти признаки и позволяют определить сложившуюся в X-XI вв. на Руси государственность как раннефеодальную монархию.